- -
- 100%
- +
Пролог
Само собой разумеется, что ни в каком отеле они не поженились.
Поначалу порыв возлюбленного показался Робин весьма романтичным. А предложение было очень заманчивым.
Пожениться прямо сейчас, сию минуту, на этом райском клочке суши. А на восхищенные (или завистливые) расспросы знакомых небрежно отвечать:
– Что? Я даже не отвлекалась от работы, чтобы выйти замуж. Скучно? Ничуть! Мы ведь поженились на Халкидиках. Как вам подобный антураж?
Безрассудство. Порыв. И вместе с тем твердая уверенность в нем, в Майкле Лини, который столько лет был для Робин всего лишь старшим братом любимой подружки.
А Робин была для Майкла самой забавной из всех куколок, которые окружали его младшую сестренку, мельтешили перед глазами, заполняли собой дом.
Отвлекали его от дел.
Когда все они подросли.
Вернее, отвлекала в основном Робин. Она сама того не желала. Так уж получалось. Так складывались обстоятельства… И их невероятное стечение привело к тому, что крохотное зернышко симпатии, имевшей место быть между Робин и Майклом с самого детства, наконец‑то проросло. Раскинулось во всю свою мощь.
Оказалось, что друг для друга они были не просто теплым воспоминанием или эпизодом детства. И даже не людьми с общим прошлым, оставившим после себя лишь сентиментально‑восторженные воспоминания.
Оказалось, что они и были тем самым, что искали, к чему должны были придти и на чем успокоиться.
Успокоиться?..
В непроглядной темноте Робин ласково и насмешливо взглянула на Майкла. Виден был лишь силуэт. Робин прижалась к спящему возлюбленному, чтобы почувствовать тепло его тела, услышать дыхание.
Не просыпаясь, Майкл одной рукой обнял невесту, прижал ее к себе. Если бы Робин была кошкой, то незамедлительно замурлыкала бы от удовольствия. Но она только тихонько вздохнула.
Получив желаемое, Майкл не успокоился, чего следовало бы ожидать. И дело было даже не в любовной лихорадке – в конце концов, прошло слишком мало времени. Просто ничтожно мало.
Но Майкл словно превратился в мальчишку. Вернулся назад, в детство, легкомысленное и беспечное. Куда девалась его размеренная и неспешная целеустремленность? Его сосредоточенность на делах?
Как будто Робин была детонатором, мгновенно сработавшим на пороховой бочке его безрассудства.
Он фонтанировал безумными идеями. Он мгновенно увлекался и загорался какой‑нибудь очередной мыслью. Разумные и основательные доводы Робин не срабатывали. Подчас она задумывалась – неужели Майклу на самом деле настолько не хватало радости в жизни, что с их соединением произошли бесповоротные изменения в его сознании? Как бы то ни было, теперь он готов был делать праздник из любой мелочи. Любому пустяку он радовался, как ребенок.
Особенно если эти пустяки и мелочи касались Робин…
Наконец‑то обнаружив любимую в отеле на одном из островов Халкидиков и объяснившись с ней, Майкл загорелся идеей пожениться тут же, сию минуту. Он больше не хотел ждать. И мысль эта, спонтанная и безумная, действительно при ближайшем рассмотрении казалась очень романтичной.
Без традиционного невестиного платья, без жемчужных бус и прочих украшений. Без галстука‑удавки и торта – «сладкого убийцы», источника неограниченных калорий и нескончаемой сахарной сладости.
Без назойливых (или не очень) родственников, у каждого из которых будет своя, особая, непредсказуемая реакция на столь неожиданное событие.
Словом, Майкл страстно желал взять Робин в жены здесь и сейчас. Без ненужного пафоса, без пиетета, без излишних церемоний. И самое главное – без обязательной, длительной и изматывающей подготовки к торжественному событию.
Босиком, на чудесном греческом песке, почти что приближаясь к закату, который должен будет окрасить небо в нежный розовый оттенок, а также позолотить воду.
В видении Майкла они с Робин произносили слова торжественной клятвы, стоя под цветущими деревьями, а ветер заигрывал бы с лепестками апельсиновых цветов в волосах невесты, не убранных в высокую и сложную прическу, а просто распущенных.
Что и говорить, предложение было соблазнительным.
Но, приняв от Майкла главное предложение, мысль обвенчаться на острове Робин никак не могла одобрить.
