Снегурка и кощей

Глава 1

Москва

Василиса сидела на табуретке и смотрела, как Кощеев собирается на любовную встречу с очередной девушкой. Нарядился, надушился так, что его замечательная вонь, которая ей обычно нравилась, сейчас раздражала. А она, наивная дуреха, ему пирог испекла, его любимый с картофелем и красной рыбой.

«Нужно было в него слабительного добавить, чтобы точно дома остался. Бабник», – подумала девушка, с яростью перелистывая листы книги по анализу финансово-хозяйственной деятельности, четыре часа назад позаимствованной в библиотеке университета. Скоро сессия и, очевидно, только она одна учится. Все остальные гуляют и заранее празднуют приближающиеся новогодние праздники.

Девушка посмотрела на свои тонкие пальцы, спортивные брюки, футболку на три размера больше положенного, и вздохнула. Ну, конечно, она не в его вкусе. Как он там сказал про нее: «Ботанка, но вкусно готовит пироги!». Услышав столь лестную характеристику, девушка его неделю не кормила, с улыбкой заявляя, что она учится, ведь умные девочки так и делают. Держалась, пока не услышала, что любимый Олеженька, самец всенародный, опять собрался на встречу с очередной красоткой. Мгновенно побежала к плите, забыв про свои обещания, с удовольствием посматривая, как он уплетает. Но… видно, опять заелся, и нужно на диету определять.

Возможно, странным покажется, почему она здесь? Но нет, не для них. Все просто: она приехала из другого города в надежде не быть под контролем родителей и четырех братьев. Да, не один или два, что уже обычно достаточно, а четыре. Притом все старшие, а также спортсмены, убивающие любого, кто неправильно посмотрел в ее сторону. Решение Василисы в семье приняли неоднозначно, в итоге все же согласились. Но вместо свободы по просьбе ее отца, Горынова Сергея Петровича, к родителям Кощеева, она получила контроль молодого человека, к которому питала теплые чувства, и совместное проживание с ним. Родители договорились сами, поставив перед фактом девушку и парня. Мужчины служили вместе, и по сей день очень хорошо дружили, поддерживая связь, несколько раз в год приезжая семьями друг к другу. И, естественно, на замечание ее отца, полковника в отставке, что Василисушка, их умная девочка, хочет в столицу за знаниями, но вот беда, контролировать некому, добрый родитель парня предложил детям жить вместе. Они знают друг друга вроде как брат с сестрой. И да, Олежка не даст в обиду, всех отвадит, и сам будет под контролем нежной красавицы. Поладят, куда денутся. Ведь Олег все равно в трехкомнатной квартире скучает, а парень учится на четвертом курсе юридического факультета, да и на подработке у отца, ему не до гуляний, он ответственный.

«Шалопай он…» – подумала девушка, откидывая книжку на стол, злясь на себя и на него.

Что говорить, первая встреча без родственников прошла на «УРА», они с огромным восторгом убивали друг друга взглядами у двери его квартиры в разгар шумной вечеринки. Василиса со своим любимым котом прибыла к указанному месту и попала на веселую тусовку, которую он проводил дома с одногруппниками, забыв, что приезжает Горынова, не встретив ее. А может, вот такой протест отцу, кто знает. Сильно Олег не радовался перспективе жить с умницей Василисой, которая каждый раз воротила от него свой миленький носик, когда они встречались на семейных встречах. Парня такое отношение к нему раздражало, так как обычно все были в восторге от его необычайной красоты и незаурядного ума. Поэтому Олег смело решил, что все умницы – немного отсталые в физиологическом развитии. Василиса же была в полной уверенности, что парень много на себя берет, зазнайка и эгоист, пока не осознала, что он ей нравится.

В общем, открыв дверь, Кощеев скривился, увидев ее в грязных джинсах и водолазке, не накрашенную, вспотевшую, мокрую и потрепанную, так как на улице шел ливень. Он скрипел зубами, когда провожал ее до комнаты под хохот веселой компании, убивая всех разъяренным взглядом, особенно когда «принцессы» начали хихикать, что у Кощеева в квартире завелась «мышь». Больше таких высказываний Горынова не слышала, лишь от него, когда убеждал своих дружков в том, какая она никудышная.

