У озера на рассвете

Дисклеймер

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЁН И ВЛЕЧЁТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

В тексте присутствует ненормативная лексика и сцены насилия, в том числе над женщинами, жестокости, неоднозначных с моральной точки зрения ситуаций.

Некоторые сцены могут вызвать эмоциональный дискомфорт или триггерные реакции у читателей. Если вы чувствительны к перечисленным темам, пожалуйста, откажитесь от чтения данной книги.

Эта история – художественное произведение, и описанные в ней события не поддерживаются и не романтизируются автором.

Все персонажи и названия в произведении вымышлены, все совпадения с реальностью случайны.

Роман не предназначен для чтения несовершеннолетними.

Глава 1. Потеря

Антон потер слезящиеся от усталости глаза и, откинувшись на спинку кресла, потянулся. Сквозь приоткрытое окно в кабинет проникали звуки автомобильных гудков, неразборчивые выкрики водителей, застрявших в пятничной пробке на проспекте, и приглушенная музыка, льющаяся с открытых террас кафе и ресторанов, которых на главной улице города понастроили в избытке.

Мужчина бросил взгляд на часы: девятнадцать ноль-ноль. Все сотрудники наверняка уже разошлись по домам, ведь сегодня, в преддверии майских праздников, – короткий день, и только он, как всегда, задержался в офисе, позабыв о времени.

Ну а как иначе? Отдых для человека его положения частенько был непозволительной роскошью. Ведь Антон Павлович Буров являлся владельцем крупнейшей в их городе транспортной компании «Спринт». Название, по мнению самого Антона, не самое удачное, но для клиентов оно давно стало синонимом благонадежности, многие из них сотрудничали со «Спринтом» уже не один год и активно рекомендовали фирму Бурова коллегам.

Изначально Антон и не думал, что из его идеи заняться собственным бизнесом выйдет что-то действительно стоящее. Тем более отец всеми силами его отговаривал от подобной затеи, ссылаясь на слишком юный возраст сына и отсутствие какого-либо опыта.

– Ишь, какой прыткий, – ворчал Павел Сергеевич. – Ты сначала поработай где-нибудь годик-другой, ума наберись, а потом уж свое дело начинай. Жизнь – не спринт, сынок, а марафон. Поспешишь, наломаешь дров, и все пойдет под откос.

Павел Сергеевич вообще любил бурчать по любому поводу, предпочитал стабильность и всеми силами старался избегать перемен и рисков. Проработав больше тридцати лет инженером на заводе, он так и не решился уволиться оттуда и поискать что-то получше, даже когда предприятие пришло в упадок, а зарплаты сотрудникам урезали вдвое. Теперь Павел Сергеевич был на пенсии, и только благодаря стараниям сына, они с женой Тамарой Геннадьевной ни в чем не нуждались и жили припеваючи.

– Прыткий не прыткий, – отвечал тогда Антон отцу, намеренно копируя его манеру говорить старомодными словечками, – а под лежачий камень вода не течет.

И оказался прав. За восемь лет, прошедших с того дня, как он объявил отцу о намерении открыть собственное дело, всякое случалось. Были и взлеты, и падения, и угроза банкротства, но упертый Антон не сдавался и в конце концов смог добиться многого. А название «Спринт» выбрал, памятуя о словах отца. Пусть Павел Сергеевич и не поддержал сына в его начинаниях, но в остальном они с Тамарой Геннадьевной были просто чудесными родителями, подарившими своему ребенку беззаботное детство, наполненное любовью и семейным теплом.

Теперь Буров и сам был отцом. Женился он довольно рано на соседской девчонке Иринке, ровеснице, по которой сходил с ума еще в детском саду. Не так давно им обоим исполнилось по двадцать восемь, а их дочка Вероника уже заканчивала второй класс.

И Ирину, и Нику Антон обожал до беспамятства. С горечью он подумал о том, что наверняка расстроил своих девочек, когда снова был вынужден задержаться на работе. Хотя обещал приехать сегодня пораньше, заказать на дом побольше всякой готовой еды и посмотреть с ними новый фильм, о котором постоянно трещала Ника. В субботу же они собирались отправиться на дачу к родителям Антона, насладиться дивной природой в небольшом поселке в полутора часах езды от города и отдохнуть от будничной рутины.

