Игрушка теневых королей

Игрушка теневых королей

Глава 1

От волнения в животе был холод. От запаха пудры, низменных желаний и дешевой помады мутило. Но отступать нельзя.

Я нервозно поправляла кружево на корсете, пытаясь хоть немного прикрыть грудь и стараясь не думать о рюшах, громко называемых юбкой, что едва ли прикрывали попу. Мои щеки горели от стыда, но я не видела иного выхода. Особенно когда перед глазами стоит бледное осунувшееся лицо брата.

Ва́лери уверяла, что под маской меня никто не узнает. Наши золотистые волосы похожи, а игра света на сцене сделает неузнаваемым все остальное. И все же было просто невозможно не волноваться перед выступлением в борделе! Одна ошибка – и моей репутации конец.

Я в который раз бросила встревоженный взгляд за тяжелые, пыльные, бордовые бархатные кулисы. В зале не было свободных столов. И все эти мужчины вскоре будут оценивающе смотреть на меня, представлять меня обнаженной в своих объятиях… Я тут же почувствовала себя липкой и грязной, хотя ко мне никто даже не прикоснулся.

Наверное, я помутилась рассудком, согласившись на эту авантюру. От страха в ногах разлилась слабость, мне захотелось убежать, пока не поздно. Но дома ждал мучающийся от боли брат. Нет, он не упрекнет меня, если я скажу, что достать деньги не удалось. Но его кроткий, полный боли и страха взгляд прожжет дыру у меня в сердце. Потому я не позволила себе отступить.

Заиграла знакомая мне музыка, и я сделала свой первый шаг к падению. Так я назвала этот момент для самой себя. Но куда деваться, если на лекарства нужны деньги?

– Ты справишься. Ты – должна! – подбадривающе шепнула сама себе.

Сцена утопала в полумраке. Я дошла до пятна света, в котором стоял высокий стульчик, и изящно присела полубоком – как научила меня подруга. Одна ножка согнута в колене, вторая выставлена вперед, легкий прогиб в пояснице и соблазнительный наклон, демонстрирующий ложбинку между грудей. Какой же стыд! Дальше я заученно улыбнулась ярко подведенными губами и открыла ротик, издавая сладкий стон.

Мужчина за передним столиком нервно заерзал. Кажется, я делаю все правильно. Но отвлекаться мне было некогда. Я должна была безупречно отыграть эту роль, чтобы ставки на сегодняшнем аукционе неприлично взлетели.

Вступительный проигрыш закончился, и я взяла первую чувственную ноту. У меня был удивительный чарующий голос – мое достояние и гордость. Но жестокие обстоятельства вынудили меня использовать его столь низменно.

В то время как другие девушки на вечернем аукционе старались привлечь к себе внимание танцами, пластикой или игривыми сценками, я выгодно отличалась, очаровывая голосом, рассказывая историю страсти и падения. Я совершила всего несколько движений, пару раз сменила позу и на последней ноте взмахнула руками, но при этом почувствовала, что зацепила немало здесь присутствующих мужчин. Оставалось только надеяться, что мне это не показалось под влиянием собственных эмоций.

Наш план с подругой был прост: я пою, привлекая внимание посетителей и набивая цену, она же развлекает клиента в постели, а сумму мы делим пополам. Для Ва́лери это была обычная работа, она была штатной куртизанкой этого заведения. Но девушка не обладала выдающимися талантами и всегда оставалась без клиентов в дни аукциона. А с моей помощью у нее появлялась возможность хорошо сегодня заработать. Так что мы обе были в плюсе.

Закончив пение, я выдержала паузу, а затем неспеша удалилась со сцены, не бросив даже последний взгляд через плечо. Я планировала создать образ таинственной незнакомки, уверенной в себе примы, попавшей сюда случайно и нисколько не интересующейся мужским вниманием. Это должно было подстегнуть интерес, вызвать острое желание обладать!

К счастью, мое выступление было завершающим, и теперь мне оставалось только дождаться аукциона, чтобы узнать, сколько готовы заплатить за проведенную «со мной» ночь. Торги на других девочек прошли весьма вяло, и я буквально кожей чувствовала их прожигающие злые взгляды на своей спине. Стало ясно, что еще раз повторять подобный трюк нам с Ва́лери будет слишком рискованно. Наконец, объявили мой лот: «незнакомка с чарующим голосом». Руки с карточками тут же взметнулись в воздух. Распорядитель этого пошлого мероприятия сразу оживился и стал подначивать публику, расхваливая меня со всех сторон.

