- -
- 100%
- +
1
Бренда задумчиво прикусила колпачок дорогой паркеровской ручки. Эта привычка покусывать ручки была с ней еще с колледжа, Бренда никак не могла от нее отделаться.
Впрочем, она тут же опомнилась, незаметно для секретарши вытащила ручку изо рта и продолжила диктовать:
– Так вот, Гленн, деловой завтрак с партнерами отменяется. Вместо этого потенциальные заказчики приедут к нам в офис. Конечно, никаких ланчей здесь устраивать мы не будем. Не хочу, чтобы офис терял лицо. Однако ты должна подготовить все необходимое для длительных переговоров.
Гленн вопросительно подняла очаровательные голубые глаза на свою начальницу.
– Думаю, будет достаточно минеральной воды с газом и без газа, сока, легких крекеров и шоколадных конфет. Да, и не забудь салфетки.
– Конечно.
– Конфеты должны быть без алкоголя! – строго прищурилась Бренда.
– Разумеется. Разве я когда‑нибудь?..
– На всякий случай, – засмеялась Бренда, и Гленн с облегчением расслабилась: босс шутит. Видимо, с раннего рабочего утра у Бренды было самое что ни на есть хорошее настроение.
– Это все?
– Нет. В четверг должно быть совещание в городском комитете. Я должна быть там. Подготовь все необходимые документы. Наш стратегический план, методы развития, небольшой обзор деятельности… Словом, собери для меня медиа‑кит. Это нужно для того, чтобы нашу компанию рассмотрели в качестве полноценных участников ассоциации рекламы.
Гленн приподняла брови, стараясь придать лицу оттенок уважительности.
Бренда пояснила терпеливо:
– Это добавит нам очков в глазах возможных заказчиков. Если компания – производитель рекламы – является участником ассоциации рекламистов, то автоматически тем самым ее уровень, ее статус считаются более высокими, более престижными. А, значит, и более выигрышными.
– Я поняла, – ответила Гленн.
– На этом, думаю, все. Но вечером придется внести еще кое‑какие корректировки в расписание в зависимости от текущих событий.
Гленн кивнула и уже приготовилась выходить из кабинета. Бренда сказала ей вслед:
– Да, и принеси мне кофе.
– С молоком или без? Сварить или будете растворимый?
– Варить не надо. Закажи в «Старбакс». Сама не ходи, пошли кого‑нибудь из приемной или курьера. Но, пожалуйста, побыстрее. Я хочу карамельный латте.
Гленн была личным ассистентом Бренды Маршалл, но на этом личный аппарат приемной Бренды не исчерпывался. В приемной, кроме Гленн Стюарт, постоянно дежурили офис‑менеджер, секретарь приемной, а также находился курьер, если на тот момент он не бегал по городу, выполняя многочисленные поручения Бренды Маршалл.
Бренда возглавляла фирму по созданию и производству рекламы. Ее компания бралась за самые разные заказы.
Это могло быть создание дизайна рекламных плакатов, постеров и билбордов. Могло быть выполнение заказа на рекламный ролик, причем приходилось заниматься всем – от подбора студии до написания сценария и поиска актеров.
Нет, Бренда не гнушалась ничем. Собственно, никакие заказы она принципиально не считала ниже своего достоинства. Если клиент хотел визитки – они помогали ему с печатью визиток. Если нужны были рекламные буклеты, то создавались буклеты, и заказ сопровождался до конечной точки – выхода из типографии и доставки клиенту.
Сотрудники Бренды Маршалл могли вдохновенно продумать новый фирменный стиль для начинающих артистов или маленькой частной компании, написать массу креативных слоганов на выбор, нарисовать логотип или торговую марку, в конце концов, даже принять участие в разработке рекламной концепции предприятия.
Бренда с удовольствием способствовала всей этой кипучей деятельности, подключаясь к процессу на той или иной стадии. Она не могла заниматься только лишь организацией работы своих сотрудников. Ее привлекала жизнь, которая била ключом внутри отделов.
И сотрудники то и дело являлись к Бренде за советом, подсказкой или даже небольшой помощью, стоило ей чересчур отвлечься от непосредственной деятельности компании, погрузившись в административные заботы и оргвопросы.
