- -
- 100%
- +
Глава 1
«Последняя просьба»
Кровосос вцепился в броню и вырвал её. Ткань пошла по швам, не выдержав столь большой приложенной силы. Иван располосовал когтями мою грудь до самых костей. Я сдерживался или мне было уже всё равно, но такую боль не так просто сдержать. Вырвался только сухой хрип. Он смотрел на меня голодными глазами. Хищно улыбнулся своей половинчатой улыбкой. Челюсть не зажила, так как костную ткань не так просто восстановить. Я посмотрел в глаза своему убийце. Плюнул ему в рожу. Он только ухмыльнулся. Подмигнул мне и впился клыками в шею. Острая боль пронзила шею и растеклась по всему телу. Сил сопротивляться не было, но почему-то я был ещё в сознании.
Раздался выстрел. Или мне послышалось? Ивана снесло с меня вместе с куском кожи моей шеи. Ещё один сухой хрип. Я с трудом повернул голову в сторону выстрела. Из огня на вампира шёл голый Костнер с моей винтовкой и метко палил по кровососу. Не зря же он солдат. Приложив последние силы, я повернул голову в противоположную сторону. Вампир частями сгорал после каждого выстрела. И на шестом выстреле, пришедшемся точно в голову, Иван сгорел полностью. Я с улыбкой закрыл глаза. Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся от диалога. Глаза открыть не было сил, но по голосам прекрасно понимал, кто участвовал в дискуссии.
– Он стал одним из них, – тяжело констатировал факт Костнер.
– Тогда его проще сжечь, пока он не стал низшим вампиром, – предложила уставшая Талиса.
– Но он тебя спас ценою собственной жизни, – плача проговорила Мия. – Я попробую его вылечить, и, возможно, болезнь вампира отойдет от него….
– Спас, – согласилась она. – В самый последний момент, – боевой маг склонилась надо мной. Поцеловала в щёку. – В самый последний момент, – повторила она свою же фразу. – Почему? – уже тихо прошептала мне на ухо.
– Он стал другим. Сильно изменился, – ответила за меня Мия. – Он рискнул своею жизнью, чтобы нас спасти от двух братьев.… Чуть сам не умер…
– Значит, всё-таки он убил их, – в сказанном читалось некое беспокойство.
– Что будем делать? – обеспокоенно спросил здоровяк. – Через полчаса рассвет.
– Тогда убейте меня, – еле слышным шёпотом проговорил я. – Костнер, возьми винтовку с серебряными пулями. Стреляй точно в сердце. Хочу умереть красиво, – открыл глаза и посмотрел на них. Талиса стояла на коленях возле меня и держала мою руку и, возможно, сжимала, но я не мог почувствовать этого. – Так будет разумно и гуманно. Костнер, один точный выстрел прямо в сердце. Не промахнись.
– Да, – с тяжестью произнёс он. Взял тот самый мешочек с красной лентой. Достал патроны. Мастерски разрядил винтовку и зарядил новыми патронами. Взвёл курок в боевую готовность. Нацелился на меня. Смотрел то на меня, то на мушку. По его глазам было видно, что этот выбор будет сделать ему сложно. – Так нельзя, – сдался он. – Должен быть другой выход.
– Другого выхода нет, – тихо произнесла Талиса. – Если он станет упырём, то точно попробует нас сожрать. Первые дни они не избирательны в пропитании. Костнер, у тебя получится.
– Не могу. Вот и всё. Мы столько с ним прошли. Не могу я. Не могу, – он упал на колени. Винтовку протянул Талисе. – Давай ты.
– Извини, Арднер, – с трудом нацелилась на меня. На её глаза наворачивались слёзы. Локтем вытерла слёзы и продолжила целиться в меня.
– Упри дуло в грудь. Так меньше будет дрожание, и выстрел будет намного точнее, – подсказал я ей. Неужели я подсказываю человеку, как правильно меня убить? Сюр какой-то.
