Огонь снежного самбара

Глава 5

Мужчина внезапно проснулся от безумной жажды. Она рвала тело, кромсая сердце, сжимая все органы, не давая дышать, парализуя каждую клетку, уничтожая разум. В паху ныло, напряженное тело буквально парализовало от потребности, и, казалось, внутри него горячая лава. Сияр сжал руки в кулаки, пытаясь прийти в норму, но не получалось. Никак. От бессилия готов был рычать, но тихий шорох привел в чувство.

Сияр повернулся и посмотрел на девушку, которую в данный момент был готов растерзать, уничтожить, считая виновницей. Но гнев испарился, как только услышал по дыханию, что Лиана тяжело дышит. Притронулся к ее волосам и уловил, как хрупкое тело сотрясалось в лихорадке.

Наклонившись, мужчина прикоснулся губами к коже на шее и почувствовал невыносимо притягательный запах. Отодвинулся, что заставил себя сделать, и недовольно нахмурился, понимая, что болезни нет. Тогда что? Он перевернул ее на спину и обхватил нежное лицо руками, как вдруг почувствовал дикую агрессию. Сильную и неконтролируемую.

Его зверь встрепенулся и зарычал, дергая ушами, пытаясь понять, желая вновь услышать хоть звук, что не устраивало Сияра. Он стиснул зубы и грубо дернул девчонку, осатанело рявкнув:

– Ты кто такая?

Словно почувствовала ярость, Лиана открыла глаза на мгновение, показывая темно-карие глаза с оттенками красного огня. Но понимания в них Сияр не увидел. Разум красавицы спал. Лиана вздохнула и в следующую секунду повисла на его руках, потеряв сознание.

Мужчина зарычал, чувствуя, как его зверь раздражен, в ярости пытаясь вырваться наружу. Уничтожить девушку? Сияр точно не знал, но понимал, что этого допустить нельзя. Он вновь ее дернул, потом еще, не беспокоясь о том, что применяет огромную силу, до синяков сжимая тонкие плечи. Переборов эмоции, оборотень положил Лиану на шкуру и медленно поднялся. Еще некоторое время он смотрел на нее, а потом резко отвернулся и пошел к выходу из пещеры. Отодвинув валун, он освободил себе дорогу и побрел к озеру. Ему нужно было подумать.

Запустил руку в густые черные волосы и посмотрел вдаль, отмечая густой белый туман, нервно реагируя на ледяной дождь. Его грудь тяжело и часто опускалась. Он не знал, что делать.

Мысль, что Лиана – это его истинная, он отмел, как нечто несуразное. Глупость. Сильный оборотень должен быть отважен, смел, чтобы в любую минуту броситься в бой и сражаться до последнего вздоха. Женщины и дети – это забота альфы. Самки могли выбрать любого, и понести от одного из них, но потомство было слабым и, как правило, погибало. Но это устраивало свирепых хищников. Они отрицали священную связь.

Но только они. В снежном Тасхаре единственные из оборотней, кто мог сопротивляться связи истинных пар – это самбары. Снежные тигры поддерживали свободные отношения, редко когда признавая свои пары. Практически никогда. Дикие хищники не желали иметь слабость. Именно поэтому Луна наказала их, наделяя огромной страстью и темпераментом, которые могла утолить лишь ОНА.

Мужчина сжал руки в кулаки, решив, что должен оставить ее. Он не мог рисковать. Пока стоит такая погода, можно было уйти от погони, но из-за странной болезни девчонки, у которой проявлялись признаки зверя, они не могли продолжить путь.

Но он обещал… Как быть?

Втянув ноздрями воздух, мужчина вдруг замер. Огляделся по сторонам и внимательно осмотрел территорию, отмечая каждое движение, шорох.

Чужак. Сияр уловил отголоски запаха взрослого самца. Из-за ярости и гнева на девчонку он не почувствовал опасного соперника. Сильного, раз зверь скрыл свой запах. Никто бы не распознал, но не Сияр. Он другой и это его проклятье. Поэтому нужно действовать иначе – так, как гость не ожидает. Неожиданность – это путь к победе. А в своих силах он не сомневался.

Мужчина оскалился и глянул на вход в пещеру, где спала девчонка, все так же тяжело дыша. Решив, что справится до того, как она проснется, Сияр подошел к воде, намереваясь плыть. Окинув обнаженное загорелое тело, оскалился, считая, что так лучше, не разорвет тряпье. Все альфы имели способность перекидываться так, что одежда не рвалась и сохранялась, когда они принимали другую ипостась. И только когда оборотень не мог контролировать эмоции, разум, то магия испарялась, оставляя лишь природу зверя.

