- -
- 100%
- +
Глава 1
Этот день не обещал беды.
Я с подругами ушла в лес, чтобы наплести венков и набрать спелых ягод. Разогретая на солнце земляника оставляла на пальцах сладкий запах. Щебетали птички, в траве тихо жужжали пчелки.
Мы разговаривали, смеялись, увлеченно собирая красные ягоды… Резкий, испуганный крик, и за ним звенящая тишина. Внутри меня что-то сжалось. Я подняла глаза и увидела, как Мавриша оцепенела от ужаса, а напротив нее стоял огромный бурый медведь.
Из рук выпала корзинка. Я заметила, как и другие девушки испуганно замерли. В голове застучал вопрос: что делать? Если мы все разом побежим – Маврише конец. Зверь задерет ее…
Сами собой в голове возникли слова бабушки: «Любой зверь имеет разум, волю и чувства. И если ты обратишься песней к его чувствам, то он не тронет тебя».
Наверное, это было глупо, но я открыла рот и несмело выдавила из себя первый звук. Блестящие черные глаза медведя посмотрели на меня. Горло тут же сдавило от ужаса, но я сжала липкие от ягодного сока кулачки и пропела второй звук. Зверь смотрел, даря мне надежду, что все еще можно исправить. Тогда мой голос набрал силу, и песня полилась легко. После долгого оценивающего взгляда медведь наконец-то моргнул, а затем очень медленно развернулся. Его массивная туша с достоинством удалилась в лес. А я все еще боялась прекращать петь.
Девушки схватили белую, словно снег, Мавришу под руки и побежали прочь. А я стояла и пела, стараясь защитить их, не дать медведю вернуться.
Когда в горле засаднило, я позволила себе замолчать. Тишина непривычно сдавила уши. Кажется, даже птицы слушали мой голос… а может, я просто распугала их. Нагнувшись, я подняла свою корзинку, собрала рассыпавшиеся ягоды. Пальцы слушались меня плохо, оттого давили землянику, оставляя на них красные следы. Нехорошие следы. Но что могло случиться? Ведь беда уже миновала нас.
Неспеша я покинула поляну и вернулась в деревню. Мысли были немного заторможены, и я не сразу заметила, что на центральной площади собралась почти вся наша деревня.
– Откуда медведю взяться в наших лесах? Хищники давно ушли от деревень. Наш шаман исправно преподносит жертву… – люди возбужденно разговаривали.
– Что-то тут нечисто, права девка, не просто так зверь забрел…
– Да и где это слыхано, чтобы медведь взял да ушел?
– Вот она! – закричала Мавриша, тыкая пальцем в мою сторону. – Она натравила на меня зверя, а теперь пришла, как ни в чем не бывало!
Я удивленно посмотрела на девушку.
– Но я же спасла тебя, – произнесла, решив, что от страха Мавришка все спутала.
– Значит, ты признаешь себя ведьмой? – продолжала истерично кричать девушка.
– Ведьмой? – эхом повторила ее слова.
– Вы слышали?! Слышали?! Она призналась! Что же делается, соседушки дорогие – так она ведь нас всех со свету сживет!
– Ведьме одна дорога – костер!
– Мы люди гордые, не станем под ее гнетом жить!
Кто-то кинул в меня камень, а я едва успела прикрыться рукой.
– На костер нечистую! В пламя ее!
Меня схватили и стали связывать, грубо перетягивая руки, обдирая кожу.
– Что вы делаете? За что? – я не могла поверить в серьезность происходящего.
Но меня грубо толкали в сторону столба для наказаний.
– Девочки, ну скажите же! Вы же все сами видели?! – я зацепилась взглядом за стоящую в толпе подругу, но та только опустила глаза.
– Никитава! Ты хоть замолви слово! Защити меня! – я обратилась с мольбой в голосе к жениху.
– Околдовала ты его! Не станет он за тебя заступаться, – Мавриша подошла и взяла парня за руку.
Боль резанула меня по сердцу – неужели предал? Но за что? Почему?
Тем временем меня уже привязали к столбу и стали накидывать хворост. Вперед выступил шаман, надев маску для жертвоприношений. Вот только… мы не приносили в жертву людей. Они же сейчас не серьезно? Страха нагонят – и отпустят?
