Хочу в СССР…?

Вообще-то зарисовки – в моем понимании – должны носить характер некой абстрактной обезличенности. Вроде как бы сторонний наблюдатель отрешённо излагает. Если случается такое написать, сильно радуюсь. Но подобная удача выпадает редко. Сплошь и рядом получается лишь нечто личное. Иногда глубоко личное, почти интимное.

В этой части изложены фрагменты, которые объединить какой-либо общей идеей даже и не пытался. Различные темы, времена, случайные события, подслушанные, подсмотренные или прочитанные ситуации, – короче, сборная солянка. Вот и назвал с некоторой претензией: «Зарисовки».

Дети подарили мне новый телефон. Благодаря чему возник повод провести ревизию телефонной книги. Обнаружились неопознанные номера. Некий Анатолий. Хоть позвони и сам у него спроси: ты кто? Или какой-то Саша. Наморщил ум, но так и не вспомнил.

Нашёл немало контактов, утративших актуальность. По большей части, случайное одноразовое общение или давно вычеркнули друг друга из жизни.

Увы, среди последних есть телефоны друзей и близких, кого безжалостно вычеркнула сама жизнь. Их удалить – рука не поднялась. Так и оставил.

Сын, переносивший номера абонентов из одного аппарата в другой, поинтересовался, кто это там у меня называется «Мама». А то был просто номер домашнего телефона. Мамы уже давно нет…

У мамы прохудился рассекатель. Стал крошиться, кусочками проваливаясь внутрь себя и оставляя после мусор и грязь. Рассекатель – это такой специальный металлический прибор с дырочками, который надо класть на горелку газовой плиты под кастрюлю или сковороду. Чтобы поверхность равномерно прогревалась. А маме ж без рассекателя ну совершенно никак! Попросила купить новый. Я честно пообещал.

Стал искать по хозяйственным магазинам. «Нет ли у вас иголок для ножной швейной машинки «Zinger» 1895 года выпуска?» – «Ой, извините. Только вчера закончились. Не успевают подвозить! Но через неделю обещали». Что-то примерно в этом роде.

И вот в одном магазине на краю города (за кольцевой), к большому моему изумлению, увидел на витрине искомый объект. По какой-то совершенно смешной цене. Выбил в кассе, попросил девочку-продавца упаковать. Она пригласила подружку и обе барышни, застенчиво извиняясь, спросили, что это я у них покупаю. А то лежит-лежит, а назначения никто не знает. Говорят, знала одна тётя в отделе, но ушла на пенсию. Пришлось удовлетворить их любопытство.

Рассекатель был щедро обработан маслом. Это очень предусмотрительно: мыть водой его нельзя (ржавеет), а если выжигать смазку прямо на плите, то вонь и дым, понятное дело, стоят на всю квартиру и её окрестности. Однако выбора не было. Девочки не пожалели оберточной бумаги, и я, совершенно счастливый, отправился радовать маму.

На мою беду в тот день предстояло много перемещений на метро. А в городе как раз была объявлена повышенная антитеррористическая безопасность. И повсюду на входе бдительно нёс службу человек с металлоискателем, в погонах и при оружии. Каждого мента интересовало, что это за диковинный «аллах акбар» везу. Терпеливо объяснял, куда и зачем еду. Рассказывал про маму. Хорошо, что в тот день вышел в город не только без бороды, но и вообще чисто выбритым.

Метро. Центральная пересадочная. Час пик, все бегут. Посреди платформы стоит мальчик. Печальные карие глаза отрешённо смотрят сквозь непрерывное людское мельтешение. На юной симпатичной физиономии застыло немного обиженное выражение. Занятой люд на бегу огибает его справа и слева, оставляя примерно по метру свободного пространства и снова смыкаясь за ним в единый поток. А он стоит твёрдо, привычно расставив ноги на ширину плеч и сложив руки за спину. На поясе матовым блеском тускло отсвечивают наручники, тут же висят резиновая дубинка и пистолет в кобуре. Мальчик одет в милицейскую форму.