Первое время Олег с ней не разговаривал, не питался тем, что она готовила, игнорируя, а ведь девушка пыталась быть вежливой и доброй. Примерно через месяц пришел из университета со своим другом, надеясь перекусить бутербродами из своих запасов, а тут она… только борщ сварила, блины с творогом испекла. Естественно, все в ограниченном количестве, рассчитывая только на себя, так как надоело переводить продукты и выкидывать свою готовку в мусорное ведро.

В итоге целых десять минут Олег пытался вытащить Игорька из-за стола, накинувшегося на тарелку с борщом, уплетающего за обе щеки, убеждая друга позже прийти, а потом сам попробовал… После первого блюда Кощеев вырывал последние куски у товарища, напоминая, что тот в гостях и объедать хозяина неприлично.

С того времени красавчик с огромной скоростью бежал домой уже без друзей, не пропуская завтраки, обеды и ужины, вежливо общаясь с соседкой, а потом уже как с другом, рассказывая о своих подружках.

Не передать, как она бесилась, слыша его рассказы. Но что поделать? Она друг уже как полтора года. Если первое время она пыталась быть красивее, что-то сделать, чтобы привлечь его внимание, то потом откинула эти глупые надежды. А как по-другому, когда случайно услышала разговор с другом (хотя, как не услышать, когда он информировал об этом на всю квартиру), где Игорь, любитель блинов, дал мысль задуматься, что Василиса симпатичная и классная, и он бы с ней очень даже пообщался. На свою мысль парень услышал, что Висилиска, кроме своих книжек, ничего не видит. И да… Олег на каждом шагу упоминает, что отец у нее полковник, а также есть четыре старших брата, дружно занимающихся боксом и рукопашным боем. Ну а как по-другому при таком папе? Даже она может дать сдачу, если потребуется, ведь столько лет наблюдала за братишками, прикладывая лед к разбитым участкам тела. В общем, порадовал Олежка друга, что с девушкой можно сходить в кино только в том случае, если он – отчаявшийся идиот, решивший сразу пойти под венец. Да и признался по секрету, что Горынова может быть только товарищем, а на большее не стоит рассчитывать, что-то там о фригидности ее упомянул, отчего неделю ел лапшу быстрого приготовления, недовольно скрипя зубами, посматривая на большую белую бумагу на холодильнике, держащуюся на магните, где была надпись:

«Мы на диете! До понедельника! Если будут вопросы и возмущения, увеличу срок еще на пять дней».

Но это потом, когда успокоилась. Девушка выводила буквы на чистом листе, хлюпая носом от обиды, считая, что ее любимый парень – эгоист и идиот. Она пообещала себе, что обязательно встретит нормального, кто оценит ее, а этому будет другом, хоть так общаться, раз уж она ни на что другое не катит.

И что вечно вспоминают ее папу?!

Кстати, замечательный человек, настоящий мужчина и просто… полковник. Благодаря суровому характеру Сергея Петровича, его нежному отношению к дочери, все ее кавалеры демонстрировали физические навыки: отжимались, подтягивались, и кроссы сдавали вокруг их замечательного дома, чтобы он позволил им пойти гулять с Василисушкой. Она в это время стояла с отцом на крыльце, слушая рассуждения о том, кто слабоват, у кого силенок не хватит случайному похитителю ее сумочки даже в глаз дать, и тем более догнать. Экзамен сдавали лишь некоторые. И да, в связи с тем, что расфуфыренным красавцам не хотелось после таких забегов пахнуть как жеребцам после скачки, да и не до танцев уже, а лишь бы упасть на мягкое ложе, у нее не осталось никаких ухажеров. Поэтому она не сильно увлекалась внешностью, зная, что ей ничего не светит. Братья тоже вносили свою лепту, но это отдельная тема, но с папой все же они не могли сравниться.

– Васька, я нормально выгляжу? – весело поинтересовался парень, заваливаясь в кухню, демонстрируя крепкие ноги, мускулистое тело, ну и конечно купальные трусы черного цвета, которые так и притягивали внимание к приличному бугру.

Девушка даже забыла о том, что он опять ее Васькой назвал и нужно возмутиться. Только смотрела, усиленно вспоминая его вопрос, одновременно задумываясь, а не жмет ли ему где. Когда все же оторвала взгляд, скрипнула зубами, чувствуя себя идиоткой, как будто дома вот такого счастья не видела, но братья – это братья, даже можно было полотенцем ударить, чтобы не портили аппетит, а этот вот… не портил. Натянув на лицо милую улыбку, любезно поинтересовалась:

– Не замерзнешь? Вроде как минус тридцать на улице.

