Стрелок из Салмы

Байлур стал бешено ржать, хлопая себя по животу, но на лице Айны не шелохнулась ни одна мышца.

– Управлять движениями мохнатой твари на поле битвы с помощью чесночного дыхания? – её голос был холоден, как вода зимой из проруби. – Надо было подстрелить тебя ещё там, на берегу Салминского озера.

– Подожди… Айна. Я знаю – ты сейчас немного расстроена. Я бы тоже расстроился, если бы мой план оказался недостаточно хорош и у кого-то появилась идея получше. Но в моём плане просто нет слабых мест. И главное – он существенно минимизирует риски для нас самих. Согласись, что мохнатый и орущий зубастик привлечёт к себе всё внимание, отвлекая его от нас.

– В твоём плане есть лишь одно слабое место – это ты, – Айна вышла из состояния статуи и поднялась на ноги. – Господи, ну почему? В каком бреду я решила, что нужно обратиться за помощью именно к тебе? Ты же погубишь нас всех. Задолго до того…

Она обхватила голову руками. Саир никогда ещё не видел её такой обречённой.

– А мне нравится идея человека, – сказал Байлур, немного успокоившись от смеха. – Тварь пугает других тварей, и те, наложив в штаны от страха, бегут на меня. А я снимаю с них скальпы.

– Мало того, что ты обманул нас, сказав, что отказался от этой бредовой идеи, – продолжила Айна. – Так ты ещё решил рискнуть жизнями тех невинных существ, которых в будущем сожрёт эта тварь. До чего же ты мерзок! Просто противен мне!

Она отвернулась от него и поднялась на ноги.

– Успокойся, Айна. Теперь уже поздно что-то менять, нужно действовать сообща. Зёрна уже посеяны и вскоре должны дать всходы. – Он поднял с земли два зубчика чеснока и стал выдавливать из них сок на оперение стрел. – План прост и одновременно гениален. При приближении процессии менестрелей я выманю лесную тварь с помощью чеснока к ним навстречу. Шок от увиденного должен посеять в их рядах панику. Ваша задача – направить бандитов в эту часть леса. Думаю, что с этим вы справитесь.

Байлур показал свой накаченный бицепс и закивал головой.

– Зажатые между тварью, мною и вами менестрели бросятся наутёк по единственному доступному маршруту – лесной дорожке в сторону холмов, – продолжал объяснять Саир, попутно рисуя на земле схему засады кончиком одной из стрел. – Лис позаботится о том, чтобы Хранители Холмов достойно встретили оступившихся музыкантов. Программа перевоспитания будет включать в себя расчистку лесных просек, уход за заячьими норами и круглосуточный учёт поголовья сурков. Поверь мне, через пару лет вся банда выйдет на свободу с чистой совестью и без единой мысли о присвоении чужого имущества.

– Даже если представить в коматозном бреду, что всё будет так, как ты говоришь – что будет с самой тварью после этого? Она же бессмертна, как уверяет твой рыжий усатый друг.

– И эта часть тоже продумана: в нужный момент я заберусь на Аметиста и со всех его четырёх ног помчусь вслед менестрелям, заодно раскидывая за собой оставшиеся головки чеснока. Тварь поспешит за вожделенным лакомством и вернётся в своё логово. После этого…

– А ну потише! – погрозил кулаком Байлур, выглядывая сквозь ветви деревьев. Он зарычал от злости, с трудом сдерживая себя, чтобы не выбежать на дорогу. – Идут.

Гости не заставили себя долго ждать. Процессия состояла из запряжённой двумя лошадьми телеги, а также четырёх всадников, ехавших с обеих сторон от неё. В передней части телеги сидели трое: носатый коротыш – главарь банды, щербатый мужик с лысой головой, а также музыкант, державший в руках лютню и бренчавший на ней знакомую нашим героям мелодию из таверны. У двоих из всадников за плечами были луки.

Задняя часть телеги была накрыта покрывалом, под которым виднелась гора из вещей: по-видимому, музыкальных инструментов, а также добытых во время похода трофеев. Коротыш держал в руках небольшую вещицу и о чём-то оживлённо спорил с щербатым бугаём. По мере приближения к засаде речь их становилась всё более различимой.

– Говорю тебе – это из-за неё все наши проблемы. Нужно сбагрить её побыстрее или выкинуть в канаву, – ворчал карлик, пряча вещицу обратно под покрывало.

– Не слишком ли много на себя берёшь? – проворчал в ответ щербатый. – Мы за неё отдали кучу серебра! Кто теперь возместит потери?

Главарь в ответ стал брызгать слюной и тыкать щербатому в лицо кулаком.

– Да мне плевать, сколько она стоила! Хочешь сдохнуть из-за неё – подыхай. А я лучше потеряю в наваре, но останусь живым.

В этот момент ветви деревьев вдоль дороги стали потрескивать. Двое всадников из процессии выхватили свои луки из-за спин, а музыкант, сидевший в телеге, бросил играть на лютне, схватился за вожжи и притормозил лошадей.