– Не могу, – выкинула она винтовку подальше. – Да что б тебя, Арднер. Почему именно сейчас? Почему? – спрашивала она, выкрикивая слова через слёзы. – Любой другой убил бы тебя, не задумываясь, но ты выбрал неподходящий момент.
– Таков исход. Мы не выбираем, когда он может случиться. Мне посчастливилось это сделать самому, – мои глаза стали влажными. Я прекрасно понимал их ситуацию. Сам задаюсь вопросом, а смог ли я убить кого-нибудь из них в схожей ситуации? – Мия? Извини. У меня нет другого выхода. Не хочу становиться кровососом.
– Я целитель, а не убийца, – отвернулась она.
– Тогда остаётся один верный вариант, – небо светало. Скоро рассвет. Выхода нет. Вспомнил одну песню. – Хочу увидеть свой последний рассвет. Поможете мне сесть?
– Конечно, – здоровяк сразу подхватил меня и аккуратно посадил напротив восхода солнца. Под спину подложил тяжёлую походную сумку. – Так лучше, – он посмотрел мне в глаза. Красные влажные глаза смотрели на меня. Он через силу улыбался. Выходило не так радужно, как хотелось бы. – Чем могу ещё помочь, друг?
– Ты знаешь, – слабо улыбнулся я.
– Сейчас достану, – убежал к другим сумкам.
– Прощай, Арднер, – прошептала на ухо, подсевшая вплотную Талиса. – Если бы не встреча в городской бане, а после твоё самопожертвование, то застрелила бы тебя, не сомневаясь… Но, что есть, то есть. Прощай, Арднер, – она поцеловала меня в мои засохшие губы. Ласково провела рукой по щеке и прижалась лбом к моему лбу. – Мне тебя будет не хватать. Жаль, что так всё получилось.
– Жаль, – только и смог ответить я.
Она встала и отошла на несколько метров. Не хотела смотреть на то, что произойдёт буквально через несколько минут. Небо краснело с каждой секундой, становясь всё ярче и ярче. Услышал лёгкое ржание. Санта подошёл ко мне. Аккуратно дотронулся ногой моей руки. Боднул головой и просто лёг возле меня. Голову положил на мои ноги.
– Я бы тебя обнял, если мог. Санта, ты хороший друг, и я ни сколечко не пожалел, что кузнец решил дать тебя в моё опасное путешествие. Ты мне два раза жизнь спас. Я не заслуживаю тебя. Тебе пора домой.
Санта поднял голову и посмотрел на меня. На его глазах наворачивались слёзы. Я всегда знал, что лошади могут испытывать чувства к своему хозяину. Конь облизал моё лицо. Заржал. Снова опустил голову на мои ноги. Я стал ощущать его тепло. Жаль, что так мало проводил с ним время.
– Держи, – Костнер сел на колени и сам приложил горлышко бутылочки к моим губам. – Настойка от самого Костнера, – улыбнулся он. – Теперь я знаю рецепт. Ты был прав. Это всего лишь спирт и настойка трав. Можешь осушить полностью. Мне для тебя ничего не жалко, друг мой. Что я могу ещё сделать для тебя? – склонился надо мной Костнер.
– Похорони меня в земле, – с улыбкой произнёс я. Мне было чертовски плохо, но хуже была мысль от ужасной смерти под лучами солнца. Это можно сравнить со сжиганием заживо.
– В земле? – удивился здоровяк. – Хочешь покормить червей? – усмехнулся он. Я прекрасно понимал, что он хочет разрядить столь напряжённую обстановку.
– Надо сделать напоследок доброе дело, – я закашлял. – Скоро увидимся.
– Я не спешу… – хотел сказать Костнер, но резко остановился. – Конечно, увидимся, – улыбнулся он.
– Прощай, Арднер, – помахала рукой мне Мия.
– Прощай, – произнесла заплаканная Талиса.