Кто ж знал, что новый клиент окажется настоящим занудой и обсуждение условий сотрудничества в предпраздничный день затянется аж до вечера. Даже если Антон выйдет из офиса прямо сейчас, то по таким пробкам доберется до дома в лучшем случае часа через два. Ведь жили они на окраине города, в небольшом коттеджном поселке, куда переехали пару лет назад из центра. У Ирины было слабое здоровье – проблемы с сердцем после родов, – и Антон не хотел, чтобы она томилась в квартире. Свежий воздух и ежедневные пешие прогулки шли ей на пользу. И пусть теперь Буров тратил на дорогу до офиса куда больше времени, он ни о чем не жалел. Комфорт Ирины и ее самочувствие для него всегда оставались на первом месте.

Антон снова взял в руки смартфон и уже собирался набрать жене, чтобы извиниться и сказать, что только выезжает, как в дверь кабинета тихо постучали.

«И кого, интересно, могло принести в такое время?» – с раздражением подумал Антон.

– Войдите.

К его немалому удивлению, на пороге стояла Эльвира – глава отдела маркетинга «Спринта». Длинноногая, стройная брюнетка всегда выглядела потрясающе и в свои тридцать пять могла затмить любую восемнадцатилетнюю девчонку, несмотря на то, что давно была замужем и родила уже двоих детей. Большинство мужчин, работающих в «Спринте» и сотрудничающих с ним, пускали слюни на Элю, которая неизменно приходила в офис в строгих, но чертовски соблазнительных платьях-футлярах и туфлях на высоченной шпильке. Однако сам Буров всегда смотрел на сотрудницу равнодушно и ценил исключительно ее профессионализм, а не упругий зад и грудь четвертого размера.

С Эльвирой Антон познакомился два года назад, когда искал временную замену главному маркетологу Анастасии, которая работала в фирме со дня основания, но вышла замуж и ушла в декрет. Эля же с первых минут общения подкупила Антона своим подходом к делу, плюс ее рекомендовал один хороший знакомый. До этого момента директор «Спринта» ни разу не пожалел о решении взять Эльвиру на должность Анастасии.

–– Антон Павлович, – проворковала незваная гостья, сложив руки на груди и прислонившись бедром к дверному косяку. – Я как раз собиралась домой, думала, одна в офисе осталась. Но увидела, что у вас в кабинете свет горит. Вот и решила зайти, пожелать вам хороших выходных. – Она сделала недолгую паузу и обворожительно улыбнулась, заведя за ухо прядь волос, выбившуюся из прически. – А заодно хотела поинтересоваться. Не против ли вы поужинать вместе? Наверняка, как всегда, пропустили обед, а домой попадете еще не скоро. Я тоже сегодня весь день держусь только на кофе, не мешало бы подкрепиться. Что скажете?

– Спасибо за предложение, Эльвира Вячеславовна. – Антон поднялся из-за стола, сунул телефон в карман брюк и направился к вешалке в углу, чтобы взять пиджак. – Я и правда голоден как черт, но поем дома. Жена с дочкой и так уже заждались.

– Вот вечно вы так, Антон Павлович. – Эльвира сочувственно вздохнула и шагнула в кабинет. – Весь в делах и заботах, печетесь о других, а о себе совсем не думаете.

– Почему не думаю? – Он надел пиджак, одернул рукава и ослабил галстук, с тоской размышляя о злосчастных пробках. – Вы просто плохо меня знаете, Эльвира Вячеславовна. Любому ресторану я предпочту ужин в тихом семейном кругу. Ни одно изысканное блюдо не сравнится с тем, что готовит моя жена. Только дома я и могу забыть о делах и по-настоящему расслабиться.

Антон окинул взглядом кабинет, чтобы убедиться, что ничего не забыл, и потянулся к выключателю, но Эльвира неожиданно приблизилась и коснулась ладонью его груди.

– Не хотите ужинать – не надо, – промурлыкала она. – Можно иначе снять напряжение после долгого рабочего дня.

– Что вы… – хотел возмутиться Антон, но не успел.

Эля проворно обвила руками его шею и впилась в губы поцелуем. Буров уже схватил ее за талию, намереваясь оттолкнуть, когда услышал до боли знакомые голоса.

– Антон…

– Папа?