Я очень люблю свой район. Центр города, зеленый и красивый. Рядом – озеро, река и большой парк. Но беда пришла, откуда не ждали. Если в прежние времена военный парад проводился на Центральной площади, то лет 10 назад он переместился почти ко мне на дом.

Кто-то мудро придумал, что значительно удобнее наблюдать парад хоть и краем глаза, зато прямо с балкона. И теперь в праздничный день 3 июля (День независимости Республики Беларусь) где-то в 8 утра нас будят настойчивым звонком в дверь два парадно одетых милиционера. И очень вежливо просят на балкон не выходить, окна не открывать и, по возможности, к ним не подходить вообще. По причине СПЕЦМЕРОПРИЯТИЯ. Робкие увещевания, что из наших окон ничего, кроме небольшого кусочка улицы и растущих в сквере напротив деревьев не видно, милицию не убеждают: у неё приказ.

А мама такой человек, что если бы её специально не просили на балкон не ходить, то, скорее всего, и не пошла бы. Но раз попросили, то уж пойдёт непременно. Ну, любопытно же. Выходит на балкон, открывает настежь одну створку застекления, располагается основательно и приступает к вдумчивому изучению обстановки.

А в скверике под балконом несут дежурство трое бойцов. В штатском, но с пружинчатыми проводками, торчащими у каждого из уха. Да ещё и рация постоянно что-то гундосит. Мама смотрит на них сверху вниз, они смотрят на маму. И начинают жалобно так енчить: «Бабулечка! Дорогая вы наша! Уйдите, пожалуйста, с балкона! Начальство увидит – нас очень ругать будет!». И ведь знают же, чем пронять бабушку… Конечно же мама не может допустить, чтобы кого-то из-за неё ругали, и великодушно покидает обзорную позицию.

В другой раз уже я вышел на балкон покурить. Жарко ведь, лето в разгаре. А почему, собственно, если у них СПЕЦМЕРОПРИЯТИЕ, так я на своем персональном балконе и курить не могу?! Ну, выкурил себе пару сигарет (минут 10, не особо наглея) и покинул балкон.

Через короткое время раздаётся звонок в дверь. Стоят те же два милиционера, которые заходили утром. «Мы же Вас просили на балкон не выходить! Ну, что же Вы так?». Дальше – ещё интереснее: «А то снайпер засёк Вас и сообщил нам по рации». Вот это неожиданный поворот! Несколько обалдевший, я попросил ребят передать снайперу респект за то, что не пристрелил сразу. И на том спасибо.

Странно, но в этом году на 3-е июля никакие милиционеры нас поутру своими грозными наказами не беспокоили. Даже тревожно стало. Они – что там? Бдительность утратили, что ли?!

На даче у родителей моей жены росли яблоки. И каждый год случалась плановая беда. Когда яблоки не уродились – трагедия. А если, не приведи Господи, урожай – то ещё бОльшая. Что с ними делать и куда девать? – Ну, что делать, что делать? Употреблять в пищу. Сколько получится.

На кухне стоял огромный таз, а иногда ещё и ведро с яблоками. Те что начинали чуть-чуть портиться оттуда извлекались, мылись и с вырезанными ножиком подгнившими местами выставлялись на стол для еды. Пока успевали съедать стоявшие на столе в миске, остальные тоже, мягко говоря, дозревали до экстренного выедания.

Однажды я, набравшись мужества, спросил бабушку жены, почему мы никогда не едим пока что целые яблоки. Ответ был ожидаемо логичным: в первую очередь надо употребить те, что портятся, а целые ещё могут полежать. Кажется, ни одного нормального яблока за всё время так и не съели.

Позже в книге воспоминаний Рины Зеленой прочёл историю, совершенно аналогичную нашим яблокам. Только там фигурировала сметана. Они с другой актрисой во время каких-то съёмок жили вместе в гостинице в Ялте. По утрам покупали на местном рынке свежую сметану. Но каждый раз ели ту, что оставалась со вчерашнего дня и по причине жары успевала скиснуть. Холодильников-то не было! А Рина Зеленая все съёмки мечтала о вкусной сметане.

