Спаси меня

Я не могла сглотнуть, не могла вымолвить ни слова. Лишь кивнула, поджав пальцы ног от страха. Чёрт.

- Давай! - скомандовал Хантер.

Следуя его указаниям, я осторожно повернула руль на несколько сантиметров. Ощутила, как мотоцикл слегка накренился, но остался на разделительной линии. Хорошо. Значит, я делаю всё правильно. Контроль над поворотами оказался не таким уж непосильным.

Я не знала, на какой скорости мы мчимся, но понимала: времени на раздумья - считанные мгновения. Это пугало и одновременно будоражило, зажигало внутри неведомый огонь.

- Хорошо, поворот направо через…

- Замолчи! - выкрикнула я, перебивая его. Мне нужно было прислушаться к дороге, к мотоциклу, к себе.

И тут, как он и говорил, отражатели под колёсами начали плавно смещаться вправо. Я поправила руль, чуть отклонившись в противоположную сторону, и на удивление быстро вернулась на свою траекторию.

- Отлично, продолжай, - прозвучало за спиной.

Я сжала рукоятки чуть сильнее и сосредоточилась на линии разметки - она стала моим проводником, моей единственной связью с реальностью. Да, скорость была пугающей, но каждое движение руля, каждый наклон тела превращались в четкий алгоритм. Теперь я не просто ехала - я чувствовала дорогу. Вибрация, наклон, ветер, бьющий в визор… Всё слилось в единый поток, в котором не было страха.

И вдруг - новое ощущение. Рука Хантера, прежде лежавшая на моем животе, медленно скользнула вниз, между бёдер.

Что он делает?!

- Мне нужно сосредоточиться! Не смей! - выкрикнула я, инстинктивно пытаясь сжать бёдра. Но это было невозможно.

Мотоцикл тут же вильнул в сторону. Паника на миг ослепила, но я резко дернула руль и выровняв ход, вернулась на разметку.

Его ладонь насмешливо постучала по моему бедру.

- Расслабься, Талия! - не просьба. Приказ.

Я едва не рассмеялась от абсурдности ситуации.

Ублюдок действительно не понимает, что происходит? Как я могу расслабиться - сидя на железном убийце с закрытыми глазами, на бешеной скорости, когда каждая секунда может стать последней?

Я попыталась отстраниться, но Хантер резко притянул меня обратно, его рука скользнула под юбку, безошибочно найдя ту самую точку. Я стиснула зубы, прикусив губу до боли, пытаясь удержать рвущееся наружу дыхание.

Господи, мы больны… Мне не должно нравиться то, что происходит…

Вибрация мотоцикла лишь усиливала ощущения - каждая неровность дороги отзывалась внутри, делая всё острее, насыщеннее.

- Несколько минут дорога прямая! - сказал Хантер спокойным голосом.

Его палец начал кружить между моих бедер, и я невольно подалась навстречу, ерзая на кожаном сиденье. Теплая обивка приятно терлась о голую кожу, усиливая и без того невыносимое напряжение.

Боже… Я правда могу кончить вот так? На Мотоцикле? С закрытым визором? С ним за спиной? Вот черт, могу…

Виски пульсировали, ноги начали подрагивать в преддверии кульминации. Вибрация и его умелые движения сливались в идеальную комбинацию. Я не продержусь долго.

И вдруг, откуда-то спереди донесся громкий рокот, а следом резкий порыв ветра и оглушительный гудок! Я вздрогнула, едва не выпустив руль из рук. В тот же миг Хантер погрузил в меня два пальца, и мотоцикл занесло в сторону.

- Мать твою! - вырвалось у меня.

Я судорожно хватала ртом воздух. Пальцы до боли вцепились в руль - то ли от надвигающейся разрядки, то ли от пронёсшегося мимо грузовика. Всё смешалось в один безумный вихрь ощущений.

- Чёрт возьми! - Я рассмеялась, чувствуя, как его тело за моей спиной содрогнулось от смеха. - Почему ты не предупредил?! Мы могли разбиться!

- Весело, правда? - Его голос звучал так беспечно, будто мы просто гуляли в парке.

Гребаный ублюдок!

Но где‑то в глубине души я уже знала: да, это было весело. Безумно, опасно, но невероятно весело.