Пороги стандартных ставок были тут же пробиты. От сумм, которые озвучивали, у меня перехватывало дыхание. Даже половина от этих денег подарит нам с братом надежду. Я почувствовала незнакомый мне азарт и сжимала кулачек, шепча про себя: «Ну еще, еще немного!» Но ставки стали затихать, а каждое новое предложение перекрывало предыдущие всего на несколько монет. Возможности клиентов подходили к концу.

– Тысяча пятьсот двадцать пять – раз! Тысяча пятьсот двадцать пять – два… – ведущий уже стал заносить молоточек с шутливым бантиком, чтобы объявить о завершении торга. – Тысяча пятьсот двадцать пять…

– Две тысячи. – Уверенный мужской голос разрезал тишину в зале.

Я охнула, прижав ладони ко рту. Страшно представить, что этот клиент потребует от Ва́лери за две тысячи шукетов. Главное, чтобы он не просил ее петь, иначе мы обе можем влипнуть в серьезные неприятности! Оставалось только надеяться на профессионализм подруги. Ей придется постараться, чтобы этот богач забыл обо всем этой ночью.

Волнение вечера и сцена выпили из меня все силы. Мне хотелось скорее переодеться и смыть с себя липкие завистливые взгляды. Я поднялась по неудобной лестнице и оказалась в узком коридоре, ведущем к гримеркам. Нужно поспешить, чтобы незаметно покинуть «Красный фонарь». Моя роль исполнена, остальное – на Ва́лери. Стоило мне сделать несколько шагов, как из бокового прохода появился высокий мужчина с длинными светлыми волосами. Я тут же испуганно опустила взгляд, боясь, что меня могут разоблачить.

– Не знал, что в моем саду спряталась канарейка. Сегодня ты стала звездой вечера. – Незнакомец заговорил, перегородив мне путь.

Он протянул руку и взял меня за подбородок, пытаясь приподнять мое лицо, но я испуганно отпрянула.

– Дерзкая? Я люблю ставить дерзких девчонок на место, а желательно на колени, но сегодня тебе еще предстоит работа, потому не стану портить твой макияж. – Мужчина ловко прижал меня лицом к стене. – Обойдемся легкой профилактикой…

Его руки бесцеремонно облапывали мое едва прикрытое тело, пока пах терся о попку. Я уже готова была позвать на помощь, но незнакомец произнес:

– Обычно я не беру процент в день аукциона, но тебе удалось меня зацепить.

Неужели мне настолько не повезло, что я привлекла внимание Беса? От хозяина борделя меня никто не станет спасать. Я сдавленно всхлипнула, понимая, что оказалась в ловушке.

Учащенное дыхание мужчины обжигало мою щеку и плечо. Его рука сдвинула кружево трусиков и стала скользить между складочек.

Неужели он просто утолит свою похоть вот так – в коридоре? Внутри меня все протестовало такому обращению, а от страха и отвращения сдавливало в груди. Я отчаянно дернулась, но от этого движения пальцы Беса проникли внутрь меня.

– Какая нетерпеливая… Не переживай, я не стану надолго тебя задерживать. Нужно проявить уважение к клиенту.

Пальцы одного из преступных королей города ритмично скользили во мне, вынуждая тело отзываться. Стоило появиться влаге, как я почувствовала, что в меня уперлось кое-что значительно крупнее пальцев.

– Прошу, не надо… – едва слышно взмолилась.

Но мужчина не обратил на мой шепот внимания. Вместо этого он толкнулся внутрь. Я замычала сквозь сжатые зубы, чувствуя, как меня растягивают и заполняют. Бес сжал руками мои бедра и стал быстро, размашисто двигаться, буквально вколачиваясь в меня, выбивая глухие стоны, заставляя царапать ногтями стены. Я пыталась сдержать горькие слезы унижения. Меня грубо брали в коридоре борделя, как обычную шлюху, вбивая в меня знание о новой истине: легких денег не бывает. Особенно для тех, о ком больше некому позаботиться. Некому защитить. Добро пожаловать в новую реальность, Медалин.

К счастью, Бес и правда сделал все быстро. С шумным вздохом он вынул из меня свой член и кончил куда-то на пол. После чего удовлетворенно шлепнул меня по попе. Что-то зашелестело, и мужчина всунул в мой сжатый кулачек банкноту.

– Ты во всех смыслах хороша, канарейка. Сдачи не надо.