Начали появляться первые лучи солнца. Костнер отошёл в сторону, тем самым давая лучам попасть на меня. Первый луч попал в плечо, и кожа моментально стала плавиться, а после возгораться. Острая боль пронзила плечо. Лучи солнца обхватили меня полностью. Я, как спичка, зажёгся. Острая боль распространилась по всему телу. Будто миллионы иголок пронзали каждый квадратный сантиметр моего тела. Горло сковывала боль, сухость нарастала с каждой миллисекундой. Можно сказать, что высох я моментально. Ослеп так быстро, что не успел понять. Весь спектр эмоций сложно описать, но, думаю, что «адская боль» будет самым точным определением. Болевой шок подействовал, но слишком поздно. Настала темнота снаружи и внутри меня.
Глава 2
«Новый виток жизни»
В темноте бродить мне не пришлось, так как я был скован по рукам и ногам. Странно, но я не ощущал никакого трения от оков. Ни тепла, ни холода, ничего не ощущал. Странно всё это. Конечностями не мог пошевелить. Даже не мог понять, я сижу или лежу? Будто в невесомости. Хоть я там ни разу не был, но думаю, что она так и должна ощущаться. Бац! И все мои предположения разбились об резкую боль, пронзившую всё тело. Болевой шок прошёл так быстро и так поздно.
Открыть глаза не получилось. Всматриваться в темноту не было ни причин, ни желания. Много мыслей кружилось в моей голове, но основная мысль такая: «Почему я до сих пор чувствую боль внутри груди, хоть и приглушённую». Моя кожа горела до сих пор, по крайней мере, я так чувствовал. Попытался открыть рот, чтобы вдохнуть больше воздуха, но челюсть не слушалась. Вроде задыхался, но в тоже время нет. Хотел проглотить воображаемый ком в горле, но мышцы горла никак не реагировали на мои сигналы. Прекрасно! Я теперь скован не только по рукам и ногам, скованны все мышцы. Значит это и есть ад? Не таким я его представлял. Где котлы и черти? С ними точно было бы весело. Не знаю, сколько времени прошло здесь, но я стал слышать звуки, которые постепенно перерастали в полноценные слова. Мне кажется?
– Нужно отрубить ему голову, – предложил женский голос, который принадлежал Мие. – Так делают с вампирами и оборотнями у нас в краях. И делают это веками. Значит не зря. Не хочу увидеть его, – на слове «его» тон сожаления резко сменился на агрессивный. Неужели она не простила меня?
– Не обязательно, – резко отреагировал второй грубый мужской голос. Это точно Костнер. Значит, я слышу моих друзей, но как? Я же мёртв. – Пока не было ни одного зарегистрированного случая оживления вампира после контакта с солнечным светом. Нужно выполнить его последнюю просьбу, – более тихо произнёс он. – Возьму меч и начну копать могилу.
– Я сама, – уставший женский милый голос, который принадлежал Талисе. – Я могу просто поднять землю и положить её рядом. Будет могила, – послышались странные звуки. Возможно, звуки создания моей будущей могилы. – У нас нет времени на раскопки. Отойди.
– Так лучше. Я сам его положу в могилу. Вы идите, – произнёс Костнер через некоторое время. – Я сделаю всё сам. Вам не обязательно присутствовать.
– Прощай, Арднер, – попрощались со мной Мия и Талиса. Я услышал их слова, хоть и слабо слышал.
– Санта, – обратился здоровяк к коню. – Можешь идти вместе с ними, – конь в ответ заржал и потоптал землю. – Как это ты не хочешь? – по интонации можно смело судить, что Костнер сильно удивился решению животного. – Арднер умер. Он сейчас в другом мире. Возможно даже в раю. Тебе нужно вернуться к своему настоящему хозяину. Мой брат ждёт тебя, – с грустью прошептал он. Санта только заржал и пару раз сильно топнул копытом по земле. – Догонишь, – сдался он. – Я тебя прекрасно понимаю, но и ты должен понимать, что жизнь продолжается.
