- -
- 100%
- +
Глава 1
Йошкар-Ола
Загорелся зеленый свет. Миловидная девушка в светлых брюках и тонкой ветровке поспешила через дорогу по зебре, улыбаясь солнечному дню. Настроение было замечательным впервые за долгое время. Теперь она могла жить так, как всегда хотела. Ни давления, ни упреков, ни скандалов. Дождалась. Елена так долго жаждала свободы и, наконец, получила. Уже месяц она работала шеф-поваром в ресторане, осуществив свою мечту, самостоятельно распоряжаясь своей жизнью.
Алексеева Елена Анатольевна смогла добиться всего сама… без помощи родителей. Невероятно. Настоящее счастье.
Услышав протяжное «Мяу», Елена застопорилась, останавливаясь на дороге. Она взволнованно посмотрела по сторонам, пока не заметила маленького котенка, свернувшегося в комочек на дороге. Серенький непоседа прятал ушки в шерсти, испуганно вытягивая шею, отчего выглядел невероятно мило. Кроха и не думал убегать, не зная, какая опасность его ожидает.
Громкий звук светофора, предупреждающий, что осталось четыре секунды, напомнил, что нужно торопиться. Девушка сделала шаг к остановке, но мгновенно развернулась и побежала к котенку, поднимая его и прижимая к груди. Только подняла ногу, планируя бежать, как вдруг раздался жуткий визг колес. В следующее мгновение в метре от нее пролетел байкер, наклонившись под углом в левую сторону, свернув к обочине. Через секунду он потерял управление, и его выкинуло на асфальт.
Сознание на мгновение отключилось. Девушка перестала слышать, видеть, чувствовать, пока котенок, которого она с силой обнимала, не укусил ее за палец, требуя свободы. Очнувшись от шока, наблюдая, что байкер лежит на спине, никак не двигаясь, Лена вскрикнула и быстро бросилась к нему с бешеной надеждой в груди, шепча про себя мольбы. Присев на корточках рядом с невероятно высоким мужчиной в черной кожаной одежде в пугающем шлеме, она освободила шею, расстегнув куртку, и аккуратно тремя пальцами проверила пульс на сонной артерии.
Он дышал. Слабо, но дышал.
Паника сбивала мысли. Не понимая, почему так странно себя ведет, учитывая опыт ее практики, Лена закрыла лицо руками, сдерживаясь от желания закричать. Нельзя. Только не сейчас. Справившись, она начала осмотр. Замечая кровь, девушка всхлипнула, заставляя себя успокоиться и помочь мужчине.
«Это я виновата. Я виновата! Как я могла?» – шептала она про себя, сдавливая виски.
Понимая, что нужно действовать увереннее и как можно быстрее, красавица принялась стягивать его куртку, чтобы проверить на наличие ран. Сняв шлем, разбитый с передней стороны, заострила внимание на лице взрослого мужчины, испачканном в крови. Он лежал с закрытыми глазами и не шевелился. Качая головой, Елена начала тщательно проверять череп, осторожно прощупывая, радуясь, что опасных повреждений нет. Вероятно, он ударился об руль лицом. Но ссадины, ушибы – не столь критично. А вот…
Девушка как можно нежнее провела пальцами по подбородку и поняла, что кровь идет изо рта. Нижняя челюсть пострадала? Быстро схватив сумку, достала влажные салфетки и принялась вытирать, желая убедиться в своих выводах. Осторожно надавив, она открыла рот и убедилась, что сильных повреждений нет. Все не так плохо. Теперь нужно проверить тело.
Вдруг заметив, что грудь совсем не движется, Алексеева нахмурила брови. Вновь проверила пульс, засекая время, тут же отскакивая, понимая, что не дышит.
«Не дышит. Он не дышит! Не дышит совсем!»
Дальше не думала. Она подняла подбородок пострадавшего кверху одной рукой, запрокинула назад его голову, зажала нос и сделала глубокий вдох. Широко открыв рот, Алексеева обхватила им губы мужчины, делая два сильных выдоха.
Пострадавший не дышал, не двигался, не кашлял.
«Что же я наделала?» – в панике подумала Елена, задирая темную футболку, намереваясь сделать массаж грудной клетки. Она постаралась не вспоминать, что обещала себе не применять знания и навыки, но окончательно и бесповоротно забыла про все, в полной уверенности, что сейчас не тот случай. Она должна.