– Признаешь ли ты свою вину, Айлет?
– Нет!
– Тогда зачем ты запела, увидев медведя?
– Чтобы успокоить его. Мне еще бабушка говорила…
– Вот! Слышите?! Она потомственная ведьма! Не просто так вся ее семья сгинула. Это ее рук дело! – снова подначивала толпу Мавриша.
– Ты сдурела от страха, Мавриша! – крикнула в ответ, чувствуя злость.
– Когда честный человек встречает хищника, он не поет песни, а убегает, – продолжил свою речь шаман.
– Я пыталась спасти ее!
– Значит, ты все же ведала, какой силой обладает твой голос?
– Нет.
– Коли ты своих сил не знаешь – тем еще хуже. Я считаю тебя опасной для нашей деревни. Да и духи, видимо, недовольны последней жертвой. Сегодня я отдам им тебя!
– Это безумие! Как вы можете? Вы же знаете меня! Кто-нибудь, ну скажите! – я в отчаянии обводила глазами толпу, но люди смотрели на меня либо со злобой и недоверием, либо виновато прятали взгляд.
– Такие, как ты – проклятье для людского рода. Пусть огонь очистит твою душу, – произнес шаман и поджег хворост.
Сухие ветки весело затрещали, быстро поглощаемые пламенем. От дыма защипало глаза.
– Не надо! – закричала я и тут же закашляла, глотнув горечи. – Помогите… – прозвучало хрипло и надломленно.
Жар нарастал. Я с ужасом увидела, как огонь перекинулся на белый подол моего платья. Ногу нестерпимо обожгло. Я закричала от ужаса. Буквально видя себя со стороны – перепуганная, в белом платье и венке из полевых цветов, незаслуженно обвиненная и такая беспомощная перед гневом толпы.
И тут раздался грохот, а затем – резкая вспышка, резанувшая по глазам.
Уже через мгновение я почувствовала холод камня под своей спиной, а слезящимися глазами увидела чистое звездное небо над головой. Ни дыма, ни жара не было. Удивленно повернув голову, я увидела высокие зеленые фигуры. Новый крик застыл у меня в груди.
Глава 2
– Это что? – недовольно произнес низкий рычащий голос.
– Простите меня, предводитель. Кажется, произошла какая-то ошибка… – старый, сгорбленный орк в шкурах виновато склонился.
– Ошибка? Я просил призвать силу, а ты притащил к нам девчонку! Что ты предлагаешь мне делать в сражении с Крог̕ хану? Сказать, что произошла ошибка? Или, может быть, ты выступишь во главе войска?
– Прошу, не гневайтесь, предводитель. Я уверен, духи услышали нас… Может быть, это знак? Или дар? Может, они хотят, чтобы мы принесли эту человеческую женщину в жертву? Тогда они вернут великую силу племени, – шаман орков бросил на меня быстрый взгляд.
Вслед за ним посмотрел и тот, кого он называл предводителем. Самый высокий из собравшихся, с черными длинными волосами. Свет факелов рельефно очерчивал его внушительные мышцы и опасно отражался в глазах. Я внутренне сжалась. Пережить костер, чтобы быть растерзанной ими? Это уже слишком. В носу защипало уже не от дыма, а от обиды на этот мир, проявивший ко мне столько жестокости. Теперь я даже не знала, что лучше – огонь или орки. В сказках рассказывалось о них столько ужасного!
– Мы не глупые звери, чтобы совершать подобное. Мы не приносим в жертву живых. Никогда. Пища духов – еда и вино, кровь врагов, добытая в сражениях. А не беспомощные, запуганные девчонки.
– Вы правы, мой предводитель, – тут же торопливо заговорил шаман, – прошу вас, дайте мне время разобраться, что именно сегодня пошло не так.
Вождь орков милостиво кивнул, отведя от меня свои пугающие глаза, собираясь сделать шаг прочь.
– Но что прикажете делать с ней? – поспешно спросил шаман.
Я перестала дышать, ожидая ответа – что он сейчас произнесёт? Убить? Съесть? Заковать, как рабыню?
– Верни её туда, откуда взял.
– Нет! – воскликнула я, не успев подумать. Я слишком хорошо помнила лизавшее меня пламя костра.