***
– Тяжело воспринимать то, что ты оказался там, где не должен быть? –нежно спросила Анастасия, рисуя маркером на моей руке узоры. Посмотрела на меня добрым и влюблённым взглядом.
– Возможно, – не стал опираться я.
Этого диалога точно не было между нами. Мы находились то в её комнате в общежитии, то в автомобиле её отца. Местоположение наше менялось при каждом закрытии и открытии моих глаз. Она смотрела на меня, и на её лице не было ничего, кроме влюблённости. Кроме местоположения менялась и её внешность. Когда дело происходило в общежитии, то она была красивой, со своими огненно-рыжими волосами, одетая в мою футболку, которая ей была, как ночная сорочка. Но когда мы оказывались в машине, то её волосы были обожжены вместе с половиной лица и шеи. С виска стекала кровь, а глаза уже не были такими влюблёнными, так как были залиты кровью. Её кровавая улыбка не вызывала больше во мне тепло, а наоборот, только холод и жалость.
– Ты не всегда можешь предвидеть то, что произойдёт. Также, как и тогда, – она замолчала. Я нежно вытер кровь с виска рукавом. На моих глазах наворачивались слёзы. Такой её я видел в последний раз. Последний раз.
– Да, – согласился я. – Я никогда не смогу простить себя за это… – провёл рукой по щеке, она нежно прижалась к моей ладони. Я закрыл глаза, а когда открыл, то мы были в её комнате. – Ты никогда меня не простишь?
– Всё зависит только от тебя. Не повторяй своих ошибок. Я люблю тебя, – она обняла меня и страстно поцеловала в губы.
– Я тоже тебя люблю, – я закрыл глаза и больше не хотел их открывать. Не хотел видеть тот ужас, который я породил.
***
Резкая боль, растёкшаяся по всему телу, заставила меня отвлечься от странного сна и вернуться в этот грешный мир. Я смог открыть глаза. Прямо в лицо били солнечные лучи, но в этот раз я не горел. Учитывая уровень моего обзора, я сидел на пятой точке, упираясь спиной во что-то твёрдое и тяжёлое. С трудом опустил голову вниз. Да, я был голый. От огня одежда горит, а броню любезно снял с меня Иван. Стиснул зубы от разочарования. Да я тысячу раз был готов вернуться к ней. К своей любви. За что мне всё это?
Попробовал поднять руку. Получилось. Затем поднял вторую руку. Тоже получилось. Сжал, разжал кулак. Сил не было, но это простое упражнение сделать получилось. Попытался встать, но сразу же рухнул на землю. Не стал сопротивляться и распластался звездой. Я жив. Это хорошо или плохо? Почему я не сгорел от солнечных лучей? Чётко помню, как Иван меня покусал и покусал конкретно. Схватился за шею, но ничего не обнаружил. Ни шрамов, ни ран и, тем более, недостающего куска плоти. Быстро начал нащупывать старые шрамы, но и они исчезли. Что за? Кто я такой?
– Не думал, что ты останешься жив, – разнёсся знакомый голос где-то сверху.
– Дрейк? – попытался угадать я. Такой противный голос долго останется в моей памяти.
– Угадал, – высший вампир появился из ниоткуда. Поднял меня и посадил на прежнее место. – Тебе нужны силы. И тебе так повезло, что твой боевой конь здесь. Остался ждать твоего возращения. Всегда знал, что они чувствуют странности. Секунду, и перережу ему глотку… – он демонстративно показал указательный палец с длинным ногтем. – Одно ловкое движение, и коняшка даже не почувствует боли.
– Не смей, – прошипел я. Попытался встать, чтобы заступиться за Санту, но сил действительно было мало.
– Не сметь что? – удивился кровосос.
– Не смей трогать моего коня.