Закусив губу, Елена положила правую руку на нижнюю половину грудины, левую сверху, заботясь о том, чтобы все суставы были неподвижными, руки прямыми. Выдохнув, девушка принялась делать плавные компрессии без отрыва, учитывая частоту и правильную глубину продавливания.
Вновь проверила пульс.
Слабый, но дыхание не появилось.
Убеждая себя, что все будет хорошо, вновь сделала искусственное дыхание, полностью отключая эмоции.
Слезы текли по щекам от напряжения, но девушка не чувствовала ничего. Лишь когда вновь наклонилась, то застыла на месте, встречаясь с темно-карими глазами мужчины. Незнакомец пронзительно смотрел на нее, а потом в его взгляде мелькнула лютая ярость.
Секунда… и ее горло обхватила сильная рука, не давая сдвинуться с места.
– Как ты посмела ко мне прикоснуться? – процедил он, уничтожая безжалостным взглядом.
– Отпустите, – прохрипела девушка, в панике хватаясь за его пальцы, отдирая их от кожи, царапаясь и вырываясь. Но ничего не получалось. Слишком силен, что поразительно в данной ситуации.
Внезапно мужчина резко отпустил и закрыл глаза, давая возможность девушке дышать. Он некоторое время лежал, набираясь сил, а затем с презрением выдал:
– Идиотка. Какого черта стояла на дороге?
Девушка сама не понимала, где были в тот момент ее мозги. Кто бы увидел, никогда не поверил, зная Алексееву Елену. Этот пушистый котенок был такой беззащитный, маленький и в опасности. Схватившись за голову, Лена выдохнула:
– Ко-котенок… Там был котенок.
Послышался пронзительный стон. Мужчина кое-как поднялся, сел и огляделся по сторонам, отмечая людей, столпившихся рядом. Скривившись, он грубо выдал:
– Пошли вон. Цирк увидели?
Наблюдая, как пешеходы расходятся, Елена только сейчас поняла, что все время была не одна. Оказывается, рядом стояли люди. Но… почему… почему никто не помог ей? А скорая? Нужно вызвать. Или уже вызвали?
Схватившись за плечо, мужчина сквозь зубы выдал проклятье. Он не представлял, как сядет за руль. Все тело адски болело. Это же надо… и все из-за пустоголовой дуры.
Открыл глаза и хмуро посмотрел на девушку. Нежная манящая кожа, светлые золотистые волосы, привлекательное лицо с невероятными голубыми глазами и чувственным ртом. Чувствуя странное покалывание по всей коже, мужчина повел головой, злясь на себя и на нее. Нужно убрать ее с глаз, а то раздражала.
– Как вы себя чувствуете? Вам нужно…
– Это тебе нужно держаться от меня подальше. Поняла?
Понимая, что заслужила такое мерзкое отношение, Лена начала стискивать пальцами тонкую ветровку, заставляя себя молчать, испытывая стыд, отчаяние и надежду, что мужчина простит.
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Уже помогла, – грубо прогрохотал мужчина, желая встать, но было трудно. Нужно в травматологию к Серову. И как? Он с недовольством вновь уставился на голубоглазую девчонку, понимая, что все же придется с ней еще пообщаться, сглотнул кровь, накопившуюся во рту, ощущая себя при этом погано, и произнес: – Ты… – сделал паузу, – должна позвонить моему другу и сказать, куда подъехать. Он поймет.
– Я…
– Плохо соображаешь? Бери телефон и забивай номер.
Девушка поспешно кивнула, удивляясь грубости мужчины, но моментально забывая об этом. Схватила сумку и начала копаться во всех отделах в поисках телефона, но не могла найти. Злясь, она выкинула содержимое на дорогу, и с облегчением выдохнула, когда увидела смартфон. Судорожно сжала его в руках и прошептала:
– Говорите.
Услышав номер, девушка поспешно набрала его на панели экрана и нажала на дозвон. Приятный голос незнакомца заставил взбодриться, и она поспешно выпалила:
– Доброе утро. Извините за беспокойство, но тут произошла авария и мужчина на байке просит вас приехать и забрать его.
– На байке… – протянул абонент, тут же уточняя: – Егоров, что ли? Понял. Спасибо. Где вы?
Уточнив адрес, Елена отключилась, радуясь, что скоро прибудет помощь. Правда она считала, что друзья тут не нужны, а вот бригада скорой помощи будет кстати. Только вот разве предложишь такое этому мужчине? Он же рычит, а не разговаривает. Дикий какой-то.
