Ведьмам здесь несладко, или Не прощу тебя, дракон!

— Сегодня страж академии поставил на твою дверь барьер, но так не может продолжаться постоянно, — заявил лорд Бармоунт, резко меняя тему, и приказал: — Подойди и протяни руку.

Не понимая, что он задумал, я медленно приблизилась и неохотно выполнила его приказ. Впрочем, сейчас спорить с ним было бессмысленно. Я ничего не знаю об этом мире, не помню своего прошлого и не владею магией, так что мое сопротивление только вызовет в этом мужчине насмешку.

Я не успела додумать мысль, как горячие, словно раскаленные, пальцы ректора сомкнулись на моем запястье. Ощутив жжение, которое обожгло кожу сильнее огня, я вскрикнула и попыталась отдернуть руку, но было уже поздно…

***

Хватка разжалась, и я увидела странный узор, кольцом оплетающий мое запястье — тонкая вязь мерцала на коже, словно жила своей собственной жизнью.

— Это что? — я ошарашенно посмотрела на ректора и столкнулась с непроницаемым взглядом. — Что вы сделали?..

— Это моя личная метка, — как ни в чем не бывало, ответил лорд Бармоунт, даже не подумав отложить перо. — Теперь, даже если попытаешься сбежать, я везде тебя найду. Хоть на другом конце королевства.

— Лорд Бармоунт, а вам не кажется, что это уже слишком? — поинтересовалась, глядя в его глаза, пытаясь разглядеть хоть тень сомнения или тени смущения на этом невозмутимом лице.

— Отнюдь, — ректор не моргнул и глазом. — Мы заключили соглашение, помните? Я выполнил свою часть сделки, а вы еще нет. Можете не переживать: как только с обязательствами будет покончено, я сниму с вас метку. До тех пор она не доставит вам ни малейших неудобств.

— Но вы даже не сказали, что хотите взамен моего освобождения, — с нажимом произнесла я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Обязательно скажу, но не сейчас, — равнодушно произнес он, возвращая взгляд к бумагам. — Больше не задерживаю.

Потеряв ко мне весь интерес, ректор принялся разбирать документы, словно меня здесь и не было. Мне же с трудом удавалось сдержать злость, которая подступала к горлу горячей волной. И что он о себе возомнил? Думает, что если вытащил меня из темницы, я буду покорной овечкой, не смеющей задавать вопросы? А еще меня очень раздражало его высокомерие — эта ледяная надменность, с которой он смотрел сквозь меня, точно сквозь пустое место. Понятно, что пост Первого охотника и ректора магической академии — одни из высших должностей королевства, но это не дает ему право относиться ко мне, как к какому-то насекомому, которого можно пришпилить булавкой к доске и забыть о его существовании.

Эти слова вертелись на языке, готовые вырваться в любой момент, но я сумела обуздать свои эмоции. В конце концов, пока на моей руке его метка, сбежать у меня не получится. Да и, наверное, стоит быть честной с самой собой: бежать мне некуда. По крайней мере до тех пор, пока я не верну свою память и утраченную магию. А без них я — всего лишь девочка без прошлого, без сил и без права голоса.

— Что-то не так? — мужчина удивленно приподнял одну бровь, наконец, оторвавшись от документации. В его голосе не было и капли искреннего интереса — так спрашивают о погоде, не ожидая внятного ответа. — Остались какие-то вопросы, адептка Дерн?

Я покачала головой. Вопросов у меня было много — целый клубок, распутывать который пришлось бы не один час, — но он ясно дал понять, что отвечать на них не намерен. По крайней мере, сейчас.

— Тогда возвращайтесь в общежитие и подготовьтесь к завтрашним лекциям. И учтите, что поблажек не будет. Я бы на вашем месте не стал терять время и наведался в библиотеку, чтобы ознакомиться с уже пройденным адептами материалом.

Н-да уж, как хорошо, что он не на моем месте. Даже интересно стало посмотреть на его реакцию, если бы он вдруг поменялся со мной местами... Интересно, долго ли продержалось бы его ледяное спокойствие, окажись он в чужом теле, без воспоминаний и без магии, с чужой меткой на запястье?

— Как скажете, — сухо ответила я и вышла из его кабинета, с трудом удерживаясь от того, чтобы не хлопнуть дверью.