Олег шикарно улыбнулся, отчего девушка задушила в себе желание кинуть в него полотенцем, желательно мокрым и именно по мордочке, а потом объяснил:

– Так я в бассейн иду. Там сегодня вечеринка. И Лидка будет. Моя новая пассия. Шикарная и невероятно милая.

«Ну конечно, у тебя все милые, когда не разговаривают и улыбаются. Только я исключение, хотя очень-очень улыбаюсь. Даже переживаю, что лопнут губы от усердия», – подумала она, не понимая, чего он перед ней в последнее время стал красоваться. Зеркало разбил? Нужно проверить, вдруг так и есть. Откинув ненужные мысли, а также сдерживая порыв послать парня к черту, Василиса выдавила:

– Ничего так… пойдет.

Парень улыбнулся как мартовский кот и пошел из кухни, довольно мурлыча себе под нос. Горынова закрыла книгу, понимая, что ей сейчас не до чтения, и встала. Быстренько дошла до окна и глянула вниз, отмечая у подъезда новую машину Олега, крутую иномарку черного цвета, а рядом с ней дрожащую от холода девушку в шубке… в капроне… и в сапожках на высоком каблуке. Очевидно, дура без мозгов, но ведь, главное, оказывается, что молчаливая и шикарная…

Девушка вновь посмотрела на крутой джип парня, считая, что родители Олега уж слишком шиковали, но кто она такая, чтобы рассуждать на эту тему. Это в ее семье, главное, чины, должности, военная подготовка, а в семье отца парня всегда активно обсуждаются судебные процессы и… много чего, что ей неинтересно.

Горынова злилась, слыша, как торопится Кощеев на встречу. Не передать словами, как ее штормило внутри. Девушку так и распирало от ревности, хотя она постоянно себе твердила, что этот бабник не заслуживает никаких эмоций и чувств от нее, но вот ничего не могла с собой поделать. Так что пусть шурует к своей шикарной сосульке и отогревает. Он это умеет.

– Вась, может, и ты пойдешь? – послышалось предложение, и девушка застыла на месте, ожидая оправданий парня. Он всегда это делал за нее. – Или купальника нет? Я бы с удовольствием взял тебя с собой. Хотя нет, ты же с книгами не хочешь расставаться…

Горынова недовольно надула губы и вздохнула, каждый раз подавляя желание крикнуть: «Нет! Я пойду!», но у нее действительно не было купальника, да и смотреть, как он ухаживает за своей сосулькой, не хотелось. Развернувшись к столу, и тяжело вздохнув, она крикнула:

– Конечно, не захочу… Буду новую книгу читать, которую ты купил.

«Я же дура до такой степени…» – пробурчала Василиса про себя, откровенно злясь, что Олег лишь для красного словца сказал, а на самом деле и не планировал ее взять. Да она была уверена, что этот бабник сейчас поедет отогревать сегодняшнюю красавицу, покувыркается с ней, и только потом отправится в бассейн, и не исключено, что без нее.

Стоит сказать, еще парень имел дурную привычку за день до мероприятия дарить ей книгу, которую, как правило, она уже давно прочитала. Не выдержав, девушка как-то заикнулась об этом, и в результате он теперь философские книги носит, при этом с улыбкой заявляя: «Самое лучшее только тебе!». Принимая очередной подарок, Василиса понимала, когда-нибудь она сорвется, но надеялась, что терпение у нее безграничное.

Характер девушки был не самый спокойный, но она старалась сдерживать себя. Научилась. Но все до поры до времени, а потом ее срывало, и тогда даже братья опасались подходить.

– Вот и я так подумал. Ведь книга лучший друг! – громко выкрикнул он со своей комнаты.

«Конечно! А у тебя тогда кто, герой-любовник?» – думала девушка и посмотрела на календарь, а именно на число, выделенное красным фломастером. Через неделю к ней должна была приехать Ирка, веселая двоюродная сестра, которая может весь мир перевернуть вверх ногами. Ее даже братья опасались, считая, что Кикиморову лучше обходить стороной. Неугасаемый источник энергии, вечная активистка и ярая защитница всех обиженных. При этом всегда в своей манере, необузданной и спонтанной. Василиса часто удивлялась их странной дружбе, и радовалась, что это искренно.