– И что? – услышала девушка едкий вопрос. Манера общения с потерпевшим ее накаляла. Такое ощущение, что он нормально разговаривать не умел и считал ненужным. Грубиян.
– Он скоро приедет, – выдохнула Лена и поспешно направилась к нему. Девушка знала, что не сможет промолчать, но считала обязанной себя предупредить мужчину о последствиях. Присев рядом она посмотрела на него и выдавила: – Это вам не шутки. Нужно вызвать скорую, а не друзей. Вы не дышали, и я сделала вам непрямой массаж сердца…
– Все сказала? – нахально поинтересовался байкер, удивляясь наглости белобрысой девчонки. Еще не хватало, чтобы ему лекции читали.
– Не все! – грубые слова вызвали раздражение. Да, она виновата, но и он неправильно повел себя на дороге. – Скажите, разве вы не знаете, что нужно дождаться, пока пешеход освободит дорогу и тогда уже двигаться?
– Слушай ты…
– Не нужно мне тыкать! – с возмущением отчеканила девушка, наклоняясь к мужчине, возвращаясь к предыдущей теме: – Как только нога пешехода ступила….
– Смелая, смотрю?
– Я вам пытаюсь сказать, что все могло быть хуже! – воскликнула Елена, четко осознавая, что мужчина абсолютно не хочет слышать. Бесполезно даже пытаться.
– Ты мне надоела. Иди куда шла.
– Да вы хам, я смотрю, но, – она сделала паузу, надеясь, что акцент он уловит, – я останусь, пока не приедет ваш друг. Я считаю, что вам…
– Мне плевать, что ты там считаешь. Если не хочешь уходить, рот закрой и молчи.
Алексеева округлила глаза и сдержала себя от гневного ответа. Не стоит забывать, что у него может быть шок, поэтому он такой… КОЗЕЛ. Но тем не менее она была зла и находилась в растерянности, такого тяжелого человека она еще не встречала. Хотя нет, ее мать, но там все сложнее.
Решив, что достаточно слов, девушка молча сидела минуту, прожигая взглядом недовольное лицо мужчины, а потом вежливо попросила:
– Ложитесь.
– Что?! Я же сказал…
– А я попросила лечь! – почти выкрикнула Алексеева, поражаясь себе. За месяц она забыла, что так умеет, слишком спокойной была ее жизнь, но все когда-то заканчивается.
– Уходи, – серьезно попросил мужчина, понимая, что она ему поперек горла. Буйная и упертая.
Злясь на себя за ситуацию, на поведение мужчины, девушка подалась к нему и положила руку на лоб, определяя температуру. Она старалась не смотреть на то, как байкер в бешенстве посмотрел на нее, особенно заостряя внимание на ладони, будто это нечто ужасное и невыносимое. У него проблемы какие-то?
– Я бы хотела посмотреть, повреждены ли…
– Ты надоела. У меня претензий нет, так что уходи.
– Зато у меня есть к себе. Я не хочу, чтобы с вами случилась беда, потому что я не оказала первую помощь, – как можно спокойнее объяснила Елена и неожиданно вскрикнула, так как мужчина схватил ее за руку и с силой сжал, причиняя боль, с яростью выговаривая:
– Не смей прикасаться ко мне! Или нужны проблемы? Так я устрою.
– Отпустите, – выдохнула девушка и вырвала руку из его захвата, поглаживая ладонью запястье, удивляясь силе. Надо же… Ненормальный какой-то.
Поднявшись на ноги, Елена отошла в сторонку, убедив себя, что больше не стоит разговаривать с байкером. Она дождется его друга и пойдет на работу. Кстати… Глянув на время, Алексеева с отчаянием задрала подбородок к небу и пробубнила:
– Еще и опоздала…
* * *Девушка стояла у холодильника, застыв на месте с пакетом королевских креветок. Вместо двух оказался лишь один. Как так? Вчера она лично смотрела, планируя на бизнес-ланч основным блюдом поставить сырный суп с креветками. Сегодня их не трогали, а значит, их использовали для личных нужд. Неужели? И кто? Как быть?
