Огонь снежного самбара
- -
- 100%
- +
Суровые жестокие законы… и нет надежды на счастье. Если только сбежать…
Сразу вспомнила события, произошедшие три года назад, когда Лолита доложила королю о том, что ероха планирует побег. Терон незамедлительно приказал привести девчонку к нему и наказал за мысли о побеге. Она неделю вычищала все курятники от помета. Насквозь мокрая от тяжелой работы и без еды, Лиана еле держалась на ногах. Ее выпускали из огромной клетки только тогда, когда все полностью вычищала. А когда девушка завершила работу, суровый король ей объяснил, что это последняя поблажка, и если услышит или увидит, что она пытается или грезит уйти – то обряд проведут незамедлительно. Вот так Лиана поплатилась за свои слова, обещая держать мысли в себе и не делиться ни с кем.
Послышался тяжелый вздох и все повернулись к старику с седыми волосами в красном сюртуке и черных брюках. Он стоял у колонны, а потом вышел вперед и, лениво посмотрев на девушку, проговорил:
– Есть выход, и он самый приемлемый.
– Какой же? – грубо заявил Терон, желая уничтожить отродье самбара, которое уже тринадцать лет не дает ему покоя. Его рвало на части каждый день смотреть на копию своей жены, отмечая изысканную, дикую красоту, которой не обладала Венера. Да, его жена была красива и изящна, но это не так бросалось в глаза, как у девочки, готовой сражаться со всем миром. Он с яростью наблюдал, как закаляется ее характер, и она становится сильнее и опасней. Он-то знал, чья кровь бежит в ее жилах, и понимал, что не стоит оставлять ероху в живых. Но все же помиловал, чтобы принести в жертву, когда ей исполнится шестнадцать.
Все шло, как планировал, кроме главного – он не среагировал на странный интерес сына к девчонке. Нужно было сразу покончить с этой игрой. Но он считал, что Витор презирает ероху и желает причинить боль, что его устраивало. Настоящий король должен был быть бессердечным, расчетливым и безжалостным, чтобы боялись и не смели противостоять. Поэтому он видел то, чего не было, совсем отбросив нелепости о том, что принц может желать ничтожную девушку.
– Отдать ее королю Тааранского королевства. Ерохи этого королевства бояться вздохнуть, каждый день молясь о том, чтобы скорее пришел их миг жертвы.
– Я могу заставить… – начал Витор, понимая, к чему ведет Сатияр, но его никто не слушал.
Седой старик замолчал и посмотрел на Венеру, намекая дочери уйти. Королева потупила взгляд, поднялась и проговорила:
– Пойду, посмотрю все ли готово к ужину.
Она сильнее прижала ребенка к груди и медленно побрела на выход из тронного зала, лишь на мгновение, бросая взгляд на девушку, которая посмела поранить Витора. Он не был ей родным сыном, но принц – будущий король, а, значит, защищала и переживала за него она больше чем за родных отпрысков. За прошедшие годы Венера осознала и поняла, что боги милостивы. И то, что ее дочь умерла после рождения – милостивое решение. Ей было бы тяжело смотреть на мучения ерохи, не сметь подойти и обнять. Ослушаться она бы не смогла. Ерох нельзя воспринимать как обычных тасхаров. Они – священные жертвы, помогающие по хозяйству, пока не наступит их черед на алтаре. А эта девушка до сих пор не приняла свою судьбу, что неправильно и подло с ее стороны. Какое бы наказание для нее ни высказали – строптивица его заслужила.
Сын спал, поэтому она поспешила к двери, желая отдать ребенка няньке, а себя привести в порядок. В последнее время муж редко приходил в ее спальню, и она переживала, что у него появилась женщина. Венера не могла принять столь жестокую правду, и готова была терпеть все, чтобы он не захотел, пусть и не одобряла таких вольностей со своим телом.
Когда женщина с ребенком вышла, Витор сделал шаг вперед и процедил:
– Отдайте Лиану мне! Я поселю ероху в отдельной комнате, а когда надоест, отдам в бордель. Я знаю, что наши предки, да и некоторые короли соседних королевств, не гнушаются этим. Почему я не могу получить то, что хочу?
