Спаси меня

Глава 10

ТАЛИЯ

Тем же вечером, после нашего фееричного «купания в океане», Хантер совершил почти подвиг: поймал попутку. Видимо, водитель решил, что два мокрых, потрепанных туриста – это очаровательно, и решил добросить нас прямо до дома.

Одежда быстро высохла на солнце, но соль, впитавшаяся в ткань, превратила её в инструмент для пыток: каждое движение натирало кожу, заставляя съеживаться. Я чувствовала себя так, будто меня не просто переехал камаз, а протащил пару километров, но потом заботливо выгрузил на обочину. В голове всё ещё звучал рёв мотора и моего собственного визга.

Как только мы переступили порог дома, я молниеносно избавилась от одежды. Хантер, не теряя времени, набрал горячую ванну – видимо, решил, что после такого приключения нам обоим не помешает сеанс «релакс‑терапии».

В ванне я устроилась у него между ног, прижавшись спиной к его груди. Поразительно, но несмотря на ситуацию – абсолютно голые и плотно прижатые друг к другу – ни у него, ни у меня не возникло мыслей о сексе. Это стало откровением.

Мы просто болтали. О том, как странно пахнет соль, когда высыхает на коже. О том, что джин-тоник был бы сейчас идеален, но встать – это уже слишком. И о лучшем соусе для начос, где я твердила, что это – сальса, а он бредил о гуакамоле.

Мы смеялись. Без причины. Просто потому, что могли. Потому что были живы. Потому что всё ещё были вместе.

Но эти разговоры – лишь способ не замечать огромного розового слона в комнате. Того самого, что нависал над нами. Вообще-то, слонов было несколько.

Во-первых, сегодняшний день. Мы чуть не погибли. Никогда прежде я не была так близка к собственной смерти. Но даже не это напугало сильнее. Больше всего меня сковывал ужас от осознания: Хантер тоже мог погибнуть. И это било по сердцу куда больнее, чем мысль о том, что я могла превратиться в мокрую кучку проблем для спасателей.

Не знаю, в чём была причина. Может, потому что моя жизнь в Сан‑Диего была так ужасна, что проще было сдохнуть, чем возвращаться обратно? В какой‑то момент я даже подумала: «А не станет ли смерть приятным разнообразием в унылом графике моего отца?»

Нет, я не депрессивный философ – просто слишком хорошо знала этого ублюдка.

Вернемся к Хантеру. Его слова, цитирую: «Ты прекрасна, сирена… Лучшее, что происходило со мной в жизни» – эти слова нашли теплый и уютный уголок в моем сердце. Я могла быть дурой, но верила ему. Искренне, до дрожи в пальцах верила, что он не лгал.

Верила, что нравлюсь Хантеру так же сильно, как он нравился мне. Надеялась, что те слова не были просто попыткой успокоить меня в тот страшный момент. Что это было не просто утешение на краю пропасти, типа: Ну что ж, если умрем – хотя бы эпично.

Во‑вторых, накануне Хантер приоткрыл мне одну из своих тайн и я прекрасно понимала: рано или поздно придётся платить той же монетой. Отдать свой секрет на блюдечке с голубой каёмочкой.

Я‑то надеялась, что мастерски скрывала свое истинное «я» – ну, знаете, как актёр, который годами играл роль нормального человека. Но Хантер… Он был не просто умён, он проницателен, как сыщик, который заметил бы расхождение рисунка на паркетном полу из сотни досок.

И я знала – он не станет спешить. Нет. Позволит моему глупому разуму расслабиться, почувствовать себя в безопасности рядом с ним… А потом сбросит бомбу в самый неожиданный момент.

Так оно и случилось. Буквально на следующий день, после нашей веселой поездки на мотоцикле.

С самого утра мы бодро и с энтузиазмом вычеркивали пункты из списка сестры Хантера. Между серьёзными делами вклинивались… скажем так, дополнительные активности: быстрый секс в машине на парковке супермаркета, спонтанный петтинг в океане, лёгкая разминка на колесе обозрения и, наконец, кульминация – секс в общественном туалете, куда я буквально затащила Хантера силой.

Последнее было ужасно. В прямом смысле: странный запах, подозрительные пятна на стенах и страх, что кто‑то войдёт. Но… я обожала подобные вещи. Безбашенные, грязные, незаконные. Такие же, как я сама.