Взяв прислоненную к стене трость, которую я до этого даже не заметила, Бес оправил свой костюм и, довольно насвистывая мелодию моей песни, ушел прочь. От того, чтобы сползти по стене вниз, меня удержала лишь мысль о грязном полу. После пережитого тело стала бить крупная дрожь. Я с трудом добрела до гримерки, и лишь закрыв дверь, позволила себе разреветься.

Глава 2

Когда обида перестала так сильно сдавливать грудь, я заставила себя успокоиться. Разжав до сих пор сжатый кулачек, я посмотрела на мятую купюру.

Цветная бумажка обжигала кожу.

Но мне нужны были деньги, нужны! И как бы я ни хотела порвать их, выкинуть, сжечь, – я не могла себе этого позволить. Ва́лери говорила, что деньги не пахнут. Да, запаха нет, а вот горечи с избытком. Как я докатилась до всего этого? За что? Почему несчастья постигли мою семью, а человек, которому я доверяла, в сложный момент предал?

Я покачала головой. Сколько ни задавайся этими вопросами – ответа все равно не получишь. Я осталась наедине с голой истиной: позаботиться о себе и брате могу только я.

Спрятав купюру, я стала переодеваться. Закрытая одежда, невзрачный плащ и шляпка с вуалью. Даже если кто-то увидит – не узнает. Но сейчас в узких вонючих коридорах пусто. В борделе самый жаркий час, девочки либо на сцене, либо в чьей-то постели. А мне нужно поторапливаться.

Шагнув в коридор, я почувствовала головокружение. Теперь мне казалось, что все вокруг, начиная от покрывающихся плесенью обоев до отсыревших досок пола, – пропитано сладковатым, удушающе приторным запахом мужского семени. Прижимая ладонь к носу, я почти бегом поспешила прочь. Неприметная дверь служебного выхода казалась мне спасением.

Оказавшись снаружи, я жадно вдохнула прохладный вечерний воздух. И лишь потом заметила, как на меня с усмешкой смотрят четверо мужчин в темной одежде.

– К нам торопилась, сладкая? – усмехнулся один, сверкнув золотым зубом.

В руках у него был пузырек с переливающейся голубыми искрами жидкостью.

– Может, это подарок? – пробасил второй, у которого была плотная стопка купюр.

– Давайте сначала закончим, хозяин ждет деньги.

– Так в чем вопрос?

– Товар точно хороший?

– Обижаешь.

– Чистые? Без примеси? – бандит все еще испытывал сомнения.

– Это не просто чистые «слезы», это настоящий яд с привкусом божественности. Попробуй.

– Ты что. Мне за это хозяин сразу голову открутит.

– Тогда пусть она пробует. Я знаю, ночные бабочки тоже этим балуются. Говорят, они потом такое вытворяют…

– Эй, крошка, иди сюда. Угостишься? – одному из бандитов идея понравилась.

Но я испуганно прижалась к стене.

– Да ладно, не бойся, заставлять не будем.

Он шагнул ближе и, схватив меня за локоть, подтащил к остальным, после чего по-собственнически обхватил за талию, дохнув на меня кислым винным запахом.

– П-пустите… – испуганно пролепетала.

– Да погоди, сейчас со сделкой закончим и у меня деньги будут. Я тебя не обижу. Оплачу по ценнику.

– Я на сегодня закончила, мне надо идти. – Я попыталась скинуть его руку.

– Да я по-быстрому.

– А чего сразу ты? Я, может, тоже не против.

– Ну так в очередь становись!

Бандиты стали спорить и тянуть меня друг у друга. Два других посмеивались и подначивали их. Я пыталась высвободиться, но все было тщетно. Хваткие пальцы сжимали до синяков. Тот, кто первым положил на меня глаз, все же отвоевал меня у второго и рывком прижал к стене – от удара из легких выбило воздух, а шляпка съехала на бок. Разгоряченный мужчина вжался в мое тело, а его рука стала скользить по затянутой в чулок ноге, задирая юбку. Его губы потянулись ко мне, но я отвернулась.

– Знаю, вы не целуетесь, но могла бы сделать и исключение. Что-то у тебя тут тряпок много, погоди… – довольно ухмыльнулся он.

Неожиданно, задняя дверь снова открылась, и на фоне света застыл силуэт высокого широкоплечего мужчины.

– Сколько я должен ждать? – в голосе явно звучало раздражение.

