По законам хищников

Анна

Рай и ад. Были времена, когда я даже на миг не задумывалась о существовании бога и дьявола. Беспечная пора юности, полная надежд и мечтаний. Первая любовь, первые страстные, головокружительные поцелуи и, конечно же, первый секс. Черт бы побрал эти беснующиеся гормоны и двух голубоглазых засранцев, что ворвались в мою жизнь подобно урагану, сметающему все на своем пути.

Мы с семьей – папой, мамой и бабулей по отцовской линии – жили в огромном доме в самом роскошном, закрытом коттеджном поселке близ нашего города под названием «Озерный рай». Хотя слово «поселок» мне казалось неуместным, когда речь заходила об этом месте. Ведь поселок ассоциировался с простенькими домишками и покосившимися заборчиками, за которыми бродят куры, а в «Озерном рае» даже стоимость какой-нибудь вшивой беседки в несколько раз превосходила годовой доход среднестатистической семьи. Что уж говорить об особняках, затраты на возведение которых исчислялись десятками миллионов? Иномарки последних моделей, самые модные гаджеты, шмотки от именитых дизайнеров, домработницы, садовники и куча прочих слуг – таким был мой мир.

В тот год мне исполнилось семнадцать. Я окончила школу, успешно сдала экзамены и поступила на бюджет в самый престижный столичный универ. Да-да, я хоть и была той еще оторвой, но учебой никогда не пренебрегала, ведь чтобы однажды унаследовать отцовский бизнес, нужны мозги. Если ты единственный ребенок Песцовых Евгения Витальевича и Екатерины Игнатовны, нельзя просто бесноваться с утра до ночи, соря папенькиными деньгами, необходимо еще и о будущем семьи постоянно думать. И я думала, успешно сочетая в себе папочкину идеальную принцессу в кругу взрослых и стерву среди сверстников, которой из ненависти не желали сдохнуть разве что бездомные собаки, шарящие по помойкам. Но с собаками-то как раз все ясно: животных я всегда любила и без конца подбирала и подкармливала всяких бродяжек, которых потом успешно пристраивала в хорошие руки. Папуля мне даже что-то вроде приюта построил на территории нашего особняка и людей в помощь выделил.

В те дни я считала папу самым лучшим человеком на свете, а то, что частенько жестил с конкурентами… Так без этого никуда, когда ты забираешься настолько высоко по социальной лестнице. Маму я, конечно, тоже обожала и бабулю, но папа… Он навсегда останется очень важной частью меня, даже после всего того, что произошло между нами.

Впрочем, об этом речь пойдет чуть позже.

Итак, мне исполнилось семнадцать. Закончились экзамены, пришло уведомление о зачислении, отгремела устроенная родителями грандиозная вечеринка в честь обожаемой дочурки и ее успехов. До отъезда в столицу оставалось еще три недели. В то лето я подустала от бесконечных тусовок и шумных друзей, решила остаток каникул провести дома, занимаясь своим мини-приютом.

Тот день был чудесным, солнечным, но не сильно жарким. С утра пораньше я отправилась к своим хвостикам.

Мы с папой долго решали, как должен выглядеть приют, но в итоге сошлись на том, что было бы здорово построить его в стиле старинного шале с современной отделкой. Красивый фасад из натурального камня и темного дерева идеально вписался в окружающий наш особняк ландшафт. Большие панорамные окна открывали вид на просторные зеленые лужайки, где были обустроены игровые зоны для собак. Внутри царила идеальная чистота и порядок. Теплые полы из натурального дерева, удобные лежанки и домики, мягкое освещение и приятный запах, напоминающий о домашнем уюте. Просторные комнаты разделили на зоны для собак и кошек, и из каждой имелся выход в огороженные вольеры под открытым небом.

Папа вложил в проект приюта душу, желая меня порадовать, и я была бесконечно благодарна ему за поддержку, потому к такому подарку относилась со всей серьезностью. Даже своих друзей-раздолбаев к этому хобби приобщила, и теперь обожаемые дочки и сыночки крупных бизнесменов и политиков частенько захаживали сюда, чтобы помочь. Странно, но позже, став значительно старше, я много размышляла: почему избалованные детишки, родившиеся с золотой ложкой во рту, с таким энтузиазмом и без тени брезгливости отмывали вонючих, грязных псов, убирали за ними вольеры и обрабатывали безобразные раны? Почему мы не ощущали сострадания, измываясь над такими же детьми, как и мы, но рыдали с подругами в три ручья над очередным брошенным котенком?