И она знала, как отговорить Майкла от осуществления лелеемой им в голове авантюры…
У нее был довод. Надо сказать, достаточно весомый.
Она произнесла всего лишь одно слово:
– Линда.
И для Майкла этого оказалось достаточно.
В своем эгоистическом порыве устроить свадьбу для двоих – ведь не сбегали же они из Шотландии специально! – Майкл совсем забыл о человеке, без которого они никогда бы не встретились.
И неважно, что это было в далеком детстве.
Ведь человек этот по определению не мог стать менее дорог им обоим. Линда приходилась Майклу родной сестрой, и на данный момент была одной из лучших подруг Робин Морриган.
Будущей Робин Лини…
Таким образом, свадьба должна была состояться, но состояться все‑таки в Глазго, в их родном городе, вскоре после возвращения.
На одном Майкл все‑таки настоял… Они с Робин который день уже проводили на Халкидиках, арендовав для себя очаровательный номер в одном из местных отелей.
Робин возмущалась, спорила, призывала Майкла к ответственности, напоминала ему о его неотложных делах на работе, о важных текущих проектах… Все было бесполезно. Мальчишка в Майкле требовал праздника, а Майкл готов был оплачивать этот праздник жизни и осыпать подарками любимую женщину.
Робин тихонько вздохнула. Темнота в гостиничном номере, казалось, стала еще более непроглядной. Наверняка скоро рассветет… Надо хоть немного поспать. И что с ней сегодня такое?.. Обычно после утоления желания Робин засыпала, не покидая тесного кольца рук Майкла. А сейчас она ворочается уже который час, а сон все никак не идет к ней.
Глава 1
– Доброе утро!
Спустившаяся к завтраку Робин была свежей и сияющей. Ее цветущий вид покорил бы сейчас любого мужчину в возрасте от семнадцати до семидесяти… Робин была одета в самые простые джинсы и свободную белую майку, но эта простая одежда неподражаемо подчеркивала легкий греческий загар Робин. Блестящие волосы были собраны в небрежный хвост, и открывалось лицо – дерзкое, юное, привлекательное.
– Доброе утро.
Линда сидела возле барной стойки над чашечкой крепкого кофе. Мало того что кофе был слишком крепким, без сахара, он еще был и чересчур горячим.
Светлые волосы Линды были тщательно заплетены во французскую косичку. Ни единого волоска не выбивалось из этой строгой прически. Но серые глаза Линды казались потускневшими. Ее блузка цвета слоновой кости была идеально отутюжена. На стройных бедрах ладно сидела темно‑вишневая юбка с крохотным разрезом.
Все это деловое великолепие казалось почему‑то совершенно неуместным на залитой солнечным светом кухне с ее яркими красками, рядом с Робин, расслабленной, невозмутимой, счастливой.
– Как спалось? – весело поинтересовалась Робин.
Придвинув к барной стойке еще один высокий табурет, она села рядом с Линдой. Хотя правильнее было бы сказать – взгромоздилась…
Робин поморщилась.
– Как вы вообще умудряетесь на них сидеть? Это же что‑то совершенно невозможное. Нелепое… Вот на Халкидиках, там такие удобные плетеные кресла, просто прелесть. Сплошной комфорт и расслабление.
– Нормально сидим, – вяло ответила Линда. – А спалось неплохо, спасибо…
– Что‑то ты бледная.
Линда все так же вяло махнула рукой:
– Ну, это вряд ли! Вот разве что по сравнению с тобой. Успела же ты подзагореть…
– Там это немудрено, – засмеялась Робин, – бери и ты отпуск и отправляйся загорать. Как тебе идея?
– Невозможно, – рассеянно ответила Линда. Кофе все так же горчил. – Рекламируешь услуги своей туристической фирмы?
– Да мне абсолютно все равно, каким рейсом ты полетишь и в каком отеле там поселишься. Лишь бы отдохнула. Разве ты не заслужила нескольких дней передышки?
– Невозможно, – повторила Линда, – знаешь, у нас сейчас очень жаркая пора. Страшный аврал, цейтнот и форс‑мажор в одном лице.
– Да что случилось‑то?
– Ничего особенного. Просто навалилось все разом. Бывает на любой работе…
Робин с запоздалым раскаянием подумала, что, хоть они с Майклом и предупредили Линду о своем возвращении, все равно фактически они свалились на нее, будто снег на голову.
