Рождественский магазинчик Флоры

Rebecca Raisin

FLORA’S TRAVELLING CHRISTMAS SHOP

First published in Great Britain by HQ in 2021 under the title

FLORA’S TRAVELLING CHRISTMAS SHOP

Copyright © Rebecca Raisin 2021

Translation © Eksmo Publishing 2023, translated under licence from HarperCollinsPublishers Ltd.

Rebecca Raisin asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.

© Захаров А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Это любовь?

Я размышляю над этим важным вопросом, готовясь к свиданию с Люком, в то время как моя лучшая подруга Ливви лежит, растянувшись на моей кровати, уткнувшись в книгу, не подозревая, что я нахожусь в эпицентре экзистенциального кризиса.

В поэте Люке есть нечто такое, даже не знаю что, вызывающее у меня головокружение при мысли о том, что могло бы быть. Он так отличается от любого другого парня, с которым я встречалась. С ним не бывает вечеров типа «поужинать и сходить в кино». Наши свидания – чудесные приключения, которые заставляют меня чувствовать себя полностью живой.

Мы с Люком часто ходим по книжным, проводя долгие ленивые воскресенья в маленьких магазинчиках. Мой любимый – маленькое меланхоличное местечко в каком-нибудь всеми забытом переулке, где книги в твердом переплете лежат жесткими стопками, а в воздухе витает душный аромат прошлого. Наши шаги поднимают пыль, а пожилой джентльмен наблюдает за нами сквозь клубящийся дым его трубки, будто время остановилось в этом затхлом древнем районе Лондона и правила здесь неприменимы.

Я хочу найти такой рай для себя, и, возможно, сходить туда с Люком, который водил меня на поэтические дуэли. Там он с важным видом выходит на сцену и побеждает других поэтов, всегда умудряясь передать так много чувств таким малым количеством слов. От того, как он манипулирует двадцатью шестью буквами алфавита, превращая их во что-то пьянящее и удивительное, у меня захватывает дух.

Люк, кажется, занимает так много места своими грандиозными идеями и краткостью. Он как будто пульсирует жизнью, и благодаря постепенному осознанию я впитываю этот энтузиазм, поскольку вижу, как литература может изменить настроение, жизнь, сердце.

Мы пробирались в художественные галереи, зависали в библиотеках и посещали митинги за расширение прав и возможностей женщин – он феминист. Союзник! Он настоящий; наконец-то, спустя столько времени, я нашла мужчину того типа, о котором всегда мечтала, после стольких неудачных попыток с более мелкими мужчинами, которые лишь хотели изменить меня, успокоить, сделать не такой… шумной, наверное.

Люк открыл мне глаза на совершенно новый мир, о существовании которого я и не подозревала. Он такой сложный в одном смысле и такой простой в другом, и он украл частичку моего сердца за очень короткий промежуток времени. Но лучше всего то, что он не дает никаких советов о том, какой идеальной девушкой я была бы, если бы только изменила себя, чтобы вписаться, соответствовать.

Прямо сейчас мои своенравные кудри отказываются поддаваться укрощению – наверное, немного похожи на меня, – поэтому я оставляю их растрепанными. Я завершаю свой макияж мазком блестящих теней для век и мазком густой туши для ресниц.

– Прошло два месяца, Лив. Как ты думаешь, это приглашение выпить в последнюю минуту означает, что с Люком вот-вот все станет серьезно? По правде говоря, я влюбляюсь в этого парня, но чувствует ли он то же самое? Каждые неудавшиеся отношения заставляли меня немного осторожнее открывать свое сердце. Каждое расставание, которых было много, подрывало мою уверенность в себе. Меня всегда «слишком много» для мужчин.

Она бросает на меня взгляд поверх своей книги.

– Да, я бы так сказала. Что именно говорилось в его сообщении?

«Встретимся в «Кривой гальке», выпьем чего-нибудь. Мне нужно тебя увидеть».

Немного поразмыслив, она говорит:

– Мне кажется, он скучает по тебе. Разве ты не должна была пойти с ним завтра на презентацию книги?