Оказалось, все просто. Люди самые мерзкие из всех существ, обитающих на нашей планете, они животным и в подметки не годятся, они не заслуживают спасения, не заслуживают сочувствия…

– Доброе утро. Как тут наши подопечные? – заходя в вестибюль шале, спросила я у Дениса, парня, который нанялся к нам чуть больше года назад. Он был старше меня всего на три года, но после школы не стал никуда поступать, хотя учился на отлично и в спорте преуспел, насколько я знала. Его мать сильно болела, вот Ден и решил устроиться на работу, чтобы помогать отцу с оплатой больничных счетов.

Изначально Денис просился в охранники, но мой отец не разрешил. Назначил его управляющим приютом и оплатил обучение на заочном на юриста. «Парень с мозгами, – объяснил мне папа. – В охране такому не место. Пусть учится, потом практику ему организуем, чтобы опыта набрался. Хорошие юристы на дороге не валяются, Анютка. Сделаем из него первоклассного специалиста, будет и дальше на нас работать. Запомни, такие люди самые преданные. Ты им билет в лучшую жизнь, а они тебе эту самую жизнь посвятят из чувства долга и благодарности. Понадобится, и умереть за тебя могут».

– Доброе утро, Анна Евгеньевна, – улыбнулся Денис и вышел из-за стойки, где работал за ноутбуком. – Отлично все. Ночь была спокойной.

Я улыбнулась в ответ и кивнула. Кто-то из сотрудников обязательно оставался ночевать в приюте. Мало ли что могло случиться? Мы частенько подбирали раненых животных, которые нуждались в круглосуточном уходе.

– Кофе? – поинтересовался Ден.

– Не откажусь.

Он направился к смежной с вестибюлем небольшой кухне для персонала. Я пошла следом и, прислонившись плечом к дверному косяку, стала наблюдать за ним. Ден был хорош, прямо-таки услада для девичьих глаз. Каштановые, слегка вьющиеся волосы, немного прикрывающие уши, карие глаза с длиннющими черными ресницами и сексуальная ямочка на подбородке. Денис фанател от бокса, и все свободное время пропадал в спортзале. Надо ли говорить, каким охренительно соблазнительным было его тело? Даже одетый в мешковатые шорты и черную футболку, он выглядел так, словно сошел со страниц какого-нибудь модного глянцевого журнала. Сколько раз я уговаривала его завести блог о спорте, здоровом питании и тому подобном – от подписчиц отбоя бы не было – но Денис лишь смущался в ответ на мои предложения и категорически отказывался.

Я старалась сильно не наседать и ни к чему не принуждать, потому что уважала его как хорошего работника и друга. Мы с Деном принадлежали к разным мирам, и именно это я ценила в нем больше всего, не хотела оттолкнуть неосторожным флиртом или дать ложную надежду. Ведь он не знал моей темной стороны, и оттого общение с ним всегда было легким и непринужденным, без вынужденного притворства.

Еще и папа предостерег, когда заметил, какие взгляды бросаю на Дениса, а он на меня: «Никаких интрижек с персоналом, Анюта. Ты поиграешься и забудешь, а парень страдать будет. Не лишай его светлого будущего, которое он может построить, работая на нашу семью. Увижу, что заигрываешь с Денисом, сразу же его уволю и за учебу платить перестану. Сможешь жить с таким грузом на совести?»

Конечно, нет! Не в том случае, когда дело касалось Дена. Ему бы не навредила никогда.

Так я думала, но…

– Угощайтесь, Анна Евгеньевна, – Денис протянул мне кружку с кофе.

– Спасибо. – Я взяла ее и сделала глоток; мы сели за стол у большого, распахнутого настежь окна, откуда открывался прекрасный вид на семейный особняк вдалеке.

Наш дом был воплощением элегантной роскоши, уюта и умиротворения. Мама лично продумала в нем каждую мелочь, вложила частичку себя в каждый кирпичик, ее трепетное отношение к деталям сделало это место по-настоящему особенным.

