Три повести о Чукотке

Оказывается, я успел переправиться последним в сезоне кораблем – с завтрашнего дня переправа из аэропорта закрывается, так как к концу октября Анадырский лиман уже начал затягиваться льдом. Лед еще не образовал сплошного покрытия, по которому можно было бы проехать автотранспортом. Поэтому единственный способ переправы в это время – вертолет. Но желающих перебраться на ту сторону так много, что попасть на борт «Мишки» (МИ-8) – задача не из легких.

Когда в пятницу я попытался купить в кассе «ЧукотАВИА» билеты из города в аэропорт на понедельник, мне ответили, что заранее они не продаются. И не заказываются. Хочешь лететь в понедельник, приходи утром в понедельник же, вставай в живую очередь и надейся на чудо.

– Есть ли гарантия, что билетов хватит всем?

– Вы приходите в понедельник и узнаете, – получил я неутешительный ответ.

Что делать – утро вечера мудренее, тем более утро понедельника. Выходные пролетели быстро в сборах и проводах. Я попытался запихать в рюкзак все, что потребуется нам с Альваро за полярным кругом. Получилось тридцать килограммов плюс маленький десятикилограммовый рюкзачок с оборудованием – фотоаппаратом, компьютером, навигатором, рацией, батарейками, биноклем и зарядными устройствами всех мастей.

В понедельник я проснулся рано – мороз чуть ослаб, на улице минус девять. Я знал, что кассы открываются в 09:00, но мне посоветовали приехать пораньше. Поэтому к кассам я прибыл ровно в 08:15. Рядом с плотно закрытым глазом кассового окошка мерзли десять потенциальных пассажиров. Учитывая, что вертолет МИ-8 берет на борт не больше двадцати человек, я понял, что не зря встал ни свет ни заря.

Вскоре касса открылась, и народ перешел в помещение отогреваться. Девушки-кассиры были суровы и нелюбезны. Они работали не поднимая глаз, будто заранее чувствовали себя виноватыми за то, что не всем из очереди посчастливится улететь.

– На первый рейс осталось два билета! – объявили они внезапно.

– Как же так? Мы же первые в очереди!

– Билеты были заказаны заранее.

– Вы же сказали в пятницу, что загодя не продаете, – только в порядке живой очереди!

– А вечером в пятницу решили, что продаем.

– Вам наплевать на людей – меняете правила, как вам захочется! – начала возмущаться очередь. Я понял, что мой перелет через залив под вопросом.

– А сколько всего рейсов?

– Еще несколько будет!

Ответ, как всегда в подобном случае, неопределенный. А толпа прибывала. Я начал было подключать к решению проблемы всех своих могущественных знакомых, но, слава богу, мне чудом удалось взять билеты на второй рейс. Я поскакал домой за вещами. А по пути нужно было еще снять деньги с карточки, так как Альваро побоялся везти с собой наличку, решив, что мой карман – более безопасное место.

Конечно, один банкомат не работал, второй был пуст, третий выдавал микроскопические суммы. Пришлось покататься по городу, благо город небольшой.

Но на летное поле я прибыл все равно с запасом, в 11:00, за полчаса до назначенного вылета. Каково же было мое негодование, когда я увидел, как в 11:15 вертолет взмыл в небо и улетел в сторону аэропорта.

– Это на какое время был рейс?

– На 11:30, – ничуть не смутившись, ответил сотрудник летной службы.

– Как так? – закричали люди. – Почему он улетел раньше, а нас не пустили на аэродром?

– А вот так! Но вы не волнуйтесь.

– Что значит – не волнуйтесь? Вы знаете, что там у касс творится?

– Вот вы им об этом и говорите!

Пришлось ждать. Но вот в небе появился еще один вертолет. Нас загрузили штабелями вперемежку с коробками и быстро отправили через залив. До прилета Альваро оставалось полчаса.

Свалив тяжелые вещи в кучу, я первым делом пошел выкупать авиабилеты Анадырь – Эгвекинот – завтра нам вылетать. Мне помогла Екатерина – длинноногая ярко-рыжая, как северный закат, сотрудница аэропорта, с которой я случайно познакомился у кофейного аппарата.

