- -
- 100%
- +
– Он просто… В общем он всегда был козлом, это так, но после смерти Лиры я вижу его боль, – чиркнула зажигалка, и мы оба с наслаждением закурили. – Знаешь, проведя с кем-то так много времени, сотни лет, начинаешь чувствовать, как он, смотреть на вещи его глазами. Он будет провоцировать тебя, потому что ты осталась в живых, а любовь всей его жизни мертва. И это был его выбор. Он будет выводить тебя из себя, может даже убить кого-то тебе на зло. Это всё боль, он ее чувствует, и будет стараться причинить боль тебе. Но это же и означает, что он не утратил способность чувствовать. Со временем боль утихнет, но Нейта уже не изменить. Он слишком долго любил ее.
Молчание затянулось. Дымок от сигареты вился по номеру, изгибаясь в причудливые круги и спирали.
Марк пытался объяснить мне поступки Нейта, но я помнила то, что он сделал. И это не поддавалось объяснению. Каждый из нас кого-то потерял.
Мы смотрели друг на друга, но думали каждый о своем.
– А что насчет тебя? – наконец спросила я, стряхивая пепел в пепельницу, стоящую на журнальном столике.
– Что ты имеешь ввиду?
Не знаю, правильно ли я поступаю, бередя эту рану.
– Лира была твоей сестрой. Ты так быстро смирился с ее смертью?
Марк прикрыл глаза, будто раздумывая над чем-то. Потом медленно открыл их. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять: он скорбел, но никогда не признается в этом. Он постарается быть сильным, и, если придется, будет делать всё, чтобы объединить нас. Чтобы мы все выжили на этих ступенях Хаоса, и никто не свалился в пропасть.
– Всё вышло из-под контроля, когда она постаралась убить меня, – его голос, деланно спокойный, звучал необычайно глухо. – Знаешь, в глубине души я боялся, что двести лет по ту сторону изменят ее. И я был прав. Не хотел я оказаться прав, но ничего уже не изменишь. Я навсегда запомню сестру такой, какой знал ее: доброй, с лучистой улыбкой и смеющимися глазами. Для меня она именно такой и была.
Он слабо улыбнулся. Повинуясь порыву, я притянула его к себе и обняла. Это были невинные объятия человека, которому не всё равно. Я чувствовала его подавленную боль и хотела смягчить ее. Возможно, не на такое Марк рассчитывал, но его ответные объятия тоже смогли меня немного успокоить.
– Ты уверена, что сможешь спать одна? – его голос звучал лишь слегка заинтересованно.
Не уверена, особенно когда Марк рядом.
– Я должна учиться. И сейчас мне как раз необходимо одиночество.
***
Огонь. Его так много, и он повсюду.
Тянет ко мне свои горячие руки, пытается схватить за волосы. Он хочет утащить меня, поглотить. Испепелить.
Из глубины пламени я слышу крики. Им страшно и больно, они умирают. И это мы их убили.
Огонь стал моим кошмаром. Мои родители погибли в пожаре в собственном доме, так я думала всю жизнь. И только недавно узнала, что отец всё еще жив, но не хочет меня видеть. Я не человек, и такая дочь ему не нужна. И хоть я пыталась об этом забыть, прошлое нашло меня через сны.
И в пожаре мы с Марком и Акио уничтожили тела мертвых ведьм. Они вернулись, когда почувствовали, что я уязвима, и хотят забрать меня с собой.
Языки пламени взметались вверх, как громадные драконы. В комнате становилось нечем дышать, и я закашлялась, глотая бесполезные слезы. Вот бы скорее проснуться, тогда этот кошмар закончится. Но что потом? Нельзя не спать. Рано или поздно мне придётся встретится с ними вновь.
Что же мне делать?
Из дыма и пепла ко мне полезли обугленные руки. Черные, они встретили свою смерть в огне и в нем же остались навсегда. Если бы во сне можно было кричать, то стены этого дома содрогнулись бы. Но я не кричала, а лишь судорожно глотала воздух, которого почти не осталось.