Светлый фасад из натурального камня в сочетании с огромными панорамными окнами придавал особняку легкости. Вместо вычурных деталей – минимализм и простота линий. На крыше – экологичная черепица глубокого серого оттенка, а балконы украшены коваными перилами с ненавязчивым узором. К дому вела широкая подъездная аллея, вымощенная крупной светло-серой брусчаткой. Ее обрамляли дубы и липы, которые создавали тенистый коридор, защищающий от палящего солнца летом. Вдоль аллеи тянулись ряды фонарей в ретростиле, вспыхивающих мягким желтым светом в вечернее время. Заканчивалась аллея у круглого внутреннего дворика перед главным входом. В центре него красовался элегантный фонтан с мраморной чашей, наполняющий пространство мелодичным журчанием воды. Благодать, как любила говорить бабушка.

Я могла бы любоваться нашим домом бесконечно, тем более в компании Дениса. Этот парень буквально излучал спокойствие, притягивая меня к себе. Вряд ли я тогда была по-настоящему влюблена в него, скорее заворожена непохожестью Дена на тех смазливых мажорчиков, что вечно крутились вокруг меня, без конца отпуская пошлые шуточки и недвусмысленно намекая на секс без обязательств. Денис такого себе не позволял, даже просто по имени отказывался меня называть, сколько бы ни просила. Я часто мечтала, чтобы мой первый поцелуй и первый секс был с кем-то, похожим на него, надежным, рассудительным и внимательным…

Нашу с Деном утреннюю, едва успевшую начаться идиллию нарушил звонок моего мобильного. Звонил секретарь отца, просил вернуться в особняк. Положив трубку, чертыхнулась, заставив тем самым Дениса улыбнуться.

– Прости, – поднялась из-за стола и поставила кружку с недопитым кофе в раковину. – Видимо, сегодня помочь здесь не смогу.

– К обеду Лариса придет меня сменить. Через час приедет ветеринар из города для планового осмотра. Так что не волнуйтесь, надолго один не останусь.

– Звони, если что-то срочное, – бросила я на ходу, одарив Дена напоследок самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.

Лариса. На кой хрен я вообще ее наняла? Надо было еще одного парня поискать, не пришлось бы нервничать из-за неуместной ревности.

Папа ждал меня в своем кабинете, сидя в массивном, обтянутом кожей кресле за большим письменным столом из темного дерева, где корпел над очередной кипой очень-важных-преважных-бумаг.

– Выходной ведь, па. Отдыхать надо.

Я подошла к отцу сбоку, уперлась бедром в столешницу и, наклонившись, чмокнула родителя в седеющий висок. Внешностью я пошла в основном в него, такая же черноволосая и кареглазая, разве что отцовская шевелюра была жесткой на ощупь, а мои локоны ложились на плечи и спину мягкими, шелковистыми волнами, как у мамы. Что тут сказать, я выиграла в генетическую лотерею: оба родителя – красавцы, давшие дочери только самое лучшее. Я никогда не сомневалась, что выгляжу потрясно. Небольшая упругая грудь, тонкая талия, аппетитная попка, форму которой старательно поддерживала регулярными тренировками, длинные стройные ноги, которым позавидовала бы любая топ-модель, и пухлые губы. Ради того, чтобы заполучить такой же соблазнительный ротик, подруги кололи себе всякую дрянь, мысленно, я уверена, проклиная меня за, что мне все это богатство досталось от природы.

– Снова с Денисом зависала? – отец откинулся на спинку и потер покрасневшие от усталости глаза.

– Дружба и ничего более. Денчик мне как брат. Клянусь, – я вскинула руки раскрытыми ладонями вперед, изобразив святую невинность.

– Смотри у меня, егоза. Мигом твоего Денчика вышвырну, если хоть пальцем тебя тронет.

Папа улыбался, но в глазах блестела сталь. Под этим взглядом его подчиненные обычно готовы были наложить в штаны от страха. Но я – не они.