Бренда была довольно молодым руководителем – ей лишь недавно исполнилось двадцать шесть лет. Свою фирму она открыла лет пять назад. А на ноги фирма стала крепко и уверенно два года назад. Но Бренда не потеряла голову от успехов. Она по‑прежнему в меру своих сил старалась принимать участие во всех делах компании, не отдаляясь от сотрудников, не теряя ориентира в текущей ситуации. Она изо всех сил пыталась не быть лишь юридически влиятельным лицом, официальной королевой своего маленького рекламного владения.
Отец всегда учил ее держать руку на пульсе, вникать в нюансы дела, и, самое главное, быть внимательной к людям, которые работали на нее, к своим собственным сотрудникам. Бренда изо всех сил старалась быть достойной ученицей. Тем более она помнила, что отец одолжил ей денег для того, чтобы она смогла зарегистрировать свою фирму и начать деятельность. Ей не пришлось брать кредит в банке или пытаться найти где‑нибудь денег другим способом.
Довольно быстро Бренда смогла расплатиться с отцом, вернув ему одолженную сумму. Отныне она не чувствовала себя обязанной кому бы то ни было… Лишь благодарность, теплое чувство по отношению к отцу согревала ее сердце.
Зазвонил местный телефон. Бренда быстро сняла трубку с вишневого аппарата.
В своем офисе она не боялась броских пятен, ярких красок. Другое дело, что даже яркие вещи Бренда подбирала с большим вкусом. Центр переговорного стола украшал круглый букет цветов без ярко выраженного запаха. Ваза была «утоплена», края ее горловины находились практически вровень с поверхностью стола, так что сама ваза, вода, в которой зеленели листья и стебли, оказывались скрытыми от глаз посетителей. Возникало впечатление, что цветы растут прямо из столешницы. Бренду и забавлял, и радовал этот стол, хотя в свое время за эту авторскую работу ей пришлось выложить кругленькую сумму.
– Да? – сказала Бренда своим мягким, низким голосом, в котором, как она ни старалась говорить сдержанно и деловито, то и дело проскальзывали чувственные нотки. Но с этим Бренда уже ничего не могла поделать.
– Здравствуй, красавица! – услышала она голос Брента.
– Привет! – улыбнулась она в ответ. – Рада твоему звонку.
– Как там твой новый заказчик? Вы уже встретились?
– Еще нет, – со вздохом сказала Бренда. – Честно говоря, я немного волнуюсь перед этой встречей.
– На какое же время она назначена? Честно говоря, я думал, что вы с Лэнгдоном уже давно вовсю сотрудничаете.
– Встреча была назначена на завтра. Мы планировали провести деловой завтрак, однако ассистент Лэнгдона позвонил и сообщил о том, что Лэнгдону было бы удобнее навестить мой офис.
– Ну и прекрасно. Я люблю твой офис. Мне кажется, он должен настраивать потенциальных заказчиков на оптимистический лад.
– Будет лучше, если он настроит их на деловой лад.
– Это я и хотел сказать. Не вредничай, – Брент, который был троюродным братом Бренды, засмеялся.
– Если все получится, то я обещаю, что с меня причитается бутылка коньяка.
– Вот еще вздумала! Что за глупости?
– Это не глупости, – засмеялась и Бренда.
– Может быть, – заметил Брент, – вот только сильно смахивает на систему взяточничества.
– Не выдавай меня.
– Договорились. Так с чего это тебе вдруг вздумалось?
– Просто. Из благодарности. Заказчиков такого уровня у меня еще не было…
– Если все получится, то твоя фирма выйдет на принципиально новый уровень, – заметил Брент.
– Знаю. Поэтому и благодарна. Это ведь ты направил Лэнгдона в мою фирму. Если бы не ты…
– Сестренка, ну а как я мог не сказать ему о тебе? Мне‑то он зачем сдался? Я не рекламщик, а всего‑навсего управляющий чужой фирмы. Кроме того, благодарить будешь в том случае, если все у вас срастется. Не стоит преждевременно радоваться.
– Но ты ведь направил его ко мне потому, что мы с тобой родственники?
– Нет. Ошибаешься. Этой порочной практикой я не занимаюсь, – ответил Брент. – Я рассказал ему о тебе по одной простой причине: ты прекрасный профессионал в рекламном бизнесе. И ты постоянно растешь. В том числе и потому, что не стесняешься учиться новому.