– Витор! – раздраженно осадил сына Терон, злясь на наглого щенка. С таким настроем, наглая девка не только окажется в его постели, но и еще будет полностью влиять на его решения. Он видел, с какой жаждой сын смотрел на нее и понимал его. Но зачем поощрять глупость и позволять принцу быть слабым? Нужно показать ему, что все не так, как хочет он. Есть правила и воля отца, а значит, от девчонки нужно избавиться.
– Отец! Я хочу, чтобы…
– Нет! Выйди, раз не умеешь принимать правильные решения. Она – ероха и мы отправим ее в Тааранское королевство для важной миссии. Ты понял меня?
Витор с ненавистью посмотрел на отца, потом на Сатияра и, скривившись в свирепой гримасе, направился вперед, не обращая внимания на боль в груди от ранения. Он сильный, справится.
Как только дверь с грохотом закрылась, Терон задумчиво посмотрел на девушку и проговорил:
– А теперь приготовься к тому, что тебя ждет новая жизнь, а здесь… ты отдыхала и наслаждалась. Поверь мне, ты еще проклянешь себя за свой буйный нрав.
Девушка сглотнула и сжала пальцами ткань платья, сдерживая рвущиеся слова из груди. Зачем провоцировать? Он только и ждет повода отдать приказ на плеть. Поэтому Лиана отвернулась, пока двое охранников не вывели ее из тронного зала, немедленно сопровождая в башню, закрывая в одиночестве, чтобы она не сбежала и ее не нашел озлобленный принц.
Глава 2
5 лет спустя
Тааранское королевство
Дождь лил третий день, и девушка с тоской смотрела в маленькое окошко, вытирая мокрые руки об фартук. Лицо ее было уставшим, а выразительные, карие глаза печальны. Ярко-красные волосы были заплетены в толстую косу и уложены так, что не выглядывали из-под косынки. На изящном лице выделялись полные чувственные губы, черные брови подчеркивали нежный румянец щек. Девушка удивляла своей яркой красотой, чего совсем не желала.
Весь картофель она перебрала и очистила. Спина не сгибалась, и девушка повела головой, двигая руками и ногами, чтобы немного прийти в себя и размять кости. Как всегда – самая сложная работа ей. Ну и пусть. Лишь бы не терпеть прикосновения короля, который своим вниманием вызывал тошноту и ярость. За время, что она провела здесь, ероха поняла одно – правда и права только у господ, и даже законы Тасхара не указ. Когда выгодно, тогда и вспоминают о них.
Приняли своенравную ероху в королевстве агрессивно, и каждый пытался показать насколько его власть сильна. Для девушки они были все равны – алчная кучка господ, получающая удовольствие от жестокости.
Королевская семья удивила. Дочь, Сиена, темноволосая красавица, принцесса и воин, возомнила себя избранницей богов, ссылаясь на свою силу и храбрость. Она любила только себя, не уважая никого. Добрых поступков не творила, справедливостью не отличалась. Но сейчас ее не было. Полгода назад она отправилась в северные земли Тасхара к оборотням, намереваясь быть женой альфы.
Мать, Гортензия, была помешана на балах, нарядах и обоготворении своей персоны. Порой она выдумывала истории о своей доброте, желая слышать уговоры и восхищения. Но, несмотря на красоту и высокий статус, королева жестоко поступала с красивыми девушками, которые могли заинтересовать короля. И лишь только слуги знали о том, что случайности, когда служанки обливались ядовитым отваром, навсегда прожигая лицо или тело, когда ломали конечности – это пожелание доброй благодетельницы.
Сам же король – Меналий, приятный, стройный мужчина с копной черных длинных волос, любимым занятием которого была охота, странно отнесся к девушке, и лишь через год она поняла почему. Он приказал привести ероху в свои покои и предложил выбор, быть его фавориткой или ублажать мужчин в борделе. И когда попытался приблизиться, Лиана исцарапала ему лицо, выдохнув, что презирает тех, кто может завоевать только силой. Мужчина негодовал, а потом приказал увести строптивую, неблагодарную девчонку.
Месяц ее держали в подземелье, а потом отправили на поля. Она умирала там, получая плетью, если отдыхала, что являлось непозволительной роскошью, а вечером, грязная и уставшая, видела его, сидевшего в кресле за столом, накрытым богатыми закусками, ожидающего слез и мольбы. Так началась их вражда, превратившаяся для ерохи в агонию.