***

Как же он меня бесит! Это не просто раздражение — оно копилось всё последнее время, выплескиваясь через край при каждом его холодном взгляде, каждом снисходительном слове. Его высокомерие, безразличие, равнодушие — всё это действовало на нервы хуже любого заклинания. И глаза, такие холодные, что, глядя в них, можно запросто превратиться в ледяной монолит, тоже раздражали. Светлые, с серым отливом, они напоминали зимнее небо над замерзшим озером — красиво, но смертельно опасно. Впрочем, стоит признать, что внешность у него действительно привлекательная. Точеные черты лица, высокие скулы, темные волосы, идеально уложенные, словно он только что вышел из рук личного стилиста. Широкие плечи, мундир, сидящий безупречно, — в нём чувствовалась порода, которую не скрыть ни за какой маскировкой. Словно нарочно созданный для того, чтобы сбивать с толку и заставлять забывать, кто перед тобой на самом деле.

Встряхнула головой, пытаясь отогнать эти мысли. Ну, красив и что? Это не отменяет того, что я фактически его пленница, и еще неизвестно, какую роль в своих планах он для меня приготовил. Красивая обертка не делает содержание менее опасным, а под слоем лака и бронзы может скрываться самая настоящая сталь.

Стоило выйти в коридор, как я увидела парящего в воздухе призрака. Его полупрозрачная фигура мерцала в тусклом свете магических светильников, отбрасывая на каменные стены причудливые тени. Судя по всему, страж академии ждал именно меня — он неторопливо покачивался в воздухе, сложив руки на груди, и смотрел прямо в мою сторону.

— Велено сопроводить вас в библиотеку, — сообщил он голосом, похожим на шелест сухих листьев. — Следуйте за мной.

И когда только Бармоунт успевает раздавать распоряжения? Мы только что расстались, а он уже успел отдать приказ призраку, словно времени на раздумья не требовалось вовсе. А может, мое предположение, что он умеет читать мысли, недалеко от истины? Насколько мне известно, существуют ментальные маги, которые умеют работать с чужим сознанием, проникая в самые потаенные уголки разума. Если он один из них, то в его присутствии надо постараться думать поменьше, а то, мало ли, какая мысль о нем может прилететь в мою голову в следующий раз...

От этого предположения стало не по себе, и я поежилась. Коридор академии оказался на удивление холодным — высокие сводчатые потолки, массивные колонны, каменные стены, пропитанные древней магией. Ну и угораздило же меня влипнуть в такие неприятности! Лучше и не придумаешь...

— Господин Кортен, скажите, а ректор владеет ментальной магией? — догнав призрака, спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно. И хоть на ответ особо не рассчитывала, но попытаться всё-таки стоило. Призраки, как известно, иногда бывают более словоохотливы, чем живые.

— Да, он сильный менталист, — просто ответил страж академии, даже не обернувшись. — А почему вы об этом спросили?

— Да так, просто, — пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. — Обычное любопытство, не обращайте внимания.

Я пыталась говорить спокойно, но чувствовала, как лицо заливает краска — от шеи и до самых корней волос. Судя по всему, лорд Бармоунт знает не только то, что я считаю его высокомерным снобом, но и то, что нахожу его достаточно привлекательным...

От этой мысли хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы надеяться, что призраки не умеют передавать подобные подробности своему хозяину. Впрочем, вряд ли он станет докладывать ректору о каждой неосторожной фразе.

— Мы пришли, — тем временем сообщил Кортен и указал на правую секцию. — Здесь вы сможете найти все необходимые материалы.

Больше не сказав ни слова, он растворился в воздухе, словно его и не было, оставив меня наедине с толстыми фолиантами.

Библиотека оказалась огромной — высокие стеллажи из темного дерева уходили под самый потолок, теряясь в полумраке, словно устремлялись в бесконечность.

Между рядами витала торжественная тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием да тихим скрипом половиц под ногами. Воздух здесь пах старыми книгами, пылью веков и едва уловимым ароматом магии, въевшимся в каждую страницу, каждый переплет. И ни души вокруг. Ни библиотекаря, ни других адептов. Только я и сотни, если не тысячи, книг, словно наблюдающих за мной с немым укором из своих темных ниш.

Тяжело вздохнув, я направилась в указанном направлении. Ректор, никак, издевается. Он серьезно думает, что среди сотен учебников я смогу найти нужные? Здесь даже ориентироваться — целая наука, а я, как назло, не имею ни малейшего представления о том, как устроена местная система хранения. Но деваться некуда, придется искать.

Как оказалось, на нижних полках стояли учебники старших курсов — увесистые тома с пожелтевшими страницами, явно повидавшие не одно поколение адептов. С тоской взглянув на верхние полки, куда мне было не дотянуться даже на цыпочках, я отправилась за лестницей. Она нашлась в дальнем углу — старая, деревянная, с потертыми ступенями и шаткими перилами.