Наверняка Линда, получив известие об их скором приезде, кинулась наводить порядок в доме. Даже если она нанимала кого‑то специально для этого, то за ними нужно было присматривать. Или хотя бы находиться дома в это время, что не могло положительно сказаться на работе Линды.
Кроме того, Линда, собравшись с духом, приготовила потрясающий ужин. Блинчики, ростбиф, овощной салат, даже домашнее мороженое. Подобные кулинарные подвиги почти наверняка у Линды не успели войти в привычку.
– Хочешь кофе? – предложила Линда.
– Спасибо. А какао есть?
– Где‑то был… – Линда пожала плечами. – Мы с Майклом редко его пьем… Но ты посмотри вон в том шкафчике. За левой дверцей. Ага, там.
Какао за дверцей действительно обнаружился.
Подогревая по новой электрочайник, засыпая гранулы какао в кружку, посыпая их сверху тростниковым сахаром, Робин невольно размышляла. Она думала о Майкле. О том, насколько мало она его пока знает. Вот Линда – та, кажется, знает о брате все. В быту, по крайней мере. Что любит Майкл, что его раздражает, во сколько он предпочитает ужинать, какой у него любимый телевизионный канал.
А ей все это только предстоит узнать. Предстоит выучить.
Она столько лет знакома с Майклом, но и понятия не имела о том, что любимый напиток ее детства, оказывается, для семьи Лини почти ничего не значит…
Интересно, каким будет меню, которое сообща выработают Робин с Майклом уже в их новой, отдельно взятой семье?..
Линда поднялась. Отнесла свою чашку из‑под кофе в раковину. Мельком взглянула на настенные часы и ахнула:
– Мне уже двадцать минут назад как нужно было выехать!
– Прости, – виновато произнесла Робин, – это я тебя задержала.
– Какие глупости… Ты ведь не заставляла меня купать себя в ванной. Ладно, я побежала. Не знаю, когда поднимется Майкл, и нужно ли ему вообще сегодня в офис. Так что ты хозяйничай, вчерашние блинчики в холодильнике, можешь разогреть их в гриле. Да и вообще… ешь все, что понравится, не стесняйся. Я буду, скорее всего, после шести вечера. Или после семи. Если не возникнет непредвиденных обстоятельств.
– Я поняла, – кивнула Робин, – а если возникнут, то после восьми…
– Или девяти, – Линда рассмеялась.
Девушки расцеловались. Звонко стуча каблуками, Линда торопливо вышла из помещения. Через некоторое время Робин услышала, как во дворе дома тихонько заурчал мотор автомобиля Линды.
Робин вернулась за барную стойку, поставила перед собой чашку, подула на какао, который, впрочем, и так уже начинал остывать.
«Вряд ли мне в ближайшем будущем будут грозить минуты такого же уединения», – философски подумала она.
Во всяком случае, не с Майклом.
Не в их совместной жизни.
Робин провела ноготком по полированной поверхности барной стойки. Пыли на ней не обнаружилось. «Интересно, – подумала Робин, – в каком состоянии сейчас находится моя собственная квартирка?..»
Это Майкл настоял на том, чтобы из аэропорта они с Робин отправились к нему домой. Он не пожелал проводить ночь без нее. Не захотел он и поехать домой к своей любимой. Вряд ли он стал бы чувствовать себя в своей тарелке там, где еще совсем недавно Робин проводила дни и ночи с бывшим бойфрендом.
К счастью, история с бойфрендом была окончена, и окончена по‑настоящему.
Но ведь в доме Лини Майкл был дома, а Робин себя там как дома не чувствовала.
Разумеется, в этом никто не был виноват.
Просто…
Просто одно дело – бывать тут в гостях. Приезжать время от времени, даже оставаться на ночь.
Но раньше Робин оставалась в этом доме на ночь в качестве гостьи Линды. Они могли часами болтать, пересматривать старые фильмы, печь на кухне печенье с корицей. А Майкл…
Майкл присоединялся к ним исключительно по настроению.
Робин была здесь гостьей, а теперь ей предлагают похозяйничать? Это не тяжело, но далеко не всякий раз это будет уместно. Вряд ли Линда будет любезной настолько, что они смогут преспокойно делить полномочия на кухне. Робин в задумчивости сделала глоток какао из кружки, но даже не почувствовала вкуса.
Хотел Майкл того или нет, но он поставил Робин в затруднительное положение.