– Простите, хозяин, мы уже заканчиваем! – воскликнул один из бандитов.

– Я вижу, чем вы здесь занимаетесь. Завершите сделку и живо ко мне! – мужчина развернулся и хлопнул дверью.

Бандиты без лишних слов обменяли товар на деньги. Тот, кто держал меня, разочарованно вздохнул и отступил.

– Ну что поделаешь, в другой раз, малышка…

Мужчины разошлись, словно забыв о моем существовании. Я так и застыла, прижавшаяся к стене. Сердце испуганно колотилось в груди, колени опять подрагивали. Кажется, этот вечер решил проверить меня на прочность. Интересно, кто это был, раз остальные слушались его беспрекословно? Мужчина стоял против света, и я не смогла разглядеть его лицо. Внутри и вокруг борделя творятся просто ужасные вещи, и мне лучше ничего об этом не знать!

Только подумать, я стала свидетельницей продажи «слез Хаоса»! Это опаснейший запрещенный эликсир, который вызывает прилив сил, притупляет боль, увеличивает способности, но взамен вызывает привыкание, выгорание и даже смерть. Если бы эти бандиты знали, что я не работаю в борделе – все закончилось бы иначе. Я должна просто уйти и забыть обо всем. Все-таки было глупо соглашаться на идею подруги.

Восстановив сбившееся от страха дыхание, я оттолкнулась от стены и уже собралась уйти, когда заметила на земле что-то блестящее. Это оказался медальон круглой формы с узором на цепочке браслета. Кажется, его потерял тот, кто облапал меня. Вещица явно дорогая. Что делать? Бросить здесь или забрать? Присвоить что-то, принадлежащее бандиту – это же не воровство? Это как, ну… украсть у вора? Наверное, он даже не скоро заметит пропажу. А я смогу продать. Просто удача все-таки немного улыбнулась мне, оставив плату за страх, обиду и грязные руки. В любом случае, нам с братом это нужнее. Крепче зажав находку в руке, я поспешила прочь с опасных ночных улиц.

Глава 3

Дом встретил меня темными окнами и тишиной. Звон ключей прозвучал как грохот. Я поспешно прошла мимо темной гостиной, в которой были задернуты шторы, мебель уродливо топорщилась под чехлами, а хрусталь на люстре поблек из-за слоя пыли. К сожалению, я не могла отапливать весь дом. Теперь мы с братом занимали комнату рядом с кухней – так было практичнее, да и нам с ним большего было и не надо.

Тихонько приоткрыв дверь, я замерла, боясь разбудить Энли. Но брат тут же повернул голову. Я смело вошла в комнату и потрогала его лоб. Горячий. А дыхание вновь сбивалось от боли. При виде его страданий я уже не могла жалеть себя. Я готова на что угодно, лишь бы помочь, спасти! Не хочу пережить еще и его смерть. Мое сердце не вынесет вида маленького гробика и его бледного, навсегда застывшего лица. Потерь достаточно.

Закусив щеку, чтобы не выдать своих эмоций, я стала наливать отвар из термоса в кружку.

– Не удалось заснуть? – спросила, когда горло перестало сдавливать от слез.

– Немного поспал. Но мне приснилось, что мама напекла блинов, тех, что только она делает, с корицей, и позвала меня есть. Клянусь, во сне я почувствовал запах. Я проснулся, готовый идти на кухню, но тут же вспомнил, что мамы больше нет.

Я не удержалась и хлюпнула носом. Я тоже прекрасно помнила запах маминых блинов. Она пекла их по воскресеньям, когда папа не работал в лаборатории, что находилась в подвале дома. Аромат блинов поднимался на второй этаж, в наши спальни, и делал пробуждение чудесным. Я открывала глаза и сразу же понимала, что сегодня самый лучший день, что мы будем все вместе… Но мамы больше нет, и в доме пахнет запустением, пылью и сквозняками.

– Ты, наверное, голоден, – нельзя было реветь, нужно быть сильной ради Энли.

– Нет. Ничуть.

– Но ты ничего так и не съел! – я подняла крышку на подносе и увидела нетронутый ужин.

– Зачем зря переводить продукты.

– Зачем ты такое говоришь? Хочешь оставить меня совсем одну? – я почувствовала злость и раздражение. Почему Энли так себя ведет?

– Я не хочу, чтобы ты продавала себя ради лекарств.

– Откуда у тебя такие мысли?