«Невероятно ужасный день…»
Как никогда. Все летело из рук. После аварии, когда друг байкера забрал его, она отправилась на работу. Как назло, управляющий ресторана, Максимов Артур Николаевич, попался ей на пути и начал отчитывать. Девушка попробовала объяснить свое опоздание, но мужчина не слушал, заявив, что на ее место очень много желающих, поэтому если еще он увидит подобное, то обязательно подумает о том, чтобы убрать безответственного работника с такой престижной должности. Было обидно слышать подобное. Разве она заслужила? Максимов вечно недоволен, особенно после признания, что есть любимый парень и ее не интересуют временные отношения с ним. А что еще было сказать, когда Артур начал намекать на секс, если она хочет дольше задержаться здесь. И теперь управляющий откровенно искал повод уволить Алексееву. Раньше их не было, и Лена не переживала, но авария сделала свое дело.
Подув на челку, девушка провела языком по зубам и, убрав в ящик пакет, закрыла холодильник. Еще немного и она пойдет домой. Впервые она не могла дождаться окончания рабочей смены. Жаждала, мечтая плюхнуться в кровать и уснуть, чтобы прийти в себя и начать новый день. Казалось, сегодня мир настроен против нее.
Решив, что долго бездельничает в рабочее время, девушка поспешила в кухню. Только вошла, как услышала голоса двух заготовщиц:
– Да, Артурчик точно сказал, что послезавтра приезжает генеральный директор с проверкой. Представляешь? Поэтому мой пупсик так нервничает.
Лена нахмурилась. Не могла она спокойно слушать, как сотрудница называет управляющего пупсиком. Не укладывалось в голове. Разве можно так откровенно выставлять свои отношения перед всеми? И ладно бы Мохова считалась его девушкой, но нет – очередная любовница, которая телом добивалась должности. Алексеева скривилась, уже точно подозревая, кого поставят на ее место. Интересно, и как вертихвостка готовить будет? Мохова совсем ничего не умела делать, кроме как языком чесать. Сплетница и лентяйка, насколько Алексеева могла судить.
– А ты не знаешь Дмитрия Александровича? Почему?!
– Нет, я тут недавно же, но пупсик…
Елена схватила кастрюлю с мясом, отмечая ровные куски свинины, натянула тонкие перчатки и принялась отбивать молотком, не желая слушать, но признавая, что ей интересна обсуждаемая информация.
– Егоров ЗВЕРЬ, – с чувством поделилась Петрова, полная женщина невысокого роста. Она посмотрела по сторонам, чтобы создать занавесу некой загадочности и важности, а потом продолжила: – Его тут все бояться. Он не разговаривает, а рычит. Если случайно кто-то из персонала совершил ошибку, немедленно увольняет. А в последний раз довел девушку до слез своими замечаниями. И такой враждебный, прямо-таки сожрать готов. Я бы к нему никогда не подошла. Помню, наша официантка, Валя, понесла ему ужин, споткнулась и схватилась за него, так ее через пять минут уволили. Представляешь, какой монстр?!
«Надо же… Разве бывают такие люди? Хотя… мне достоверно известно, что да и сегодня с подобным познакомилась», – подумала девушка, вспоминая момент, когда друг байкера усаживал его в свою спортивную машину. Мужчина обернулся и заострил внимание на ней. Пронзительный, внимательный, испепеляющий. С таким грубым мужланом больше не хотелось встречаться.
– Еще говорят, что у него женщины не задерживаются больше одной ночи в постели. Ужас. А потом он швыряет ей чек на крупную сумму и выгоняет. Сволочь.
– Думаешь? Мне кажется, это не столь жестоко. Если сумма достойная и…
– Аня, ты что? Думаешь, он просто так такие деньги дает? Вероятно делает что-то омерзительное с ними… Ой, у меня даже мурашки побежали, – пробубнила Петрова, отправляя очищенный картофель в миску.
– Ты права! И я бы никогда не изменила своему пупсику ради денег! Вот женимся…
Алексеева закусила губу, сдерживая смех. Надо же, не изменяла бы. Как сказала! Эта вертихвостка вешалась на всех, как только управляющий отправлялся в свой кабинет. Она отчаянно искала выгодную партию, пользуясь своим роскошным телом и смазливым личиком. Алексеевой было плевать на нее, Мохова окончательно пропиталась фальшью, бесстыдством и наглостью, поэтому держалась на расстоянии. Лена не могла с ней общаться, что не скрывала, слишком ее раздражало столь безобразное поведение заготовщицы.