У моей мамы похожая ситуация постоянно случалась с хлебом. Свежий-то ещё полежит! До боли одинаковые истории.

Совсем недавнее. Иду по улице и вижу – «Драники». Тут же очень сильно захотелось драников: люблю я их. В небольшом заведении – столики для желающих перекусить «на бегу», но есть и сидячие места. Красочное меню с картинками, тётя за кассой. Вечер. Народу маловато.

Выбрал что по вкусу, оплатил, получил бирочку с номером 40. В ожидании заказа занял сидячее место. Напротив парень ковырял ложкой что-то в креманке. Кажется, пельмени. Я достал книжку. Минут через 10: «Номер 40! Заберите заказ». Получил вместе с плошкой сметаны, попутно прихватил нож и вилку. Салфетки стояли на столе, как и положено, в салфетнице.

Хлопец разобрался со своими пельменями, забрал папочку и ушёл. Тут же появилась тётя с подносом. Стала жёстко так сгружать на него оставленную парнем грязную посуду. Я осторожно пододвинул ей свои освободившиеся плошку и нож. «Да вы что?! Я что ли обязана за вами убирать вашу грязную посуду?! У нас – самообслуживание. Читать надо!». Ну да, висит сиротливо листок, где так и написано. Я извинился, собрал свою посуду (поднос не нашёл) и отнёс на столик к внутренней двери. По пути испачкался сметаной. Палец облизал: идти за салфеткой поленился.

Back in USSR!

Кстати, драники у неласковой тёти были очень даже ничего.

В развитие кулинарной темы. Лет 30 назад мой друг работал в Италии. И вот довелось ему вместе с итальянскими коллегами посетить престижный научный форум в соседней Франции. По завершении мероприятия гостеприимные хозяева организовали гостям приём в очень дорогом загородном ресторане. О статусе заведения (а французы вообще-то неплохо разбираются в еде) можно судить хотя бы по тому, что за каждым из гостей стоял персональный служащий, и все они по команде одномоментно поднимали металлические колпаки, прикрывавшие горячие блюда. Очень, говорит, эффектно смотрелось.

Когда разнесли богато оформленное меню, возникла проблема выбора блюда. По-английски или по-итальянски разобрался бы, но там, увы, было лишь по-французски. Пришлось обратиться за советом к итальянскому коллеге. Тот, будучи человеком опытным, посоветовал особо не заморачиваться. Мол, бери и не думай: тут буквально всё – изысканное и отменно вкусное. Главным образом – из морепродуктов, в которых французы тоже кое-что понимают. Мой товарищ совету внял, принял волевое решение и уверенно ткнул пальцем в первое попавшееся блюдо с длинным названием.

В результате, принесли ему тушёную капусту с мясом. Что-то на манер нашего бигоса. Зато, изысканно: на блюде, накрытом колпаком. Французы шумно выразили одобрение выбору гостя из не очень далёкой, но загадочной страны: «О! Русский кухня!». И подтвердили свое восхищение поднятыми вверх большими пальцами. Пришлось задушить в себе слезы досады и сохраняя достоинство делать вид, будто так и было задумано. Типа, ваших лягушек, морских гадов и прочей фуа-гры нам и даром не надь ©! Потому как патриоты мы, блин!

Еще немножко относительно кулинарного. Остроумный человек Гера Калер говорил так: «Хрен на столе должен стоять непременно двух видов – белый и красный». – «Зачем это?» – «А чтобы у хозяина был повод спросить гостя: «Вам какого хрена?».

Навстречу по проспекту идет молоденькая девушка. Стройная и симпатичная. Перед хорошеньким личиком несет смартфон и громко в него разговаривает. Нечаянно слышу обрывок содержательной беседы: «Раньше я была кто? Мисс общага, б…ь! А теперь – кто? Мисс редакция, б…ь!». Что та обезьянка из анекдота. Вот никак у бедненькой не получается определиться: умная или красивая. Сочувствую.