- Через минуту тебе придётся резко дернуть руль на восемь часов, - продолжил он тем же будничным тоном, будто обсуждал погоду. - На такой скорости медленный поворот убьет нас. Готова?

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться сквозь хаос ощущений. Тело все еще дрожало от недавнего напряжения, но я знала: сейчас нужно собраться.

Только дорога. Только разметка. Только этот проклятый поворот.

- Начинаем! - скомандовал он.

Он ускорил движения пальцев, подводя меня к самой грани - тело напряглось, словно натянутая струна.

- Подожди! - вырвалось у меня, голос дрогнул.

- Три! Два! - его голос звучал как отсчёт перед взрывом.

В тот же миг он ввёл третий палец, одновременно сильно надавив пяткой ладони на клитор. Электрический разряд пронзил всё тело, голова закружилась, сердце пропустило три удара подряд.

- Подожди, Хантер! Пожалуйста! Ты сказал, есть минута! - я почти кричала, пытаясь удержать контроль.

- Один!!! - его голос разрезал шум мотора, как лезвие.

Твою мать…

Я зажмурилась и резко дернула руль влево. Оргазм накрыл меня с головой - волна жара прокатилась от макушки до пальцев ног. Тело задрожало, ноги свело, я прикусила губу - вероятно, до крови, - пытаясь совладать с этой бурей ощущений… и с управлением..

- Выравнивайся влево! - крикнул он.

В тот же момент мотоцикл подбросило - переход с асфальта на гравий ударил по подвеске. Нас занесло, начало дергать из стороны в сторону, будто мы вдруг оказались на волнах бушующего моря.

Хантер отреагировал мгновенно: одной рукой крепко прижал моё тело к себе, второй потянулся к тормозу. Его движения были отточенными, словно он не впервые вытаскивал нас из пропасти.

Я дернула руль, едва успев уловить грань между контролем и падением. Пальцы вцепились в рукоятки, тело само нашло баланс и через секунду мы снова оказались на асфальте. Линия под колесами.

Все мое тело пылало. Кровь неслась по венам, как расплавленный металл, в голове стоял гул, но, чёрт возьми, это было невероятно.

Не просто оргазм. Это была гремучая смесь экстаза и смертельного страха, коктейль из адреналина и наслаждения, которого я никогда прежде не испытывала. Потрясающе..

- Хочу ещё быстрей! - завопила я.

Хантер не ответил. Просто переключил передачу под моей ногой - и я сама повернула рукоятку, чувствуя, как мотоцикл рванул вперед.

После оргазма во мне будто открылось второе дыхание. Я ощущала каждую вибрацию, каждый наклон, каждую неровность дороги - и знала: я держу всё под контролем.

Понятия не имею, с какой скоростью мы мчались, но, думаю - не меньше ста километров в час.

Спустя несколько минут мой пульс и дыхание постепенно пришли в норму. Сердце уже не колотилось как бешеное, а воздух входил в легкие размеренно, почти лениво. Но Хантер… Что‑то было не так.

Я чувствовала: его грудь то прижимается к моей спине, то отстраняется - резко и часто. Словно он задыхался. Или… возбужден до предела. На губах сама собой расцвела коварная улыбка. Моя очередь.

- Скажи когда! - крикнула я.

- Когда что? - в его голосе скользнуло настороженное недоумение.

- Я хочу снова войти в поворот!

- Мы слишком быстро едем, маленькая сирена! - он попытался переключить скорость, но я резко надавила ногой на его стопу, блокируя движение.

- Пожалуйста! Я хочу ещё!

- Талия… - его тон стал жёстче, но я уже вошла во вкус.

Игриво качнула рулём - влево‑вправо. Мотоцикл послушно накренился, нас повело по инерции, и Хантер инстинктивно прижался ко мне плотнее. Его дыхание обожгло шею.

- Влево или вправо? Выбирай! Или я решу сама! - я почти смеялась.

- Нет, Талия! Мы разобьемся! - в его крике прорезалась настоящая тревога.

- Я сделаю это.

- Нет! - он рявкнул громче, чем требовалось, и сжал мою талию обеими руками. Я ухмыльнулась.

А говорил, что не испытывает эмоций. Сейчас тоже не они, ублюдок?

- Ты сделаешь то, что тебе скажут! - его голос дрогнул, выдавая напряжение.