Эльвира мигом отпрянула, а у Антона зашумело в ушах, сердце забилось так неистово, что стало трудно дышать. Слова застряли в глотке, по спине пробежал холодок. На ум шло лишь банальное: «Это не то, чем кажется. Я все могу объяснить».

Ирина и Ника стояли в коридоре, держась за руки, и обе смотрели на него с отвращением полными слез глазами. Жена была бледнее снега.

– Ира, родная, – Антон поспешил ей навстречу, но она отшатнулась от него как от прокаженного, потянув дочь за собой.

– Не приближайся ко мне, скотина, – процедила Ирина сквозь зубы, едва сдерживая рыдания.

– Милая, я прошу, выслушай.

Ирина вдруг покачнулась, схватилась за сердце и начала падать. Ника закричала. Антон метнулся к жене и успел подхватить ее в последний момент.

– Скорую! Эльвира, срочно вызывай скорую! Ира, солнышко, очнись, – повторял он снова и снова, пытаясь привести любимую в чувство. – Прошу, очнись.

Но она так и не откликнулась на его мольбы, а из-за пробок прибывшая лишь через тридцать минут скорая констатировала смерть. Больное сердце Иры не выдержало пережитого стресса и перестало биться.

Восьмилетняя Вероника в одночасье лишилась матери и всеми фибрами души возненавидела отца-изменщика. Для дочери и родных Антон стал монстром, погубившим жену. Отныне Буров не имел ни малейшего представления, как жить дальше без той, кто столько лет была центром его вселенной и опорой во всем. Он не представлял, как жить с этим невыносимым чувством вины и отвращением к самому себе.

Глава 2. Знакомство

Пять лет спустя.

– Варь, а можно еще сухарики взять? – Леся выглянула из-за стеллажа, на котором были разложены всякие «вредности», как любила говорить бабушка девочки.

Варвара отвлеклась от выбора молочки и обернулась, когда ее окликнули.

Рядом с Олесей в пачках с чипсами копался ее младший брат – Мирошка. Пятилетний мальчуган рассматривал яркие упаковки с таким видом, будто мог прочитать, что на них написано. У стеллажа напротив Дашка – средняя из троицы – укладывала в магазинную тележку бутылки с газировкой.

Все дети: тринадцатилетняя Леся, девятилетняя Даша и Мирон были очень похожи друг на друга. Увидев их, любой без труда догадался бы, что они родственники. Дети унаследовали темно-русые вьющиеся волосы от матери и карие глаза от отца. Разве что Олеся предпочитала короткие стрижки длиной до плеч, а Дашка наотрез отказывалась стричь свои роскошные локоны, прикрывающие ягодицы.

– Ва-а-а-ря, – повторила Леся громче, снова обращаясь к своей тете. – Можно сухарики или нет?!

–– Бери, – откликнулась Варвара, подумав, что дома получит нагоняй от матери и по совместительству бабушки детей за то, что время от времени балует племянников «этой отравой». – Мне тоже захвати, с соленым огурцом!

«В конце концов, это я их опекун, а не она. И мне решать, чем их кормить», – мысленно подбодрила себя Варя. Решив вопрос с сухариками, она вернулась к выбору йогурта. Мирошке, как всегда, взяла несколько бутылок его любимого клубничного, а Даше – с персиком, Леся же предпочитала йогурт со злаками.

Взглянув на тележку, до отказа забитую всевозможными продуктами, Варя печально улыбнулась. Разве могла она когда-то подумать, что в свои двадцать шесть летом будет занята не беззаботным отдыхом в компании сверстников, а организацией досуга для трех племянников в небольшом поселке неподалеку от областного центра. Вообще, изначально она планировала рвануть с детьми на море на месяцок, но у папы снова ухудшилось самочувствие, и пришлось отложить эту идею до лучших времен. Благо дети отнеслись к сложившейся ситуации с пониманием, и даже малыш Мирон не стал вредничать. К тому же отдых в провинции мелкие любили не меньше, чем поездки по курортным местам, ведь здесь бабушка с дедушкой баловали их от души. Варя не возражала: эти дети пережили ад и нуждались в заботе и ласке, как никто другой. Себя Варя утешала тем, что, возможно, у них получится слетать осенью в Таиланд на пару недель.