– Договорились, – улыбнулась Бренда, – слушай, у меня звонок по другой линии. Давай на днях встретимся в городе, поужинаем?
– Боюсь, не смогу составить тебе компанию за ужином, – вздохнул Брент. – Времени у меня будет разве что на пару коктейлей.
– Сойдет и пара коктейлей. Главное ведь – увидеться, необязательно проводить вместе целый вечер.
– Насчет вечера в скором времени я тоже постараюсь, а пока остановимся на коктейлях, – ответил Брент и отключился.
А Бренда, переключившись на вторую линию, продолжила работать.
Ближе к вечеру, когда большая часть сотрудников фирмы уже покинула офис, Бренда, подняв жалюзи и впустив в кабинет свет городских фонарей, разложила на своем столе папки с необходимыми материалами. Гленн уже ушла, и Бренда сама сделала себе чай с лимоном, покрутив чайный пакетик в чашке с кипятком.
В общем‑то, все необходимые и намеченные на день дела были переделаны. Бренда с легким сердцем тоже могла отправляться домой.
Но завтра к ней в офис должен был приехать Лэнгдон для обсуждения возможного сотрудничества. Лэнгдон был владельцем одной из крупнейших косметических компаний. Реклама их новинок, имиджевая реклама их продукции, да даже реклама хотя бы одной из линеек их косметики по уходу за лицом, телом или декоративной косметики могла стать золотой жилой для компании Бренды. Честно говоря, та уже давно находилась в поиске стабильного финансового источника. Работа с Лэнгдоном была бы совсем другим уровнем деятельности и доходов; о них громче заговорили бы в рекламном мире, а, возможно, и стали бы передавать друг другу, как переходящее знамя.
Так становятся известными фотографы, которым посчастливилось поработать с самыми популярными моделями. Конечно, при условии, что эти фотографы предложили какое‑то особенное видение, проявили в фотоснимках свою индивидуальность, свой неповторимый почерк.
Вроде бы Бренде уже было известно о фирме Лэнгдона все, что только могла откопать в Интернет и в газетных статьях Гленн. Да и материалы, которые лежали сейчас перед Брендой в трех небольших кожаных папках, уже не раз были отсмотрены либо прочитаны ею. Грыз ли Бренду внутри червячок сомнения? Чувствовала ли она, что дает слабину, что внутри поселяется некая доля неуверенности в собственных силах?
Нет. Бренда всегда ярко и уверенно двигалась по жизни. Какую бы область она ни осваивала, она становилась в ней успешной. Иногда требовалось приложить больше усилий, стараний и труда. Иногда – меньше. Но всякий раз Бренда выходила победительницей из предложенных обстоятельств и обращала существующие условия себе на пользу.
Может быть, она чувствовала себя звездой благодаря тому, что росла в атмосфере тепла, любви и уважения? Бренда рано осталась без матери, но отец постарался дать дочери максимум внимания, знаний и заботы. А троюродный брат Брент способствовал тому, чтобы Бренда не погрязала только в учебе, а впоследствии – и в рабочих проблемах. Именно он был ее надежным проводником в мире развлечений, искусства, подталкивал к общению с людьми, раскрывал Бренде глаза на ее эффектность и привлекательность.
Но недаром «Brenda’s Brands» неуклонно шли в гору и медленно, но верно обрастали успехом. Бренда хотела быть абсолютно убеждена в том, что учла все возможные детали, нюансы, в том, что она всесторонне осведомлена и как следует подготовлена к переговорам с Лэнгдоном.
Поэтому ее темноволосая головка сейчас и была склонена над столом, на котором в определенном порядке были разложены бумаги, документы, вырезки из газет, фотографии. Пару раз Бренда зевнула, но внутренней собранности и сосредоточенности она не теряла. При этом она чувствовала себя настолько свободной внутренне, что без тени сомнений закинула ноги на край стола, сбросив туфли на тонких высоких каблуках.
Прядь темных волос, ближе к цвету черного шоколада, без намека на рыжину, выбилась из пучка. Бренда неосознанно наматывала ее на палец, потом, спустя какое‑то время, освободила волосы из пучка и небрежно тряхнула головой. Волосы рассыпались по плечам. Это было знаком к тому, что рабочий вечер можно считать завершенным, и с этой минуты Бренда освободилась окончательно.