– Да, завтра вечером. Пришлось умолять Магду позволить мне поменяться с Джоной местами в дневную смену. – Мне нравится все в моей новой работе в рождественском магазине Deck the Halls, за исключением, может быть, того факта, что мой босс – огнедышащий дракон, а мой коллега Джона манипулирует любой ситуацией в свою пользу. Но, эй, у тебя не может быть всего, и если мне платят за то, что я пою рождественские гимны, помогая клиентам, для меня это победа. Историю моей предыдущей карьеры можно подытожить одним словом: катастрофическая. Обычно потому, что я говорю прежде, чем думаю. Мой рот склонен доставлять мне всевозможные неприятности, поэтому в последнее время я очень стараюсь пресекать любую пустую болтовню на работе и выполнять свою работу в меру своих возможностей. Я чувствую, что нашла свой дом среди «щелкунчиков» в Deck the Halls, там, где что-то перекликается с моей страстью ко всему праздничному.

– Так это значит, что Люк не может подождать всего двадцать четыре часа, чтобы увидеть тебя, – ему пришлось потребовать твоего присутствия в этот прекрасный зимний вечер, да? – Ливви пожимает плечами. – Этот человек влюблен, и кто может его винить?

Я улыбаюсь.

– Я надеюсь на это. Я думаю, мы движемся в правильном направлении. Мужчин просто очень трудно подловить на слове, особенно мужчин в Лондоне, но Люк не подходит под этот шаблон.

Она листает страницу книги, и, клянусь, я слышу, как кричат книжные черви по всему миру.

– Как ты думаешь, он собирается сделать это официально?

– Я не знаю. Мы переходим от ситуативных отношений к настоящим, преданным отношениям. Я была в бесчисленных ситуативных отношениях, что на самом деле является более добрым термином для друзей с привилегиями, или, что еще хуже, как говорят мои американские друзья, – «сексом по вызову». Я виню нереалистичные голливудские фильмы в этом засилье мужчин, избегающих обязательств, в больших городах.

– Что ж, ты на правильном пути, Флора. Он кажется искренним, как будто у него в голове есть приличные мозги.

– Больше всего мне нравится его напористость. То, как он знает, чего хочет, и идет к этому. Он не занимается самокопанием.

– Значит, немного похож на тебя? Спонтанность – твое второе имя.

– Вроде того?

Мы смеемся. До этого момента мою личную жизнь лучше всего можно было бы описать как короткую, острую и хаотичную. По какой-то причине я, кажется, никогда не дотягиваю с мужчинами до трех месяцев. Я не хлопаю ресницами и не притворяюсь застенчивой, не веду себя надменно и недоступно. Я – это просто я, во всем своем красочном великолепии, но это ничего не дает мне. Я с самого начала расспрашиваю мужчин о том, чего они хотят от жизни, и это, как правило, пугает их. Но почему мы не можем сказать, что мы чувствуем? И чего мы хотим? Почему мы должны притворяться?

Я люблю любовь! Я влюбляюсь по уши, прежде чем все это закончится, снова и снова. Мне всегда говорят, что я тороплю события, но это правда или просто отговорка, потому что парни, с которыми я встречаюсь, никогда не хотят остепеняться? Не хочешь быть привязанным к одной женщине на всю оставшуюся жизнь?

По мере того как я приближаюсь к большой тройке с нулем, я очень хочу найти настоящую любовь. Кто не планировал свою свадьбу с начальной школы? Перецеловав слишком много «лягушек», я составила контрольный список, чтобы сэкономить время и нервы. Он длинный, подробный и немного причудливый, но в конечном счете это к лучшему…

Вот почему Люк особенный. Он не побледнел, когда я ненавязчиво расспросила его, одновременно ставя галочки в этом волшебном списке обязательных вещей для идеального мужчины.

– Он, должно быть, очень хочет вывести отношения на новый уровень, – говорит Ливви. – И это может быть только к лучшему.

Я брызгаю на себя духами.

– Да, я полагаю. Это, или он просто хочет секса.

Она смеется.

– Я уверена, что это приходило ему в голову.

– Полагаю, есть только один способ выяснить это.

– Я не буду тебя дожидаться.

– Я не буду ночевать у него, пока не пройдет по крайней мере три месяца! Все это так по-детски, когда его соседи по квартире крутятся вокруг, подталкивая его локтем и лукаво подмигивая. Не для меня такие вещи. – Я качаю головой при этой мысли.

– Не обращай на них внимания – они, наверное, ревнуют! Просто сделай это.