Замечая интерес Меналия к Лиане, той, к которой непозволительно было подходить без ведома короля, королева сделала свои неутешительные выводы. Дождавшись, когда муж умчится на охоту на несколько дней, она пожалела несчастную девушку прилюдно и отправила убирать покои. А на следующий день Лиану обвинили в воровстве дорогого украшения. Девушка понимала все, но не ожидала, что королева отдаст немедленный приказ исполосовать ей спину, пока ероха не признается и не попросит прощения. Отмечая в глазах женщины предвкушение и радость, девушка пришла в ужас, понимая, что ее искалечат и забьют до смерти.
Безжалостную пытку прекратил король, вернувшийся с охоты из-за ненастной погоды. Дождь со снегом размыл дороги, и азартная погоня превратилась в испытание. Лиана до сих пор не могла вспомнить, на каком моменте боль больше не рвала сознание. Показное наказание для всех ерох для того, чтобы видели, что случается с непокорными, не желающими признавать силу, было ошеломительным и ужасающим. Каждый знал, что воровства не было, но для господ – это было представлением, где они не получили удовольствия. Девушка не кричала, не просила, а лишь вздрагивала от ударов, превращающих спину в кровавое месиво.
Очнулась она на лавке, когда над ней стояла красивая девушка со светлыми волосами, которых не было ни у кого в королевстве, и водила ладонями, шепча странные слова. Ероха прятала волосы под косынкой, чтобы не обстригли за нарушение правил, но когда работала, не заметила, как выбился локон. Нежная и добрая, она приходила каждый вечер и ворожила над искалеченной спиной, хотя в ее обязанности входило лишь натереть мазью и уйти. Кассандра была особенной, с добрым сердцем, и рядом с ней становилось тепло.
Лиана не общалась с ней и не разговаривала. Подруг заводить нельзя, да и общаться. Если кто увидит, наказание будет неминуемым. Ей было все равно, а за девушку она переживала.
Спина прошла, но шрамы остались, особенно в сердце. Она презирала всех и мечтала выбраться. Вновь. Больше десяти побегов, но Лиану возвращали. Меналий бросал лучших воинов на поимку беглянки, и ее находили, потому что девушка блуждала, не зная куда идти. Она примерно знала о том, где какие находятся королевства, но пройти пешком от одного до другого было тяжело и почти нереально. Северных земель она опасалась. Снежный Тасхар будоражил кровь и грозил смертью, и она все надеялась, что найдет место на земных территориях, где прячутся беглые ерохи.
Как-то случайно девушка услышала, как разговаривали король и его поверенный о том, что в Гаторских лесах скапливается ополчение, состоящее из беглецов-ерохов и тасхаров, недовольных правлением королей королевств. Они создали свой штаб и соорудили дома под землей и на деревьях. Девушка мечтала дойти до них, но каждый раз ее находили, и наказание было суровей, чем в предыдущий раз. Король ненавидел строптивую красавицу и желал, и когда ее возвращали, то лично наказывал, обещая избить до смерти, но в последний момент приходил в себя, и ероху переводили в подземелье с крысами.
Послышались шаги, и Лиана обернулась, замечая Иволу, костлявую девицу с заносчивым, завистливым характером. Лицо и тело было в огромных бородавках, поэтому девушка работала только на складе и в подсобках.
Служанка с презрением посмотрела на нее и прокричала:
– Ероха, если ты все сделала, можешь отправляться к себе.
Девушка вытерла руки о фартук и буркнула:
– Без тебя знаю.
Ивола скривилась, всей душой презирая жертву. Хоть Лиана по статусу выше, но никто так не считал, ведь не зря она выполняла самую грязную работу.
– Я могу пожаловаться, – гордо напомнила она, считая, что все должны ее опасаться, ведь она постоянно докладывала королеве о всех, кто работал в замке.
Лиана ухмыльнулась и сделала шаг к прислужнице, как та вдруг отступила и пролепетала:
– Я…
– Лгунья и обманщица, которая за лишний кусок хлеба рассказывает о провинностях других.
Девушка не ожидала услышать про себя такую мерзость, которая была правдой. Но ничего, это сейчас, еще немного и она будет работать в замке, а не в грязных, пыльных помещениях. Хозяйка обещала. Она хмыкнула и буркнула:
– Не смей так говорить обо мне.
Не успела договорить, как Лиана оказалась около нее, нависая, громко чеканя:
– А что? Правду невыносимо слушать?
– Она мне не нужна. Другие молчат, ведь королева ценит меня. А ты – жалкая жертва, чей смысл лежать на алтаре в крови для благополучия других.