Мы не гнались за полным выполнением списка – просто делали то, что доставляло удовольствие обоим. Наслаждались каждым моментом, каждым смехом, каждым «Нет, Талия!» и последующим «О, да, Хантер!».

Когда осталось около пяти пунктов, мы махнули на них рукой и отправились домой, чтобы провести последний вечер в спокойствии и уюте. Никаких безумств. Только мягкий свет, диван и детективный сериал, который нравился Хантеру.

Я закинула в рот очередную порцию попкорна, а он нежно массировал мои ступни, удобно лежавшие на его бёдрах. Тишина, тепло, покой… И тут он выдал:

– Какая ты на самом деле?

Вот так. Просто. Без предупреждения. Взял и задал вопрос, которого я одновременно боялась и ждала.

Я замерла, но не собиралась сдаваться так легко.

Затолкав в рот побольше попкорна, я изобразила полную поглощенность сериалом. В голове пульсировала надежда: может, его слова так и останутся висеть в воздухе, как невысказанный упрек, который можно проигнорировать.

Конечно, не вышло.

Хантер резко выхватил миску из моих рук и переложил её в дальний угол журнального столика.

– Эй! Я вообще‑то ела! – возмутилась я, инстинктивно потянувшись за попкорном.

– Расскажи мне, – повторил он, на этот раз твердо.

Его взгляд не отпускал меня, как будто он уже знал все ответы, но ждал, чтобы я сама их озвучила.

– Не понимаю, о чём ты, – отмахнулась я, слизывая с пальцев соль от попкорна. Затем схватила пульт и переключила громкость на максимум.

– Талия…

Хантер резко дернулся в мою сторону, явно нацелившись выхватить пульт. Но я‑то была начеку! Вытянув руку максимально далеко, я торжествующе ухмыльнулась и показала ему язык.

Уголок его губ дрогнул – едва заметно, но я успела заметить. Он покачал головой и откинулся на спинку дивана, наверняка подумав: Какая же она маленькая идиотка.

Ну и пусть. Плевать. Всё что угодно – только бы не начинать разговор о моей жизни.

– Ты же понимаешь, что такое поведение еще больше разогревает мой интерес? – произнес Хантер, не сводя с меня взгляда. – Я дал тебе кое‑что о себе, несмотря на правила. Теперь прошу ответить взаимностью.

– Ты про те правила, где я сказала всегда пользоваться презервативом? – я небрежно пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботной. – Очевидно, договор расторгнут.

Хантер тяжело вздохнул, перевел взгляд на экран телевизора. Я покосилась в его сторону: челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию. Разочарован? Или это просто игра? Расстроен – или просто пытается выудить из меня информацию?

Чертов манипулятор.

Его рука нежно заскользила по моей лодыжке, затем поднялась к колену. Скорее всего, он делал это неосознанно, но по телу тут же рассыпались мурашки, понемногу сбивая мое напряжение.

Тяжело вздохнув, я пробормотала:

– Я правда не…

Я замолчала, когда Хантер, даже не взглянув на меня, сжал кожу чуть ниже внутренней стороны моего бедра.

– Не произноси то, что не будет правдой.

Я отвела взгляд, лихорадочно подбирая слова.

Что сказать? Как сформулировать то, что я скрывала от всех годами?

Привет, Хантер. Мой отец – владелец одного из крупнейших инвестиционных холдингов в штатах. В газетах и новостях он – образец подражания: баллотируется в мэры, жертвует миллионы долларов в фонды, улыбается с обложек как благодетель человечества. Но дома… дома он тиран и властный ублюдок.. Он… разрушал меня годами. Морально и физически. О, а еще он довел собственную жену до самоубийства.

Сказать это вслух – всё равно что соорудить себе петлю.

Мне, конечно, ужасно хотелось поделиться с Хантером хоть чем‑то – ну, знаете, как это бывает, когда внутри копится столько драмы, что хоть книги пиши. Но раскрыть личность отца? Ну уж нет. Я могла доверить Хантеру свою жизнь, но не это. Если скелеты из шкафа Джорджа Берга вдруг решат устроить массовый побег на публику, у него будут проблемы. А значит, они будут и у меня.

Так что я выбрала компромисс: короткая правда без имен и подробностей. Вроде как «да, у меня огромные проблемы, но создала их не я, а мой двойник‑злодей».

– В Сан‑Диего… – начала я, пытаясь собрать мысли в кучу. – Моя жизнь не такая безмятежная, как здесь. Некоторые люди… – тут я сделала драматическую паузу, подбирая слова, – требуют от меня то, что я категорически не хочу им давать. Например, полное подчинение. Или умение молча улыбаться, когда хочется закричать.