– Нет? – в голосе монстра зазвучало искреннее удивление. Он вновь повернулся и посмотрел на меня с чуть большим интересом.
– Нет, – мой голос упал до шепота. – Прошу, не возвращайте меня туда, где меня хотели сжечь.
– Сжечь? Но почему?
– Просто так вышло, – говорить, что меня обвинили в колдовстве, я не стала. Кто знает, как к этому относятся орки.
– Люди сжигают на кострах ведьм и колдунов, – выдал меня противный шаман.
– Вот как? Так ты ведьма? – пристальный взгляд прямо в душу.
– Нет. Это ошибка.
– Интересно. Но раз ты сама хочешь остаться…
Верзила сделал шаг по направлению ко мне, и я испуганно отпрянула.
– Не бойся.
Орк поймал меня огромными руками и потянул на себя. Я упиралась, но его руки, казалось, были сделаны из железа. Ничего не придумав лучше, я укусила орка, но он даже не поморщился, перекинув меня через плечо. С моей головы упал столько переживший со мной цветочный венок. Почему-то мне стало страшно, что орк наступит на него, раздавит – хрупкие, почти увядшие цветы, словно они были частью меня. Но он переступил.
– Ты ужасно пахнешь, – недовольно пробурчал вождь. – Гарью и страхом. Не люблю такой запах.
– Тогда отпусти… – с надеждой произнесла я.
– Ты мелкая, долго будешь идти.
– Куда идти? – я уже представила, как меня сажают в клетку.
– Мыться, куда же ещё?
– Я не буду! – тут же испуганно воскликнула.
– Такую грязную в шатёр не пущу. Хочешь на улице спать, как животное?
Я промолчала, не совсем понимая, что именно меня ждёт у орков дальше. Тем временем предводитель быстро дошёл до купальни и легко, словно я весила не больше пёрышка, опустил на землю.
– Мойся, – приказал вождь.
– А ты что, смотреть будешь? – хоть мне и было страшно, но всё же раздеваться перед орком я не собиралась.
Сжав руки на груди, я посмотрела на него исподлобья.
– На что тут смотреть? Меня дети не интересуют.
– Я не ребёнок, а взрослая девушка.
– Правда, что ли? – орк уставился на мою грудь, пытаясь разглядеть, что я прячу. – Я думал, люди крупнее. Уже и забыл, как вы выглядите.
– А разве вы людей не воруете?
– А на кой вы нам сдались?
– Для работы или еды…
– Для работы вы слабы, а для еды слишком тощие, – раскатисто засмеялся орк, и я поёжилась, заметив, как мелькнули внушительные клыки.
– Значит, есть не станешь?
– Костями подавлюсь.
– Тогда зачем я тебе?
– А не слишком ли ты любопытная? Перед тобой сам предводитель Драх’эн из племени Орн'Хал, а ты допрашиваешь меня, словно лазутчика. Где твоё уважение, маленькая женщина?
– Меня зовут Айлет. – Видимо, эта ночь притупила у меня чувство страха, потому что мне совсем не понравилось, как меня назвал Драх’эн.
– Ай̕ ла – та, кто поёт. Так звучит твоё имя на нашем наречии. Такие имена дают духи. Интересный подарок они мне сделали.
– Вождь в моей деревне назвал меня проклятьем, а ты считаешь подарком… Но что меня ждёт?
– Только духи могут знать ответ на этот вопрос. Мойся, Ай̕ ла, я отвернусь.
Зелёный огромный орк и правда отвернулся. Мне стало чуть легче дышать, когда его золотые глаза с узкими зрачками перестали буравить меня. Я поспешно сняла обгоревшее и перепачканное сажей платье и быстро зашла в воду. Природный источник оказался тёплым и немного пузырящимся. Но ожог на ноге словно вспыхнул огнём, и я вскрикнула, после чего выскочила обратно на камни, сжимаясь от боли.
– Что с тобой?
– Рана… ужасно болит…
– Дай посмотреть, – орк опустился на корточки и протянул ко мне руку.
Я зажалась, пытаясь прикрыть себя намокшими длинными рыжими волосами. Но Драх’эн не обратил на меня никакого внимания. Обхватив мою лодыжку, он потянул, заставляя меня показать ему обгоревшую ногу.