Виктор позвонил ей почти в эту же самую минуту, словно обладал телепатией.
Бренда усмехнулась, увидев его имя на экранчике мобильного раскладного телефона, инкрустированного миниатюрными, едва заметными, но придающими аппарату почти магическое мерцание и неуловимую притягательность, стразами.
– Да? – спросила она спокойным голосом, приняв вызов.
– Бренда? Здравствуй. Сегодня целый день думал о тебе… Но позвонить решился только сейчас.
– Вот как?
– Прости, я думал, ты занята…
– Я и в самом деле была занята.
– Что ж, значит, я не ошибся. Но сейчас‑то, я надеюсь, ты уже освободилась?
Она усмехнулась.
– Да, работать я закончила.
– Но ведь это же великолепно!
– Почему? – удивилась Бренда.
– Это значит, что я могу за тобой заехать, и мы сможем где‑нибудь поужинать, выпить, поговорить.
– Неужели, – протянула Бренда. Ее голос не был капризным, но, если бы Виктор знал ее лучше, он бы насторожился. И правильно бы сделал…
– Мы могли бы продолжить вечер у тебя, если ты не против, – предложил Виктор. Мысленно он наверняка уже предвкушал приятное времяпрепровождение в обществе желанной для него девушки.
– Нет, – коротко ответила Бренда.
Прохладные, даже отстраненные интонации в голосе Бренды, тем не менее, нимало не смутили Виктора.
– У меня? – предложил Виктор.
– Нет, – коротко повторила Бренда.
– Ты устала после работы? – заволновался он.
Бренда неопределенно хмыкнула. Кажется, Виктора вполне устроило это в качестве ответа.
– Я ведь не настаиваю на продолжении вечера, – примирительно сказал он. – Мы можем просто посидеть где‑нибудь в хорошем ресторане. Я накормлю тебя пирожными до отвала.
Бренда слегка передернула плечами:
– Я и сама могу купить себе пирожных столько, чтобы наесться ими до отвала, – сообщила она.
– Мне это прекрасно известно, – Виктор еще улыбался, – но неужели тебе не будет приятно, если пирожные тебе купит мужчина?
И тут Бренда нанесла сокрушительный удар – она сказала:
– Мне не нужны пирожные от мужчины, который нисколько не интересует меня.
– Но… – осекся Виктор.
Откашлявшись, он продолжил:
– На той неделе ты была совсем иной.
– Да? И какой же?
– Мне казалось, что ты мне рада.
– Так и было, – скучным голосом ответила Бренда, – но я уже поняла, что не заинтересована в общении с тобой.
– Я что‑то сделал не так? Скажи мне. Впредь я постараюсь этого не делать.
– Дело не в тебе, Виктор.
Подобные выяснения были для Бренды привычным делом.
– А в чем же?
– В том, что я уже определилась.
– Определилась с чем?
– С потребностью в твоем обществе. Еще раз повторяю, ты больше меня не интересуешь.
В голосе Виктора наконец‑то прорезалась злость:
– Знаешь, Брен, в последний раз, когда ты лежала в моих объятиях на моей двуспальной кровати, ты была совсем не такой равнодушной. Ты стонала…
– Я прекрасно помню, что, когда и с кем я делала, – прервала его Бренда. – Это не значит, что я не отдаю себе отчета в своих действиях. Кажется, я уже ясно дала тебе понять, что между нами все кончено.
– Вот как, – процедил сквозь зубы Виктор. – Что ж… Если ты определилась, что я не подхожу тебе в качестве спутника жизни, то не воображай, что я рассматривал тебя в качестве спутницы. Это был лишь секс…
– Меня это мало волнует, – спокойно сказала Бренда. – Я ухожу тогда, когда захочу, и остаюсь, если хочу. С тобой мне не хочется остаться, прости. Ничего личного. Заметь, я не пытаюсь уязвить тебя тем, что мне нужен был от тебя лишь секс. Это не так. Я воспринимаю человека более целостно, вероятно.
– В каком смысле? – оторопел Виктор.
Бренда пояснила:
– Если мне приятен человек, то мне приятен и секс. Секс сам по себе, в отрыве от личности партнера, мне малоинтересен. Но твоя реакция только подтверждает мою правоту в отношении тебя. Не хочу сказать, что, как кавалер, ты никуда не годен, но… Поищи своего счастья где‑нибудь еще. В другом месте, с другим человеком…
Не выдержав, Виктор бросил трубку.