– И я не буду добавлять к этому случайный секс, пока не буду уверена, что он настоящий.

Она делает вид, что раздражена.

– Хорошо, будь собой, Флора, и я надеюсь услышать все об этом завтра за завтраком.

– За завтраком? Ты что, не слушаешь? Ты знаешь, я не ханжа, но я также не сторонница случайного секса ради секса. Если только этот парень не одинокий брат-близнец Джейсона Момоа, тогда мне это неинтересно, пока я не буду уверена, что у нас все в порядке! Но если ты будешь спать, когда я вернусь домой, я пришлю тебе полный отчет, не волнуйся об этом!

Ливви обнимает меня, и вскоре я выхожу в ледяную лондонскую ночь.

Глава 2

Пока Люк достает наши напитки, я нахожу столик у окна. Снаружи сверкающие рождественские огни отражаются в чернильной Темзе, переливаясь шафраном и нефритом, как на картине Ван Гога. Меня завораживает, как река плещется и вихрится, заставляя цвета колебаться в потоке.

Люк возвращается и садится напротив меня, но я все еще наполовину погружена в оцепенение от красоты воды. Он прочищает горло.

– Я рад, что мы смогли наверстать упущенное. Я хотел кое о чем с тобой поговорить.

– Так говори, – соглашаюсь я, обхватив голову руками и представляя различные сценарии. Где мы будем жить: вероятно, в крошечной квартирке в переоборудованном складе в Сохо. Где мы проведем наш первый настоящий отпуск: в Нью-Йорке, с его литературными притонами? В Париже, с его романтикой? Или, возможно, в Греции, с ее солнцем и узо после долгих расслабляющих пляжных дней.

– Последние пару месяцев было весело, – говорит он своим шелковистым проникновенным голосом.

Я киваю, едва в состоянии выговаривать слова, пока мое сердце отрывисто бьется. Может быть, он написал новую книгу стихов, посвященную нам? Он собирается пригласить меня послушать, как он читает на сцене для публики, заявляя, что никогда раньше не испытывал ничего подобного. До сих пор я никогда по-настоящему не верила в настоящую любовь.

– Но…

Но?

– Пришло время покончить с этим, пока кто-нибудь из нас не пострадал.

Эй, эй, эй.

– Что?

Он пожимает плечами.

– Мы не подходим друг другу. – Слова вылетают как пули, которые пронзают мое тело, бах, бах, бах. Это что, какой-то идиотский розыгрыш? Это тот самый парень, который шептал мне на ухо всякие милые пустяки в темных закоулках библиотеки. Парень, который сказал: «Богатство – это конструкция», – когда мы пробрались в галерею, не заплатив, и держались за руки, проходя мимо бесценных произведений искусства.

К моему стыду, слезы щиплют мне глаза.

– Это… сюрприз. – Тот, который совершенно выбил у меня почву из-под ног. – Почему мы не подходим друг другу? – Я изо всех сил пытаюсь разобраться во всем этом. Как я могла так неправильно это истолковать? Снова!

Все это время я думала, что он другой, лучше прочих мужчин, но сейчас, сидя напротив меня, он выглядит точно так же, как все остальные. Как будто его охватила скука, и он перестал изображать одухотворенного поэта. Даже в его глазах есть что-то откровенно обвиняющее. Это я? Это мне нужно измениться? Повторяется одна и та же старая схема.

Люк залпом выпивает свой напиток, как будто собирается уходить. Он взорвал гранату и теперь собирается бежать в укрытие.

– Просто тебя для меня многовато, Флора. Ты немного слишком… как бы это сказать? – Он задумчиво потирает подбородок, как будто мы не в процессе расставания. – Ты чокнутая, вот подходящее слово. Сначала я подумал, что это освежает, даже мило, но теперь я не так уверен. – Он хмурится, разглядывая тушь, которая, я чувствую, стекает по моему лицу, прежде чем поспешно заверить меня: – Это не значит, что тебе нужно переодеваться ради меня! Где-то есть парень, который будет в восторге от твоих странностей, но этот парень – не я.

Моя печаль быстро сменяется раздражением, и я сопротивляюсь желанию поколотить его.

– Мои странности?

Он корчит гримасу, которая наводит на мысль, что я надоедаю ему своими вопросами, как будто он всего лишь хотел сорвать липучку и уйти, чтобы его не удерживали все мои эмоции.