Некоторое время вглядываясь в глаза служанки, Лиана наклонилась и громко процедила:
– Не ставь себя выше, чем есть. Найдется и тебе замена. Предателей слишком много. А потом будешь одна, и никто не поможет в трудную минуту, после твоей доброты.
– Королева меня ценит, – презрительно заявила девушка, опасаясь находиться в помещении с сильной ерохой.
– Она ценит лишь свои желания.
– Неправда.
– Правда.
– Я ей все расскажу.
– Вот и отлично. Расскажи, – сказала Лиана и со всей силы оттолкнула девушку, отчего она завалилась на стол, но не упала, как и не побежала за наглой ерохой.
Поднялась и с ненавистью смотрела вслед, желая, чтобы наглая девка быстрее оказалась на алтаре. Ерохи должны быть слабыми, ибо поэтому боги отказывают им в уважении, отдавая в жертву, но Лиана совсем другая. А значит, от нее нужно избавиться.
* * *Путь девушки лежал через сад. Можно было обойти, но так дольше, что лучше избежать. Стояла темная ночь и лишь луна освещала дорогу. Услышав приглушенные голоса, девушка поторопилась, но вдруг остановилась, услышав разговор, а именно слова короля:
– Я не понимаю, почему мы не ударим огромным войском против ничтожной массы ерох? Они слабы и ничтожны – никто! Нужно уничтожить их, сжечь лес и тогда все будет как прежде. Никто из них не должен жить.
Меналий говорил хрипло, все больше гневаясь, что чувствовалось даже на расстоянии. Девушка стояла далеко, но очень хорошо слышала. Лиана порой удивлялась своей уникальной способности и молчала о ней. Так спокойнее.
– У них предводитель Вейх, не забывай об этом, – послышался второй голос: уверенный и язвительный. Он не говорил, а с пренебрежением выплевывал каждое слово.
– Брат Уриха, которого он обвинил в смерти родных? – весело уточнил король Тааранского королевства.
– Да. Умно придумал. Но Вейх выжил и организовал ополчение. И я уверен, что нам не дадут зайти в лес. Он слишком хитер и быстр, всегда предугадывает на несколько шагов вперед.
– Тварь, сплотил тех, кого презирал.
– Вейх не презирал, он всегда считал, что нужно менять законы и правила, но его никто не поддерживал.
– Нас все устраивает, – ядовито процедил Меналий.
– Его тоже, а сказать можно много. Но когда Урих разделался с ним, то он пошел против нас.
– И что теперь? Я слышал, они стали нападать на ближайшие деревни королевств, забирая продукты, которые те собирали для королевских амбаров.
– И челядь уходит к ним, все бегут к Вейху, – со злостью выплюнул незнакомец, вкладывая в каждое слово лютую ненависть.
– Нужно идти к Терону. Он поможет, – предложил Меналий, приближаясь к тем зарослям, в которые пробралась девушка, не желая, чтобы ее видели со стороны тропинки.
– Говорят, что король Сахранского королевства серьезно болен, и все надеются на возвращение сына. Он будет достойным правителем. Беспощадным и непобедимым. За таким все пойдут.
– Что же… тогда его нужно призвать с юга, где начались мелкие восстания, пусть уничтожает то, что вышло из-под контроля здесь на землях земного Тасхара, а там можно и после.
– Витор невероятно жесток. Уверен, Вейх будет обеспокоен. Но не стоит забывать, что наследник не желает возвращаться.
– Помню, что был разговор, а потом слухи разошлись… Так что делать? Как быть, чтобы он все бросил и приехал сюда?
– Собственно я за этим приехал, – протянул гость.
Девушка услышала, как кто-то приближается и поглубже полезла в кусты, стараясь не издавать ни шороха. Этому научилась давно, чтобы выжить, она готова была на все.
– Я тебя слушаю, Ресольт.
– Я был у Терона и он тоже считает, что сын должен искоренить восстание. Но Витор уехал и не горит желанием вернуться. Но король уверен – его сын может вернуться.
– Да? И какая же причина?
– Ероха… – с презрением протянул Ресольд.
Девушка как не пыталась посмотреть ему в лицо, но у нее ничего не получалось.
– Ероха? – непонимающе уточнил король Тааранского королевства.
– Да, это Лиана.