Вскоре я уже стояла на самой верхней ступеньке, одной рукой прижимая к груди тяжелый фолиант, а другой перебирая корешки книг. Вот только толком сосредоточиться на поиске не получалось — лестница оказалась предательски шаткой, каждая ступенька жалобно поскрипывала под ногами, словно жалуясь на свою тяжелую судьбу. Приходилось цепляться за стеллаж, чтобы не навернуться с высоты двух метров, и от этого поиски затягивались еще больше.

Наконец, мне удалось найти «Историю по созданию мира» — толстенный том в кожаном переплете с тисненым золотом названием. Вытащив книгу, уже собиралась спускаться, как лестница вдруг сильно качнулась. Потеряв равновесие, я не успела ухватиться за полку и полетела вниз, краем глаза заметив, как предательская опора с грохотом падает на каменный пол. Сердце ухнуло куда-то вниз, в горле застрял беззвучный крик, а руки судорожно вцепились в книгу, словно она могла меня спасти.

Но встреча с холодными каменными плитами так и не состоялась. В последний момент кто-то подхватил меня, и я оказалась прижата к широкой мужской груди. Сильные руки обхватили меня за талию, не давая упасть, и я на мгновение замерла, чувствуя тепло чужого тела сквозь тонкую ткань платья...

***

Я медленно подняла взгляд и увидела незнакомца с пронзительными зелеными глазами — цвета молодой листвы после весеннего дождя. В них не было той ледяной отстраненности ректора, к которой я уже начала привыкать, — только интерес и легкая тень улыбки. Светлые волосы казались слегка растрёпанными, словно он только что взъерошил их рукой. На мужчине была простая рубашка с закатанными рукавами, открывавшая сильные предплечья. Взгляд мужчины вдруг стал изучающим, и стоило это осознать, как я тут же перестала на него пялиться. Смущенно отведя взгляд, пробормотала слова благодарности, чувствуя, как щеки вновь заливает краска.

— Испугалась? — поинтересовался он, и в голосе его послышалась легкая насмешка. Он аккуратно поставил меня на ноги, но руки убрал не сразу, словно проверяя, уверенно ли я стою.

— Немного, — ответила я, пытаясь прийти в себя. Сердце все еще колотилось в бешеном ритме, а ноги казались ватными. Я перевела взгляд на разбившуюся лестницу, валявшуюся на полу, и поморщилась.

— Что ты хотела найти? — поинтересовался мужчина, кивнув на разбросанные вокруг учебники.

— Учебники по первому курсу, — пожала плечами, поправляя выбившуюся из прически прядь. — Нужно нагонять пропущенный материал.

— Так ты Ровена — девушка, поступившая в середине первого семестра? — догадался мой спаситель, и в его глазах промелькнуло что-то вроде участия.

— Верно, — слегка улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. — А вы?..

— Библиотекарь академии, — заявил мужчина и щелкнул пальцами. — Рентар Верн.

В этот же миг несколько учебников слетело с полки и зависли стопкой в воздухе, послушно выстроившись в аккуратную колонну. Книги медленно кружились в воздухе, словно танцуя, и ловили отблески магических светильников, от чего их переплеты начинали мягко мерцать. Видя, как творится чужая магия, я почувствовала легкую грусть. У меня ведь тоже были такие способности, но теперь я — обычная пустышка, неизвестно для чего запертая в этой академии и обязанная обучаться теории. Уверена, если сокурсники узнают о моей особенности, я тут же стану предметом насмешек.

От этой мысли стало еще печальнее, и, видимо, мое состояние не осталось незамеченным.

— Что-то не так? — спросил мужчина, заглянув в мои глаза. В его голосе не было обычного для здешних обитателей равнодушия — только искреннее участие, и от этого на душе стало чуть теплее.

— Нет, все в порядке, — покачала головой, заставив себя улыбнуться. — Просто кое о чем вспомнила. Спасибо вам за помощь.

— Не за что, — губы Рентара дрогнули в легкой улыбке. — В следующий раз, если снова понадобятся учебники, дождись меня. Я помогу найти то, что вам нужно.

— Хорошо, — в этот миг поймала себя на том, что снова улыбаюсь. — Не буду вас больше задерживать. Всего доброго.

— До встречи, — кивнул он.

Я вышла из библиотеки, держа в руках стопку учебников, и поспешила в свою комнату. Кто бы мог подумать, что здесь такой обаятельный библиотекарь. Но дело даже не в его обаятельности и привлекательности — он единственный, кто отнесся ко мне тепло с тех пор, как я очнулась в темнице. Это простое человеческое участие оказалось дороже любых слов, особенно здесь, среди холодных стен, где даже воздух, казалось, пропитан безразличием.