Довольно улыбнувшись, решив, что скоро будет очень весело, пошла в ванную, но замерла на полпути, слыша приятный голос Кощеева, слышимый из его спальни.

– Кого? Мою Ваську? Да ты брось, друг. Поживи хоть немного… Ага… Да ей и не нужно. Если бы нужно было, то за собой смотрела, прихорашивалась, а так вечно как пацанка. Если бы не длинные волосы, то так подумал, что парнишка. Не гони, фигура у нее обычная. Я с ней полтора года живу, знаю.

«Гад! Что ты вообще знаешь?!» – думала про себя, мечтая пульнуть чем-нибудь тяжелым в этого умника… Посмотрев по сторонам и увидев только напольную вазу из Китая, вероятно, очень дорогую, подавила ненужные эмоции, и, прислонившись к стене, с унылым выражением лица внимательно слушала продолжение.

Глава 2

Тем временем Кощеев продолжал просвещать друга:

– Да я бы заметил. Говорю, отвали от нее. Ну что еще сказать?! Вот! Да Васька никогда не занимает ванную, как все девки, целыми днями прихорашиваясь. Думаю, если она и ходит туда, то с книгой, чтобы читать, восхищаясь буквами.

«Что?! Да я там тоже торчу, как и все! Это ты возвращаешься ночью и ничего не видишь!»

– Вот! И я о том. Красавиц я не пропускаю, а с этой просто живу. Согласен, ничего так… Может, на раз бы пошла, но вот четыре брата заставляют откинуть эти глупые мысли. Кстати, старший недавно звонил, напомнил, что лично морду в стену вкатает, если обижу или позволю кому обидеть. Так что я приглядываю за этой умницей и не советую тебе, друг, пытаться подкатывать к ней. Да. Пусть мой крокодильчик читает книги.

«Какой я тебе крокодильчик?! Обезьяна!» – с бешенством думала она, скрипя зубами, сдерживая в себе порыв, придушить Кощея.

Не желая больше слушать этот бред, Горынова рванула в ванную. Закрылась и дернула с волос резинку, отмечая, как огромная копна светлых волос рассыпалась по плечам. Провела пальцами, ощущая шелковистость, и повертелась со всех сторон, удивляясь, что волосы до талии совсем ей не мешают и смотрятся очень красиво.

Да нормальная она. Нормальная!

Для убедительности сняла спортивные брюки, отмечая стройные бедра, упругую небольшую грудь, и талия у нее была что надо, словно гитара, шея тонкая, губки нежные, тело белоснежное.

Вот спрашивается, кто крокодил?!

«Ладно, Олег, земля круглая! Я тебе еще устрою…»

Оделась и быстро сорвалась в кухню, стараясь убедить себя, что все нормально. Надо же быть столь безрассудной, чтобы втрескаться в этого козла, а он-то тут вроде как ни при чем. Не давал обещаний. Но зачем обзывать?

Налила в стакан томатного сока, который очень любила, и только хотела выпить, как услышала позади себя:

– Васька, ну как я?

Девушка повернулась и увидела парня в белоснежной футболке и черных джинсах. Такой весь мачо. Довольный и весь в предвкушении отличного вечера. Вечно одевает белые футболки на свои свидания.

«Кстати, у него их три, две в стирки…»

Шикарно улыбнувшись, девушка внезапно нахмурилась и проговорила:

– Ой, смотри, порванное.

– Где? – с возмущением проговорил парень, начиная вертеться, посматривая на плечи, бока, не реагируя, как к нему подходит Василиса с довольным выражением лица.

– Ой, показалось, – сказала она, наклонившись к нему, отчего содержимое стакана полилось на футболку.

– Василиса! – с возмущением крикнул парень, отпрыгивая от нее, с ужасом вглядываясь в огромное красное пятно.

«Уже не крокодил, а Василиса! Другое дело!» — с удовольствием подумала она, тут же изображая раскаявшееся лицо, со вздохом выдыхая:

– Олежка, прости. Вот же… криворукая, только книги умею держать.

Действительно, помимо того, что гусыня страшная, так еще и руки из одного места. Ну что уже стесняться, пусть все будет один к одному. Полный комплект страшной ботанки-пацанки.

– Меня ведь ждет… Ждет… Ммм… – парень замялся, что случалось часто, когда он вспоминал имя своей очередной девушки.