Через мгновение сквозь прореху между деревьями на тракт выбежал Саир. Выйдя на середину дороги, он встал лицом к процессии и поклонился им до пояса. В руках у него не было ничего, кроме нескольких головок чеснока. Остолбеневшие бандиты уставились на него, пока, наконец, щербатый не слез с телеги и не закричал:

– Это же тот болтун из Салмы, который не дал нам поживиться!

Щербатый всё ещё сильно прихрамывал после драки с Саиром. Лицо его было перекошено от злобы.

– Дамы и господа! – звонким голосом продекламировал Саир. – Только сегодня и только для вас единственное в своём роде бесплатное представление «Голые пятки и лысые макушки бегут без оглядки от мохнатой зверушки».

– Чучело! Ты зачем чесноком обвешался? – закричал один из всадников, игравший в таверне на подобии барабана. Остальные в банде засмеялись, кроме щербатого и коротыша, которые настороженно оглядывались по сторонам. Последний не выдержал и стал бешено стучать ладонью по оглобле телеги, одновременно выкрикивая.

– Чего вы ждёте, олухи? Подстрелите его!

– Я бы не стал стрелять в меня до начала представления, – возразил ему Саир. – Это дурная примета. Подстрелил конферансье – угодишь ты в суп, месье. Тем более, что осталось ждать совсем недолго. Наш актёр уже загримирован и накачен злобой. Просто вслушайтесь – звуки брызг его клокочущей слюны слышны издалека.

Один из всадников, начавший было натягивать тетиву своего заряженного лука, застыл, прислушиваясь к странным звукам, шедшим со стороны леса. Было похоже на то, словно перевозбуждённый дикий вепрь, подхрюкивающий на ходу, напролом несётся со стороны тропинки, ломая ветки на своём пути.

– Да стреляй же ты в него, идиот! – заорал носатый коротыш на всадника с луком в руках. Тот испуганно посмотрел на вожака и натянул тетиву до предела, целясь в Саира. Однако, в следующее мгновение промелькнувшая со стороны леса стрела вонзилась в руку целившегося и тот взревел от боли, уронив лук на землю.

И тут на просвет дороги вырвалась ОНА.

***

– Ну что, всё ещё считаешь, что твой план был гениален? – крикнула Айна Саиру, пуская очередную стрелу в визжащую тварь, пытавшуюся добраться до вкусно пахнувшего чесноком стрелка.

Поначалу после драматического появления существа на тракте всё развивалось в строгом соответствии с планом Саира. Ошеломлённые видом мохнатого визжащего чудовища, члены банды менестрелей быстро разбились на небольшие неуправляемые группы, мечтавшие лишь об одном – убраться подальше от этого чуда-юда. Самым отпугивающим в твари и одновременно притягивающим взор были даже не клыки, а странная плоская морда, похожая по форме на последствие инцидента, когда откормленный мохнатый вепрь с разбегу впечатался в стену, не сумев вовремя притормозить. Пятак не выступал наружу, а был как будто аккуратно вплюснут внутрь, грозясь выпрямиться обратно в любой момент со чпокающим звуком. Но этого почему-то не происходило. Саир даже подумал, что и клыки торчали наружу изо рта вследствие того же инцидента, наложившего неизгладимый отпечаток на морду твари. Круглые блюдцеобразные глаза существа словно постоянно молили о пощаде. Тонкие ножки с копытцами семенили в такт задорным подхрюкиваниям. Но клыки при этом не оставляли сомнений в том, что приближаться к ней не стоило.

При появлении лесной твари Саир тут же стал закидывать телегу и менестрелей головками чеснока. Айна, вышедшая на дорогу со стороны салминского направления, пару раз выстрелила чесночными стрелами по непослушным разбойникам, намеревавшимся дать дёру не в том направлении. Тварь стала жадно хватать на лету и с земли любимое лакомство, заглатывая зубчики и головки целиком.

Носатый коротыш и подхрамывающий щербатый оказались единственными, кто сообразил, что лучше уйти в сторону леса, противоположную той, откуда пришла тварь. Однако, их счастье в лесу продлилось недолго. Сначала два удара дубовыми гномьими кулачищами по черепу отправили в нокаут щербатого верзилу, а потом те же лапищи Байлура схватили за шкирку и главаря банды.

– Куда пошёл, – строго спросил гном, забирая у коротыша единственный нож из-за пазухи. – Сюда тебе не надо – здесь скучно, а с другой стороны веселее.

Он поволок главаря как мешок по земле через тракт в сторону тропы, по которой они пришли от Лиса, а потом, поставив его на землю, пнул в спину и заорал:

– Вот теперь правильное направление! Следом тебе отправим тварюгу, так что беги побыстрее, коротыш. А если вернёшься обратно – нафарширую тебя чесноком и отправлю обратно в лес.