– Это лишь животное. В Предгорной купишь себе нового. Если надо, дам тебе денег. Не беспокойся так за него, – улыбнулся он клыкастой улыбкой.
– Для тебя он лишь животное, а для меня друг. Лучший друг.
– Животное – друг человека? – удивился он. – Забавно слышать это. У человека другом может быть только человек. Не более. Ваш вид презирает всех, но боится всего, что может вас уничтожить. Трусливая раса.
– Это называется инстинкт самосохранения и социум. Не у всех есть бессмертие, и не все являются долгожителями. Животное – самый искрений друг человека. Считай меня первым, кто дружит с животными. Вот такая я диснеевская принцесса. Почему я до сих пор живой?
– Это ты мне ответь. Почему ты не до конца сгорел на солнце, будучи превращённым в вампира самим Иваном? Не так я планировал, – проболтался или специально так сказал Дрейк? Мне не понять его.
– Значит, это ты та сволочь, которая натравила на нас охотников на вампиров, которые были сами вампирами, при этом один из них – высший? – сделать злое лицо у меня не выходило. – Почему ты сам не перебил нас в считанные секунды, а предпочёл сделать это с помощью чужих рук?
– Так делают политики и богатые лица. Мне нужно было проверить твои слова и убедиться, что ты точно родная кровь Артикона. Оказалось, что ты выиграл себе и своим дружкам время, но ценой своей жизни. Так себе размен, если честно, – Дрейк сел рядом со мной. – Хитрый ход. Не зря же говорят про ваш вид, как про самый жалкий из всех существующих, – констатировал он факт.
– Ты хотел проверить мои слова ценою своею жизни? Из-за моей смерти ты мог сгореть заживо… Если честно, то так себе затея.
– Это лишь слова, не подтверждённые практикой. Считай это теорией, – громко возразил он. – Ты мне солгал, а я этого не люблю…
– Пожалуйся в правоохранительные органы и затаскай меня по судам, – с ухмылкой ответил я ему. – Убедился, что я не родная кровиночка Артикона? Лучше бы ты сгорел от того самого заклятия. Мир вздохнул бы с облегчением.
Мне уже было, если честно, плевать на то, что сделает со мной высший вампир. Боевой маг, высший оборотень и охотник на оборотней практически ничего не смогли сделать ему, так одному рыпаться – совсем плохая идея. К тому же Костнер забрал всё моё вооружение, оставив лишь меч, который сделали гномы по моему заказу. Жаль, я уже начал привыкать к Убийце драконов. Посмотрел в сторону, где должен был быть Крайт. Его так и не убили, а посмотреть на его смерть от солнечного света мне не посчастливилось. Если кратко, то от молодого охотника на вампиров остался только кинжал ведьмака и пепел. Странно, что здоровяк не всадил ему пулю в лоб. Неужели он думал, что этот кровосос не представляет для них угрозы?
– Тоже на это надеялся, – с улыбкой произнёс он.
– Мазохист? – подозрительно посмотрел на него.
– Нет. Просто, когда живёшь более шести веков подряд, и ничто и никто не может тебя убить, то вольно или невольно начинаешь задумываться о смерти. Заканчивать жизнь суицидом не хочется, но также не хочется быть пойманным и быть убитым насильственной смертью. Инстинкт самосохранения. Сам понимаешь. И тут представился способ умереть окончательной смертью, но, увы, ты меня тут подвёл. Стоило тебя убить…
– Тогда убей меня и закончится наш бессмысленный разговор. Чего ты ждёшь? – я смотрел на Санту. Он просто стоял и смотрел вдаль. Гипноз. Тут гадать не нужно.