– Спасибо за билеты, Катюша! Может быть, еще по чашечке?

– Не откажусь!

Не успели мы допить, как объявили посадку московского рейса, и мы пошли в зал прилета встречать испанца. Жизнерадостный бородач Альваро вышел быстро, но что толку – ждать багаж все равно пришлось больше часа.

Катя помогла нам найти квартиру на этой стороне залива, чтобы не переправляться в город. Квартира была однокомнатной, с единственной кроватью и раскладным креслом. Мы кинули монету, и Альваро досталась кровать.

Мы с Катей быстро собрались и пошли в магазин за продуктами. Я купил спагетти и кусок сыра. К сожалению, у нашей рыжеволосой помощницы было мало времени, поэтому она выпила с нами кофе, сфотографировалась и ушла домой. А я сделал пасту с пармезаном, чем весьма удивил испанца, который так и не догадался, что причиной таких гастрономических изысков стало отсутствие в магазине пельменей.

Недолго посидев на кухне и выпив по рюмочке за начало экспедиции, мы отправились спать. На сон грядущий Альваро заметил, что раньше не понимал, как можно пить водку, но, начав ездить в Россию, осознал, что другие напитки здесь пить невозможно.

31.10.2017

Утром в аэропорту объявили задержку рейса, и мы безостановочно пили кофе. Конечно, Катя составила нам компанию. Наконец объявили, что наш самолет заменен вертолетом. Это хорошо. В «Дашку» (самолет Д-6) разрешается брать десять килограммов багажа, а в «Мишку» (вертолет МИ-8) – двадцать. Кстати, бывает еще «Аннушка» – Ан-24 и Ан-26. Так что все наши летательные аппараты носят человеческие имена!

Девушка на стойке регистрации обратила внимание на обложку моего паспорта, сделанную из шкуры нерпы. В ответ я сказал, что мне нравится ее кулон в виде самолета. В результате мы с Альваро не платили за перевес багажа.

Все вещи в вертолет, включая багаж, пассажиры несут и грузят сами – таковы правила аэропорта в Анадыре. Мы кое-как протиснулись между коробками и мешками и расселись по бортам вертолета. Нутро его было до потолка завалено грузом, пассажиры – тонким слоем размазаны по периметру. Наконец, это пузатое чудище заурчало, раскрутило над головой лопасти и тяжело оторвалось от земли, сильно накренясь. Когда садились в вертолет, мы познакомились с молодой семьей из Эгвекинота – папа с мамой и дочка. Папу зовут Евгений, у него есть свой транспорт, и он сразу же предложил помощь. Летели часа полтора. Все это время я, не отрываясь, смотрел в иллюминатор – это зрелище не может надоесть. Какая же все-таки красота внизу! Интересно, птицы это чувствуют или нет? Если нет, то за что они так наказаны? Их жизнь нелегка – борьба с ветрами, холодом и расстояниями, постоянная изнурительная работа крыльями в поисках тепла и корма. Единственная достойная награда за такой труд – возможность созерцать красоту мира с высоты полета. А что, если они это не ценят? Когда я оказываюсь высоко над землей, в голову лезут странные мысли. Мне почти пятьдесят, а я сижу и размышляю о том, что бы чувствовал, будь я птицей…

Вот появился маяк и открылся суровый и прекрасный вид на залив Креста. Со времен его открытия Витусом Берингом здесь ничего не изменилось. Остроконечные сопки, как зубы гигантского дракона, и 300 лет назад так же торчали по берегам его «пасти».

Как же я люблю это место! С ним связано столько воспоминаний! Интересно, что сейчас с той девушкой Светой? Жива ли? Замужем? Помнит ли меня? Хорошо было бы встретиться…

Вертолет садился на полосу как самолет, на скорости подпрыгивая на шасси. Вот и оно – летное поле, на котором четверть века назад меня провожала забавная евражка. С тех пор сменилось, наверное, двадцать их поколений. Да и сейчас для них не время – они спят глубоко под землей, ожидая прихода весеннего солнца. Вместо евражки у выхода с летного поля нас ждал пограничник, который по цвету униформы и выправке напоминал этого милого зверька. Он долго не мог разобраться в наших документах и что-то бубнил, как будто его рот тоже был набит корешками и орешками. А наш новый знакомый Евгений уже организовал транспорт до города – небольшой грузовичок. Я позвонил по одному рекомендованному номеру и договорился о съеме квартиры.