– Нужно скорее нанести мазь, иначе останется шрам.
Драх’эн неожиданно подхватил меня на руки и встал. Я взвизгнула.
– Моё платье!
– От него пахнет гарью. Его нужно выкинуть.
– Но что мне надеть?
– Что-нибудь придумаем.
Орк нёс меня через лагерь, а я от стыда уткнулась ему в грудь лицом. Какой же срам – полностью обнажённая и на руках у орка! Мои щеки пылали, как алые маки. Но, кажется, я никого не интересовала. Орки не смотрели на меня, а наоборот – чуть склоняли головы. Возможно, у них так принято вести себя перед вожаком.
Войдя в большой шатёр, Драх’эн уложил меня на низкую массивную кровать, застеленную шкурами.
Глава 3
Я снова испуганно сжалась. Он сам назвал меня грязной и не особо привлекательной для орков, так почему укладывает на кровать? Взяв керамический горшочек, Драх’эн вернулся ко мне и опустился на корточки. Зачерпнув мазь, его огромная ладонь приблизилась к ране, я зажмурилась, ожидая грубых, болезненных прикосновений, но касания были легкими, не тяжелее крыла бабочки. Удивленная, я открыла глаза. Сосредоточенное лицо Драх’эна было почти красивым, а движения пальцев – плавными и чуткими, невольно я засмотрелась на игру света на золотых узорах, которые были нанесены на его тело. Плечи, грудь, руки – все было покрыто ими. Они чарующе переливались в ритме дыхания и движения мускулов. Странно, нам рассказывали об орках, как о страшилищах, но Драх’эн выглядел просто очень мужественно: тяжелый, волевой подбородок, мощные скулы, большой прямой нос, выразительные глаза, четкие брови с изломом. Мой взгляд вернулся ниже – к губам. В меру мягкие и подвижные, они закрывали зубы, даже клыки не торчали. Если бы не выдающиеся размеры вождя, то в темноте его можно было бы вполне принять за кузнеца с развитыми широкими плечами.
– Что, понравился? – губы орка тронула легкая ухмылка, и я, вздрогнув, отвела взгляд.
Мне сразу же стала казаться слишком интимной его поза, слишком сокровенные места он мог увидеть. Щеки снова заалели, но я не хотела, чтобы орк догадался о моих мыслях.
– В сказках орков описывают, как страшных чудовищ, у которых торчат клыки. Но ты не такой. – наконец, нашлась с ответом.
– Как говорится: у страха глаза велики. Мазь надо наносить несколько раз в день. А сейчас я поищу тебе одежду…
Поднявшись, Драх’эн отошел в сторону огромного сундука. Я сразу испытала облегчение – эмоции от его прикосновений к моей коже и близости были слишком странные, неправильные. Порывшись в недрах ящика, орк достал огромное желтое платье, украшенное железными пластинами, и вернулся ко мне.
– Это дары для моей будущей избранницы, но придется отдать тебе.
Боясь обидеть орка отказом, я взяла вещь, которая явно была мне велика. Драх’эн отвернулся, а я нырнула в желтое море ткани. Было ощущение, что на меня упал шатер, и теперь я ищу выход – настолько платье было мне велико. С трудом добравшись до горловины, я вынырнула, а затем помогла себе с рукавами. Половина платья лежала на полу вокруг меня, а вырез доходил до пупка, и при этом тяжелые пластины клонили меня к земле.
– Боюсь, мне великовато…
– Сейчас ремешком подвяжем, – Драх’эн обернулся и замер. – Надо же… А я ведь самое маленькое выбрал. Нет. Так не годится.
Орк снова полез в сундук, после чего достал белое свободное платье без украшений.
– Вот, рубаху примерь.
Стряхнув желтое платье с плеч, которое опало с неприятным лязгом, я легко надела «рубаху». Закрытый ворот сел впору, рукава были слишком длинными, но их я закатала, а длина мне была по колено. Все равно так не принято – но лучше, чем быть голой.
– Какая же ты… маленькая, – обернувшись, произнес орк.
Я пожала плечом:
– По людским меркам – нормальная. Это вы очень большие.