- Влево или вправо? - повторила я, прижимаясь задницей к его паху. Он резко опустил руки на мои голые бёдра и ущипнул - больно, но возбуждающе.

- Как хочешь! Три! Два…

- Господи, ладно! Подожди! Подожди немного! - в его голосе прорезалась капитуляция.

- Один!! - я выкрикнула это с торжеством.

- На три часа вправо!!! СЕЙЧАС!!! - проревел Хантер, сжимая мое тело так, что стало трудно дышать.

Я резко дернула руль вправо. Мотоцикл накренился так сильно, что казалось - ещё миг, и мы коснемся асфальта коленями. Хантер вцепился в меня мёртвой хваткой, всем весом уйдя в противоположную от земли сторону.

Скорость… она была безумной.

И вдруг - его крик, резкий, как удар:

- НЕТ! На четыре!!! На четыре часа!!! Чёрт…

Я крутанула руль сильнее, но уже понимала: поздно. Руль заходил ходуном, когда мы вылетели на обочину. Я закричала. Хантер буквально перевалился через моё плечо, вырывая управление из моих рук, отчаянно пытаясь спасти ситуацию.

Как только я почувствовала, что руль больше не в моей власти, я убрала руки и резко откинула защитное стекло.

Но лучше бы я этого не делала…

Прямо перед нами - крутой обрыв. А за ним - бескрайний Тихий океан, холодный и безмолвный.

В доли секунды в голове промелькнули три варианта: Резко крутануть руль, но тогда мы завалимся на бок. Мотоцикл может налететь на нас. Итог: переломы, а обрыв всё равно рядом - шанс сорваться остаётся. Спрыгнуть прямо сейчас. Но на такой скорости удар о землю будет не менее смертельным. Да и времени уже нет. Прыгнуть вместе с мотоциклом в воду.

Не знаю, какие варианты рассматривал Хантер, но его решение было однозначным:

- Крепко держи руль! Как только я скажу - отпускай!

Он отпустил руль, возвращая его в мои руки. Я бросила быстрый взгляд на спидометр…

Девяносто километров …

Боже, помоги! Обещаю, это в последний раз! Я даже пойду с Николь на воскресную службу!

Хантер плотно обернул руки вокруг моей талии. Его голос прозвучал твёрдо, почти спокойно:

- Мы выживем, сирена!

Это были его последние слова, прежде чем мы слетели с обрыва.

Крик сам вырвался из горла - пронзительный и отчаянный. Я инстинктивно зажмурилась, сжала рукоятки так, что костяшки побелели. Но тут же ощутила, как руки Хантера на моём теле ослабли. Еще страшнее. Что он делает? Его тело больше не прижималось к моему, но я чувствовала - он рядом. Какие‑то судорожные движения за спиной. Всё происходило слишком быстро, чтобы успеть осмыслить.

Вода - в паре метров от нас!

- ОТПУСКАЙ!

Я убрала руки от руля, будто обожглась. В тот же миг Хантер выпрямился, схватил меня за талию, оттолкнулся от мотоцикла и мы полетели в сторону.

Получилось так, что мы нырнули в океан на очень большой скорости, но с крошечной высоты. Удар о воду - как пощёчина. Боль пронзила всё тело, но… мы живы.

Наверное.

Вода тут же заполнила шлем, давя на шею и лишая сил. Я не успела нормально вдохнуть перед прыжком, отчего легкие горели.

Внезапно я почувствовала руку Хантера на своём боку - и что‑то внутри успокоилось. Тело расслабилось. Я открыла глаза и увидела его.

Хантер был уже без шлема. Его темные волосы расплывались в воде, словно темное облако. Мне захотелось в последний раз провести по ним рукой. В последний раз поцеловать это сосредоточенное, почти суровое лицо.

Он что‑то делал у моего подбородка - видимо, пытался снять шлем. Мы опускались всё ниже, а я хотела сказать: Брось. Посмотри мне в глаза. Скажи, что чувствовал всё это время. Даже если соврёшь - я хочу умереть счастливой.

Я закрыла глаза. Улыбнулась.

И в тот же миг шлем сорвало с головы. Тело рванулось вверх - давление воды буквально вытолкнуло нас на поверхность. Я закашлялась, хватая воздух ртом, чувствуя, как вода жжет легкие.