Сейчас он рассчитывал растерзать врага, а значит, ярость его хищника будет безгранична, и он не сможет его остановить, пока не услышит хруст костей, не почувствует вкус крови на языке. Только так, иного не суждено. Сияр не мог контролировать и воздействовать на тигра, а зверь не знал пощады и поражения. Он не щадил, уничтожая любого, кто вставал на его пути. Луна подарила ему сильного зверя, но вместе с тем обрекла на существование прокаженного изгоя. Да, черному тигру иного не суждено. Убийца призван убивать.

Самбар скучал, лениво поглядывая на мокрые ветки кустарников. Когда ему надоело, он раскрыл пасть, показывая массивные клыки и ровные резцы, задумываясь о том, что может позволить себе вздремнуть. Все равно его запаха никто не почувствует. И нападут навряд ли.

Он считал ничтожными существами всех земных тасхаров. Мерзкими трусами. Рутон презирал их, не скрывая своей ненависти и желания уничтожать. Они даже свои шкуры не могли защитить, не то, что женщин и свое потомство. Для него – красивая самка – вызывает лишь желание подчинить и сломать, если она не способна выдержать спаривание. А больше всего вызывало омерзение, что тасхары так наивны, что воспитывают чужих щенков.

У самбаров редко когда встречались пары, в основном, когда уже сила была не та, хотелось уважения и преклонения. Но самбарок в хорме очень мало, поэтому они сами были против соединения, желая подарков, требуя кровавую бойню между соперниками ради одной ночи страсти. Им это нравилось. Самки в Маранском хорме были еще злее, чем мужчины. Их мало, но они старались захватить как можно больше лучших воинов. А таких, как он… обходили стороной, бросая усмешки в спину.

Рутон стар, но не для женщин земного Тасхара. Они слишком хрупкие и ничтожные для сопротивления. Ему нравилось видеть ужас в их глазах. Особенно когда его сильный зверь превращался в мужчину – седого горбатого старика. Да, зверь у него был сильный, но сам он никогда не отличался красотой, а раны в бою до ужаса изуродовали лицо, что всегда отпугивало самок. После насилия над самкой, что привело к ее смерти – его прогнали из хорма. Но он не считал себя виновным, она получила, что просила. Его зверь силен, а значит, ответит на вызов.

После изгнания он отправился в земной Тасхар. Старика не трогали, и он был доволен, высматривая, на кого напасть в облике самбара, если нуждался в золотых монетах или женщине. Его никто никогда не ловил, пока справедливые виторги не вышли на него и не растерзали на берегу ледяной реки. Он выжил только потому, что упал в воду, и его вынесло на берег, где его нашла одинокая женщина… на свою погибель.

Решив, что на время нужно спрятаться, он перебрался в южные земли и жил на краю деревни, валяясь на печи, презирая свою никчемную жизнь. Но как-то раз Рутон услышал от одного старого воина, что его семью уничтожил король Сахранского королевства, за то, что молодой охранник, его сын, видел позор Его Величества. Королеву обесчестил оборотень. Он тогда выжил, клинок Терона не поразил насмерть. Но король узнал об этом, и оставил его в живых, считая, что боги так желают. И когда королева понесла, он приехал в их дом с карателями… и сжег всех, считая, что воин мог проговориться. Старик тогда был далеко в полях и не мог защитить семью.

Рутон призадумался и отправился в Сахранское королевство, стараясь держаться в стороне. И каково же его было удивление, когда он случайно почувствовал родную кровь. Несмотря на то что девочка считалась мертвой, так как по словам слуг – боги забрали ее в дар за сильных сыновей, он увидел свою дочь в конюшне, выполняющей самую грязную работу.

Удивление и презрение. Самбар тогда долго смеялся, не понимая нравов и законов ничтожных тасхаров. Он бы не дал отродью расти в его доме, а глупый король не только позволил, но еще держал рядом.

«Ничтожество. Все они ничтожные существа», – подумал мужчина и выдал рык.

Самбар ушел, не желая ничего знать о ней, а когда все же прокормить себя стало невозможно, решил вернуться в снежный Тасхар в свой хорм. Но вожак не принял его. Даже не пустил на территорию, пригрозив, что разорвет горло, что он и хотел сделать, когда Рутон осмелился перечить. И только обещание отдать полукровку, его дочь, заставило Дентера не убивать его. Он подарил ему жизнь и приказал доставить девчонку ему в награду за место в хорме. Старики ему не были нужны, только сильные самцы. Альфа Маранского хорма рассчитывал в скором времени быть верховным альфой, а для этого ему необходимо уничтожить прежнего – Ревальда и его семью.