Вечер, сумерки. Пешеходный переход «зебра» на улице Куйбышева. На проезжей части, метрах в трёх от тротуара, стоит мужичок. Никуда не движется, потому что спит. Вот прямо так, стоя и на дороге! Даже не качается! Подъехал длинный автобус № 24. Остановился. Постоял немного. Водитель вышел полюбопытствовать. Заглянул под капюшон куртки отдыхающего гражданина, констатировал глубокий здоровый сон. Рискнул потревожить: «Уважаемый! Вы проехать не даёте!». Дядя, не просыпаясь: «Кому?». Но глаз таки открыл, увидел автобус, понимающе кивнул, не спеша переместился на тротуар. И опять погрузился в сон.

Реклама, названия, объявления

Очень люблю эту тему. Хотя бы за то, что она бесконечная и постоянно обновляемая. Ну и креатив, что называется, расцветает буйным цветом. Такой простор для фантазии!

Например, социальная реклама. В данном случае от МЧС.

Первым на улицах родного города появился красочный билборд следующего содержания:

На картинке, понятное дело, божьи коровки. Одна – поменьше, другая – побольше. Типа, влюбляются. Когда же тут курить? Есть в кроватке дела и поважнее.

Вторым номером вышло следующее:

И тут же фото непьющей жабки.

Третье предостережение было такого содержания:

Вполне ничего такая белочка. Вменяемая, вроде.

С нетерпением ждал продолжения проекта. Увы, пока не дождался. Должно быть, штатную единицу стихотворца в МЧС сократили. Жаль, жаль… Талантливо, ведь?

После такого смелого утверждения очень захотелось побольше узнать про состав колбас у конкурентов. Но уже следующая реклама частично прояснила этот вопрос.

«Сто друзей» – продукция гродненского мясокомбината!

Все говорят, что Гродно – очень красивый город. Давно мечтал побывать. Теперь, пожалуй, не рискну. Если они с друзьями так жестоко обходятся, что же тогда говорить про остальных?

Когда тебя любят, тебя всегда ждут! Брестский мясокомбинат.

Бурёнки и хрюшки! Построились – и бегом в сторону Бреста! Вас там ожидают с нетерпением. И любят, любят…

Эту историю рассказал мой друг, который, по его словам, был очевидцем события. 3-го июля 1984 года случилась 40-летие освобождения Минска. Пригласили ветеранов-участников. Торжественное собрание намечалось во Дворце офицеров, на здании которого красовался транспарант-растяжка:

«Привет участникам освобождения города-героя Минска от немецко-фашистских захватчиков!».

Вот прямо так. Чтобы знали, от кого привет. Несколько позже аналогичное «приветствие» я вычитал в книжке Гарика Губермана, который в свою очередь тоже восхитился. Только там вместо Минска фигурировали, кажется, Великие Луки. Остальной текст совпадал дословно. Ну, что тут сказать? Идеи носятся в воздухе.

Эту растяжку наблюдал сам. На столичном Дворце спорта.

«Международные детско-юношеские соревнования по спортивной гимнастике «Кубок Маугли».

Не знаю, не знаю… Лично у меня образ мальчика-сироты ещё с детства вызывал несколько иные ассоциации. Хотя? С волками жить…

Кофейня «Утопия».

Очень торопился, потому и не зашел. А через месяц заведение куда-то исчезло. Так до сих пор и не знаю, что же они там подавали под видом кофе.

Другое заведение называлось «Обломов». Предлагал знакомым угадать, что скрывалось за отсылкой к классике. Правильный ответ – салон мягкой мебели.

Ценник на рынке в молочном ряду:

«Сыр с плесенью. Так надо!»

В перестроечные времена по всему СССР прокатилась волна переименований. Городов, улиц, чего угодно. Лучшую шутку на эту тему вычитал примерно тогда же в газете уральских КВНщиков «Красная Бурда»: «Требуем заклеймить позором кубинского диктатора Фиделя Кастро и вернуть городу Кострома его историческое название!».