Снова окинув взглядом переполненную тележку, Варвара решила, что еще две-три бутылки молока туда точно впихнет. Водрузив бутылки с милой коровой на этикетке на самую вершину продуктовой горы, она толкнула тележку по направлению к кассе и уже собиралась позвать детей, когда вся эта ненадежная конструкция пошатнулась, и молоко полетело вниз, следом за ним по полу рассыпались глазированные сырки.

– Блядь, – тихо ругнулась Варя. – Просто охуенно.

Она частенько могла позволить себе подобные высказывания, когда думала, что ее никто не слышит. Учитывая то, в каком ритме Варвара жила и сколько забот свалилось на ее хрупкие плечи, это был самый безобидный способ справиться с нескончаемым стрессом и адской усталостью, ставшей привычным спутником в последние годы.

Несколько сырков попали под холодильник, и Варя страдальчески закатила глаза. Она уже хотела встать на четвереньки, чтобы достать их, но ее опередили.

– Позвольте я помогу.

Молодой мужчина лет тридцати на вид опустился на пол и достал злосчастные сырки.

– Вот, возьмите, – он протянул их Варе.

– Спасибо, – тепло улыбнулась в ответ Варвара, складывая сырки обратно в тележку, а про себя отметила, что незнакомец очень даже неплох собой.

Наверняка приезжий. Среди местных не водилось тех, кто носил бы такие неприлично дорогие часы, брендовые вещи и пах бы столь умопомрачительно. Уж что-что, а самовлюбленных богатых мужиков, мнящих себя повелителями мира, Варя чуяла за милю. За годы работы с Глебом Станиславовичем насмотрелась на них от души и в повседневной жизни старалась обходить стороной. Хотя это вовсе не отменяло того факта, что стоящий перед ней экземпляр выглядел так, будто только что сошел с обложки модного глянцевого журнала. К таким женщины всегда тянутся вопреки всему, даже если те в итоге оказываются кончеными мудаками.

Черные волосы незнакомца небрежно топорщились, как будто он выбежал из дома в спешке и не успел привести их в порядок. Взгляд карих глаз был серьезным и надменным, но при этом не отталкивающим. Нос с горбинкой и небольшой тонкий шрам на левой щеке. Под обтягивающей белой футболкой без труда угадывалось идеальное тело, просто кричащее о том, что его владелец не вылезает из качалки, а светлые рваные джинсы, приспущенные на подвздошные косточки, довершали образ похитителя женских сердец, которым, по мнению Вари, он несомненно являлся.

Она мысленно отругала себя за то, что в открытую его разглядывает, но потом постаралась припомнить, когда у нее в последний раз был секс. Давно, очень давно. После того как дети стали жить с ней, мужчины появлялись в ее жизни крайне редко, да и те не задерживались дольше, чем на одну ночь.

«Дура ты, Варя, – подумала девушка. – Знаешь ведь, что никому ты не сдалась с тремя детьми. Тем более этому красавчику. Иди уже, тебе еще продукты надо домой отвезти и над проектом поработать, а ты тут тратишь время на любование».

Вот только мужчина тоже не спешил уходить и смотрел на Варвару с не меньшим интересом. Ей был хорошо знаком этот взгляд: наверняка он уже трахнул ее во всех мыслимых и немыслимых позах в своем воображении. Хоть все Варино общение с противоположным полом в основном и сводилось к болтовне с коллегами и клиентами их фирмы, она прекрасно знала, как действует ее внешность на мужчин.

Варя была невысокой и изящной, с упругой грудью второго размера и округлыми ягодицами, над формой которых она несколько раз в неделю упорно трудилась в спортзале. Длинные темно-русые волосы с выраженным каштановым оттенком идеально сочетались со смуглой кожей, с которой резко контрастировали выразительные светло-серые глаза.

– Еще раз спасибо за помощь, – прервала Варя неловкое, затянувшееся молчание.

– Вы ведь не местная? – поинтересовался мужчина.

– Приезжаю навестить родителей. – Она уже собиралась уйти.

– Я тоже к родителям приехал. Меня Антон зовут. А вас? – он протянул ей руку.

– Варвара.

Заводить с ним знакомство и продолжать беседу Варя не планировала, но отказаться от рукопожатия было бы невежливо. Потому она протянула ему ладошку, которая буквально утонула в большой мужской руке. Только сейчас Варя обратила внимание, что макушкой едва достает новому знакомому до плеча.