Все знали о том, что случилось несколько месяцев назад – самбары Латорских равнин напали на альф виторгов, воспользовавшись магией старой ведьмы. Медведи победили, так как им на помощь пришли свирепые неуправляемые звери – беловолы, но теперь они настороже. И еще Дентера злило, что у сильного виторга появилась истинная пара – знахарка, обладающая могущественной силой природы. Альфа южных самбаров желал не только быть верховным альфой, но и пленить юную девушку. Сердце Кассандры обливалось кровью от убийств, и она обязательно будет помогать ему, ибо тогда жизнь ее родных превратится в настоящий кошмар. Но это в будущем… и Рутон желал участвовать в этой жестокой схватке, а для этого ему нужна была девчонка.

Старый самбар упустил ее из виду, и когда пришел, оказалось, она уже в другом королевстве. Лиану охраняли, и Рутон вынужден был ждать удобного момента. И теперь он настал. Нужно только подождать. Осталось совсем немного.

Зверь улегся поудобнее, но вдруг резко поднялся на лапы. Он с непониманием глядел в сторону озера, наблюдая, как из тумана к нему медленно брел черный огромный тигр.

Неверие. Жуткий страх. Оцепенение. Зверь Рутона зарычал, чувствуя ярость и замечая красный огонь в глазах лютого соперника, словно и не оборотень перед ним, а сама смерть.

Хищник двигался не спеша, в каждом его движении чувствовалась ярость и сила. Короткая толстая шея, широкие плечи и массивные грудные конечности, идеальные для борьбы с любым соперником – его вид вызывал восхищение и страх. Он свирепо оценивал самбара, выдавая странное грозное рычание, идущее из груди. Заметив, что зверь приготовился к прыжку, черный самбар остановился, прищурился и резко бросился на золотого тигра с коричневыми полосками.

Два тигра кинулись друг на друга, ударяя лапами, пытаясь завалить на землю, хватая за шею. Золотой упал на спину, но тут же начал крутиться, махая лапами, не давая добраться до шеи.

Черный зверь притаился и, дождавшись, когда золотой поднимется, вновь набросился на него, но повторилось то же самое, что еще больше распаляло убийцу. И так несколько раз, пока грозный хищник не добился желаемого, хватая за шею, не отпуская, не реагируя на движения золотого самбара, лапами разрывающего ему бока. Он с яростью, свирепой хваткой перегрызал шейные позвонки, придерживая лапами, злорадно урча, чувствуя, что соперник ослабевает и его удары не столь сильны.

Золотой самбар еще дышал, чувствуя агонию, не в силах бороться, а только выдавать хрипы. Лишь иногда он водил лапами, но черный зверь не отпускал, все глубже и глубже раздирая шею четырьмя мощными клыками.

Когда движения прекратились, безжалостный хищник открыл пасть и зарычал. Вытащил язык, лениво посмотрел по сторонам, и просто лежал на жертве.

Моросил мелкий дождь. Небо затягивалось серой пучиной. Стоял свежий запах, смешанный с кровью и…

Тигр втянул запах и внезапно зарычал, резко поднимаясь, дергая мордой по шерсти жертвы.

Через секунду до шерсти дотронулись пальцы мужчины. Сияр прищурился, недовольно скривился и медленно поднялся.

Оглядев территорию, прислушиваясь к звукам, он посмотрел по сторонам и побрел к озеру. Пока плыл в ледяной воде, немного пришел в себя. А стоило подняться на камень, на мгновение застопорился и посмотрел назад, туда, где он убил родную кровь девушки – скорее всего, отца.

Лицо исказила ярость. Он со всей силы ударил по глыбе и, справившись с эмоциями, побрел к Лиане, понимая, что нужно избавиться от нее. И лучше бы, как и с отцом, но стоило подумать об этом, как его зверь громко зарычал, раздирая внутренности своими когтями.

«Отвезу ее к повстанцам… и тогда зверь успокоится», – решил Сияр и вошел внутрь пещеры, наблюдая, как хрупкая девушка сидит на шкуре и тяжело дышит. Он резко подошел к ней, но отступил, услышав рычание.

Приглядевшись, он пораженно застыл, понимая, что не девушка смотрит на него, а молодая самка, которая в это мгновение желала выйти на волю.

Но вдруг красавица закричала, выгнулась дугой, и пришла в сознание, чего он не ожидал. Зверь молодого самбара не подчинялся никому, полностью отдаваясь животным инстинктам. Но Лиана заглушила желания охотницы, что казалось невероятным. Девушка посмотрела на мужчину, и хрипло выдала:

– Помоги мне. Она хочет на свободу…

Мужчина смотрел на девушку долгим испытующим взглядом, сдерживая себя от желания убраться из пещеры. Лиана не отводила глаз, понимая, что без него не справится. Если бы могла, то давно избавилась от чудовища внутри себя. Вдруг Сияр нахмурился и направился к ней. Нагнулся и схватил за плечи, стиснув так сильно, что она чуть не задохнулась.