– Ты ушла под вечер, вернулась среди ночи, у тебя на лице яркий макияж, хотя ты обычно едва красишься. Думаешь, я ничего не понимаю? Мне восемь, а не четыре!

– Я не продавала себя! Я пела в ресторане, и мне заплатили.

Я вынула из кармана купюру, которую мне дал Бес, и показала брату. Ох, если бы он знал, насколько был прав в своих догадках. Но он никогда не должен догадаться.

– Правда? – в больших глазах появился огонек надежды.

– Самая настоящая. Поэтому не выдумывай и принимайся за еду.

– А ты?

– Я поела в ресторане, – соврала, не моргнув глазом.

– Могла бы тогда и мне прихватить чего-нибудь вкусного, – на лице Энли появилась тень улыбки.

Всего лишь тень, но хотя бы не боль.

– Завтра я куплю тебе лекарства. Потерпи, пожалуйста, еще немного, – я поставила на его колени поднос с едой и погладила по волосам. Отросшие, они почти прикрывали глаза, но сил на стрижку у Энли просто не было.

Тем временем я ушла за ширму, где быстро разделась и обмылась. Смыла со своего лица непристойные яркие краски, а с тела – прикосновения грубых мужских рук. Вода ничего не исправит, но поможет забыть, сделать вид, что ничего подобного со мной просто не могло произойти. Забравшись в кровать, я запретила себе вспоминать о прошедшем вечере. Имело значение лишь то, что завтра я встречусь с Ва̒лери в аптеке, и она передаст мне половину от моей суммы, после чего я куплю лекарства, а затем продукты. Энли нужно хорошо питаться, чтобы были силы бороться с болезнью.

Выйдя утром на улицу, я посмотрела на серое пепельное небо. Солнце уже давно не выглядывало из-за густых облаков. Говорят, всему виной заводы по артефактам, выбрасывающие в воздух слишком много магических соединений. Мой отец как раз работал над тем, чтобы изобрести очищающий артефакт, который бы собирал все соединения и позволял их повторно использовать. Пусть они и были бы уже смешанными и грязными, но все равно сгодились бы для самых примитивных магических конструкций, способных облегчить жизнь простым людям. А еще должен был помочь от Пылевой бледи. Кажется, он успел хорошо продвинуться в работе, но его ученик – и по печальному совместительству мой жених – предал. Нас обоих. После этого отец заболел, а за ним и мама. Болезнь забрала их слишком быстро. Я и опомниться не успела, как мы с братом остались совсем одни.

По узким улицам я быстро дошла до аптеки – эту дорогу я выучила слишком хорошо. Когда я вошла, колокольчик на двери тихо звякнул, а насыщенный запах лекарственных трав ударил в нос. Пройдя между рядами стеллажей, я наконец увидела Ва̒лери. Здесь мы с ней когда-то и познакомились.

– Медалин, ну, наконец! – девушка шагнула ко мне и с чувством сжала мои руки. – Ты была вчера неотразима! А сумма! Это же просто невероятно! Вот, держи свою половину.

Девушка протянула мне пачку купюр, завернутых в душистый платок. Я быстро спрятала деньги во внутреннем кармане.

– Тише, молю тебя! – я кинула беспокойный взгляд по сторонам, но в полумраке аптеки никто не обращал на нас никакого внимания. – А как прошло у тебя? Клиент ни о чем не догадался?

– Не переживай, он остался доволен. Но самое интересное не это. Ты не представляешь, что вчера случилось!

– И что же?

– Мальчики Шрама потеряли какой-то очень ценный артефакт. Он вчера метал молнии. Они тайно прошерстили весь бордель, а потом стали искать какую-то куртизанку. Не знаю, может, один из них провел с ней время, и она прибрала к рукам то, что плохо лежало. Обо всем говорят шепотом, полунамеками. Потому что развернуть поиски на территории Беса открыто они не могут. Да к тому же, думается мне, Бес и сам был бы не против присвоить эту вещицу себе назло старому другу.

Моя рука непроизвольно сжала браслет с медальоном в кармане – металл показался мне горячим.

– Думаешь, ее найдут? – спросила я, стараясь не выдать своего волнения.

– Сомневаюсь. Слухи дойдут до Беса, и он быстро разберется с девчонкой. Воровать у клиентов запрещено. А вся эта ситуация может нарушить хрупкий нейтралитет между Шрамом и Бесом. А если между ними начнется война, прольется много невинной крови. Тебе будет лучше держаться подальше от всего этого.