Конечно, очень здорово было, вернувшись с островов, попасть в объятия Линды, приготовившей радушный и теплый прием. Рассказать все подробности радостного события, распить несколько бутылок вина…
Но потом Робин хотелось остаться наедине с Майклом не в их с Линдой общем доме, а в своей пустой квартире. Пусть квартирка была далеко не такая большая и красивая, все же это было ее гнездом, ее надежным укрытием. И если Майклу не давали покоя какие‑то там мысли о прошлом, то саму Робин давным‑давно перестали мучить тягостные воспоминания.
Наверху послышались шаги…
Робин невольно расплылась в широкой улыбке. Все противоречивые ощущения и беспокойные мысли тут же испарились у нее из головы.
Майкл, очевидно, прекрасно зная, что сестры уже нет дома, спускался вниз после душа в одном только полотенце, обернутом вокруг бедер.
Его худощавое и сильное тело блестело – небрежно вытираясь, Майкл стер с себя не все капли воды. Темные волосы были взъерошены, глаза лукаво улыбались. Робин подумала о том, что Майкл пробыл в Греции почти столько же, сколько и она. Но он был намного более загорелым. Как ему это удалось? Видимо, солнце его любит и щедрое по отношению к нему, с улыбкой подумала Робин.
– Привет!
– Привет…
Какие они все‑таки с сестрой и похожие, и непохожие одновременно… Светлые волосы Линды напоминают о прическах девушек на конкурсах красоты. А вот глаза у них почти одинаковые… Худоба Линды грациозная, она тонкая и изящная. Майкл же, несмотря на свою обычную худощавость, сложен очень пропорционально, мышцы выпирают везде, где положено… И двигается он совсем иначе. Атлетично.
– Ты почему удрала из постели?
Майкл, подойдя к Робин, с чувством поцеловал ее в губы, потом выпрямился, пододвинул табурет и сел рядом.
– Не спалось, – призналась она.
– Потому что не в своей постели? Ты ведь бывала здесь раньше.
– Раньше, – Робин подчеркнула это слово голосом, – я бывала здесь в спальне Линды, в крайнем случае – в гостевой комнате.
– Не только, – подмигнул Майкл.
Невольно Робин покраснела, тотчас осознав, на какое недавнее событие ее возлюбленный намекает.
– Это было всего лишь только раз, – пробормотала она, испытывая странную неловкость. – Все произошло так быстро. Можно сказать, что даже сейчас я не до конца осознала произошедшее…
– Да. Именно после того, как мы с тобой провели вместе ночь, а затем ты исчезла, моя жизнь перевернулась.
– Моя тоже.
– Разве не чудесно, что с головы наши жизни встали на ноги? – Майкл засмеялся.
Робин молча кивнула.
– И соединились в одну…
Он взял невесту за руку, потянул ее к себе…
– Скажи мне, ты счастлива?
– М‑м‑м… да.
– Твой тон не слишком‑то уверенный… не правда ли?
– Я так не думаю, – Робин весело улыбнулась.
Майкл решил:
– Видимо, ты еще не привыкла к своему новому состоянию.
– Состоянию?
– Статусу, – поправился он.
Робин немного подумала:
– Да… Да, наверное, – со вздохом произнесла она. – Понимаешь, это похоже на то, как… Если бы… Словом, я как будто бежала куда‑то, что‑то искала, и очень нужно было найти…
– Нашла?
Майкл слушал ее очень внимательно.
– Ты же знаешь, что да. И вот ты понимаешь, что так, как раньше, уже никогда не будет. А что впереди – ты еще не знаешь…
– Хочешь, чтобы было, как раньше?
– Конечно же, нет!
– А в чем тогда дело?
– В неизвестности. Я надеюсь, что теперь все будет просто замечательно. Что будет лучше, гораздо лучше, чем тогда, когда мы с тобой еще находились на полпути друг к другу. Но вот как именно все будет…
– Так это же зависит от нас с тобой.
– Полностью?
– По большей части, Робин.
– Ну… хотя бы по большей части. Это радует.
– Ты слишком много думаешь, тебе не кажется?
– А что же мне следует делать?
– Ну, например, заниматься подготовкой к собственной свадьбе.
– Это было бы замечательно, – вздохнула Робин.
– Тогда приступай. Ты обсудила уже с Линдой что‑нибудь?
– Нет.
Майкл не поверил своим ушам:
– Вообще ничего?..