Марк смог бы прогнать их, если бы был рядом. Наверное. Но сейчас я одна.
Да и мало просто прогнать кошмары, ведь я хочу, чтобы они ушли навсегда.
– Хаос внутри, – знакомый голос раздался совсем рядом со мной, – доверься мне.
Я обернулась, но за спиной только огонь. И тени в пламени, больше похожие на обожженные скелеты.
Голос снова прозвучал совсем близко. Я вытерла слезы рукавом кофты и обернулась.
– Чувствуешь?
Будто в ответ по коже пробежал холодок, который совсем не вязался с окружающей обстановкой. Как если бы кто-то вдруг открыл окно и впустил морозный воздух.
– Крис? – я вдруг поняла, кому принадлежит этот лишенный эмоций голос.
– Я рядом. Закрой глаза.
Не могу! Если закрою глаза, они до меня доберутся. Тени всё ближе, огонь подступает, а я не могу ничего поделать с этим. Хотела бы я уметь просыпаться по первому желанию.
– Тебе и не нужно просыпаться. Просто позволь мне быть рядом, Эвелин. И они уйдут. Доверься мне. Закрой глаза.
Если я кому-то и могу доверять, то Крису. И пусть нас так долго разделял Мир Теней, но я его знаю. И люблю. Закрывая глаза, я мысленно просила призраков из огня уйти.
Холод пробежал по шее, а вслед за ним я почувствовала прикосновение. Он рядом. Спасительное спокойствие окутало меня, возвращая возможность нормально дышать. Невидимая ладонь спустилась вниз.
– Теперь открывай, – велел Кристиан, и я повиновалась.
Огонь ушел, как и те, кто прятался внутри него. Не осталось даже пепла или запаха гари. Незнакомая мне гостиная выглядела старомодно, но на удивление, вполне нормально. Старый ламповый телевизор, мягкая мебель в викторианском стиле, трюмо из резного красного дерева, заставленное косметикой. Зеркало разбито. В такой милой и уютной комнате это возмутило меня, но я не понимала, почему.
Стоя в шаге от меня, Крис не сводил своих голубых глаз с зеркала.
– Что ты сделал?
– Взял под контроль твой сон, – как ни в чем ни бывало он пожал плечами, обращая свой взор на меня.
– И что это за место?
– Это же твой сон. Ты и скажи.
– Никогда раньше здесь не бывала.
– Теперь это точно не кошмар. Но это всё равно лишь сон.
Чувствуя его дыхание на своей коже, я хотела отстраниться, но не смогла. Крис за спиной, так близко, что я слышу биение его сердца. Когда Нейт вонзил когти в него и разорвал шею в клочья, я и представить не могла, что вновь услышу его. Застыв, я позволила его губам оставить жаркие дорожки поцелуев на своей коже. Он запустил руку в волосы, намотал их на кулак и поднял.
Это лишь сон, значит всего этого нет на самом деле. И вторая рука Криса сейчас не пробирается вверх, сминая кофту. Но именно это и происходило. Пока губы инкуба гуляли по шее, пальцы расстегивали пуговицы. Медленно, неспеша. Откуда вообще взялась эта розовая пушистая кофта? Никогда ничего подобного в моем гардеробе не было.
– Это не важно, – прошептал Крис в ответ на мои мысли. Он уже справился с третьей пуговицей.
Наверное, он решил, что этого достаточно. Теперь указательный палец описывал круги вдоль ключиц, незаметно спускаясь ниже. Разве холод может обжигать? Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Они острее, чем если бы это случилось наяву. Откинула голову назад, чувствуя надежность его плеча. Я не хотела, чтобы он останавливался. Прикосновения знакомых рук успокаивали, вселяли уверенность.