– Ты знаешь, о ком говоришь? – прогрохотал он.

– Нет, – прорычала девушка, пытаясь объяснить свои эмоции, сдерживая себя от крика: – Я ощущаю и слышу разум животного, которое желает вырваться. И я хочу, чтобы она вышла и не возвращалась. Больше не хочу ее чувствовать!

Мужчина усмехнулся, удивляясь наивности девушки, но, понимая, что она в таком состоянии сможет пройти первый оборот физически, ломая кости, что делают только самые слабые оборотни, сжал лицо руками и рявкнул:

– А теперь слушай: не знаю как, но ты оборотень – самбарка.

Отмечая, как ее зрачки расширились от ужаса, он усмехнулся и выдал:

– Да, как и я. Мы самбары. И я ненавижу своего зверя, а он меня. Но я не даю зверю ломать мое тело и тебе не советую. Я вижу, что ты сильная, поэтому если не хочешь представлять собой убожество от процесса, то сконцентрируйся, расслабься и отпусти ее… Просто! Понимаешь? Просто выпусти на время. Ты сможешь. Я знаю. Чувствую.

Лиана покачала головой, чувствуя новый приток боли. Она не сможет. Только хотела сказать, как вдруг мужчина сдавил пальцами виски, отчего она закричала, слыша приказ:

– Давай. Давай! Отпусти ее. Разреши ей, и тебе будет легко. Так легко, как никогда.

– Боль пройдет? – с надеждой выдохнула она, отчего ее глаза загорелись красным огнем.

Сияр усмехнулся, понимая, что девушка полна сюрпризов и сильна, очень сильна, и подтвердил:

– Да, только нужно расслабиться и представить, что ты… на свободе.

– На свободе… – повторила девушка и оттолкнула мужчину, обнимая себя за плечи, закрывая глаза, погружаясь мыслями туда, где часто бродит во сне.

… Лес. Такой зеленый, волнующий, как в ее снах. Деревья не серые, а зеленые, опаляющие чудесным, невероятным запахом. Она чувствовала его, вдыхала.

Снег. Белоснежный и мягкий. Такой нежный, что таял в ладонях. Он наполнял легкие свежестью и невероятной легкостью.

Небо. Голубое, такое чудесное с оттенками белого. А днем на нем играет лучами яркое солнце, отчего хочется смеяться и урчать.

Горы, покрытые снегом, кажутся великолепными гигантскими воинами. Они восхищают, вызывая трепет в душе, но их мощь давит, вызывая страх.

Скорость. Быстрые движения. Хочется бежать и не видеть преград. С каждым прыжком кровь в венах движется быстрее. Сердце стучит сильнее и хочется раствориться с морозным ветром.

Восторг. Настоящий, завораживающий и обжигающий. Счастье…

Сияр стоял в стороне, наблюдая, как красивая девушка медленно повалилась на белоснежную шкуру, отчего ее красивое бронзовое тело невероятно обжигало взгляд. Он отступил, чувствуя, как тело сжалось от желания, и с яростью зарычал. Сжал пальцы в кулаки, с трудом контролируя себя, как вдруг услышал рычание.

Резко повернул голову и увидел, как девушка за мгновение обернулась золотой красивой кошкой с коричневыми полосками, грудь и живот которой были покрыты изумительным белоснежным мехом. Молодая тигрица зарычала, повернула голову к нему и, выдав рык, рванула на выход, чего мужчина не ожидал, хотя следовало бы. Лишь прохлада и невыносимо чудесный аромат застыл в воздухе после ее бега.

Зверь взбунтовался, попытался вырваться, но мужчина сдержал себя от желания сорваться за ней. Еще не хватало убить самку. Побегает и вернется. Мокрая и голодная.

Он подошел к камням и вытянул охапку прутьев из углубления. Конечно, было бы легче и быстрее перейти их путь животными, но нельзя. Это опасно. Но не потому, что тасхары могли устроить облаву. Нет. Он был уверен, что его черный хищник разорвет самку. А он не желал смерти той, что спасла его.

Мужчина разжег костер и, дождавшись, как разгорится, побрел к озеру. Некоторое время сидел на камне и когда увидел большую рыбу, медленно поднял руку. Через секунду огромная черная лапа упала в воду, хватая огромную рыбу, разрезая острыми когтями. Откинув добычу в сторону, мужчина принялся поджидать следующую, хищно вглядываясь в голубую гладь.

Поймав три огромные рыбины, он схватил их и понес в пещеру. Но у входа замер, услышав, как вдалеке несется быстрая кошка. Он чувствовал ее дыхание, восторг и ярость. Удивительно, но он бы никогда не подумал, что самка впервые обернулась.