– Да еще и языкастая. Я болтливых не люблю.
– Так я и не для любви здесь, – ляпнула и тут же обругала свой бестолковый язык.
– Для чего ты здесь – только духам известно, – спокойно ответил орк. – Ложись спать, твоему телу нужен отдых.
Я заозиралась по сторонам, ища подходящее место – скамью или сундук. Взгляд натолкнулся на тот самый, с подарками. Если постелить на него шкуру – будет очень удобно. Взяв одну шкуру с постели, я укрыла ею сундук и забралась сверху, поджав ноги.
– И чего это ты удумала? Свалиться хочешь ночью?
Подхватив меня на руки, не обращая внимания на протесты, орк вернул мое тело на кровать, а сверху заботливо прикрыл той самой шкурой.
– Я с незнакомцем кровать делить не стану, – заупрямилась я.
– А кто тебя об этом просит? Я найду, где лечь.
Драх’эн отошел прочь и стал чистить оружие в другом углу шатра. Размеренное шуршание звучало так успокаивающе, что я не заметила, как провалилась в сон. Но вот покоя он мне не принес. Сначала мне снился медведь – он угрожающе поднялся на задние лапы, я попыталась запеть, но голос хрипел. Это вызвало ярость в звере, и он с громким рыком помчался на меня. Я что есть силы побежала прочь. А когда оглянулась – увидела, что на медведе пылает шкура.
Глава 4
Проснулась я тяжело, словно вынырнула из воды, было жарко, и что-то массивное придавливало меня сверху. Повернув голову, я увидела орка. Крик сам вырвался из груди.
– Что случилось? – недовольно буркнул огромный зеленый мужчина.
Сердце все еще бешено колотилось после страшного сна, а в голове медленно всплывали воспоминания о вчерашнем вечере и племени орков. Тем временем рука Драх’эна бесстыдно легла на мою грудь и сжала ее.
– Что ты делаешь?! – возмутилась я.
– Дары духов по праву принадлежат мне, – пробормотал орк.
Тут я осознала, что в мою поясницу упирается что-то большое и твердое. Совсем наивной девушкой я не была, мы не раз целовались с Никитавой, и я чувствовала сквозь плотную ткань брюк его мужское желание. Но то, что упиралось в меня сейчас, ни шло ни в какое сравнение…
– Нет, пусти! – мои щеки запылали, а сердце забилось еще быстрее.
– Никогда… – рука сжала меня сильнее, удерживая на месте, не позволяя отстраниться. – Тише. – орк чуть наклонил голову, и его горячее дыхание обдало мое ухо. – Не дергайся, как напуганный крольчонок. Я не причиню тебе зла.
– Тогда убери руку! Ты говорил, что ляжешь в другом месте, – я стала обвинять Драх’эна.
– Ты металась и стонала во сне. Я лег рядом, чтобы убаюкать тебя.
– Мне снился медведь. Но теперь сон закончился.
– А мне снилась ты. Снилась твоя мягкая кожа и мелодичный голос, твоя улыбка и сладость губ, которыми ты шептала, чтобы я целовал тебя снова и снова.
– Это… всего лишь сон! – выдохнула, испытав странное волнение внутри от слов Драх’эна.
– Это знак, который мне послали духи. И теперь я хочу узнать, на самом ли деле ты такая сладкая.
Рука орка вернулась на мою грудь, а шершавые большие пальцы нащупали чувствительный сосок и аккуратно сжали его. Я удивленно охнула. Нужно было бороться, кричать, царапаться, но вместо этого я растерянно замерла. Тем временем орк продолжал ласкать мою грудь, зарождая внутри меня что-то теплое, тягучее и волнующее.
– Ты моя, – хрипло и низко выдохнул Драх’эн, после чего осторожно прикусил ушко.
Словно маленькие молнии разбежались от этого места.
– Маленькая пташка, не бойся, я буду осторожен.
– Так не положено. Я тебя едва знаю, ты не супруг мне и даже не жених, – снова протест.
Орк только усмехнулся. А затем рывком повернул меня на спину, нависнув сверху.
– Ты – дар духов. Если не принять дар, духи разгневаются.
Я уперлась ладонями в его твердые мышцы на груди. Но не смогла произнести ни слова, почти утонув в золоте его глаз, которые смотрели на меня с особым мужским голодом.