Ладонь Криса вдруг скользнула под кофту и сжала оголённую грудь. Волна возбуждения пробежала от него ко мне. Такая яркая, будто разряд молнии. Ледяной молнии. Я чувствовала, как страстно он хочет меня, как прерывисто дышит, ощущая мою покорность. Он стремился к этому, с самой первой секунды, как вновь появился в этом мире…
– Инкуб, приходящий во снах, – кажется, именно это сказал Элигос, когда вернул Криса к жизни. Это был мой сон, и он проник в него. Прогнал страхи, не дав мне возможности справится с ними самостоятельно. А теперь в этом забвении лишь он и я. Больше ничего нет, а я даже не могу пошевелиться. Не могу сделать шаг и разорвать эту связь.
Он мной управляет. Всё это похоже на мучительно-сладкую пытку.
– Что?
– Хватит, – мой голос охрип, и я его едва слышала. Крис продолжал ласкать меня, оставляя дорожку из поцелуев на шее. – Даже если это только сон, я не готова.
– Ты права, это только сон, – шепнул он.
– Всё равно. Хватит. Пожалуйста.
Нет уж, я не готова быть его марионеткой, даже во сне. Все слова Криса о том, что мы должны быть вместе, что мы созданы друг для друга… Суккуб и инкуб. Возможно, он прав, но только не так!
– Мы все так уязвимы, когда спим, – Крис прервал поцелуй. В его голосе я отчетливо слышала ледяные нотки. – Наш разум видит сны, отдыхает. Иногда мечтает. И в этот самый миг в него легко войти, ведь дверь открыта. Эвелин, я не буду стучать в эту дверь, я просто переступлю порог.
Еще немного, и его вкрадчивый голос проникнет под кожу. Я уже почти расслабилась в его руках, почти отдала свое тело ему. Но что-то меня остановило.
Когда-то, когда я еще считала себя человеком, мне тоже снился сон. И там тоже был огонь. Дом, сгорающий в фиолетовом пламени. Безликие куклы, которые казались мне родителями, ведь я тогда не помнила, как они выглядят.
И что-то меня выдернуло. Как и позже, когда я видела мертвого Криса во сне. Тогда тоже чье-то присутствие не дало мне погрязнуть в ужасных видениях. И в то утро на моем плече остались следы от сильных пальцев*. Может, это был плод моего воображения? Тогда я думала, что это Крис.
Сейчас я думаю, что это кто угодно, но только не он.
Я хочу освободится от его рук, что продолжают гулять по моему телу. От его голоса, возвращающего меня в прошлое, и от его воли.
– Остановись! – твердо потребовала я, хотя тело продолжало отзываться на ласки инкуба.
Крис нехотя убрал руки, отпустил мои волосы и встал прямо передо мной. Холод шел за ним по пятам. Инкуб вопросительно выгнул бровь и заправил выбившийся локон мне за ухо.
– Зачем бы мне это делать, любимая? У нас впереди вся ночь…
Сильное и знакомое прикосновение вновь легло на мое плечо, но сейчас неведомый гость не выдергивал меня из сна. Всё ясно. Он хочет, чтобы я сама разобралась.
– Я хочу проснуться, и ты мне мешаешь, – я еще раз оглядела комнату. Не знаю, чувствует ли Крис присутствие кого-то третьего в нашей компании, но кажется нет. Это к лучшему. Значит, инкуб не может полностью контролировать сон.
Пора положить этому конец!
– Доброе утро, любимый… – промурлыкала я в его манере, делая вид, что хочу поцеловать Криса. И призвала силу из глубин сознания. Это мой сон! Фиолетовая вспышка озарила гостиную, Крис по инерции закрыл глаза руками, защищаясь от яркого света. Но его отшвырнуло прямо на кожаную софу.
Миг, и всё потонуло в сером тумане.
Я проснулась в номере мотеля. Одеяло скомкано, подушка валяется на полу. Еще не рассвело и вокруг стояла гнетущая тишина.
Спрыгнув с кровати, я молниеносно нацепила халат и выбежала в коридор.