Горынова прищурилась, предполагая, что он так и не вспомнит, что сосульку зовут Лида, и с сочувствием поинтересовалась:

– Склероз замучил? Да? Или так много девок, что нереально запомнить? Ты смотри, одна из причин СПИДа…

– Василиса! Не волнуйся, у меня с этим все нормально…

– Конечно, кто бы сомневался, – поспешно проговорила девушка, намекая, что не поверила, тут же добавив: – Ты пока снимай, а я пойду, посмотрю, что тебе подойдет. Очень хочу помочь, ведь я так виновата.

В голове у нее мелькали образы футболок, которые она ему дарила на все праздники: в основном белые с интересными рисунками и надписями: «Мне много не надо: власть над миром и что-нибудь покушать!», «Интим предлагать только после тарелки борща», «Царь, просто царь!», и ее любимая – «Кощей бессмертный!». Уж она сейчас найдет ему футболку…

Парень испугался. Пробубнил непонятное и воскликнул:

– Я сам! А то ты… переучилась, и тебе нужно отдохнуть.

Василиса с понимающей улыбкой кивнула и направилась в комнату, с грустью думая о том, что все же он уйдет. Закрывшись в комнате, девушка просто лежала на кровати, думая о том, стоит ли ей съехать? Проблемы нет, переговорит с родителями, да и все. Они ей недавно говорили о том, что можно присмотреть однокомнатную квартиру, если она там и дальше планирует оставаться, но она отказалась, не желая переезжать от парня. Но, черт возьми, сколько ей можно терпеть его отвратительное отношение, грубые слова и странные взгляды.

Увидев, что ручка начала вертеться, она не сдвинулась с места, не желая разговаривать, советовать, радоваться за него. Пусть шурует хоть в купальных трусах. Парень же решил, что Василиса спит или учится, что его бесило, поэтому вздохнул и без одобрения уехал.

Девушка еще некоторое время просто лежала, а потом приняла душ, высушила волосы и посмотрела фильм. Уже перед сном она с грустью смотрела на будильник, отмечая три часа ночи, давая себе установку, в ближайшее время изменить что-то в своей жизни. Она закрыла глаза, усиленно стараясь не завидовать той, с кем сегодня проводит время любимый парень.

16 декабря, воскресенье

Девушка бегала по кухне, стараясь не замечать, как ее нагло убивает взглядом Олег, завалившийся на косяк двери, напоминающий огромного голодного кота, наблюдающего за мышью. Парень проснулся раньше времени, очевидно, от восхитительного аромата, шедшего из кухни. Обычно в выходные Кощеев спал до десяти, а когда до одиннадцати часов дня, особенно после своих гулянок. Сейчас время было раннее, но он здесь… яростно следил за движениями девушки.

Олег проснулся в отличном настроении, считая, что Василиса для него старается, но не успел войти, как улыбка померкла. На его глазах девушка, одетая в бриджи и свободную кофточку, достала из духовки воздушный ароматный пирог, переложила на тарелку, а потом безжалостно накрыла полотенцем, что говорило о том – он ничего есть не будет.

– И куда собралась? – хрипло буркнул красавчик, взъерошив свои волнистые волосы.

– В гости, – мило сообщила Василиса, приближаясь к нему, собираясь выйти из кухни, но так как парень закрыл весь проход, не могла этого сделать. Подняла глаза и уставилась в красивое лицо Кощеева, отмечая его внешний вид и паршивое настроение, которое он особо не скрывал.

Полюбовавшись потертыми джинсами, черной спортивной майкой, в чем он смотрелся невероятно сексуально и притягательно, девушка проглотила слюну, заставляя себя не реагировать, и мило попросила:

– Будь любезен, отойди.

– К кому в гости? – сухо повторил свой вопрос парень, игнорируя ее пожелание.

Решив, что Олег заслужил свинское отношение, ведь явился в пять утра, а она ждала, переживая, вдруг с ним что произошло. Помимо всего прочего, Олег периодически участвовал в драках, если считал, что по-другому нельзя решить конфликт. Как правило, он был прав, о чем усердно рассказывал, когда она обрабатывала ему раны.

«Дура! Нужно в следующий раз послать к его девкам, чтобы ухаживали, а то вечно как сердобольная дуреха…», – подумала, считая, что после вчерашнего она полностью определилась с новой манерой своего поведения, и спокойно выдала:

– Секрет. И не волнуйся, родители и братья в курсе, так что никто не будет спрашивать с тебя. Все отлично.