– Приятно познакомиться, Антон, но мне пора. Меня ждут, – Варвара покатила тележку к кассе.

– Стойте, может…

– Нет, – прервала она его резче, чем хотела, и обернулась. – Не может. До свидания.

– Жаль, – хмыкнул Антон, и эта ухмылка выглядела чертовски соблазнительно. – Мы могли бы помочь друг другу скрасить время, проведенное в этой глуши.

– Поверьте, здесь вы без труда найдете ту, что с радостью развеет вашу скуку. Но это буду не я.

И Варя ушла. Антон не последовал за ней, а принялся наполнять молочкой свою тележку, чем очень порадовал новую знакомую. Ведь она совсем не была уверена в том, что ей хватит духу отшить его во второй раз. Роман с обворожительным брюнетом – последнее, в чем она сейчас нуждалась. Забот и без того хватало. Привязываться к кому-либо в планы Вари никак не входило.

– Что за красавчик? – сразу же накинулась с расспросами Леся, которая поджидала за углом с младшими.

– Следили за мной? – возмутилась Варя и от неожиданности едва успела направить тележку в сторону и избежать столкновения с тележкой Олеси.

– Да, и специально спрятались. Чтобы он случайно нас не заметил.

– Леся… – на глаза Варвары навернулись слезы от того, сколько заботы прозвучало в голосе племянницы, которая была не по годам рассудительной и чуткой.

– Что «Леся»? – девочка обняла Варю. – Сколько еще ты будешь одна из-за нас?

– Не неси чушь, Леська, – Варя чмокнула племянницу в макушку. – Вы самое дорогое в моей жизни. И пока вы рядом, я никогда не буду одна.

– Но это не то.

– Все. Закрыли тему. Живо на кассу. Бабушка с дедушкой нас уже заждались. И вообще, супермаркет не лучшее место для романтических знакомств. Он всего лишь помог мне поднять упавшие продукты.

Глава 3. На рассвете

Остаток дня девушка из супермаркета не шла у Антона из головы. Согласившись поехать на дачу с родителями впервые за несколько лет, он никак не ожидал наткнуться на нечто стоящее в этой глуши.

В последние годы в постели Антона побывало такое количество женщин, что, казалось, его уже ничем не удивить, но та миниатюрная шатенка смогла всколыхнуть в нем неподдельный интерес. Было в ней нечто притягательное, не поддающееся логическому объяснению. Уже давно Антон не чувствовал волнения при общении с противоположным полом. Впервые с тех пор, как он стал вдовцом, ему захотелось не просто трахнуть очередную миловидную девицу, а узнать ее получше и, возможно, даже сводить на парочку свиданий. Подобные мысли отчего-то до чертиков его напугали, и когда она отшила его, Антон решил, что так даже лучше. Он не желал никем увлекаться всерьез, не готов был позволить другой потеснить жену в своем сердце.

После смерти Ирины он целый год пил, не просыхая, и чуть не лишился дочери и бизнеса из-за этой пагубной привычки. Лишь когда ему пришла повестка в суд от родителей Иры, где говорилось, что они намерены добиться опеки над Вероникой и лишить его родительских прав, а сотрудники «Спринта» стали уходить к конкурентам, Антон взял себя в руки.

Он выиграл суд по опеке и сумел не просто восстановить репутацию компании, но и расширить бизнес путем открытия филиалов в соседних городах. Со стороны казалось, что Буров справился с горем и живет дальше. Но на самом деле все было не столь радужно.

Ника его ненавидела. И чем старше становилась, тем больше отдалялась от отца. Антон давно оставил попытки наладить отношения с дочерью, свалив в итоге все заботы о ней на няню и домработницу. Конечно, он мог бы просто отправить девочку к родителям Ирины, о чем Ника и сама не единожды его просила. Но Антон так и не простил им того, как они пытались забрать у него то единственное, что осталось от Ирины. Пусть дочь и была для него занозой в заднице, которая все делала назло и намеренно влипала в неприятности, лишь бы доставить отцу побольше хлопот и заставить краснеть перед окружающими, он по-прежнему любил ее всем сердцем, хоть и отчаялся когда-нибудь убедить в этом Веронику. Сейчас они были скорее чужаками, вынужденными уживаться под одной крышей, чем настоящей семьей. Антона это совершенно не устраивало, но он понятия не имел, как исправить ситуацию. И даже психологи, к которым Антон неоднократно водил дочь, не смогли убедить Нику, что ее папа вовсе не монстр, погубивший маму.