Потом Байлур повторил всю процедуру и со щербатым. С той лишь разницей, что того пришлось приводить в чувство перед пинком.

Когда все менестрели была отправлены в нужном направлении, возникла, однако неприятность, впоследствии переросшая в катастрофическую ситуацию. Лесная тварь, поглотившая на дороге весь доступный чеснок, переключила своё внимание на главный оставшийся источник чесночного запаха – Саира. Попытки Айны отправить её вслед менестрелям с помощью чесночных стрел, запущенных в том направлении, не увенчались успехом. А своего чеснока у Саира больше не осталось.

Красотка начала танцевать вокруг телеги, за которой стоял Саир, подбирая подходящий момент для прыжка на него. Изо рта её текли обильные слюни, а круглые глаза-блюдца были сфокусированы на цели, пахнувшей таким вожделенным запахом.

– Может, подстрелишь уже её? А то я начинаю себя некомфортно чувствовать, – крикнул Саир, перепрыгивая по телеге на противоположную сторону, вовремя уворачиваясь от назойливых клыков.

– Заткни свою пасть, – крикнула ему в ответ Айна, наводя стрелу на скачущее по дороге существо.

– Не думаю, что она тебя понимает, малышка, – Саир спрятался за одной из лошадей, запряжённых в телегу, но та испуганно дёрнулась вперёд, отчего стрелку пришлось опрыгнуть в сторону.

– Я тебе кричу, а не твари. У тебя изо рта чесноком несёт до южных гор! Это и привлекает её, – она отправила уже вторую стрелу в тело существа, но то не обращало на них никакого внимания, продолжая преследовать Саира. – А ведь она, похоже, действительно бессмертна!

– От гнома ещё никто не уходил, – с громким криком Байлур попытался оседлать тварь сверху, словно наездник дикого необузданного скакуна, но та удивительно резво и точно пнула его копытом в живот и отбросила на несколько шагов в сторону.

Оставшись без прикрытия телеги и лошадей, Саир осмотрелся и понял, что у него остался только один способ избежать поедания тварью в качестве обильно сдобренного чесноком блюда – забраться на верхушку одного из ближайших деревьев. Вряд ли копытное существо обладало серьёзными навыками карабканья вверх по стволу. Высоко на ветке можно было попробовать переждать, пока тварь уйдёт обратно в лес после того, как весь чесночный запах выветрится.

Увидев относительно высокую и крепкую липу, росшую неподалеку от придорожной канавы, Саир рванул к дереву как раз в тот самый момент, когда чудище почти достало его своей тупорылой зубастой пастью. Добежав до ствола дерева, Саир подпрыгнул вверх, ухватился руками за толстую ветку, подтянул ноги и стал пытаться вскарабкаться выше. Но в это мгновение тварь намертво уцепилась в его штанину и стала уверенно стягивать его вниз. Выбрав между жизнью и штанами первое, Саир стал одной рукой стягивать их с себя. Но, к его несчастью, на помощь в этот момент подоспели верные друзья в лице Айны и Байлура. Ухватившись четырьмя руками за задние ноги лесной твари, они стали тянуть её назад, пытаясь оттащить от стрелка. Но сами того не желая, они лишь помогли ей, потому что не успевший снять с себя штаны Саир под действием усилившейся задней тяги сорвался с ветки и свалился на землю.

Гном и полуэльфийка в силу резко уменьшившегося сопротивления отпрыгнули назад, оказавшись в канаве. В выигрыше оказалась только тварь, которая резко встала на ноги и, завизжав, нависла над распластавшимся на земле Саиром.

– Боже, какие идиоты! – выдохнул стрелок. Вся жизнь в этот момент промелькнула перед его глазами. Все сбывшиеся и несбывшиеся мечты, все целованные и нецелованные девушки, все съеденные и несъеденные обеды. Всё смешалось в одну огромную кучу и навалилось на него, словно эта лесная тварь, которая вне всяких уже сомнений готова была переварить его бренное тело в своей ненасытной утробе.

Липкий шершавый язык её коснулся его лица. Густая слюна капала на него, словно соус, которым искусный шеф-повар сдабривает своё коронное блюдо. Пасть твари широко раскрылась с однозначными намерениями…

– Нет! – закричала Айна в нахлынувшем на неё бессилии.

Саир сквозь полуоткрытые веки успел лишь заметить, как чёрная тень промелькнула на дороге, и следом раздался оглушительный взрыв.

Сначала стрелок подумал, что у него начались галлюцинации из-за нахождения в желудке монстра. Он смахнул с лица какую-то жижу и стал всматриваться. То, что он посчитал слюной твари, оказалось её внутренностями. Пошарив рукой по траве он обнаружил несколько её костей, одно ухо и комок колючей шерсти. С веток липы свисали другие части её тела.

– Ты жив, Саир? – Айна подбежала к нему и стала своим рукавом стирать грязь с его щёк.

– Кажется, да. Похоже, много чеснока всё-таки вредно для здоровья.