Хантер был рядом. Бледный, но дышал ровно. Я подплыла ближе, обхватила ладонями его щеки.

- Ты жив… - прошептала я. Его сверкающие и живые глаза изучали мое лицо. Видимо, он тоже на миг отчаялся. - Я почти убила нас…

Несколько секунд он молчал без единой эмоции на лице. А потом прошептал:

- Моё сердце… - Я испугалась. Что с ним? Болит? Останавливается? Но он продолжил. - Ты даже не представляешь, что мне приходится делать с собой, чтобы оно так билось.

- Мы чуть не погибли… - выдохнула я.

Хантер кивнул, а потом улыбнулся. Широко, почти радостно. И тут меня осенило.

- Это цена за твои развлечения…

Он нарочно глушил эмоции, превращал жизнь в игру на грани. Но как только что‑то шло не по плану - возвращался к своим безумным забавам.

Я - то самое «не по плану».

Мы всё ещё были в воде. Где берег - непонятно: вокруг лишь скалы. Ноги наливались усталостью, нужно было выбираться. Но Хантер поднял руку, притянул меня за шею к своему лицу и его холодные, мокрые губы - накрыли мои. Я вцепилась в его футболку, прижимаясь ближе.

Он - псих. Я - такая же.

- Ты прекрасна, сирена… - прошептал он. - Лучшее, что происходило со мной в жизни.

Глава 10

ТАЛИЯ

Тем же вечером, после нашего фееричного «купания в океане», Хантер совершил почти подвиг: поймал попутку. Видимо, водитель решил, что два мокрых, потрепанных туриста - это очаровательно, и решил добросить нас прямо до дома.

Одежда быстро высохла на солнце, но соль, впитавшаяся в ткань, превратила её в инструмент для пыток: каждое движение натирало кожу, заставляя съеживаться. Я чувствовала себя так, будто меня не просто переехал камаз, а протащил пару километров, но потом заботливо выгрузил на обочину. В голове всё ещё звучал рёв мотора и моего собственного визга.

Как только мы переступили порог дома, я молниеносно избавилась от одежды. Хантер, не теряя времени, набрал горячую ванну - видимо, решил, что после такого приключения нам обоим не помешает сеанс «релакс‑терапии».

В ванне я устроилась у него между ног, прижавшись спиной к его груди. Поразительно, но несмотря на ситуацию - абсолютно голые и плотно прижатые друг к другу - ни у него, ни у меня не возникло мыслей о сексе. Это стало откровением.

Мы просто болтали. О том, как странно пахнет соль, когда высыхает на коже. О том, что джин-тоник был бы сейчас идеален, но встать - это уже слишком. И о лучшем соусе для начос, где я твердила, что это - сальса, а он бредил о гуакамоле.

Мы смеялись. Без причины. Просто потому, что могли. Потому что были живы. Потому что всё ещё были вместе.

Но эти разговоры - лишь способ не замечать огромного розового слона в комнате. Того самого, что нависал над нами. Вообще-то, слонов было несколько.

Во-первых, сегодняшний день. Мы чуть не погибли. Никогда прежде я не была так близка к собственной смерти. Но даже не это напугало сильнее. Больше всего меня сковывал ужас от осознания: Хантер тоже мог погибнуть. И это било по сердцу куда больнее, чем мысль о том, что я могла превратиться в мокрую кучку проблем для спасателей.

Не знаю, в чём была причина. Может, потому что моя жизнь в Сан‑Диего была так ужасна, что проще было сдохнуть, чем возвращаться обратно? В какой‑то момент я даже подумала: «А не станет ли смерть приятным разнообразием в унылом графике моего отца?»

Нет, я не депрессивный философ - просто слишком хорошо знала этого ублюдка.

Вернемся к Хантеру. Его слова, цитирую: «Ты прекрасна, сирена… Лучшее, что происходило со мной в жизни» - эти слова нашли теплый и уютный уголок в моем сердце. Я могла быть дурой, но верила ему. Искренне, до дрожи в пальцах верила, что он не лгал.

Верила, что нравлюсь Хантеру так же сильно, как он нравился мне. Надеялась, что те слова не были просто попыткой успокоить меня в тот страшный момент. Что это было не просто утешение на краю пропасти, типа: Ну что ж, если умрем - хотя бы эпично.