– А как же ты? – я и правда волновалась за подругу, она была хорошей девушкой, просто угодившей в сложные обстоятельства.

– Мне терять нечего, ты же знаешь, – я уловила улыбку под кокетливой короткой вуалью на шляпке.

– Спасибо тебе за помощь. Эти деньги должны помочь Энли.

– Я надеюсь, что он выкарабкается. Жаль, что не получится провернуть это снова. Мне пора, через два дня я снова приду сюда.

– Хорошо. Я тоже приду, чтобы повидать тебя.

Ва̒лери ушла. Я купила лекарства и вышла из лавки. Пока шла к рынку, мне казалось, что медальон Шрама прожигает мне карман. Я боялась, что кто-нибудь остановит меня и найдет украденное. Нужно было срочно избавиться от него. Продать, как я планировала раньше, не получится – я могу подставить невинного человека. Подкинуть обратно в «Красный фонарь» – не вариант, если я приближусь к борделю, меня могут схватить. Остается только спрятать его так, чтобы никто и никогда не нашел. А после – забыть. Так же, как и о прошлом вечере.

Глава 4

Цены на продукты, кажется, росли с каждым днем. Хотя, чему я удивляюсь, под серым небом и частой ядовитой моросью ничто не выживало, все теперь выращивалось в теплицах, а это недешево. На рынке я оставила сумму куда больше, чем планировала, но Энли нужна хорошая еда.

На обратном пути я сделала небольшой крюк, проходя мимо одной из заброшенных фабрик. Вынув из кармана медальон, я просунула его сквозь решетку водостока у глухой стены. Раздался тихий звук удара о камень. Здесь никто его не найдет и ничто не свяжет со мной. Теперь можно вздохнуть свободно и забыть о случившемся.

С облегчением выдохнув, я поспешила домой. Открыв дверь в комнату, я услышала сбивчивое, наполненное хрипами дыхание брата. Я подошла и наклонилась: Энли дрожал, щеки пылали лихорадочным румянцем, под глазами легли глубокие тени, а рука, к которой я прикоснулась, была ледяной.

– Мама… – тонкие пальчики тут же сжались вокруг моей ладони.

– Тише, родной мой, это я. Сейчас дам тебе лекарство, и станет легче…

Я положила на Энли сверху еще и свое одеяло, старательно подоткнув края, а потом дрожащими руками стала распаковывать покупки из аптеки: капли из серебристого корня, порошок из пыльцы морного лютика, эссенция из резонансных кристаллов – сейчас самые дорогие и самые востребованные лекарства. Пылевая бледь стала бичом нашего времени, расплатой за неразумное использование магии. Но остановиться люди были уже не в силах.

Осторожно дав брату лекарство, я с тревогой вслушивалась в его дыхание. Очень медленно, но оно выровнялось. Сами собой в голову лезли воспоминания, как все это началось. Сначала у папы появился кашель. Ночами. Он все списывал на пыль в своей лаборатории. Потом – легкая отдышка, когда поднимался по лестнице.

Затем заболела и мама. Мы говорили, что это просто простуда, что в доме гуляет сквозняк, но это было отрицанием ужасной истины. Пылевая бледь уже пришла в наш дом. А после последовало предательство Лорента. Он украл у отца все чертежи и наработки «очистителя», мне же оставил письмо, в котором признался, что его чувства увяли, и он искренне надеется, что я не стану отягощать его старыми, данными под влиянием эмоций обещаниями.

Это было ударом в спину. Все давно считали нашу свадьбу делом решенным, Лорент буквально жил у нас, стал членом семьи. Я даже позволила ему перейти черту в нашей близости. Ведь я верила ему, любила… А отец свободно обсуждал с ним все свои идеи и передавал знания и опыт. Мы ждали, что «очиститель» вот-вот заработает. Отцу и Лоренту выплатят гранд, и тогда мы сыграем свадьбу и приобретем свое жилье. Я уже представляла, как буду обустраивать наше уютное семейное гнездышко. Но Лорент оказался подлецом. Мне кажется, именно его поступок подкосил отца, выбил из него воздух и веру в людей. Он словно бы перестал бороться с болезнью, и бледь забрала его. Мама пережила отца всего на два дня. А после похорон признаки бледи стали проявляться у Энли. И у меня уже не было времени на скорбь – я должна была бороться за жизнь брата.

Приготовив обед, я убедилась: Энли крепко спит, дыхание без хрипов, а щеки не горят. Вновь надела шляпку. Нужно снова попытаться найти работу.