– Где этот чертов инкуб?! – воскликнула я, не сильно заботясь, что разбужу других постояльцев. Он меня взбесил! Внутри клокотала ярость, и мне срочно нужно было выплеснуть ее. – Выходи, любимый, я буду тебя убивать!
*Эвелин вспоминает сны, описанные в главах 5 и 7, в первой части “Одной крови”.
Глава 3
По безликому однотипному номеру гулял морозный воздух. Балконная дверь была открыта нараспашку. Нейт стоял, облокотившись на перила, и глядел на тусклые огни фар проезжающих машин. Еще пара дней пути на юг, и холод отступит. Вампир не страшился переохлаждения, он просто соскучился по яркости летних красок.
Хотел бы он свозить Лиру к океану. Насладиться видом того, как теплое солнце вплетается ей в волосы. Как мягкий песок струится между пальцев. Они бы купались весь день, а всю ночь занимались любовью. Идеальный мир только для них двоих.
Нейт на миг прикрыл глаза, представляя себе эту картину. Во рту появился вкус гнили, а в нос ударил запах разложения.
Это была уже не она. Девушки, которую он любил сотни лет, больше нет. Да и была ли она вообще? Или просто воображение выдавало поганую реальность за радужный мираж.
Вампир открыл глаза и нашарил в кармане кожаной куртки смартфон. Разблокировал нажатием пальца. Фотогалерея открылась сама собой, и Нейт шумно выдохнул. Короткий миг, когда он был счастлив, проносился у него перед глазами, стоило только листнуть экран влево.
Миг, когда Лира примеряла новое платье и сияла от радости, что в двадцать первом веке в моду вошли фасоны, позволяющие леди самой решать, сколько тела показывать окружающим.
Миг, когда в магазине парфюмерии они купили пару десятков флаконов с духами, потому что Лира не могла выбрать один или два.
Миг, когда они вместе смотрели “Титаник” в квартире Нейта. Ее глаза раскраснелись от слез, ведь драма актеров на экране ее трогала больше, чем тех, кого она сама лишила жизни.
Не задумываясь ни на секунду, Нейт отправил все фотографии в корзину и нажатием пальца очистил ее.
Входная дверь в номер хлопнула, и Нейт с горечью понял, что пока не сможет похоронить все воспоминания о Лире. Ведь есть тот, кто ждет ответов. И он, как раз, пришел к нему, в надежде их получить.
Спрятать всю боль под ироничным тоном было сложно, но у вампира получилось.
– Был у своей подружки? – Нейт развернулся, когда услышал тихие шаги у себя за спиной. Марк вышел на балкон и вдохнул ночь в легкие. – И что, она приласкала тебя перед сном?
Было слышно, как от злости заскрипели зубы Марка. Ладони сжали ограду балкона, и Нейт испугался, что его другу ничего не стоит вырвать железные прутья из хлипкого бетона. Должно быть, девчонка крепко сидит у него в голове. Нейт и сам считал ее довольно привлекательной, правда, он не любил рыжих. И похоже, этой ночью она занята своим парнем, восставшим из мертвых.
– Эвелин мне не подружка. Не говори того, о чем ни черта не понимаешь!
Нейт ухмыльнулся:
– То есть вы с ней не спали? Да ладно, дружище, я не осуждаю. Еще в нашу с ней первую встречу я видел, что ты проникся к маленькому суккубу симпатией. Тогда она была похожа на напуганную мышку, которая отчаянно брыкается в лапах кота и грозится его укусить. Теперь она не мышка, нет. Она становится такой же, как и мы. Дикой кошкой с хищным блеском в глазах. Я даже слегка жалею, что пропустил такую интересную метаморфозу.
Нейт специально оттягивал момент разговора, но понимал, что долго это продолжаться не может. История Эвелин, конечно, была ему любопытна, но не настолько, чтобы говорить об этом всю ночь напролет.