– Так чего ж ты его в охрану не запихнул или в один из офисов не пристроил, раз так волнуешься за наши с ним отношения? Нанял бы на его место старикашку какого-нибудь безобидного. – Я сложила руки на груди и вздернула подбородок. – На самом деле хочешь ведь, чтобы он привязался ко мне. Чтобы в будущем, когда вы с мамой покинете меня, рядом остался надежный человек, которому я могла бы доверять, как себе. Хочешь вырастить верного пса для своей дочурки. Вера Сергеевна стареет, а достойного преемника так и не нашла. Денис потянул бы, но его верность не должна вызывать сомнений. Вот ты его в приют и определил. Там к нему присмотреться легче, прощупать, через меня постепенно ввести в наш мир. Ты одного только боишься, что я начну его воспринимать не как подчиненного, что увлекусь и стану относиться предвзято, не замечу, если Ден решит нож в спину вонзить. Вот и угрожаешь постоянно его выгнать. Выдохни, па. Я все понимаю.

Улыбка отца стала еще шире, сталь во взгляде сменилась гордостью. Он пару раз хлопнул в ладоши и от души рассмеялся.

– Моя девочка.

– И сколько еще наш будущий семейный адвокат будет говно за собаками выгребать?

– Пока я не увижу, что он за нас умереть готов.

– Проверку устроишь?

Отец кивнул.

– Обязательно, но позже. Парню еще заматереть надо. Как решится с тобой на равных общаться, так и испытаем его.

Теперь рассмеялась я.

– Долго ждать придется. Вера Сергеевна к тому времени уже червей в земле кормить будет.

– Анна, – папа нахмурился и погрозил мне указательным пальцем, – никогда такими фразами не разбрасывайся. Лучше уже как-то простимулируй этого своего Дениса, чтобы осмелел немного.

– Я ему не нянька.

– И все же.

– Ладно, – сдалась, зная, что упрямится бесполезно.

Почему среди кучи талантливых молодых людей из самых разных слоев общества, папа и наш главный семейный адвокат Вера Сергеевна вцепились именно в Дена, я понятия не имела, но расспрашивать отца было бесполезно. Раз до сих пор не рассказал, значит, не время. Посвятит в детали, когда сочтет нужным. Это я давно усвоила.

– Ты ж меня не ради разговора о Денисе вызвал? – я решила сменить тему, чтобы побыстрее освободиться.

– Верно. – Отец вышел из-за стола и встал напротив окна, устремив взгляд на сад; я тоже подошла к окну и уселась на подоконник. – У нас наконец появились соседи.

– И?

Граничащий с нашим участок и построенный на нем дом пустовали уже года четыре. Владельцы разорились и вынуждены были съехать. Недавно дом вместе со всем содержимым выставили на торги.

– Имуществом Ростаковых теперь владеет некий Игорь Григорьевич Вульф. Жена Софья Романовна. Есть два сына: Марк и Влад. Близнецы. Старше тебя на два года. Вульфы долгое время жили и строили бизнес заграницей. В начале этого года неожиданно вернулись на родину и перевели сюда большую часть активов.

– Так. И мне надо?.. – поторопила я отца, который сделал затянувшуюся паузу.

– Подружись с близнецами. Вы будете учиться в одном университете, так что проблем возникнуть не должно.

– Под «подружиться» ты подразумеваешь? – настал мой черед выдержать театральную паузу.

Отец прочистил горло, кашлянув в кулак, бросил на меня нечитаемый взгляд и поспешно отвернулся, снова уставившись в окно, будто ему вдруг стало очень неловко.

– Ты ж у меня умненькая, Анют. Сама все поняла.

Да-а-а, дела… Я насторожилась. Нечасто мне доводилось видеть папу встревоженным. Еще реже он просил о помощи: считал, что мне пока рано лезть во взрослые дела. Что ж там за Вульфы такие свалились нежданно на нашу голову?

– Информация о братьях?

– Черная кожаная папка на столе.

Я подошла к столу, открыла папку. Ого! С фотографии на первой странице на меня смотрели два потрясных голубоглазых блондина. Неплохо, неплохо.

– Что надо узнать? – меня мгновенно охватил азарт и предвкушение от скорого знакомства с секси-близнецами.

– Пока ничего. – Отец повернулся ко мне; лицо его приняло обычное невозмутимое выражение. – Вотрись в доверие, усыпи бдительность, наблюдай.

– Ок. – Я захлопнула папку, сунула ее подмышку и направилась к двери.