Моего родного города тоже не миновал этот приступ массового энтузиазма, хотя и в меньшей степени. Скажем, центральную улицу города Ленинский проспект переименовали в проспект Франциска Скорины. А площадь Ленина, из которой и проистекал весь проспект, переименовали в площадь Независимости. Потом и Скорину «разжаловали» до какой-то окраины, а проспект изобретательно назвали именем площади – проспект Независимости. С чем теперь и живём.

Но вот станция метро под площадью до сих пор гордо именуется «Площадь Ленина». Сей казус вызывает некоторую путаницу в умах бестолковых российских интуристов из числа моих знакомых. Даже Мингорисполком снизошёл до каких-то разъяснений по этому поводу. Уж не помню точно, но что-то очень мешает переименовать станцию. А я так думаю, это знак свыше. Например, знак того, что заветы Ленина – верны.

Вернемся к социальной рекламе. В частности, к самой популярной в нашей «талерантнай и памяркоўнай» стране в последние годы. Какая структура несёт за неё ответственность, конкретно не указано. Но догадаться не сложно. Весь город пестрит. Думаю, не только столичный.

Я люблю Беларусь!

Причём вместо слова «люблю» картинкой изображено сердечко. С богатыми вариациями – реки-озера нашей Родины, цветочки-ягодки и пр. В общем, симпатично. Креативненько так. Однако недавно появилось и нечто принципиально новое.

По центру рекламы красуется добротный шницель! Ей богу, не вру! В форме привычного сердечка! И, как положено, украшенный яйцом и листиками зелени. Вот это любовь!

Если согласиться, что пределом мечтаний белорусов в самом деле являются «чарка и шкварка», то в ближайшее время следует ожидать появления в контурах сердечка бутылки с характерной этикеткой или хотя бы стопарика. Шкварку-то любвеобильным белорусам уже подогнали…

Жена считает, что на том «полотне» изображён большой драник. А я не согласен! Что я, драников, что ли, не видел?

Летом 1975 года нам молодым выпала честь побывать в славном городе Смоленске на зональном слете студенческих строительных отрядов (ССО). Бродили по живописным холмам, любовались Днепром. Из любопытства посетили огромный храм, где как раз случился праздник какой-то важной иконы. Публика в соборе примерно поровну состояла из бабушек в белых платочках и студентов в зелёной стройотрядовской форме. Белое с зелёным – очень красиво!

Сильно впечатлила центральная улица города. Она называлась «Большая Советская». Это мы сами так догадались, потому как, вследствие длинноты названия, на большинстве домов значилось: «Бол. Советская». А кое-где ещё лаконичнее: «Б.Советская». Последнее сокращение нас, юных оппортунистов, привело в полный восторг. Кто-то, с весьма сомнительным остроумием, предложил подать местной администрации идею переместить слово «Советская» в первую часть названия. Чтобы, так сказать, внести окончательную ясность в этот вопрос.

Логика подсказывала, что где-то неподалёку должна была находиться и улица «Малая Советская». Но мы не стали утруждать себя поисками.

Давно не был в Смоленске. Полагаю, улица «Большая Советская» не пережила ветра перемен и попала под каток истории. В смысле, закономерно подверглась переименованию. А всё-таки чертовски интересно, чья там у них «Б» нынче красуется в центре города?

Реклама мобильного оператора. Тоже на билборде.

«Вам тариф Ваш не жмёт?».

Вопрошает уверенный в себе молодой бородатый бизнесмен. Глядя на него отчего-то вспомнился популярный в нашем дворовом детстве вопрос: «Тебе зубы не жмут?». А может, это я просто по-стариковски к словам цепляюсь?

Наличием в наших магазинах яиц «Молодецких» и хрена «Боярского» уже давно никого не удивишь. Сам покупаю. А хрен и вовсе очень хорош: даже москвичи полюбили и пристрастились. Но вот как-то повезло увидеть новинку. Эти яйца назывались «Маленькие радости». Причём не перепелиные, а обыкновенные куриные. Обойдусь, пожалуй, без комментария.