Бренда вздохнула. Она была достаточно вежлива и более чем сдержанна. Неужели для мужчин так неприятно быть отвергнутыми, что они теряют всякий контроль над собой? Думают, что это исключительно их прерогатива – менять любовниц, как перчатки? Наивные. Это заблуждение могло умереть еще в прошлом столетии, в двадцатом веке.
Однако какой же стойкой и неумирающей оказалась эта нелепая мужская теория!..
Бренда мило улыбнулась сама себе, захлопнула телефон и положила его в сумочку из дорогой крокодиловой кожи. Пора было выбираться из офиса. Город манил ее огнями и обещал десятки, сотни приключений…
Ей нужно было лишь протянуть руку и выбрать.
2
В этом баре Бренда никогда не была раньше.
Она сочла, что одета приемлемо для заведения подобного уровня, и не стала заезжать домой, чтобы переодеться.
Едва она вошла внутрь, то поняла, что немного ошиблась.
В центре темного зала с низкими потолками из круглого бассейна в полу бил фонтанчик. Он подсвечивался мягкой голубой подсветкой. В воде мельтешили красные рыбки.
Великолепные фотоснимки природы, закатов, каньонов виднелись тут и там в нишах, они тоже подсвечивались скрытыми источниками света.
Атмосфера получалась одновременно слегка таинственной, загадочной, но при этом расслабляющей и умиротворяющей. Каким‑то непостижимым образом она настроила Бренду на авантюрный лад. Та решила, что ее черный костюм все‑таки сойдет для местного времяпрепровождения.
Хотя на окружающих были по большей части джинсы, свободные рубашки поло, а на девицах – топы с завязочками, открытыми плечами, игривыми вырезами. К счастью для Бренды, она не заметила ни перьев, ни стразов, ни прочих штучек, столь любимых и популярных среди девушек, мечтающих о гламурной тусовке.
Пить или не пить? Бренда была за рулем… Впрочем, это не было столь уж большой проблемой. Всегда можно было вызвать такси, а наутро забрать машину с небольшой стоянки подле бара. Конечно, если она достаточно хорошо охраняется, а не создана лишь для виду и тщетного успокоения владельцев автомобилей.
Бренда решила сначала найти для себя какое‑нибудь укромное местечко, осмотреться, изучить меню, а потом уже и решить, столь ли соблазнительны здешние коктейли, что ради них можно и рискнуть бросить машину.
– Вам столик на одного человека?
Незаметно рядом с Брендой возник администратор, любезно улыбаясь ей и чуть заметно кивая головой, словно уговаривая на что‑то.
Бренда кивнула в ответ, улыбнувшись, потом спохватилась:
– Думаю, все же нет… На двух человек – вполне подойдет.
– Тогда прошу сюда…
Бренда очутилась словно в небольшом гроте. Углубление в стене было слегка замаскировано плющом, но из него достаточно хорошо просматривался почти весь зал бара. Как и в настенных нишах, в гроте висели фотоснимки красноватых оттенков. Перед Брендой на столике возникло меню, представляющее собой небольшую глянцевую книжечку невесомых страниц с яркими, сочными картинками.
– Через десять минут к вам подойдет официант и примет заказ, – предупредил администратор и испарился.
Бренда рассеянно кивнула ему вслед.
Вместо того, чтобы придирчиво изучать меню, она предпочла лицезреть окружающую публику. Народу было не слишком много. Худые и длинноногие девицы на каблуках с нарочито равнодушным видом фланировали от столика к столику – здоровались со знакомыми, улыбались представительного вида мужчинам. В гротах обжимались парочки. И невозможно было определить с первого взгляда – то ли они познакомились тут же, в баре, то ли состоят в длительной связи.
Внезапно Бренда почувствовала на себе пристальный взгляд. Ощущение было не из приятных. Словно ее касалось жгучее растение, пусть мимолетно, но раздражающе. В том, что на нее смотрят, не было ничего предосудительного. Однако Бренда предпочитала, чтобы ее рассматривали ее собственные собеседники, а не посторонние лица… Она незаметно огляделась, пытаясь вычислить того, кто смотрел на нее.