– Это мы виноваты, – прошептал Марк, заставляя Нейта впервые задуматься об этом всерьез. Всё то, что они сделали этой девушке, теперь было бессмысленно, ведь в конечном итоге каждый из них оказался здесь. Опустошенным, сломленным, озлобленным.
Было куда проще играть с людьми, видя в этом плату за достижение цели.
Но теперь… Осталась лишь пустота.
– Она родилась такой, – Нейт испугался, ведь своими словами он убеждал себя, а не Марка. – Ей бы пришлось учиться защищаться. Мы просто преподали ей пару уроков раньше срока. К тому же, ее парень теперь жив.
От сказанного Марк еще больше напрягся.
– Почему ты не называешь ее по имени? Эвелин. Неужели чувствуешь вину за всё то, что мы сделали? Ты убил Криса только потому, что она отказалась играть в твои игры. Ты мстил ей. За то, что Лидия растила ее, и забыла про тебя? Променяла сына на нового ребенка. Да, это вполне в твоем духе.
В этом тоже была доля правды, поэтому Нейт скривился и вошел в номер. Ему не нравилось, что Марк обладает такой проницательностью.
По телевизору фоном шел какой-то бесконечно нудный и глупый сериал. На маленьком прикроватном столике стояла початая бутылка виски, но Нейту больше не хотелось пить. Это было бы слишком легко.
Марк последовал за ним и закрыл балкон, а затем покосился на сгустившиеся в углу тени. Слишком темные. И как раз напротив телевизора.
– Вы и об этом разговоре будете докладывать Демону? – рявкнул он в их сторону.
Воздух вокруг теней подернулся рябью.
– Ваши задушевные беседы не волнуют Верховного, – нетерпеливо ответила мелкая тень. Нейт только сейчас обратил на них внимание. Его брови поползли вверх от удивления. Тени умеют говорить? Если верить Демону, то эти тени следили за Эвелин, а сейчас следят за всеми. И Марк точно был с ними знаком. – Ему важен результат. Ты загораживаешь, будь добр, подвинься.
Удобно устроившись на одном из кресел, Нейт потер подбородок и с досадой отметил про себя, что пора бы побриться. Колкие и жесткие волоски щетины неприятно покалывали пальцы.
– Что случилось, когда ты оставил нас с Лирой? – спросил он Марка.
– Я расскажу, – Марк уселся напротив, скрестив руки на груди. В его серых глазах плескалась подозрительность, и именно этого Нейт больше всего боялся: что друг сочтет его виновным во всем, что произошло с Лирой. – А ты расскажешь, как моя сестра превратилась в чудовище всего за несколько недель, пока вы были вместе.
– Всё просто, друг, – вампир тяжело вздохнул и покосился в сторону бутылки с виски. – Она всегда такой была, но мастерски скрывала свою суть.
– Я в это не верю, – прищурился Марк. Их разделяла недосказанность, и у каждого за спиной оставался груз, который предстояло скинуть.
– Я тоже не верил. И даже когда Лидия нашла меня и сунула доказательства мне под нос, всё равно до конца не верил. Она убила сто человек, Марк, – Нейт почти шептал, глядя в пустоту. Его пальцы вжимались в подлокотники кресла, отчего дерево, обитое велюром, неприятно захрустело. Он вынул смятые письма из кармана и передал их Марку. – Как раз за эти несколько недель, пока мы были вместе. Ты знаешь, я убивал и больше ради нее. И не задумываясь убил бы снова. Но Лира делала это ради себя… В ее глазах не было сожаления, не было боли. Да, не мне судить ее за это, но… Это была не та девушка, которую я любил. И когда я понял, что этот чертов Демон хочет связать ее со мной… со всеми нами, я принял решение. Иначе она всех нас утащила бы вслед за собой во мрак.
– Это было эпично, – сухой голос донесся из тьмы в углу, – столько скрытой боли и злобы. Ты заслужил бы оскар, если бы снимался в кино.