Я хотел вас всех убить, когда Иван и его отряд вас хорошо потрепал, но этот старый дурак решил тебя покусать, – Дрейк громко цокнул. Вскочил на ноги и посмотрел на красное солнце. – Близился рассвет. Мне стало интересно, что с тобой сделают твои подруги и пёс. Сцена была настолько эмоциональной, что я даже жалел, что у меня не работают слёзные железы. Никто не смог убить тебя с помощью жидкого серебра, – он резко повернулся ко мне и посмотрел в глаза. – Кстати, что это за жидкое серебро? Почти день потребовался для того, чтобы вывести его из организма, вспарывая себе артерии. Правда, пришлось убить отряд эльфов, которые искали вас, но это лишь отступление.
– Сколько было эльфов? – вот как оказывается, сложилось. Если бы я так сильно не ранил высшего вампира, то по наши души пришёл бы отряд эльфов. И кто знает, смогли бы мы с ними справиться?
– Пятнадцать обескровленных эльфов, – начал считать вслух Дрейк. – А остальные начали стрелять в меня из своих луков, и тут я в ярости размозжил не меньше тридцати голов. Примерно столько их было, – хищно улыбнулся он.
– Спасибо, – хрипло поблагодарил я его.
– Не за что. Что за жидкое серебро?
– Не скажу. Пусть будет секрет.
– На чём мы остановились?
Вампир молниеносно схватил кинжал и метко метнул в пролетающую крупную птицу, которая, кстати, летела на высоте примерно сто метров. Поймал её. Обезглавил. И пока кровь не хлынула из свободного выхода, Дрейк появился возле меня. Схватил меня за волосы, потянул вниз. От боли я открыл рот. В этот момент кровь птицы заструилась мне в горло. Я стал жадно глотать столь вкусное пойло. Вцепился руками в птицу, разрывая её и освобождая от перьев мясо. Зубами вгрызался в лакомые куски мяса. Сразу почувствовал прилив силы. По венам прошлась приятная прохлада. Вгрызался в мясо всё сильнее и сильнее.
– В общем, мне стало интересно, как ты умрёшь, – продолжил высший вампир, не обращая на меня внимания. – Твой выбор выше всяческих похвал. Не каждый осмелится сгореть на солнце, чтобы не причинять никому вреда. Знал ты или нет, но, убив Ивана, ты мог стать не вампиром, а ходячим мертвецом.
– Это теперь так работает? – удивился я. Даже нет злобной корпорации под одиноким городом, которая разрабатывает опасные вирусы? Печально всё тут.
– Нет. Не так. Просто человек после укуса полностью подчиняется своему «хозяину» во всём. Эта связь «хозяин – раб» очень сильна, и разорвать её практически невозможно. Со временем она может ослабнуть, но не разорваться. Как ты понял, твоего хозяина убила одна сутулая собака, и, соответственно, ты остался без хозяина. Казалось бы, вот она, свобода. Но не всё так просто. Ты потеряешь рассудок, и есть небольшая вероятность, что станешь овощем. Но, как я вижу, ни одного, ни другого в тебе не наблюдается. Поразительно.
– Вообще не любишь оборотней? – сложно не заметить, что высший вампир всячески пытается при любом случае обозвать Костнера хоть кем, но не высшим оборотнем, не говоря уже о том, чтобы назвать по имени. Хотя смело можно предположить и то, что он его, якобы, не слышал.
– Оборотней? – с удивлением переспросил высший вампир. – Ты же знаешь, что между хищниками на одной территории, где есть только общий вид пропитания, всегда возникает конфликт? Конечно, знаешь. Ты, Арднер, не тупой, как может показаться на первый взгляд. Знаешь про великую войну между вампирами и оборотнями, которая произошла четыре века назад?
– Не слышал, – странно, но в памяти Арднера нет такого значимого события, что очень непрофессионально. Как я полагаю, то охотники должны знать не только сильные и слабые стороны врагов, но и их историю. Когда попадаешь в стан врага, то любая информация может сохранить тебе жизнь. Яркий тому пример – история Дрейка и Артикона. – Расскажи.