– Анют, – окликнула отец, и я обернулась, – ты только осторожнее там. Пацанам по девятнадцать. В таком возрасте у мужчин на уме…

– Серьезно, пап? – я скривилась. – Хочешь о сексе со мной поговорить? Не парься, мама еще несколько лет назад растолковала, что к чему, да и интернетом я пользоваться умею. Не собираюсь я позволять этим Вульфам ничего лишнего. Хочу дождаться того самого, ну или как минимум совершеннолетия. – Я вышла, послав напоследок ошарашенному папе воздушный поцелуй.

Марк и Влад Вульф, значит. Тогда я не сомневалась, что меня ждет незабываемое веселье.

Ну… Веселье и правда вышло «незабываемым»…

Анна

С близнецами все пошло не так, как я задумала, с самых первых дней нашего общения. Изначально планировала познакомиться с ними на приветственной вечеринке, которую ни с того ни с сего решили организовать мои родители для новых соседей. Хотела немного понаблюдать издали не только за Марком и Владом, но и за их отцом и матерью. Ведь папа на мои просьбы рассказать мне чуть больше о взаимоотношениях семьи Вульф с нашей несколько раз ловко соскочил с темы, так же вела себя и мама. Не удалось мне ничего вытянуть и из папиного секретаря. Впрочем, я не сильно расстроилась – это только разожгло мое любопытство. Давненько отец ни к кому не относился с такой настороженностью, а значит, там скрывается нечто о-о-очень интересное и непредназначенное для нежных детских ушек.

До вечеринки оставалось два дня. Приготовления шли полным ходом. Новое платье и туфли уже доставили, досье на близнецов было изучено вдоль и поперек. Но вмешался случай, и мне пришлось импровизировать.

Днем я, как обычно, торчала в приюте. Пока Лариса и еще одна сотрудница, Полина, убирались в вольерах, мы с Деном работали в просторной кладовой: с утра приезжали поставщики и привезли целую кучу всего. Я расставляла по полкам мешки с сухими кормами, консервы, банки с витаминами, распаковывала новые поводки, ошейники и игрушки для животных, а Денис разделывал мясо и раскладывал его по вакуумным пакетам, которые позже отправятся в морозилку. Мы весело болтали о всякой ерунде, пока не затрезвонил мой мобильный. Звонил охранник, дежурящий у главного входа на территорию особняка.

– Здравствуйте, Анна Евгеньевна. Простите за беспокойство, но тут такое дело. У ворот двое парней. Утверждают, что ваши новые соседи. У них в машине раненая собака. Говорят, она неожиданно выпрыгнула им под колеса. До ветклиники ехать далеко, а они слышали, что вы помогаете животным, вот и решили привезти ее сюда. Что прикажете с ними делать?

Я на мгновение растерялась, но потом мои губы растянулись в довольной улыбке. А что? Неплохо, неплохо. Вместо обмена вежливыми, стандартными фразами на вечеринке под присмотром родителей, мы можем поболтать в неформальной обстановке без вездесущих взрослых.

– Пропустите, – дала я указание охраннику и нажала «отбой».

– Что-то случилось? – спросил Ден, вытирая окровавленные руки о серый фартук.

– У нас гости.

Я вкратце рассказала Денису что к чему. Раз уж у моего отца на него большие планы, пусть потихоньку привыкает, хоть в глубине души я и противилась этому. Не хотела, чтобы Ден менялся или, как сказал папа, матерел. Мне он нравился таким: простым, искренним и чутким.

Прихорашиваться перед приходом близнецов намеренно не стала. Так и вышла на крыльцо с небрежным пучком на голове, без грамма косметики, в простых, коротких джинсовых шортах, черной растянутой майке на тонких бретелях, покрытой кошачьей шерстью, и в нелепых ярко-розовых, но очень удобных сланцах с принтом из ромашек. Бросила взгляд через плечо. Ден тоже не стал заморачиваться, встал за моей спиной в окровавленном фартуке, скрестив руки, покрытые засохшей кровью, на груди. Я закатила глаза при виде этой картины.

– Позер.

– Зато не похож на бродяжку, в отличие от некоторых, – с улыбкой парировал Ден, озорно прищурившись.

– Выглядишь не лучше меня. Прямо мясник из фильма ужасов. Тобой только детей пугать.

Я скривилась и зарычала, изобразив «жуткого» монстра. Ден хохотнул и кивнул на мои сланцы.

– Будем надеяться, что ваши Вульфы не умрут от смеха при виде этой несуразицы.