Через пять минут мы были уже в поселке. Денег с нас водитель не взял – случай уже необычный в наше время. А ведь раньше, я помню, на Чукотке это было нормой! Тебя и подвозили, и кормили, и устраивали на ночлег бесплатно. И не только потому, что ты был молод, – это объяснение не работает. Просто люди на Чукотке были другими. С тех пор сопки остались те же, а Чукотка изменилась…

По условленному адресу нас встретила высокая пожилая женщина, Ольга Константиновна. Она сразу же с неподдельным интересом начала расспрашивать о нашей миссии и давать дельные советы, как нам быстрее сориентироваться в поселке. Мне захотелось побольше узнать о ней – интересно, кто она по профессии? Оказывается, всю жизнь проработала в геологии. Ее муж был одним из главных геологов Чукотки, после окончания Донецкого института они с ним приехали покорять этот суровый край. Люди-легенды! Стало понятно, почему у нее такое трепетное отношение к путешественникам – мы же родная кровь! Сколько раз вместе с геологами мы коротали вечера и ночи за бутылочкой дрянной водки и бесконечными рассказами о жизни и приключениях! Сколько раз делили с ними кров и пищу! Правду говорят, что человека видно по глазам. Какие удивительно добрые глаза у Ольги Константиновны! Но в то же время видно – хоть и добрая, а своих в обиду не даст!

В нашем распоряжении оказалась трехкомнатная квартира со множеством кроватей. Кроме нас, других постояльцев не было. Ольга Константиновна пыталась приготовить нам обед, но я из скромности отказался и потащил Альваро в знакомое еще со студенческих времен «Кафе 13». Очень уютное заведение!

Народу в кафе было битком. Мы заказали пельмени из оленины, а я вспоминал салат из кальмаров образца 1991 года… Здесь мы сидели прощались со Светкой, неизвестно на сколько – может быть, на год, до следующей экспедиции, а может быть, навсегда…

После обеда мы с Альваро отправились в миграционную службу – иностранцев полагается ставить на учет в течение недели со дня прибытия. Но в Ванкареме, куда мы направляемся, отделения миграционной службы нет вообще, а мы там собираемся пробыть месяц. Пришлось решать и эту проблему.

Три женщины-служащие рассматривали нас с интересом. Особенно испанца. На мой вопрос, что нам делать, они, размахивая пальцами с фиолетовым маникюром, почему-то с московской интонацией, нараспев ответили:

– Заполнить анкету, написать адрес проживания в Ванкареме и поставить свою печать с подписью.

– У меня нет с собой печати, она в Анадыре.

– Пусть кто-то за вас поставит печать и пришлет нам.

– Но он не сможет расписаться за меня – я же физически здесь. Скажите, как мне поступить, чтоб не нарушить закон? Я уверен, что решение есть!

Эта ситуация поставила их в тупик. Они молча смотрели друг на друга с минуту, потом разом повернулись ко мне и провозгласили:

– Пусть поставят печать и отправят вам документы по почте.

– Но почта летает с рейсовым вертолетом раз в месяц. Документы прилетят как раз с тем вертолетом, с которым нам нужно будет улетать обратно.

Похлопав накладными ресницами (я даже испугался, что вся эта гламурная конструкция отвалится), они вынесли вердикт:

– Если вы принимающая сторона, то у вас, как у директора, должна быть печать. Мы не знаем, как вы решите проблему.

Вроде бы нам и не хамили, но впечатление от разговора осталось удручающее. На лицах трех девиц прямо над нарисованными бровями бегущей строкой промелькнула издевка: «Интересно, как вы выпутаетесь? Мешать вам никто не собирается, но и помогать не будем»…

Я махнул на этих клуш рукой, отвел Альваро домой, а сам пошел в банк, обменять евро на рубли.