Я уже почти дошла до своей двери, как из соседней комнаты вышла рыжеволосая девушка. Но стоило ей меня увидеть, она вдруг резко побледнела и замерла, словно наткнулась на невидимую стену, и ошеломленно выдохнула:

— Что ты здесь делаешь?

Я хотела ответить, но не успела. Спустя мгновение незнакомка выставила магический щит, и невидимая сила отбросила меня в сторону.

***

Ее щит вспыхнул золотистым светом, и меня отшвырнуло с такой силой, что в глазах потемнело.

Ударившись о стену, я поморщилась от боли, не понимая, что произошло. Вернее, что произошло, я как раз-таки понимала. Непонятно было, почему девушка воспользовалась защитной магией сразу, как только меня увидела. Словно я — не безобидная адептка, а смертельная угроза, от которой нужно защищаться, причем немедленно.

При ударе учебники выпали из моих рук и разлетелись по каменному полу, гулко стуча корешками. А плечо пробила резкая боль — видимо, пришлось на острый угол, и теперь оно горело огнем.

— Что ты здесь делаешь? — она повторила вопрос, и в голосе ее звенела такая ненависть, что мне стало не по себе. Она смотрела на меня так, словно перед ней был не человек, а самое настоящее чудовище. — Решила закончить то, что не получилось в прошлый раз?

О чем это она? Я эту девицу впервые вижу. В моей памяти — пустота, но она говорит так, будто между нами давняя и жестокая вражда. Я попыталась встать, опираясь здоровой рукой о стену, но плечо прострелило новой вспышкой боли.

Незнакомка смотрела на меня с неприкрытой неприязнью и опасением. Ее рыжие волосы, собранные в высокий хвост, словно полыхали в тусклом свете коридора, а зеленые глаза метали молнии. Вот только чем я заслужила подобные эмоции, я не понимала...

— Что здесь происходит?

Услышав холодный голос ректора, я с трудом поднялась, придерживаясь за стену. Плечо, на которое пришелся удар, болело, каждая попытка пошевелить рукой отзывалась прострелом, но я старалась не показывать этого. Интересно, и как он так быстро здесь появился? Словно следит за каждым моим шагом. Его высокий силуэт возник в конце коридора, и через мгновение он уже стоял рядом, оценивая ситуацию холодным, ничего не выражающим взглядом.

— Лорд Бармоунт, что здесь делает Ровена? — взглянув на мужчину, спросила рыжая. Ее пальцы все еще подрагивали от только что использованного заклинания. — Как вы, вообще, допустили подобное?

— Адептка Дернн с сегодняшнего дня зачислена на первый курс, — спокойно сообщил ректор. — И мои решения не обсуждаются.

— Но она опасна! — в меня бесцеремонно указали пальцем. — Если...

— Адептка Айлэ, вам что-то не ясно? — оборвал ее мужчина, и в его голосе появились стальные нотки, не терпящие возражений. — Тогда жду вас в своем кабинете.

Несколько мгновений она еще молчала, глядя на меня с такой яростью, что, казалось, вот-вот испепелит взглядом, а потом развернулась и скрылась в своей комнате, с силой хлопнув дверью так, что стены дрогнули. Как только за ней закрылась дверь, ректор повернулся ко мне, и его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на том, как я прижимаю руку к ушибленному плечу.

— Как себя чувствуешь?

— Жить буду, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем было на самом деле. — Кто это? И почему выставила защитный щит, лишь только меня увидела?

— Поверь, этому есть причина, — сказал он, и в его тоне не было и тени желания вдаваться в подробности. — Но больше она тебе не навредит.

Ну да, конечно. Такие эмоции, как я успела заметить в ее глазах, не исчезают за одно мгновение. Чую, это не первая наша стычка и, к сожалению, не последняя. Она будет ждать своего часа, и неизвестно, чем это закончится в следующий раз.

— Может, вы все-таки объясните, что происходит?

Сейчас я злилась не на девушку, из-за которой пострадала, а на этого мужчину. Мне не нравилось чувствовать себя марионеткой, а именно ею я и была в глазах ректора. Пешкой, которую передвигают по доске, не считая нужным посвящать в правила игры.

— Здесь не место для этого разговора, — холодно ответил лорд Бармоунт и открыл портал.

Марево закружилось в воздухе, мерцая серебристо-синими искрами. Вот, значит, как ректор так быстро здесь появился. Впрочем, смотреть, как он исчезает в портале, я не собиралась...