Хантер внимательно слушал, а я продолжила:

– Не знаю, может, то, что ты видишь сейчас, и есть настоящая Талия. Сумасшедшая, громкая, облизывающая пальцы после еды… – я грустно усмехнулась. – А там… там я просто оболочка. Без мнения, без желаний. Идеальная картинка для школьного альбома: «Это Талия – воплощение добродетели и послушания». Ненавижу эту жизнь.

Он посмотрел мне в глаза, будто сканировал на детекторе лжи.

– Поэтому ты… – он прочистил горло, аккуратно подбирая слова, – ведёшь себя слегка вызывающе? Пытаешься идти против системы?

Я фыркнула.

Да он просто не знает Кира – моего лучшего друга. По сравнению с ним я – ангелочек с крылышками и нимбом.

– Слегка вызывающе? О, милый, это ты ещё не видел мой «полный режим бунта». Сейчас я просто… разогреваюсь.

Вздохнув, я выпалила то, о чем тут же пожалела:

– Там я себя сдерживаю. Слишком много общественного внимания.

Я мельком взглянула на Хантера, его бровь удивленно приподнялась. Мысленно ударила себя по лбу.

– Общественного?

Конечно. Слишком очевидный выбор слов. Теперь ему не составит труда сложить два и два.

– Я имела в виду, что те люди… – я поспешила исправиться, – они постоянно наблюдают. Им не нравится, когда я выхожу за определенные рамки. Когда не слушаюсь. Когда, скажем так, не играю по их сценарию.

Хантер промолчал, обдумывая мои слова. Я видела это по его пронзительному взгляду и по тому, как нервно стучал указательный палец по моей ноге – будто на азбуке Морзе говорил: ты что то недоговариваешь.

– Они причиняют тебе боль? – его голос звучал тихо, но вопрос попал в цель, как острый нож. – Поэтому ты так дёрнулась, когда я хотел убрать песок с твоих волос?

Я выдавила улыбку – легкую, почти беззаботную.

– Всякое бывало, но, как видишь, я в порядке. – Мой голос звучал ровно, почти убедительно. – Когда я достигла определённого возраста, всё стало немного проще.

Он долго смотрел на меня, и в его взгляде я увидела – смесь сочувствия и понимания.

– Полагаю, ты сбежала? – спросил Хантер.

– Нет. Просто взяла отпуск.

Я убрала ноги с его колен и резко встала. Схватила тарелку с попкорном, чтобы хоть чем‑то занять руки и заткнуть себе рот, пока не сболтнула ещё чего‑нибудь.

– Всё! Это всё, что ты получишь, – я выдавила фальшивую улыбку и уставилась в телевизор.

Ну что, довольна, Талия? Теперь он точно подумает, что ты либо шпионка, либо сбежавшая наследница преступного синдиката.

На самом деле я ожидала, что Хантер начнёт давить, расспрашивать, попытается разложить меня по полочкам. Но он… просто тактично кивнул. Перевёл взгляд на экран телевизора с таким спокойствием, будто мы только что обсудили погоду, а не мою тщательно скрываемую биографию.

Тишина между нами стала густой, как кленовый сироп. Телевизор бубнил что‑то про погони и перестрелки, но я не слышала ни слова. Мысли крутились вокруг одного: не сказала ли я чего лишнего? А вдруг он что‑то понял?

Но тут же сама себя осадила, ведь Хантер ясно дал понять – продолжение его не интересует. У него наверняка есть дела поважнее, чем разгадывать загадки сумасшедшей девчонки с острова Мауи.

Спустя несколько минут, которые тянулись вечность, я всё‑таки решилась нарушить молчание.

– Во сколько у тебя вылет?

– В десять утра, – ответил Хантер, не отрывая взгляда от экрана.

– О, это рано. Я уеду раньше. Ненавижу прощаться, – я попыталась сделать голос легкомысленным, но почувствовала, как он задрожал на последнем слоге.

Я не ненавидела прощаться – я ненавидела прощаться с ним.

То, что Хантер дал мне за эти пять дней, никто и никогда не давал раньше. Не просто внимание или впечатления, а возможность почувствовать. Эмоции, тепло, безопасность, заботу и нежность. Даже если всё это было игрой в одни ворота, я благодарна ему за шанс ощутить себя… любимой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.