– Сгиньте! – рыкнул Нейт, но тени и не подумали уходить.
Марк долго вчитывался в письма, а Нейт не смел нарушить гнетущее молчание.
Из коридора вдруг донесся шум. Грохот, затем крики.
– Выходи, любимый, я буду тебя убивать!
Марк обернулся, сунул письма в карман и заспешил к двери.
– Это еще что такое?!
– Кажется, маленький суккуб очень зол… – Нейт ухмыльнулся, предвкушая интересное зрелище.
Глава 4
Ярость плескалась во мне, как океан во время бури, и неистово искала выход. Глаза застилала пелена.
Как Крис мог так со мной поступить? Неужели в нем не осталось ничего от того парня, которому я отдала первый поцелуй? Того, кто пролежал из-за этого в коме почти месяц, но всё равно не испугался меня?
Он умер ради меня.
Но вернулся ли он в этот мир ради меня? Или инкуб преследует совсем другие цели?
Интуитивно я выбрала дверь справа и рывком открыла ее. Не ошиблась. Крис как раз вставал с кровати, щурясь от неожиданно вспыхнувшего света. Футболка была смята, а боксеры открывали заманчивый вид на спортивные ляжки парня, но сейчас его идеальное тело меня волновало меньше всего.
– Проснулся? – я подскочила к нагло ухмыляющемуся инкубу и со всей силы заехала ему в челюсть. Костяшки пальцев тут же пронзила острая боль, а Крис даже не шелохнулся. Ясное дело, бить, как следует, я не умею, да и силёнок маловато. – Какого хрена тебе от меня нужно?!
– Мне нужна ты, – как ни в чем ни бывало ответил парень, потирая ушибленный подбородок.
Спиной я чувствовала какое-то движение, но не обратила на него внимания.
– Если бы это было так, ты не врывался бы в мой сон… Не вынуждай меня, просто ответь!
– И что же ты сделаешь?
Его насмешливый тон и едкая улыбочка совсем мне не понравились.
– Поверь, Крис, ты и не догадываешься, на что я способна! – я не кричала, а почти шипела, стараясь, чтобы каждое слово было услышано и понято верно. – Я прошла через мир теней, и смогла вырваться оттуда. Сама! Без помощи верховного придурка! Я была так истощена, что мне пришлось переспать с Логаном. Да-да, с Логаном Митчеллом! Помнишь его? Иначе я просто умерла бы, так и не отомстив за твою смерть! Я чувствовала себя шлюхой, тварью, можно подобрать еще пару десятков не лестных эпитетов, и поверь, в душе я обзывала себя всеми ими! Потому что я люблю тебя! Меня пытались использовать главы японской якудзы, но я украла их самую важную ценность, убила охранника и сбежала. Потом меня пытали чокнутые ведьмы. Я и их убила. Они мешали мне, ведь целью была месть за твою смерть! Так что знай, я сделаю всё, что угодно, чтобы узнать правду. Если ты думал, что я осталась той же забитой девочкой, которая боится каждого шороха, то ты ошибаешься!
Парень остолбенел, только его глаза блестели льдисто-холодным светом. Он запустил ладонь в волосы, будто не зная, куда деть руки. Да, я хотела ранить его, как он ранил меня. Но когда я произнесла это, то поняла, что совершила чудовищную ошибку. Всё должно быть не так. Этот разговор должен был состояться позже, в другом месте и в других обстоятельствах. И уж точно без свидетелей, чье присутствие теперь давит на меня, как наковальня.
– Ты не представляешь, как мне больно слышать это, – тихо произнес Крис. – Но Эвелин, это лишь иллюзия, сон. Это не действительность.
– Так еще хуже! Это мои мысли, мой сон. И потеряться в нем намного страшнее, чем в реальности.
– Эвелин, что он сделал? – позади раздался знакомый, и крайне обеспокоенный голос.