— Очередная отговорка, — отчеканила, сверля его спину взглядом. — Как долго вы собираетесь скрывать от меня правду, господин ректор? И неужели думаете, что я буду с вами искренна, когда сами вы...

Договорить не успела. Лорд Бармоунт медленно обернулся и посмотрел мне в глаза — нехорошо так, словно раздумывая, как именно меня прикончить. В этом взгляде не было ни капли снисхождения, только холодная угроза, от которой кровь застыла в жилах. Воздух вокруг него стал плотным, тяжелым, и я почувствовала, как давит на плечи его сила...

***

В этот же миг я пожалела, что не сдержалась. Наверное, стоило промолчать, чтобы не злить ректора. Должность Первого охотника не получают за красивые глазки. Передо мной стоял достаточно жестокий человек, способный зачитать смертный приговор или привести его в исполнение, не моргнув глазом.

Мужчина щелкнул пальцами, и дверь за моей спиной распахнулась, ударившись о стену с глухим стуком. Не мешкая ни секунды, я скользнула в свою комнату, надеясь, что ректор отправится восвояси. Но, судя по всему, сегодня был самый неудачный день в моей жизни...

Лорд Бармоунт зашел следом и с грохотом захлопнул за собой дверь, от чего стекла в окне жалобно звякнули. Я вздрогнула и попятилась, не в силах отвести от него взгляда. Комната, казавшаяся мне такой уютной всего минуту назад, вдруг стала тесной клеткой. Зря, очень зря я его разозлила. Теперь мне точно не поздоровится...

— Думаешь, что вправе ставить условия? — прищурившись, спросил он. — Тебя в любой момент могли казнить без суда и следствия. Я дал тебе возможность избежать сей неприглядной участи. Но этого тебе мало. Ты что-то требуешь.

— Я просто хочу понимать ситуацию, — тихо ответила, упершись спиной в стену. К сожалению, дальше отступать было некуда. — Что в этом плохого?

В комнате как будто резко похолодало. По крайней мере, я ощутила ледяной озноб, сковавший мое тело. Воздух стал тяжелым, давящим, и я поняла, что это не мои страхи — это его магия, его сила, заполнившая собой все пространство. Дыхание перехватывало, а по коже побежали мурашки...

— Хорошо, я скажу тебе правду, — голос охотника стал обманчиво мягким, почти ласковым, от чего мурашки побежали по спине еще сильнее. — Ты — ведьма, ставшая угрозой этому миру. Адептка Айлэ вполне имеет право злиться, ведь ты хотела завладеть не только ее силой, но и телом. Как тебе такая правда, Ровена?

Мне хотелось опровергнуть его слова. Не могла же я и правда быть такой злодейкой, как он говорит. Но в горле вдруг встал липкий ком, не позволяющий произнести ни звука. Слишком страшно было услышать собственный голос. Слишком много вопросов роилось в голове, не находя ответов. Я смотрела на Бармоунта, пытаясь разглядеть хоть тень лжи в его глазах, но они оставались непроницаемыми, как лед.

— Молчишь? — губы ректора дрогнули в жесткой усмешке, а зрачки вдруг вытянулись, став напоминать острые иглы. — Сказать нечего?

Стоило осознать, что он дракон, как меня пробило мелкой дрожью. Не просто сильный маг, не просто Первый охотник — один из древнейшего рода, способный в любой момент обратить в пепел того, кто посмел перечить. Я видела, как под его кожей пробегают серебристые искры, и чувствовала, как воздух вокруг него становится плотным. И угораздило же меня его разозлить...

Тем временем он приблизился практически вплотную и уперся руками в стену по обе стороны от моей головы, нависнув надо мной и лишая последних путей к отступлению. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, слышала, как ровно бьется его сердце — ни капли волнения. Было ли мне страшно? Еще как! Сердце колотилось о грудную клетку, дыхание перехватывало, ладони вспотели, но я все равно подняла взгляд и посмотрела в холодные глаза мужчины. Если он ждал, что я сломаюсь и начну умолять о пощаде — он ошибался.

— Я вас услышала, лорд Бармоунт. Но вы так и не сказали, чего хотите взамен моего спасения?

Несколько мгновений он молчал, сверля меня нечитаемым взглядом, и в этой тишине я слышала только собственное сердцебиение, отдающееся гулким эхом в ушах. Его глаза постепенно возвращали человеческую форму, но напряжение в воздухе не спадало. А потом он отстранился ровно настолько, чтобы наши взгляды оставались на одном уровне, и равнодушно произнес:

— Я хочу, чтобы ты официально стала моей невестой.