Послышались шаги, и в помещение вошел высокий, светловолосый мужчина с небольшим выпирающим животом. Погладив ладонью по идеально выбритому подбородку, Максимов пристально оглядел всех, задерживаясь на Алексеевой, занимающейся отбивными. Нахмурился, не понимая, как молодая девка смогла получить такую должность в свои годы. Нет, как получила, он знал, лично проводил собеседование, а как добилась – это вопрос. Ведь нельзя игнорировать тот факт, что девушка прошла обучение за границей, работала некоторое время в ведущем мировом ресторане, имеет отличные рекомендации от знаменитого шеф-повара. Такой не откажешь, если хочешь засветиться перед начальством. Его неоднократно хвалили за то, что он нашел такую умницу, но ее острый язычок выбивал из колеи, а на вид такая мягкая и добрая. Как же… попробуй заставь ее. Он здесь король, а она его игнорирует, смеет спорить и учить.
Прочистив горло, мужчина грубо спросил:
– Где Иванов и Гришин?
– Ммм… а они, – Петрова замялась, понимая, что за разговорами не заметила, когда повара горячего цеха вышли. Вечно они скакали как горные козлы.
Не теряя времени, Аня бросилась к мужчине, чуть не налетев на кондитера, занимающегося пирожными, и с восторгом пискнула:
– Ой, пупсик, у тебя рубашка помялась.
Только оказалась рядом, как вдруг Максимов истерично прогрохотал:
– Что ты бегаешь, когда посуда стоит и нужно убрать в кладовой?
– Но я… – с обидой начала Мохова, совсем не ожидая такого отношения. И это после всего? Да какая бы идиотка смогла так обслуживать этого напыщенного индюка? А она лучшая.
Артур раньше был более добр, а последние два дня отказывался от встреч. Анна переживала, не забывая искать других претендентов. Она предчувствовала, что скоро ее попрут с работы, но все же надеялась, что сможет в этот раз влюбить в себя мужчину.
– Немедленно выполнять! И еще раз трепаться будешь вместо того, чтобы работать, уволю! Поняла?
Кивнув, Анна побежала с глаз долой. Сам же мужчина подошел к заготовщице и, увидев, как она почистила картофель, рявкнул:
– Тебя кто так учил чистить? Беспомощная курица! Да ты же все превратила в очистки! Ничего не осталось. Ослепла?!
– Про-простите, – пискнула женщина, понимая, что он нагло преувеличивает, желая покричать. Нормально она почистила. Но разве возмутишься? На кухне только одна женщина могла красиво поставить управляющего на место, и это точно не она. Выдавив улыбку, Петрова принялась как можно слабее давить ножом на картофель, усердно показывая, как старается.
Максимов надул щеки и украдкой глянул на Алексееву. Девушка уже закончила отбивать и начала мариновать мясо приправами. Приблизившись к ней, он сказал:
– Так где они?
– Вышли перекурить, – спокойно ответила Елена, посыпая приправой отбивные, на секунду щурясь, прикидывая, достаточно ли добавила.
– Они совсем уже охерели? Что за перекуры?! В моем ресторане каждый должен работать на сто процентов! Работать, работать и еще раз работать! Нанял идиотов!
Резко повернувшись, Лена посмотрела на разъяренного мужчину, и, отмечая, как дрожат его пальцы, поспешно сняла перчатки и направилась в подсобку. Схватив свою сумочку, она нашла валерьянку и, улыбнувшись, вернулась, отмечая, что Максимов продолжает стоять, ожидая ее. Накапав положенное число капель в стакан с небольшим количеством воды, девушка вздохнула и подала со словами:
– Выпейте, нервные клетки не восстанавливаются.
Мужчина изумленно смотрел на стакан, потом на девушку, выпячивая губы, обдумывая, а затем поспешно выпил.
Убедившись, что управляющий принял успокоительное, Лена все убрала, помыла руки и вновь натянула перчатки, планируя продолжить свое занятие. Только приступила, как вдруг услышала:
– Беспокоишься обо мне, Алексеева?
– Нет, – ответила девушка как можно резче и безразличнее, понимая, что каждый в кухне сейчас прислушивается к разговору из последних сил. Вечно ее стычки с управляющим на устах у всего персонала.
– Да. Может, я все же могу рассчитывать на…
– Нет, не можете. Просто вы так громко орали, и я поняла, что есть два решения: либо мне придется принять таблетку от головы, либо вам предложить валерьянку. Я выбрала второй вариант.