Парня не устроил ответ, он лениво сложил руки на груди и, слегка наклонив голову, ледяным тоном проговорил, а если конкретнее, то прорычал:

– Василиса, еще раз спрашиваю, куда собралась?

– В гости, – с улыбкой беспечно проговорила Горынова, радуясь, что уже не Васька, раздражаясь его упрямству, все больше убеждаясь в своей правильной тактике, и на всякий случай порадовала: – А ты не стесняйся, можешь омлет…

– Значит, ему вкусный пирог, а мне омлет? – с огромным возмущением выдохнул он, на что девушка решила действовать шустро, подалась вперед и почти в лицо выдала:

– Да, если приготовишь его. Мне некогда было. И да, через три часа у тебя встреча с Вероникой. Если забыл, то на холодильнике есть твоя запись на салфетке. Уж не обидь даму, если проснулся в столь ранний час.

Пока парень пребывал в шоке от ее слов, поражаясь, что его Васька даже омлета ему не приготовила, девушка прошмыгнула вперед и поспешила к входной двери. Накинула спортивную кофту и только рванула из квартиры, как услышала:

– Могу проводить…

Горынова застопорилась на мгновение, считая, что голодный Кощеев очень даже любезный, поэтому пусть теперь не рассчитывает на трехразовое питание. Не сдержав эмоций, Василиса рассмеялась и заметила:

– Ты, Кощеев, уж слишком не шокируй меня, а то еще сердечный приступ заработаю.

Олег промолчал, просто смотрел, а потом все же громко проговорил:

– Раньше никуда не ходила, а сейчас что случилось?

Оказавшись в межквартирном коридоре, красавица загадочно вздохнула, и громко просветила.

– Я и раньше ходила, это просто ты ничего не знал и не видел.

– Чего?! – возмутился парень, а девушка усмехнулась и лихо сбежала вниз, не желая, чтобы он знал, на какой этаж она собралась в гости.

Оказавшись у нужной квартиры, Василиса постучала в дверь. Через секунды послышались шаги, и ей открыла худенькая старушка на тоненьких ножках. Ягушина Федора Николаевна, одинокая пенсионерка, проживающая в своей маленькой однокомнатной квартире. Действительно, очень одинокая, так как единственный сын утонул, а родных больше не было. Лицо, покрытое многочисленными толстыми бородавками, было вытянуто, а острый нос торчал в сторону, чем-то напоминая сказочный персонаж – Бабу-Ягу, как ее все за спиной величали. Возможно, она была некрасива и любила поворчать, а иногда проклинала, но приветливая девушка ей пришлась по нраву. И сейчас женщине было вдвойне приятно, что Горынова на ее пороге, ведь сегодня у нее день рождения. Торты она не ела, а вот пироги любила.

Увидев красавицу, Ягушина хлопнула в ладоши и воскликнула:

– Василисушка, краса ты моя ненаглядная, проходи. Будь как дома, моя хорошая.

Девушка улыбнулась и прошла внутрь. Обняв и поздравив женщину, вручила ей пирог. Бабушка покачала головой и похвалила:

– Ай да умница! Ай да хозяюшка! Ну вот, пойдем пить чай. Твой малахольный, поди, еще спит или уже ускакал?

Василиса пожала плечами, улыбаясь выражениям женщины, и следуя за хозяйкой, поделилась:

– Да вроде, только проснулся.

– Ох, непутевый, но хороший. Ничего… все будет хорошо. Ага… Я видела. Погрызет он свои локти, но так ему и надо, оболтусу.

Василиса не спрашивала, ей всегда казались странными слова бабули, но она промолчала, считая, что лучше не спрашивать, что она там видела…

Только зашла в кухню и тут же вдохнула полной грудью запах трав. Сколько бы ни приходила Горынова в гости, всегда у бабули на плите что-то томилось, а потом этим ее поила старая женщина, что-то бубня про себя.

А еще интересно, что на стенах, выполненных деревянными панелями, висели связки чеснока, ягод, трав всяких, а на полках стояли банки разных размеров, так и притягивая к себе восхищенный взгляд девушки. Такое ощущение возникало, что не в городской квартире находилась, а в домике частном, одиноко стоявшем посреди болота. Но ее не пугало. Кто как желает, так и живет.