В банке АТБ мне сказали, что не будут менять. На вопрос «почему?» ответили: «такое распоряжение». Ну почему ни одна задача не решается здесь просто? Почему каждую мелочь нужно завоевывать с боем?

Оставался единственный шанс – Сбербанк. Я пришел к открытию банка и был вторым в очереди. Это меня и спасло. Операцию по переводу с одного счета на другой операционистка проводила больше часа. Позади меня образовалась внушительная очередь, но никто даже не пикнул, не сказал ни слова – видимо, такая ситуация здесь привычна. Поэтому я тоже терпел из последних сил, чтоб не выделяться. Только периодически закатывал глаза в потолок, цокал языком и громко вздыхал. По местным представлениям я, видимо, олицетворял итальянский темперамент. Они же все были невозмутимы, как каменный памятник Мандрикову и расстрелянным красноармейцам в Анадыре.

После того, как срочные дела были закончены, я решил сделать то, что мне давно не давало покоя. Я узнал этот дом уже давно – он ничуть не изменился с тех пор. Дом номер один по улице Первопроходцев… У подъезда стоял микроавтобус с рекламой Red Bull, которая гласила, что «Ред Булл» окрыляет. Но я уже, и без того окрыленный, взлетал на пятый этаж к заветной двери.

Несколько секунд я не решался нажать на звонок, но знал, что все равно нажму. Будто бы хотел почувствовать мгновение, которое разделяет мою жизнь на две части – до нажатия и после.

– Кто там? – раздался незнакомый голос.

– Здравствуйте, я хотел задать вопрос…

Дверь приоткрылась. На пороге стояла неопрятная пожилая женщина в домашней одежде.

– Здесь раньше жили люди. Девушка такая красивая, смуглая, Светлана. Вы что-нибудь знаете о ней?

– Кубинка, что ли? Это было давно! Заходите! Она уехала на заработки на какой-то золотой прииск.

– А кто-то из родственников? Живет в поселке?

– Нет, братьев нет в живых, а взрослый сын уехал куда-то…

– Спасибо! Извините!

Когда я добрел до дома, Альваро уже храпел. А я не спал всю ночь. Подходил к окну и любовался сопками в лунном свете. Так же я делал когда-то давным-давно. Когда хорошая память – машина времени не нужна.

01.11.2017

Утром в аэропорту нам сообщили, что на сегодня отбой – погода нелетная. Мы вернулись к нашей хозяйке. Ольга Константиновна предусмотрительно не убрала за нами постели – приятно иметь дело с экспедиционным человеком, который знает все приметы! Она ждала нас на продолжение завтрака – мы не смогли устоять, так как у нее дома есть кофейный аппарат. К завтраку подошли познакомиться с нами дочка Ольги Анна и две внучки – Даша и Лида, шести и двенадцати лет. Лида вполне сносно начала объясняться с Альваро на английском – ее интерес и любопытство взяли верх над застенчивостью. Испанец был счастлив, и мы пили кофе большими чашками. К кофе был жареный голец и оладьи. Альваро сказал, что завтрак здесь лучше, чем в Испании, где он обычно получает тосты с джемом и ветчину. За приятной светской беседой и прошло наше первое утро в Эгвекиноте с видом на залив Креста.

Ольга Константиновна разузнала для нас подробности процедуры регистрации иностранных граждан и даже распечатала закон. Сделать все это я смогу только в Ванкареме. Я знал, что есть решение, но надежды на госслужащих – никакой. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, так в нашей стране было всегда. После обеда, на который заботливая хозяйка сварила для нас ароматный куриный суп с вермишелью, за нами заехал Евгений со своим другом Владимиром за рулем лэндкрузера и предложил придумать совместную культурную программу. Я решил, что это будет «обряд крещения» Альваро, который никогда еще не был за полярным кругом. Мы купили водки, пива, селедки и черного хлеба и поехали к арке полярного круга. На недоуменные вопросы испанца мы ответили, что сейчас будем делать из него настоящего полярника. Как ни пытался он выведать, что у меня на уме, я держался, дразня его отговорками.