И нашла очень быстро. У противоположной стены, за колонной, уходящей под самый потолок и изображающей сталагмит, стоял столик, окруженный низким диваном. На диване, небрежно закинув ногу на ногу, развалившись, сидел довольно высокий мужчина. Он был одет просто и со столь же небрежным, как и его поза, шиком. Это было все, что удалось разглядеть Бренде. Лицо мужчины было почти полностью скрыто тенью от стены.
Бренда с досадой передернула плечами и отвернулась. Она пришла в бар не для того, чтобы ее изучали всякие там скрывающиеся в тенях и игре света незнакомцы. Что же все‑таки предпринять в отношении коктейлей?..
На какое‑то мгновение Бренда даже пожалела, что не согласилась на предложение Виктора посидеть где‑нибудь и выпить в уютной обстановке. Он забрал бы ее на своем «форде», отвез бы в тот бар, в который она ткнула бы пальцем. Да хотя бы и в этот… Потом с комфортом и заботой доставил бы к ней домой.
Или к нему?
Нет, лучше к ней. В те дни, когда Бренде с утра предстояло спешить в офис, она предпочитала ночевать дома. Утром у нее были все возможности для того, чтобы спокойно принять душ, уложить волосы всеми имеющимися для этого дома средствами, выбрать из гардероба именно то белье, обувь и одежду, которые наилучшим образом соответствовали ее текущему настроению.
Ну, а когда ее поиски приключений и отдыха выпадали на уик‑энд, Бренде было достаточно того, что хозяин выдавал ей большое махровое полотенце, халатик и какие‑нибудь средства для душа. Зубную щетку можно было купить в любой аптеке…
Впрочем, чего это она призадумалась о Викторе? Бесспорно, он был симпатичным мужчиной. Достаточно неплохим кавалером для нескольких свиданий. Но для себя Бренда не нашла в нем ни глубины, которая могла сделать их отношения прочными, ни сколько‑нибудь импонирующих ей интересов, которые могли разнообразить их связь.
Время Бренды было слишком дорого для самой Бренды, чтобы можно было проводить его с людьми, которые для нее не очень ценны…
И Бренда не стеснялась никогда сообщить об этом мужчине. Она не обладала ни ложной скромностью, ни стремлением щадить кавалера, во что бы то ни стало избегая того, чтобы ранить его.
Бренда отнюдь не самоутверждалась за счет мужчин. Ей было немного жаль того, что они переживали, получив от нее отказ, отпор или простую отставку по истечении некоторого времени с начала их встреч. Но свои интересы Бренда ставила превыше уязвленного мужского самолюбия, или же гордости, или же печали.
Она считала, что сожалеть не о чем – ведь им обоим было приятно общаться, находиться вместе. Каждый получал какое‑то удовольствие, значимое для него самого. Тогда о чем было сожалеть?
Бренда не была и чрезмерно привередливой. Она относительно легко сходилась с очередным мужчиной. Если ее ничто в нем не отталкивало, она шла на сближение, делала шаги навстречу, проявляла свою долю заинтересованности.
Но, как только Бренда понимала, что ее интерес был лишь кажущимся, или поверхностным, или просто‑напросто поугас, она почти сразу же прекращала общение. Если же мужчина обнаруживал в себе чувство юмора относительно сложившейся ситуации, некое понимание или терпение, он оставался в числе ее приятелей, и знакомство поддерживалось дальше. Конечно, уже на другом уровне.
И, конечно, таких мужчин Бренде встречалось немного. Мало кто соглашался оставаться в роли брошенного мужчины, которому бросили подачку в качестве приятельства. Мало кому было приятно оказаться отвергнутым женщиной, которая вела себя почему‑то совсем по‑мужски.
Она изучала, смотрела, делала выбор; если отношения складывались – получала от них удовольствие, но почти гарантированно разрывала их спустя какое‑то время и легко двигалась дальше. Ни терзаний, ни сомнений, ни раздумий. Ни сколько бы то ни было продолжительных отношений…
Нельзя сказать, что саму Бренду это сильно смущало. Она крепко стояла на ногах. Она не торопилась замуж. Она не испытывала недостатка в удовлетворении своих желаний, в средствах, в поклонниках и подругах.
Она всего лишь была женщиной, которая делала то, что хотела, и тогда, когда сама этого хотела.
Она была счастливым человеком?
Пожалуй, что так, хотя…