– Да, Флора, ты, конечно, не в первый раз слышишь подобные вещи? Странность может быть хороша, но она ведь может быть и немного надуманной, понимаешь?

Я не отвечаю, потому что не понимаю.

Вздохнув, он продолжает:

– Ты каждый день одеваешься так, словно Рождество каждый день…

Я издала смешок.

– Я работаю в рождественском магазине!

Люк бросает на меня один из тех взглядов, которые говорят: я не сержусь, я просто разочарован в тебе.

– И все же мы здесь в нерабочее время, а на тебе джемпер с надписью: «Сани – мое имя!»

Боже, это предел.

– Потому что это так забавно! И разве не в этом сама суть Рождества? Чтобы повеселиться?

– Сейчас ноябрь!

– Вот именно! – Неужели он сам себя не слышит? В его словах вообще нет никакого смысла! Как мог этот гладко говорящий волшебник слова с шелковистым голосом превратиться в… этого, этого обычного заурядного Джо? Мне интересно, в здравом ли он уме, перемена такая внезапная, он резко отличается от того Люка, который был последние восемь недель.

– У тебя высокие каблуки, на которых повсюду изображены сверкающие Санта-Клаусы. – Я бросаю на него холодный, жесткий взгляд, но дурак просто продолжает: – А твои ногти, они накрашены в цвета куртки Санта-Клауса?

– Да, черт возьми, так оно и есть. Кропотливо расписаны вручную Минь, моим мастером по маникюру, художником в своей области! Мужчины просто не понимают этого, не так ли? – Значит, эту мою любовь ко всему рождественскому ты находишь такой оскорбительной? И это все?

– Ну, я также чувствую, что ты, возможно, забегаешь вперед, в то время как я просто хотел чего-то попроще. Ты красивая девушка, просто… – Кто этот монстр? Куда делся мой чувствительный поэт «давай переживем все чувства»?

Неужели он все это время притворялся? Игра в свидания в этом чертовом городе СЛОМАНА.

– Как я могла так торопиться? Это ты хотел физической близости в самую первую ночь, или, говоря языком парней, разве это не ускорение события? Это потому, что я сказала «нет» и задела твои чувства? Твое крошечное мужское самолюбие не выдержало, когда я нажала на тормоза в самую первую ночь нашей встречи?

– Нет, Флора, это было прекрасно. Мое крошечное мужское эго не пострадало. Дело было не в этом, а во всех этих вопросах о местах проведения свадьбы в зимней стране чудес, под какую рождественскую песню ты пойдешь к алтарю и тому подобных вещах, которые вывели меня из себя. И еще этот странный вопрос об именах северных оленей?!

Ладно, ладно, возможно, некоторые из моих недостатков в свиданиях проявились по ходу дела, но можно ли винить человека за то, что он хочет знать ответы на эти насущные вопросы? Это же не то чтобы я сделала предложение парню! И все это есть в контрольном списке и должно быть рассмотрено в какой-то момент, так почему бы не сейчас?

Я поднимаю руку, чтобы заставить его захлопнуть пасть.

– Послушай, тебе повезло бы, если бы я, по крайней мере, подумала о том, чтобы выйти замуж за такого парня, как ты, чертовски повезло бы, но я хочу, чтобы ты знал, что эти вопросы предназначены исключительно для того, чтобы выявить потенциально несовместимых мужей – для брака в будущем. Если у нас обоих разные представления о браке, то нет смысла тратить время впустую, не так ли? Не то чтобы я уже хотела связывать себя узами брака, но я также не хочу тратить впустую пять лет с тобой только для того, чтобы потом услышать, что ты хочешь пожениться в непраздничный сезон в Вегасе с имитатором Элвиса, пока я иду к алтарю под «Люби меня нежно» или чего-то в этом роде, столь же неподходящего.

Он морщится.

– Но все же брак, Флора? Еще слишком рано даже упоминать слово на букву «Б»!

Я скрещиваю руки на груди, а потом понимаю, что это выглядит как защита, поэтому снова их разнимаю.

– И все же ты упомянул слово на букву «С» во второй чертов час нашей встречи, и это нормально? Там должен был быть большой красный флаг, мигающая флуоресцентная вывеска, орущая: ФАЛЬШЬ! Вы все в этом одинаковы, просто ищете случайных связей, перескакиваете с одной девушки на другую. В общем, я не заинтересована в случайном сексе и особенно не заинтересована в случайном сексе с кем-то, кто не продумал место проведения своей собственной свадьбы!