– Никогда не спорь с духами, Ай̕’ла. От этого не бывает добра. Духи мудры.
– Но я не хочу, чтобы ты делал это со мной…
– Я обещаю, что тебе понравится.
Я нервно сглотнула. Какой смысл кричать или биться? Здесь никто не станет спасать меня от вождя. Даже если он решит меня съесть заживо. А высвободиться из его хватки все равно не получится. Но… если я начну петь, вдруг он передумает? С медведем же сработало…
Мои губы дрогнули и приоткрылись, сорвался первый робкий звук, больше похожий на вздох. Драх’эн нагнулся ниже, и его губы скользнули по моей скуле, обжигая горячим дыханием. Они были мягкими и осторожными. Я торопливо вытолкнула из себя второй звук – он прозвучал, как стон.
– Продолжай, мне нравится, такая песня.
Губы прошлись по краю ушка, вызывая мурашки от горячего дыхания, а большая ладонь легла на талию. Я заставила себя петь дальше, но голос звучал томно и слишком глубоко. Он не отпугивал, а заманивал.
Дыхание Драх’эна участилось, сердце стало биться сильнее, а на теле затвердели мышцы. Губы припали к моей шее, а потом прошептали:
– Если продолжишь дурманить меня, то я не сумею сдержать свою страсть.
– Но я наоборот!
– Ты споришь с духами, и выходит только хуже.
Зрачки Драх’эна опасно расширились, а на шее быстро пульсировала венка. Я с запозданием поняла, что сама толкаю его к краю. Рука мужчины заскользила по моей ноге, задирая рубаху. И мне стало тяжело дышать от чувства стыда и чего-то еще – очень горячего.
Сильные пальцы скользили по коже медленно, наслаждаясь этим прикосновением, раскаляя ее. Мое дыхание сбилось, а ладони уже не отталкивали, а держались за ремешки на груди орка.
– А может, ты просто играешь со мной? – Голос стал рычащим. – Говоришь «нет», но поешь «да». Может, ты хочешь пробудить неистового зверя?
Его губы оставили горячие следы на ключицах.
– Драх’эн… – сдавленный вздох.
– Я здесь.
Пальцы коснулись меня внизу, в сокровенном месте, куда никто не смел прикоснуться.
– Драх’эн! – стон, наполненный страхом и мольбой.
– Еще рано стонать мое имя, – улыбка тронула его губы.
– Я невинна…
– Я знаю. Твой запах обо всем мне рассказал.
– Будет очень больно?
– Только чуть-чуть. Но затем тебе будет очень хорошо…
Глава 5
Драх’эн не спешил. Его руки продолжали изучать мое тело, неторопливо, как хищник, который решил смаковать добычу, а не разрывать ее в мгновение.
– Твоя кожа нежная, словно лепесток… – хриплый и низкий голос вибрировал, вызывая внутри меня волнение.
Орк задрал ткань еще выше, оголяя живот, заставляя меня стыдливо сжимать бедра, но он поглаживал меня, не обращая никакого внимания на мой стыд. Губы снова оставили влажные следы на шее, заставляя чуть выгнуться в пояснице, прижаться к горячей твердой коже. Я скользнула руками выше, сжимая его плечи, не понимая, чего хочу на самом деле: оттолкнуть или прижать к себе?
Тем временем Драх’эн поднял рубаху еще выше, оголив грудь, его пальцы коснулись затвердевшего соска, и я не смогла сдержать удивленный стон. На лице орка отразилась довольная улыбка, и он нагнулся, обхватывая второй сосок губами. Я чуть не задохнулась от пронесшихся по моему телу ощущений, внизу стало томительно горячо и непривычно. Я впервые ощутила пустоту, которой раньше там не было. Мое тело чего-то жаждало.
Язык орка играл с моим соском, теребя, обводя по кругу, посасывая и причмокивая, а внизу раскалялся жар. Я неосознанно прижалась к его бугру на штанах и ощутила приятное давление. Я чувственно выдохнула. Драх’эн утробно зарычал, вжимая меня в кровать своими бедрами, по его телу прошла дрожь – настолько ему тяжело было себя сдерживать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.