– Нет! Я ничего не хочу слышать о том, чтобы…
– Витор хотел сделать ероху своей любовницей, но не пошел против законов и умчался на юг. Поэтому сейчас можно отдать ему девчонку добровольно, если он все так же желает ее.
– Нет! – гневно процедил мужчина. – Должен быть другой путь.
– Ероха – является единственной слабостью, игрушкой, которую Витор хотел заполучить.
– Она моя! – гневно выдал Меналий, не понимая, почему у него желают забрать ту, к которой он испытывал плотские желания. Но ему хотелось, чтобы Лиана добровольно легла с ним. Он был уверен, что она будет дикой и страстной, а если действовать силой, то только увидит плач и дикие крики боли. Надоело. Ему хотелось страсти смелой ерохи. Конечно, он знал, что Лиана не заплачет и все снесет, но это не то, чего он добивался.
Возникла пауза и девушка старалась не дышать, чтобы никак не выдать свои мысли. Если король согласится, то Витор превратит ее жизнь в ад, а когда наиграется, безжалостно сломает, а в ее случае убьет. Она помнила тех служанок и придворных дам, которых он использовал, а потом откидывал, как ненужный хлам, высмеивая на балах, навсегда позоря и превращая их будущую жизнь в существование. Ему плевать на всех кроме своей великой персоны, а сейчас через пять лет он стал еще злее и безжалостней. Лиана ни на секунду в этом не сомневалась.
Мысли прервались, когда она услышала:
– Я понимаю, ты сам хочешь эту девку…
Мужчина ничего не ответил, но его молчание говорило о многом. Потом послышался смех, и гость предложил:
– Так в чем дело? Ты король, а она глина под твоими ногами. Твори что пожелаешь.
– Я не хочу ее ломать.
– Ей не жить… судьба у нее такая. Так зачем ждать ее благодарность? Она не оценит. Перед тем как идти к тебе, я наблюдал за ней. Такая не сломается. Не знаю, как отерай смотрел силу ребенку, но Лиана не просто сильная женщина, она боец. Поэтому не жди, что она оценит твою доброту.
– Я сам решу.
– Думаешь, она стоит того, чтобы восстание переросло в войну? Вейх – стратег и если, представить, что он заключит союз с оборотнями, тогда нашему идеальному миру придет конец.
– Ресольд!
– Не будь глупцом!
– Это ты мне? Да как ты смеешь?
– Я не могу не злиться, когда вижу, что ты зависишь от нее.
– Нет, это моя маленькая блажь. Когда я вдоволь насытюсь… откину ее в сторону, отдав другому без капли сожаления.
– Тогда начинай, ибо я хотел написать Витору письмо с выгодными предложениями, чтобы он вернулся сюда… Примерно неделю письмо будет идти и как только он получит его, то будет здесь. Уверяю.
– Неделя? Значит, ждать его через две?
– Да, советую начинать сейчас использовать девку по назначению.
Лиана не верила своим ушам. Вот, значит, как они чтят законы. Везде злой умысел, а на жизнь любого тасхара им плевать. Она гневно размышляла, пока не почувствовала как что-то поползло по ноге. Девушка закрыла рот рукой, зная, что выдаст себя. Мохнатое… неприятное и омерзительное существо, которое своими лапками трогало голую ступню ерохи. Паук.
Лиана задержала дыхание, теряя нить разговора, не понимая, почему так боится этих существ. Она тасхаров так не боялась, как пауков.
Страх давил сердце и только когда мохнатое чудовище поползло в сторону, смогла выдохнуть. Пришла в себя и тут же услышала:
– Ты отдаешь его мне?
– Да, привез его к тебе и завтра на рассвете позволю совершить правосудие.
– Спасибо. Ты меня порадовал. Вот это достойный подарок.
– Да, хотел порадовать, чтобы ты не сильно был огорчен тем фактом, что девку отдадут Витору.
– Что же… Лиана еще как минимум две недели будет здесь, и после казни я отправлюсь с ней в охотничий домик, чтобы никто не слышал ее криков и не мешал мне.
– Правильно. Вот это правильное решение!
– Но перед этим я посмотрю, как вешают за шею ублюдка, который угнал у меня больше десяти чистокровных жеребцов породы Сафияр. Он вырезал их всех, разбросав по полю, намекая на то, что я посмел не заплатить ему. Кто он и кто я? – мужчина почти рычал, до сих пор с яростью вспоминая события двухлетней давности.