Во‑вторых, накануне Хантер приоткрыл мне одну из своих тайн и я прекрасно понимала: рано или поздно придётся платить той же монетой. Отдать свой секрет на блюдечке с голубой каёмочкой.

Я‑то надеялась, что мастерски скрывала свое истинное «я» - ну, знаете, как актёр, который годами играл роль нормального человека. Но Хантер… Он был не просто умён, он проницателен, как сыщик, который заметил бы расхождение рисунка на паркетном полу из сотни досок.

И я знала - он не станет спешить. Нет. Позволит моему глупому разуму расслабиться, почувствовать себя в безопасности рядом с ним… А потом сбросит бомбу в самый неожиданный момент.

Так оно и случилось. Буквально на следующий день, после нашей веселой поездки на мотоцикле.

С самого утра мы бодро и с энтузиазмом вычеркивали пункты из списка сестры Хантера. Между серьёзными делами вклинивались… скажем так, дополнительные активности: быстрый секс в машине на парковке супермаркета, спонтанный петтинг в океане, лёгкая разминка на колесе обозрения и, наконец, кульминация - секс в общественном туалете, куда я буквально затащила Хантера силой.

Последнее было ужасно. В прямом смысле: странный запах, подозрительные пятна на стенах и страх, что кто‑то войдёт. Но… я обожала подобные вещи. Безбашенные, грязные, незаконные. Такие же, как я сама.

Мы не гнались за полным выполнением списка - просто делали то, что доставляло удовольствие обоим. Наслаждались каждым моментом, каждым смехом, каждым «Нет, Талия!» и последующим «О, да, Хантер!».

Когда осталось около пяти пунктов, мы махнули на них рукой и отправились домой, чтобы провести последний вечер в спокойствии и уюте. Никаких безумств. Только мягкий свет, диван и детективный сериал, который нравился Хантеру.

Я закинула в рот очередную порцию попкорна, а он нежно массировал мои ступни, удобно лежавшие на его бёдрах. Тишина, тепло, покой… И тут он выдал:

- Какая ты на самом деле?

Вот так. Просто. Без предупреждения. Взял и задал вопрос, которого я одновременно боялась и ждала.

Я замерла, но не собиралась сдаваться так легко.

Затолкав в рот побольше попкорна, я изобразила полную поглощенность сериалом. В голове пульсировала надежда: может, его слова так и останутся висеть в воздухе, как невысказанный упрек, который можно проигнорировать.

Конечно, не вышло.

Хантер резко выхватил миску из моих рук и переложил её в дальний угол журнального столика.

- Эй! Я вообще‑то ела! - возмутилась я, инстинктивно потянувшись за попкорном.

- Расскажи мне, - повторил он, на этот раз твердо.

Его взгляд не отпускал меня, как будто он уже знал все ответы, но ждал, чтобы я сама их озвучила.

- Не понимаю, о чём ты, - отмахнулась я, слизывая с пальцев соль от попкорна. Затем схватила пульт и переключила громкость на максимум.

- Талия…

Хантер резко дернулся в мою сторону, явно нацелившись выхватить пульт. Но я‑то была начеку! Вытянув руку максимально далеко, я торжествующе ухмыльнулась и показала ему язык.

Уголок его губ дрогнул - едва заметно, но я успела заметить. Он покачал головой и откинулся на спинку дивана, наверняка подумав: Какая же она маленькая идиотка.

Ну и пусть. Плевать. Всё что угодно - только бы не начинать разговор о моей жизни.

- Ты же понимаешь, что такое поведение еще больше разогревает мой интерес? - произнес Хантер, не сводя с меня взгляда. - Я дал тебе кое‑что о себе, несмотря на правила. Теперь прошу ответить взаимностью.

- Ты про те правила, где я сказала всегда пользоваться презервативом? - я небрежно пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботной. - Очевидно, договор расторгнут.

Хантер тяжело вздохнул, перевел взгляд на экран телевизора. Я покосилась в его сторону: челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию. Разочарован? Или это просто игра? Расстроен - или просто пытается выудить из меня информацию?

Чертов манипулятор.

Его рука нежно заскользила по моей лодыжке, затем поднялась к колену. Скорее всего, он делал это неосознанно, но по телу тут же рассыпались мурашки, понемногу сбивая мое напряжение.