– А что тебя смущает?
– Я думал, это должно стать главной темой ваших разговоров на ближайшее время.
– Мне казалось, вчера за ужином мы вполне достаточно обсудили и нашу с тобой помолвку, и то, что ей предшествовало…
– Да, но как же то, что должно последовать за ней? И ты ведь наверняка выберешь Линду подружкой невесты. Она имеет право принимать участие в большей части подготовительных мероприятий.
– Утро – не лучшее время для обсуждения подобных вопросов, – сдержанно проговорила Робин.
– Почему?
– Твоя сестра собиралась на работу, – сообщила она, – и, кажется, выспаться этой ночью ей так и не удалось.
– Сомневаюсь, что мы с тобой были этому причиной. Здесь прекрасная звукоизоляция.
– Не смешно!
Робин шлепнула Майкла по руке.
Наступило недолгое молчание.
– Чем собираешься заняться сегодня? – наконец спросил Майкл.
Робин пожала плечами.
– Пока не знаю, а ты?
– Разве ты не поедешь к себе в офис?
– Ну… Молли вроде вошла в мое положение.
– Значит, так скоро тебя на работе не ждут?
– Кажется, нет…
– А ты уверена, что действительно хочешь продолжать там работать?
Робин с удивлением повернулась к Майклу:
– О чем ты говоришь?
– Может быть, тебе было бы приятнее заниматься домом? Или…
– Или?
– А ты уверена до конца в том, что туризм – это то, чему ты себя хочешь посвятить до конца дней?
Робин с умоляющим видом прижала кончики пальцев к вискам:
– Майкл, ты выбираешь совершенно замечательное время для того, чтобы задать все эти вопросы! У меня и без того кругом идет голова. Дай мне немного придти в себя, успокоиться. Пусть все наладится…
– Хорошо. Но пока будем считать, что ты в отпуске?
– Давай считать так, – согласилась Робин, – а как насчет твоей работы?
– Намекаешь, что и мне было бы неплохо появиться у себя?
– Тебе виднее. – Робин вспомнила, что в кружке у нее остывает какао, сделала глоток, облизнула верхнюю губу. – Я вообще не понимаю, как ты решился оставить свою работу, такую важную и ответственную.
Майкл весело сощурился:
– Хочешь сказать, что за время моего отсутствия меня уже пять раз уволили?
– Могли уволить и все десять раз.
– Пожалуй, ты права. Знаешь, мне и в самом деле стоит скататься туда…
– Когда же?
– Да прямо сейчас. Сообразим с тобой на завтрак что‑нибудь поплотнее какао. А потом я отправлюсь в офис. Не знаю, когда появлюсь. Может быть, после обеда, а, может, и вечером… Кстати, не хочешь пообедать вместе?
– Предлагаешь мне приехать к тебе на работу? – удивилась Робин.
– Почему на работу?
– Заявившись после отгулов в офис, ты тут же надолго оставишь его? Я помню, какими темпами, а, главное, какими блюдами ты обедаешь, – поддела Робин.
Майкл расхохотался:
– Намекаешь на наш любимый итальянский ресторан? Да, ты права, сейчас не до него. Впрочем, кто сказал, что ты не можешь приехать ко мне на работу?
Робин в удивлении смотрела на Майкла.
– Да не пугайся ты так. Мы работаем в бизнес‑центре, и даже там имеются небольшие ресторанчики. Но если они не удовлетворяют твоему притязательному вкусу, то рядом с бизнес‑центром полно симпатичных кофеен или даже пиццерий. Соскучилась по пицце?
– Соскучилась, – призналась Робин.
– Вот и отлично.
Нарезая овощи для салата, Майкл спросил:
– Что будешь делать до обеденного времени?
Робин осторожно взбивала яйца для омлета венчиком.
– Пока не знаю… Думаю, может быть, мне съездить домой?..
– Ради всего святого, что тебе там делать?!
– Хотя бы проверить, все ли в порядке, – сухо отозвалась Робин.
Яично‑молочная смесь была вылита на сковородку, где с возмущением зашипела.
– Но тебе ведь необязательно там оставаться?
– Где же мне оставаться, Майкл? Здесь?
– А почему бы и нет? Робин, твой дом там, где я. Разве не так?
Робин не отвечала.
– Робин? Посмотри на меня.
Последний кусок огурца полетел в большую глиняную миску, где его ожидали прочие ингредиенты для салата.