– Если только вкратце, так как никто не помнит, с чего именно всё началось. Примерно пять веков назад, когда появилась новая болезнь под названием «Волчье бешенство», мир охватил ужас. Большинство не знали, как себя вести. В основном в полнолуние люди трансформировались в волкоподобных монстров, убивали и сжирали целые деревни. В то время не было ни единой тактики, как их убивать. Только огонь мог их убить. Тогда люди обратились к вампирам за помощью. Ирония. Не находишь в этом ничего смешного? – рассмеялся он. – Овцы просят защиты у волка против другого волка.
– Тяжёлые времена, а значит нужно принимать тяжёлые решения, – просто ответил я.
– Возможно, ты прав. Тогда вампиры согласились помочь вашему народу. Даже не знаю от кого люди больше пострадали: от зверских хаотичных нападений оборотней или от контрольной бойни вампирами?
– Напоминает один фильм, – я сразу вспомнил про фильм «Другой мир 3». Там такая же фигня была.
– Странные у тебя слова, Арднер, – не стал вникать вампир. – Почти полвека шли гонения оборотней с людских земель. Пока не произошёл эволюционный ход. Оборотни начали думать. Они смогли собраться все вместе и напасть на главную столицу людей, где хорошо пополнили свои ряды, а затем на вампиров. Тогда была самая кровопролитная война. В той мясорубке почти никто не выжил. Вампирам и оборотням пришлось не сладко, так как на них войной пошли гномы и эльфы. Ты же знаешь, что вирус вампиров и оборотней не мог взять под контроль остроухих и коротышек? – по моему взгляду он понял, что я знаю. – Хитрые гады.
– Ты тоже там был? Тебе же больше шести веков.
– Возможно, – решил он не отвечать на мой вопрос. – Если вкратце, то популяция оборотней и вампиров могла закончиться в одну ночь. Высших вампиров не просто убить. Оборотни спаслись благодаря тем, что они мигрировали далеко на север.
– Зато сейчас есть земли, как у Вампиров, так и у оборотней, – сделал я заключение.
– Это позволило развиваться столь страшным монстрам отдельно и не пересекаться между собой. Есть паршивые овцы. Они всегда есть.
Глава 3
«Договор дороже денег»
– Раз ты меня не убил после всего этого, значит тебе что-то нужно от меня? – уметь находить альтернативы, для меня было привычным делом. – Вот только что нужно от обычного смертного высшему вампиру?
– Ты прав, – согласился Дрейк. – Что нужно от обычного неумелого охотника на оборотней высшему вампиру? – с издёвкой, перефразируя мой вопрос, произнёс он ухмыляясь. – Может, ты мне предложишь? Тебе жизнь дорога? Вам, людишкам, жизнь дорога. Вы всегда пытаетесь хвататься за жизнь любыми средствами.
– Дорога ли мне жизнь? – теперь я с издёвкой повторил его вопрос. – Учитывая, что меня хочет убить каждый второй житель этого прекрасного королевства? И то, что моё имя знают за пределами этого самого королевства? Выбор сложный, – задумчиво произнёс я. – Смерть от рук случайного разбойника или наёмника, охотящегося на меня, или от рук высшего вампира? Тебе не кажется, что у меня просто нет выбора, а есть только время, чтобы отсрочить свою смерть?
– И это время – самый ценный ресурс, что у тебя есть. Тебе так не кажется? – Дрейку стало интересно, и он сел напротив меня.
– Ты прав, – я вытер руки от крови об землю. – Только самое страшное не смерть для меня, а неизвестность. Каждый раз оборачиваться на любой звук с мыслью о мучительной смерти – это действует на мой организм не самым лучшим образом. Тебе меня не понять. Ты же родился таким… Вампиром. Тебя смерть не интересует, только избежание голода, наличие крови. Так уж давай, дерзай, – демонстративно нагнул голову в бок, обнажая шею. – Только быстро, а то скоро у меня будет аллергия на боль.