Тяжело вздохнув, я пробормотала:

- Я правда не…

Я замолчала, когда Хантер, даже не взглянув на меня, сжал кожу чуть ниже внутренней стороны моего бедра.

- Не произноси то, что не будет правдой.

Я отвела взгляд, лихорадочно подбирая слова.

Что сказать? Как сформулировать то, что я скрывала от всех годами?

Привет, Хантер. Мой отец - владелец одного из крупнейших инвестиционных холдингов в штатах. В газетах и новостях он - образец подражания: баллотируется в мэры, жертвует миллионы долларов в фонды, улыбается с обложек как благодетель человечества. Но дома… дома он тиран и властный ублюдок.. Он… разрушал меня годами. Морально и физически. О, а еще он довел собственную жену до самоубийства.

Сказать это вслух - всё равно что соорудить себе петлю.

Мне, конечно, ужасно хотелось поделиться с Хантером хоть чем‑то - ну, знаете, как это бывает, когда внутри копится столько драмы, что хоть книги пиши. Но раскрыть личность отца? Ну уж нет. Я могла доверить Хантеру свою жизнь, но не это. Если скелеты из шкафа Джорджа Берга вдруг решат устроить массовый побег на публику, у него будут проблемы. А значит, они будут и у меня.

Так что я выбрала компромисс: короткая правда без имен и подробностей. Вроде как «да, у меня огромные проблемы, но создала их не я, а мой двойник‑злодей».

- В Сан‑Диего… - начала я, пытаясь собрать мысли в кучу. - Моя жизнь не такая безмятежная, как здесь. Некоторые люди… - тут я сделала драматическую паузу, подбирая слова, - требуют от меня то, что я категорически не хочу им давать. Например, полное подчинение. Или умение молча улыбаться, когда хочется закричать.

Хантер внимательно слушал, а я продолжила:

- Не знаю, может, то, что ты видишь сейчас, и есть настоящая Талия. Сумасшедшая, громкая, облизывающая пальцы после еды… - я грустно усмехнулась. - А там… там я просто оболочка. Без мнения, без желаний. Идеальная картинка для школьного альбома: «Это Талия - воплощение добродетели и послушания». Ненавижу эту жизнь.

Он посмотрел мне в глаза, будто сканировал на детекторе лжи.

- Поэтому ты… - он прочистил горло, аккуратно подбирая слова, - ведёшь себя слегка вызывающе? Пытаешься идти против системы?

Я фыркнула.

Да он просто не знает Кира - моего лучшего друга. По сравнению с ним я - ангелочек с крылышками и нимбом.

- Слегка вызывающе? О, милый, это ты ещё не видел мой «полный режим бунта». Сейчас я просто… разогреваюсь.

Вздохнув, я выпалила то, о чем тут же пожалела:

- Там я себя сдерживаю. Слишком много общественного внимания.

Я мельком взглянула на Хантера, его бровь удивленно приподнялась. Мысленно ударила себя по лбу.

- Общественного?

Конечно. Слишком очевидный выбор слов. Теперь ему не составит труда сложить два и два.

- Я имела в виду, что те люди… - я поспешила исправиться, - они постоянно наблюдают. Им не нравится, когда я выхожу за определенные рамки. Когда не слушаюсь. Когда, скажем так, не играю по их сценарию.

Хантер промолчал, обдумывая мои слова. Я видела это по его пронзительному взгляду и по тому, как нервно стучал указательный палец по моей ноге - будто на азбуке Морзе говорил: ты что то недоговариваешь.

- Они причиняют тебе боль? - его голос звучал тихо, но вопрос попал в цель, как острый нож. - Поэтому ты так дёрнулась, когда я хотел убрать песок с твоих волос?

Я выдавила улыбку - легкую, почти беззаботную.

- Всякое бывало, но, как видишь, я в порядке. - Мой голос звучал ровно, почти убедительно. - Когда я достигла определённого возраста, всё стало немного проще.

Он долго смотрел на меня, и в его взгляде я увидела - смесь сочувствия и понимания.

- Полагаю, ты сбежала? - спросил Хантер.

- Нет. Просто взяла отпуск.

Я убрала ноги с его колен и резко встала. Схватила тарелку с попкорном, чтобы хоть чем‑то занять руки и заткнуть себе рот, пока не сболтнула ещё чего‑нибудь.