Майкл вытер руки кухонным полотенцем. Подойдя к Робин, он мягко обнял ее за плечи, развернул к себе, заглянул в лицо.
– Что‑то не так? Почему ты не хочешь оставаться здесь? Что‑то случилось?
Робин вздохнула.
– А что мне делать здесь целый день?
– Ну, не знаю… Смотри фильмы, отдыхай, читай журналы, если хочешь – посиди в Интернете.
– Спасибо, что‑то не хочется.
– Ты просто не хочешь оставаться здесь? Я ведь вижу это. Но в чем дело? Ты ведь всегда была желанной гостьей в этом доме. Даже Линда сказала – ты почти что член нашей семьи…
– Но теперь ведь все изменилось?
– Робин, что ты имеешь в виду? – Майкл нахмурился. – Я… Я действительно не понимаю.
– Ты хочешь, чтобы я была в вашем доме гостьей?
– Робин! Почему же гостьей? Своей…
– То есть хозяйкой, – уточнила Робин.
Майкл призадумался.
– Но…
– Вот именно, – подхватила Робин, – в этом доме уже есть одна хозяйка. Я уверена, что Линда неплохо справляется.
– В общем‑то, да, – согласился Майкл.
– Я не думаю, что сложившаяся ситуация по‑настоящему радостна для нее. Одно дело – принимать гостей время от времени. Пусть даже часто. И совсем другое – начать делить свою территорию с кем‑то.
– Вы же лучшие подруги, – задумчиво проговорил Майкл.
– И очень хотелось бы оставаться ими и дальше. Майкл, проживание в одной квартире по нескольку человек хорошо для студентов. Это весело, это необременительно… Но сейчас Линде придется делать выбор.
– Выбор? Какой еще выбор? Зачем ты выдумываешь?
Робин снова вздохнула. Непонимание Майкла скорее забавляло ее, чем раздражало.
– Либо она продолжит воспринимать меня как гостью, взваливая на себя дополнительную нагрузку по готовке, уборке, стирке – и это помимо ее основной работы! – либо нам действительно придется обсуждать распределение полномочий.
– Вот оно что, – проговорил Майкл.
Робин пожала плечами.
– Бедняжка, и ты действительно чувствуешь себя здесь не в своей тарелке?
– Теперь, кажется, да.
– Тогда конечно… Тогда поезжай домой. Потом возьмешь такси, доедешь до меня, и мы сможем пообедать вместе…
Робин внезапно ахнула, кинулась к сковородке:
– Черт! Омлет подгорел!..
Глава 2
Линда не могла сосредоточиться.
Буквально ни на чем.
– Линда, вот данные по продажам за весну.
– Только один город?
– Пока да. – Хорошенькая ассистентка пожала плечами.
– Когда же будет остальное?
– В течение дня. В течение недели. Я точно не знаю…
– А должна бы знать, – недовольно проговорила Линда.
Впрочем, она тут же забыла о своем недовольстве. В то же мгновение, когда ассистентка отошла.
Линда погрызла колпачок дорогущей ручки. Взяв в руки бумаги, она пробежала глазами по данным.
В голове не отложилось ровным счетом ни единой мысли.
«Наверное, нужно как‑то переключиться. Отдохнуть, развеяться…»
Робин что‑то говорила об отпуске.
Об отпуске, разумеется, не могло быть и речи.
Но что, если ей просто прогуляться вместо набившего оскомину обеда, оперативно доставляемого прямо в ее кабинет в пластиковой упаковке с пластиковыми же столовыми приборами?
И что сказал бы Майкл, если бы узнал, что вот уже несколько месяцев его сестра обедает не в ресторане или хотя бы в бистро, а жует безвкусную пищу с доставкой в офис?
Неужели она настолько увязла в своих рабочих проблемах, что начисто забыла о себе?
Линда решительно поднялась, погасила монитор компьютера, взяла сумочку и вышла из кабинета.
Она неспешно шла по залитым солнцем улицам, мельком поглядывала на витрины, переходила дорогу на пешеходном переходе, любовалась цветами на клумбах.
Однако нужно уже было как‑то определиться в своих мыслях.
Нужно было сделать выбор.
Линда свернула к большому торговому центру. Вошла во вращающуюся стеклянную дверь, поднялась на эскалаторе на первый этаж. Людей в торговом центре было немного – все‑таки разгар рабочего дня…