Я хватаю свою сумочку – мою очень китчевую и милую сумочку в виде рождественской елки – и поспешно ухожу. Еще больше времени потрачено впустую с еще одним парнем, который просто хочет посмотреть Netflix и расслабиться. Серьезно, куда подевались все хорошие парни?

Вернувшись в квартиру, я резко распахиваю дверь и врываюсь внутрь.

– Ливви! О боже, он порвал со мной, потому что, очевидно, я странная! Это что, какой-то код? Новое «Это не ты, это я»?

Ливви поднимает голову с дивана, ее глаза широко раскрыты от шока.

– Что? Как все это произошло? Что именно он сказал?

– Ну… – я плюхаюсь рядом с ней. – В основном, что я слишком чокнутая, но не волнуйся, я красивая, и какой-нибудь другой мужчина сразу же меня прихватит, кто-то, кому понравятся мои странности или еще какая-нибудь чушь. И еще я продвигаюсь слишком быстро, потому что несколько дней назад я случайно спросила его, что он чувствует по поводу некоторых мест проведения свадеб и песен при проходе к алтарю.

– О, Флора, нет!

– Да!

Она кладет голову мне на плечо.

– Может быть, ты могла бы отложить подобные расспросы хотя бы до второго месяца?

– Нет, лучше сразу выяснить, с кем я имею дело.

– Ладно, продолжай в том же духе, Флора, вот что мне в тебе нравится. Ты всегда участвуешь в своей собственной гонке.

– О боже, ты считаешь меня эксцентричной, сумасбродной и озабоченной…

– Все лучшие люди таковы.

– Я думаю, что на какое-то время откажусь от мужчин. Может быть, навсегда. Вместо этого я выйду замуж за надувного Санту или что-то в этом роде, как люди, которые выходят замуж за свой любимый мост или скалу. Что-то значимое.

– Звучит очень разумно.

– Ух, ну что ж… по крайней мере, у меня есть моя новая замечательная, приносящая удовлетворение работа в Deck the Halls, продавцом-кассиром в самом волшебном месте на земле, которая отвлекает меня от очередного сердечного разочарования. Мне там чертовски нравится, и я знаю, что скоро смогу встать на ноги и вернуть свою жизнь в прежнее русло. И лучше всего то, что ты рядом со мной, когда жизнь сбивается с намеченного курса. Ты всегда рядом, чтобы поправить мои паруса…

– Насчет этого… – говорит Ливви, выпрямляясь. – Подожди, тут нужно выпить вина. – Она бросается на кухню и возвращается с двумя бокалами для вина и роскошной бутылкой красного.

– О нет, изысканное вино. Ты умираешь? Я умираю? Что происходит! – Я не могу удержаться от крика. Изысканное вино появляется только тогда, когда происходит катастрофа, и мы выражаем соболезнования. Если мы празднуем, у нас всегда, всегда есть мыльные пузыри.

Ливви запрыгивает обратно на диван, заставляя меня распластаться на подлокотнике.

– Никто не умирает. Вот, подержи их.

Я беру предложенные бокалы, пока Ливви открывает вино и наливает хорошую здоровую дозу.

– Неизвестность убивает меня, Лив, продолжай в том же духе.

– Ладно… – она заправляет прядь блестящих черных волос за ухо. – Ты знаешь, как я обратилась в эту компанию по поводу своей коллекции средств по уходу за кожей?

Ливви – косметолог, у нее собственная небольшая клиника, специализирующаяся на ботоксе, наполнителях для губ и тому подобном. Она обслуживает преуспевающих лондонцев, которым нужна небольшая косметическая помощь. По крайней мере раз в неделю она просит меня побыть подопытным кроликом, но я не могу смириться с мыслью о том, что иглы вонзаются в мою кожу, а мое лицо замораживается из-за какого-то токсина, хотя я вижу, что здесь привлекательность. Ливви всю оставшуюся жизнь будет выглядеть как сногсшибательная подретушированная двадцатилетняя девушка, в то время как я буду морщиться год от года, как портрет Дориана Грея.