Со временем Антон стал все реже ночевать дома, чтобы не раздражать своим присутствием Веронику и не провоцировать ее на новые безбашенные выходки. Поначалу вечера в отелях он коротал в одиночку, так как все друзья уже давно переженились и проводили время с семьями, но, когда его от тоски вновь потянуло к алкоголю, пришлось искать иной способ забыться. Так Антон превратился из убежденного однолюба, для которого прежде Ирина была единственной женщиной, в прожженного бабника, разбившего вдребезги не один десяток женских сердец.

И вот теперь он сидел на террасе родительского дома в кресле-качалке с чашкой кофе и наблюдал, как над полем, раскинувшемся прямо за их участком, встает солнце, а перед глазами то и дело возникал образ новой знакомой.

Варвара.

Странное имя, на его взгляд, но оно ей определенно шло.

– Бред какой-то, – сказал Буров дремлющей на соседнем кресле кошке и встал.

Прошелся взад-вперед по террасе, а потом вдруг вспомнил, что тут неподалеку было озеро. Отлично. Плавание в прохладной воде наверняка поможет избавиться от навязчивых мыслей. К тому же в полпятого утра там наверняка не будет посторонних.

Антон написал родителям, которые еще спали, записку, чтобы не волновались из-за его отсутствия, взял ключи от машины и поехал на озеро. Дорога заняла от силы десять минут. Припарковав свой новенький черный Гелендваген на обочине грунтовой дороги, мужчина пешком спустился к водоему.

Берег озера, окаймленного молоденькими березками, был окошен. Здесь имелся добротный деревянный пирс длиной метров пять-шесть со ступенями, ведущими в воду. Среди деревьев виднелись стол и лавки, а чуть в стороне кострище, обложенное кирпичами.

Буров медленно, глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматами трав, цветов и утренней свежести. Водная гладь была спокойна и напоминала зеркало, в котором отражались небо и растущие вокруг деревья. В камышах неподалеку от пирса жужжали стрекозы и изредка квакали лягушки.

Милое местечко.

Правда, Антон только сейчас понял, что не взял с собой плавки, да и нижнего белья на нем не было. Он так и приехал сюда в клетчатых широких штанах и старой растянутой футболке, в которых спал, когда гостил у родителей.

– Все равно тут в такую рань никого, – с этими словами Антон скинул одежду и нырнул в озеро голышом.

Он доплыл до противоположного берега и уже проплыл полпути обратно, когда заметил на берегу женскую фигурку.

– Вот черт.

И как ему теперь объясняться с незнакомкой, не хватало еще, чтобы она приняла его за извращенца. Однако, подплыв ближе к берегу, Антон понял: все еще хуже, чем казалось минутой ранее.

На пирсе стояла та самая девушка из супермаркета и в данный момент она как раз снимала топ. Уповать на то, что она его не заметила, не приходилось. Машина стояла прямо у тропинки, ведущей к озеру, да и мужскую одежду на траве, поверх которой лежали телефон и ключи, трудно было не увидеть. Подплыв еще ближе и нащупав ногами дно, Антон остановился.

– Доброе утро, Варвара.

– Доброе утро, Антон, – девушка лучезарно улыбнулась и, расстегнув молнию на шортах, потянула их вниз. – Так и думала, что это вы.

– Почему? – Он честно старался не глазеть на нее, но это было выше его сил.

Буров жил у родителей всего неделю, но уже начал скучать по своим многочисленным подружкам. Он старательно убеждал себя в том, что просто слишком привык к сексу на регулярной основе, хотя на самом деле, стоило ему остаться ночью одному, как в голову без конца лезли мысли о покойной жене. Чувство вины вспыхивало с новой силой и отравляло его разум и тело, заставляя корчиться от душевной боли, которую было ничем не унять. Она терзала Антона тем сильней, чем дольше он пребывал в одиночестве.

– Ну местные на Гелендвагенах последней модели на озеро не ездят. Да и вообще, тут никто не ездит на Гелендвагенах. – Она аккуратно свернула шорты и положила их поверх топа, рядом с небольшим вязаным рюкзаком, а потом принялась собирать волосы в пучок.