– Не вмешивайся, Марк, – ответила я, не оборачиваясь, – это наши с Крисом дела.
Инкуб улыбнулся, одаривая Марка снисходительным взглядом.
– Ты зря за нее волнуешься, вампир. Поверь, она хотела этого.
Во рту пересохло, как от проглоченного песка. Как же мне надоели его недомолвки! И хуже всего, что в его словах я слышу эхо Верховного Демона. Да, он мог поиздеваться над душой Криса, только чтобы понаблюдать, как я буду искать выход, которого нет.
– Не уходи от разговора! – рявкнула я. – Клянусь, Крис, если ты не скажешь, что ты задумал, то я…
– Что? – зашипел инкуб, делая шаг ко мне. Его сжатые губы стали походить на тонкую, побелевшую линию. – Убьешь меня? Снова? Одного раза тебе мало?
– Я не убивала тебя…
В шоке я сделала шаг назад. Перед глазами заплясали искры.
– Ты сделала это чужими руками, – Крис подвел черту, а я пялилась на него, не в силах произнести хоть что-то. – Всё произошло по твоей вине!
Такого удара я не ожидала. Я клялась себе, что больше никогда не заплачу, но подбородок предательски затрясся.
Стало трудно дышать, а в груди что-то жалобно зазвенело. Я поняла: это мое сердце разлетается на тысячи осколков второй раз в жизни. Ведь он прав. Я во всем виновата. Всегда это чувствовала, но проще было винить Нейта, Марка, бабушку, да кого угодно!
Паника душила меня, а я отчаянно старалась не задохнуться. Никогда я не думала, что Крис станет обвинять меня. Но сейчас поняла, что это был самый темный и ужасающий страх в моей жизни.
Я развернулась, намереваясь выскочить из его комнаты. Марк пытался заговорить со мной. Наверное, он сказал бы, что нельзя себя винить, а я не стала бы его слушать.
Нейт замер в проеме, наслаждаясь драмой, которая только что разыгралась при всех. Но когда я встретилась с ним взглядом, в его глазах не было злорадства. Была лишь беспомощность, ведь даже он не в силах обратить время вспять.
Этой ночью я больше не спала.
Глава 5
Следующие два дня походили друг на друга, как близнецы. Трасса, заправка, мотели, одиночество. Крис не обмолвился со мной и парой слов, а я не горела желанием первой начинать разговор. Между нами повисло напряжение, как в трансформаторе. Оно, буквально, гудело в воздухе, когда мы оказывались рядом. А рядом мы оказывались часто, ведь приходилось делить один джип на пятерых.
Иногда я ловила на себе взгляд Криса, но никак не могла разобраться, что он означает. Из него будто пропала искра жизни. Мне кажется, своими словами он ранил не только меня, но и себя. Когда его голубые глаза мелькали в зеркале заднего вида, мне хотелось поплотнее закутаться в куртку и отвернуться, ведь каждый раз ощущение его близости приносило боль. Неужели так будет всегда? Не хотелось бы в это верить.
Спасибо Марку, который ни разу не сел за руль. Хотя он хотел, я знаю. Его Бьюик остался в Гросслинге, покрытый грязью и гнилыми листьями, которые вряд ли кто-то заботливо убирает с капота. Вампир делил со мной заднее сидение, а по другую сторону попеременно оказывались Нейт и Эмори.
Иногда я замечала, что у девушки трясутся руки, но не понимала, с чем это связано. Может, во время монотонного и безмолвного движения она уходила воспоминаниями далеко в прошлое, к своему брату или отцу. Может, скучала по матери или прежнему образу жизни, который остался далеко позади. Я наблюдала за ней, и когда мы проезжали маленький сонный городок, встретилась с Эмори взглядом. Под глазами у блондинки залегли темные круги, а лицо стало походить на бледную безжизненную маску. Такой была и я сразу после того, как вернулась в мир живых. Голод. В конце концов, любому суккубу нужно питаться, и Эмори не исключение.