– Да, я помню тех модных типов из Лос-Анджелеса, которые все были очень романтичными! – Она смеется над тем, какое милое личико я делаю. – Они говорили «да», не так ли? – Поскольку Ливви – отличница, клиники было недостаточно, поэтому она разработала эту удивительную линейку средств по уходу за кожей, которая каким-то образом стирает мелкие морщинки лучше, чем любая косметика. Она искала компанию, которая инвестировала бы в это для финансирования клинических испытаний, чтобы она могла представить бренд всему миру.

– Они предложили мне сделку. Это единственный способ, которым я могу построить свой бизнес, Флора. Я не могу сделать это в одиночку, а у них есть средства, чтобы осуществить это с размахом, и тогда я стану богатой и знаменитой и куплю тебе любого надувного мужа Санту, которого ты захочешь!

– Спасибо, что предложила купить мне мужа – это очень мило. Но эта компания находится в Лос-Анджелесе, а это значит, что ты будешь в Лос-Анджелесе! – Я закрываю лицо руками и стараюсь не завыть. – И как, по-твоему, я буду справляться без тебя? – У меня такое всепоглощающее чувство, что это происходит снова… моя жизнь выходит из-под контроля. Расставание, и теперь моя лучшая подруга переезжает с континента на континент, и все это за один вечер! Нет, я не стану ноющей Нелли! Я сильная, почти тридцатилетняя женщина, которая приведет свою жизнь в порядок!

– Что, если ты поедешь со мной?

– И оставить все… это? – «Все это» на самом деле принадлежит Ливви. – Мне нужно подумать о своей потрясающей работе кассира. Я нужна людям. Клиенты зависят от меня и моего экспертного мнения по всем праздничным вопросам. – Слова вырываются немного механически, когда я пытаюсь взять себя в руки ради Ливви. Никто не хочет, чтобы странный, чокнутый плакса мешал их торжеству.

– Я это вижу. И я не уйду навсегда. Пройдет год или около того, пока мы все уладим, а потом я вернусь руководить лондонским офисом.

– Посмотри на себя, лондонский офис. Я безумно горжусь тобой, Лив, даже если это означает, что я теряю тебя. – Второй раз за ночь мои глаза застилаются слезами.

– Ты никогда не потеряешь меня.

Я все шмыгаю и шмыгаю носом.

– Когда ты уезжаешь?

– Как только смогу, но, вероятно, потребуется месяц или около того, чтобы разобраться с клиникой, так что я буду «играть на слух» и закажу билет на самолет, как только здесь все уладится. Я начала размещать рекламу найма менеджера. Я составила пакет условий труда и оплаты, включая квартиру в рамках сделки. Очевидно, что ты тоже можешь остаться – это не изменится.

– Но я даже не плачу за аренду, так как остаюсь только до тех пор, пока не приведу себя в порядок. – Ну, это то, что я сказала, когда восемнадцать месяцев назад переехала в свободную комнату Ливви. Черт возьми, время летит незаметно, когда ты в тупике.

– Не беспокойся об арендной плате.

Но я действительно волнуюсь. Я всегда обещала себе, что не буду зависеть от Ливви в финансовом отношении. Я ненавижу подобные вещи. Она позволила мне жить здесь бесплатно, потому что моя жизнь – сплошная катастрофа, но оставаться здесь без нее – совсем другое дело. И я никогда не смогла бы позволить себе арендную плату в центре Лондона, даже за комнату размером с обувную коробку.

В глубине души я думаю, что Ливви все еще считает себя обязанной мне после того, как практически выросла у Нэн. Всегда есть потребность «отплатить» мне за то, что я поделилась своей семьей, сделав ее одной из нас. Она никогда не говорит об этом многословно, но мы достаточно долго были подругами, в некотором смысле сестрами, чтобы я знала ее мотивы без необходимости сообщать о них. Хотя мне бы очень хотелось, чтобы она так не думала. Семейная жизнь Ливви была омрачена ядовитыми отношениями ее родителей, и именно поэтому она так упорно борется – она не хочет быть обязанной никому. Я восхищаюсь ею за это. Больше, чем когда-либо ранее. Выйти из такого детства, как у нее, и стать таким всесторонне развитым, внимательным, сострадательным добытчиком – это вдохновляет. Этот огонь горел у нее в животе еще тогда, когда она заплетала волосы в косички.