– Я помню. Помню, друг. И теперь он здесь в темнице под надежной охраной. Больше Сияр не будет портить тебе настроение. Уж завтра он будет повешен.
– Это и правильно, а то Вейх, Сияр…
– Если бы эти двое действовали заодно…
– Говорят, так и было. А может, и нет. Но ходил слушок…
Послышались шаги и мужчины замолчали, а девушка притаилась, сожалея, что не услышала больше.
– Господа, прошу к столу. Торжественный ужин в честь дорогого гостя ожидает, – с огромным уважением и восхищением в голосе проговорила женщина в синем платье. Королева Гортензия.
Спустя секунды после приветливых комплиментов обворожительной женщине голоса стали стихать и в скором времени совсем затихли. Девушка посмотрела по сторонам, а потом вышла из своего укрытия, быстро двигаясь к кухне, считая, что ее уже потеряли. Сейчас нужно сделать все как обычно, а ночью… она должна бежать. Непременно! Только куда?
Глава 3
Лиана лежала на тюфяке, не двигаясь, пытаясь не заснуть, хоть так отчаянно хотелось. Когда по ее подсчетам было далеко за полночь, она осторожно поднялась и, схватив свою походную сумку, осторожно пошла вперед. Охрана теперь была не такая, как раньше. После того как полгода назад Сонтар уехал сопровождать принцессу в северные земли Тасхара, то во главе охраны поставили хитрого Ниарана. Не зря он получил такое прозвище: стройный блондин с густыми вьющимися волосами, голубыми глазами на удивление был хитрым и эгоистичным, заботясь только о себе. Он не отличался доблестью и смелостью, скорее подлостью и лестью, восхваляя заслуги тех, кто мог его повысить. И когда он достиг своей цели, стал халатно относиться к своей работе, все силы бросая на ухаживание за богатой дочерью барона, считая, что теперь может пойти выше и получить новый титул. Ниаран уже получил статус свободного тасхара и теперь считался выше любого, и его труд должен был оцениваться в два раза, а то в три больше, чем у любого наемника.
Замечая обстановку, охрана не считала себя нужной зорко наблюдать, когда все спали. Девушка знала об этом достоверно. Несколько раз ночью, когда ее только привезли, и она чувствовала себя плохо первые несколько месяцев, она выходила на башню и стояла, тяжело дыша, пытаясь привести себя в порядок, с ужасом осознавая, что не видит совсем ничего или невероятно далеко. И если не ела, агрессивность проявлялась как никогда сильнее, за что получала.
Осторожно прошла коридор и замерла, когда услышала храп настоятельницы, комната которой находилась у лестницы. Быстро юркнула вперед и начала спускаться, вслушиваясь и наблюдая. Уже на последней ступеньке остановилась, слыша громкий хохот где-то вдалеке. Видно, в тронном зале до сих пор гуляли и праздновали.
Перевела дух и побежала в сторону кухни. Двигалась почти бесшумно, пока не поняла, что кто-то приближается, направляясь к ней навстречу. Удивительно, но запахи о многом говорят, и девушку не раз спасало, когда нужно было спрятаться от Витора, когда жила в Сахранском королевстве.
Притаившись за колонной, Лиана стала ожидать, пока охранник пройдет в сторону танцевального зала, где проводили балы, празднуя особые мероприятия. Выдохнув, она осторожно пошла вперед, двигаясь вдоль стены, пока не оказалась у кухни. Там был черный ход, но все работники спали на печи, и пройти незаметно было невозможно. Ероха побежала к кладовой, где хранили копченые туши мяса. Позади нее была дверь на задний двор, и девушка надеялась, что охранник спит, что делал всегда. Когда ее заставляли работать ночью и посылали сюда, ей нередко приходилось будить его.
Увидев грузного мужчину на скамье, Лиана остановилась и перевела дыхание. Сопящий тасхар отдыхал с открытым ртом, обхватив ладонями свое копье, выпуская слюни. Его посвистывание было таким оглушающим, что девушка решила двигаться дальше.
Как можно тише, совсем беззвучно она подошла к двери, от которой на небольшом расстоянии находился мужчина, и взялась за ручку, зная, что она скрипит. Несколько секунд решалась, а когда уловила шорох, понимая, что кто-то движется со стороны зала, резко дернула дверь и закрыла ее, выбегая на улицу, кидаясь в кусты.