Повисла тишина. Управляющий тяжело дышал, сдерживая себя от гневных слов. Это же надо, какая змея! Фыркнув, Максимов быстро направился к двери, почти выбегая с проклятиями на устах. Алексеева пожала плечами и начала мешать мясо, надеясь, что час пролетит очень быстро, и она пойдет домой, где сможет отдохнуть. Тяжелый денек. Невыносимые мужчины.
Глава 2
Егоров стоял перед небольшим овальным зеркалом на стене и внимательно смотрел на свое отражение, отмечая чистую кожу лица, груди и рук. Как такое возможно? Девчонка ведь его трогала вдоль и поперек, даже искусственное дыхание умудрилась сделать.
Почему нет покраснений, а учитывая степень охвата открытых участков тела, на которые она нагло посягнула, еще жуткого раздражения, превращающегося в агонию? Он излечился? Это что?!
Послышались шаги в коридоре, и через минуту в кабинет уверенной походкой вошел Серов. Он застыл на месте, отмечая нервное состояние пострадавшего, ко всему прочего лучшего друга, а потом выдал:
– Ты почему не в процедурном? Я же сказал Анастасии…
– Колян, я не пойму, почему нет следов? Она ведь меня лапала везде, где хотела.
Серов поднял бровь, приблизился и заострил внимание на груди мужчины, соглашаясь с ним. Да, следов нет. Абсолютно чистая кожа.
– Да, странно. Может, она все-таки не прикасалась к тебе?
– Ты считаешь, что я так хорошо долбанулся, что стал бредить и мечтать, чтобы голубоглазка с котом начала меня дергать в разные стороны, с перерывами засасывая в губы?
– Ну, учитывая твою возникшую болезнь, возможно…
– Серов, ты уже совсем? Я тебе говорю, что она и за руки хватала и почти залезла на меня, ломая грудь своим массажем.
– Вероятно, твоя болезнь прошла, – предположил Серов и, приблизившись к Егорову, осторожно взял его руку, проверяя на повреждения.
Дмитрий скривился, чувствуя покалывающие ощущения. Вроде как обычно при его болезни. Или ему кажется? Дождавшись, когда друг отпустил руку, он грубо поинтересовался:
– Все, закончил?
– Мне нужно проверить все. Не забывай, что ты у меня здесь как пациент, которого я лично забрал с места аварии и без талона принял в своем кабинете. Заметь, как тебе повезло с другом, – наблюдая, что Егоров никак не реагирует, лишь морщится, Николай спросил: – Кстати, как себя чувствуешь?
– Нормально… вроде. Упал удачно, только челюсть болит, но все зубы целые. Немного хромаю, но без особых повреждений, кожаный костюм только можно выбросить и шлем.
Серов принялся за спину, между делом предлагая:
– Можно сделать рентген, чтобы удостовериться…
– Ничего не нужно, – отмахнулся мужчина и вдруг процедил грубое ругательство.
– Что? – воскликнул Николай, переживая, что надавил сильнее, чем следует.
– Убери свои гребаные руки! Пошла сыпь.
Николай моментально поднял руки вверх и чуть подался в сторону, решив удостовериться в словах друга. Действительно, там, где он касался уже начала проявляться сыпь. Все как обычно. Чуда не случилось.
Задумался. Он до сих пор удивлялся, как кожа человека может реагировать столь странно, а ведь раньше Егоров был как все, но шесть лет назад после автомобильной аварии что-то произошло, и теперь мужчина не мог переносить чужие прикосновения. Николай даже не хотел вспоминать состояние друга в тот момент, когда выяснились последствия аварии. Это стало катастрофой для Егорова, отразившейся на его характере. Больше не было того весельчака и обольстителя. Мужчина изменился, стал груб, полностью сосредотачиваясь на работе, отдаляясь от друзей и семьи. Никто, кроме самых близких, не знал о редком заболевании Дмитрия, что и понятно. Зачем о таком рассказывать? Насколько Николай знал, Егоров встречался с женщинами, но как он переносил близость, остается только догадываться, но достоверно одно – Дмитрий откупался потом от любовниц, не желая больше видеть.
– Все же придется потерпеть… Мне нужно тебя осмотреть, а медсестра обработает раны и сделает перевязки, – деловито сообщил хирург-травматолог, протянув руку в карман за тонкими перчатками.
Егоров скривился, но кивнул, с сожалением отбрасывая надежду, что болезнь прошла. Он молча стоял, никак не показывая своих эмоций, обдумывая, и когда друг закончил, совершенно спокойно сказал: