Паранормы. Плата за любовь

Глава 1

Коридор исчезал в тумане. Звук шагов идущего впереди человека почти затих, но Демьян все-равно бежал вперед, хоть и знал, что не догонит, не найдет, не дотянется… Когда отчаяние схватило за горло, усилием воли он заставил себя проснуться.

Сумрак спальни успокаивал, сквозь щель в неплотно задернутых шторах пробивался утренний свет. Пришла уверенность, что сегодня весь день снова будет снег. Демьян не любил зиму, слишком мертвое время. Он снова поймал себя на том, что чего-то ждет, вот только чего именно – непонятно. Это раздражало. Да еще этот сон…

Он потянулся к лежащему на тумбочке телефону, чтобы узнать, который час, но не успел – тот зазвонил. На экране отобразилось пухлое лицо с маленькими свинячьими глазками и щетиной на подбородке, которую ее хозяин почему-то считал сексуальной.

– Доброе утро, – произнес Демьян как можно более нейтрально.

– Добрее не бывает, – тратить время на приветствие начальник, как обычно, не стал – энтузиазм лился через край, делая голос еще более визгливым. – Зайди в офис, дело есть.

В трубке послышались гудки.

Темный экран сменился привычной заставкой, на которой светились цифры «7:15».

Еще немного полежав, Демьян отправился умываться. Затем приготовил кофе, соорудил бутерброд и неторопливо позавтракал.

Дурацкий сон по-прежнему не выходил из головы. Коридор с туманом всегда снился к неприятностям. Стало почти интересно, что припас дорогой начальник на этот раз.

Из дома Демьян вышел в четверть девятого. Спустя еще пятнадцать минут вошел в просторный холл Конторы и, показав пропуск, двинулся к лифту. Небольшая толпа, стоящая возле металлических дверей, тут же рассосалась, и в кабинку он вошел в гордом одиночестве. Оглянулся, посмотрел на тех, кто так старательно избегал встречаться взглядом, и насмешливо произнес:

– Доброе утро.

Народ шарахнулся, кто-то еле слышно пискнул «доброе», и, когда двери наконец-то закрылись, Демьян буквально кожей почувствовал схлынувшее по ту сторону напряжение.

«Дурни, – мысленно произнес он. – Сдались вы мне».

К такой реакции он давно привык. Обычно ему было все-равно, но иногда это забавляло. Особенно, когда встреченным в коридоре сослуживцам некуда было свернуть, и они пытались слиться с местностью. Или превращались в соляные столбы, когда он заходил в лифт. А как они бледнели, когда в этой тесной кабинке он с кем-нибудь заговаривал…

Демьян посмотрел на свое отражение – блондин в серебристой куртке с чуть мокрыми от снега волосами чудовищем не выглядел, но в Конторе его боялись. «Не, ну правильно, кому охота, чтобы ты их мозгами управлял», – пояснил один из коллег, когда Демьян спросил, почему так происходит.

Впрочем, были и те, кто не боялся – дорогой начальник, к примеру, проблем в общении не испытывал, наивно полагая, что защитный блок закроет его от воздействий. Разубеждать его Демьян не спешил. Да, блок в голове босса был сработан на совесть, однако ключик от него давно ждал своего часа.

Сегодня начальник превзошел самого себя – он не только похлопал по плечу, но и попытался обнять. Впрочем, его возбуждение было связано исключительно с работой. О его сердечных пристрастиях Демьян был отлично осведомлен, и до сих пор сожалел о том, что когда-то заглянул в его мысли – настолько стало противно. К счастью, сам он не входил в число тех, по кому начальник пускал слюни.

Открыв файл, босс потыкал пухлым пальцем в экран и протянул планшет Демьяну:

– Вот, держи. Это дело Тени. Посмотри, почитай, запомни, что нужно.

– Нужно для чего?

– Для работы, мой дорогой. Для работы, – он потер ручонки и плотоядно улыбнулся, – теперь за эту паршивку возьмешься ты. Даю тебе полную свободу действий. Делай что хочешь, хоть на куски режь, но информацию мне добудь.

Что-то подобное Демьян и ожидал. Если ты один из лучших, то можешь, конечно, этим погордиться. Недолго. В перерывах между разгребанием дерьма.

Бегло взглянув на даты и основные выкладки, он промотал экран вверх. И наткнулся на фото темноволосой девушки с глубокой царапиной на скуле и синяком под глазом.

– А не надо было сопротивляться при задержании, – ответил на его хмыканье начальник.

Представить, как худосочная девчонка оказывает яростное сопротивление бойцам из группы захвата, Демьян не мог. Зато знал, какой головной болью была Тень для руководства, пока ее не поймали.

История с Тенью Демьяна не коснулась, хотя он и был о ней наслышан. И хорошо помнил прежнего главу Организации, Германа, правой рукой которого была Тень. Через нее проходило огромное количество бесценной информации, а кто она такая никто не знал. Пару лет назад Герман погиб в результате «несчастного случая», а Тень взяли. Вот только получить от нее хоть какую-то информацию до сих пор никому не удалось. Ходила версия, что это и не Тень вовсе, а подсадная утка, которую Герман подбросил Конторе для отвода глаз.

– А если это не Тень? – спросил Демьян, просматривая очередную запись о тщетных трудах своих коллег.

– Тогда принеси мне доказательство. Повторяю, любой ценой.

«Интересно, чем она так тебе насолила?» – подумал Демьян.

Просмотрев дело до конца и запомнив моменты, за которые можно будет зацепиться, чтобы начать работу, он уже собрался уходить, когда услышал:

– Ты ведь понимаешь, что с этим заданием тебе обязательно нужно справиться, иначе твой контракт будет нарушен. А что произойдет в этом случае ты, думаю, помнишь?

– А с чего вы решили, что я не справлюсь? – усмехнулся он.

О пункте в соглашении, где говорилось о трех предупреждениях, он конечно же помнил. Два из них уже сгорели, осталось одно. И о том, что будет после, он тоже прекрасно знал – придется попрощаться не только с работой, но и с изрядной частью памяти. Последнее не просто малоприятно, но еще и опасно. Одному бедняге после этой процедуры он даже пытался помочь, но не преуспел. А уж если он не справился…

И все же, серьезного повода для беспокойства пока не было – когда у тебя развязаны руки, расколоть можно любого.

Глава 2

Двухэтажное здание выглядело обманчиво-несерьезным. Усаженное деревьями, оно толком не давало себя рассмотреть даже сейчас, когда голые ветви почти ничего не загораживали. Летом оно и вовсе скрывалось в зелени, являя посторонним взглядам лишь вход с раздвижными стеклянными дверями и часть примыкающей к нему стены. Впрочем, посторонние здесь бывали редко – клиника располагалась в лесу за городом, в научном центре, который полностью принадлежал Конторе.

Служебная машина остановилась у крыльца, Демьян вышел, и она исчезла за снежной завесой. Он вошел в холл, показал пропуск человеку за стойкой и направился дальше.

Бесшумный лифт доставил его на пятый подземный уровень. Сколько таких этажей в клинике, никто не знал. Ходили слухи, что не меньше восьми, и что на самых нижних находятся секретные лаборатории. Демьян бывал на девятом и сильно сомневался, что этот уровень последний.

В здании имелось несколько лифтов, с разным уровнем допуска. На панели самого простого было всего три кнопки – две вверх и одна вниз. На панели нынешнего их оказалось семь – два верхних и пять подземных. Третий лифт кнопок не имел вовсе, номер этажа считывался с пропуска, и в него из холла было не попасть. О том визите в клинику, когда «посчастливилось» им воспользоваться, вспоминать не хотелось.

Тень, как ни странно, держали на пятом.

Демьян нажал нужную кнопку, лифт плавно пошел вниз и вскоре остановился. Двери разошлись. Демьян вышел и с любопытством огляделся – на этом этаже он еще не бывал. Ничего нового, впрочем, не обнаружил: пост охраны, стерильная белизна стен и малолюдность, все как всегда. По пути к кабинету заведующего он заметил лишь нескольких человек из медперсонала, мелькнувших вдалеке.

Заведующий, доктор Гариш, ему не понравился. Сухощавый, темноволосый, с сердитым взглядом, он желал только одного – чтобы незваный гость поскорей убрался. И явно что-то скрывал. «Поганец» и «проклятый мальчишка» были самыми безобидными из эпитетов, что роились в его голове.

Что именно он скрывал, выяснилось, когда они вошли в палату Тени.

– Знакомьтесь, Демьян, это Савва, мой ассистент. Савва, это Демьян из… сам понимаешь откуда, – он махнул рукой, словно отгонял муху.

Тощий долговязый паренек обернулся, во взгляде его читались опаска и любопытство.

Демьян посмотрел на Тень – бледное до синевы лицо, бескровные губы, на скуле тонкая белая полоска, след от той самой ссадины. На фото в ее глазах читались растерянность и злость, сейчас, пребывая в отключке, она выглядела как тень самой себя.

На мониторах в изголовье кровати змеились линии, мелькали цифры, буквы, графики. От катетера на ключице тянулась вверх тонкая трубка капельницы.

Демьян подошел к кровати, взял Тень за руку и закрыл глаза, настраиваясь увидеть то, за чем пришел. Когда он, изрядно поплутав, добрался наконец до цели, ему стало не по себе – сознание девчонки напоминало помойку и кладбище одновременно – каждый, кто успел здесь порыться, оставил после себя кучу хлама. «Кладоискателей» оказалось много.

– Вы чего здесь наворотили! – воскликнул он, повернувшись к заведующему. На столике у кровати подозрительно звякнуло, пришлось сбавить обороты – взрывать предметы в планы не входило. – Что вы с ней делали? – произнес он уже спокойно. Глазки заведующего забегали. – Практиканты? – озвучил Демьян пойманную мысль. – А то, что это ценный объект, с которого надо пылинки сдувать, вы забыли? – жажда что-нибудь расколотить стала почти невыносимой. Слегка побледневшее лицо заведующего ее не компенсировало, и Демьян решил еще поубавить красок: – Как думаете, мой начальник обрадуется, когда узнает о ваших проделках? – удар попал в цель, кровь с лица доктора Гариша схлынула почти мгновенно.

– Нам разрешили принимать любые меры… – проблеял он.

– Это мне разрешили, – перебил его Демьян, – после того как вы всё испоганили. Отменяйте препараты и приводите ее в нормальное состояние, иначе результат моего отчета вам не понравится.

– Даже если она придет в сознание, то вряд ли захочет говорить.

– Без разницы. Главное, чтобы ее мозг перестал быть кашей. Отменяйте препараты.

– Х-хорошо, – сквозь зубы произнес заведующий.

– Но, доктор Гариш, это невозможно! – воскликнул ассистент. – Она же…

– Делайте, что велено! – с нажимом повторил заведующий. – Готовьтесь загрузить протоколы, я составлю схему отмены.

Ассистент отвернулся. Плечи его поникли.

– И принесите записи воздействий, – добавил Демьян. – Надеюсь, они у вас есть?

– Естественно, – процедил заведующий, стремительно покидая кабинет. «Чтоб тебе провалиться, наглец!» – уловил Демьян его мысль.

Расчет оказался верным – записи наверняка хранились в сейфе, поэтому посылать за ними ассистента никто бы не стал. Как только дверь закрылась, Савва бросился к Демьяну.

– Пожалуйста, не надо ничего отменять! У этих препаратов жуткий откат, если их убрать, она умрет от болевого шока! Организм не выдержит!

Демьян поймал его взгляд и нырнул в сознание. Догадка подтвердилась. «Нашел в кого влюбиться, дурень», – мысленно усмехнулся он, прерывая контакт. Перевел взгляд на девчонку – ну да, симпатичная, но не настолько, чтобы сходить с ума.

– Выдержит. Я подстрахую.

Ему совсем не улыбалось провалить задание, а если Тень умрет, не приходя в сознание, оно точно будет провалено. Не потому ли заведующий так быстро согласился на отмену?

И все же кое-что беспокоило Демьяна больше, чем откат. И больше, чем проваленное задание. Заглянув в разум Тени, он успел разглядеть находящийся там блок и сразу узнал исполнителя. Если верить глазам, этим исполнителем был он сам.

Собственный почерк и характерный «презент на память» тем, кто решит взломать его творение, отметали все сомнения. Вот только он точно знал, что никакого блока не ставил, да и девчонку эту прежде никогда не видел. А значит либо это имитатор, либо в его, Демьяна, памяти тоже кто-то покопался. Все это требовалось хорошенько обдумать. А еще – понять, как вскрыть блок, не подорвавшись на собственной мине, поскольку ключа от этого творения, естественно, не было. Повинуясь вдохновению, он каждый раз импровизировал. И теперь, если этот блок действительно ставил он сам, ему предстоит переиграть самого себя.

Глава 3

С ситуацией стоило разобраться поскорее. Согласно графику отмены, составленному заведующим, подстраховка девчонке понадобится скоро.

Забрав журнал с протоколами воздействий, Демьян устроился в кресле возле кровати и принялся просматривать записи. Убил на это почти час, ничего полезного не нашел и решил подойти к проблеме с другой стороны. Закрыв глаза, он погрузился в собственное сознание.

Все блоки, которые он поставил себе для защиты от чужих пакостливых ручонок, оказались нетронуты. Следов постороннего воздействия тоже не обнаружилось. Всё как всегда – ровно, тихо, спокойно. Даже слишком. А что, если…

Не успел он додумать, как его выдернули в реальность, тряся за плечо и вопя прямо в ухо:

– Демьян! Демьян! Вы обещали помочь!.. А-а-а! – ассистент отшатнулся, схватившись за голову.

Демьян взял себя в руки – переборщил, бывает – и огляделся, оценивая обстановку.

В палате царил хаос. Верещали приборы, сновал персонал, бледный ассистент, выпав из этого движения, тихонько покачивался, сжимая пальцами виски. И это они еще не видели главного. Подойдя к Савве, Демьян коснулся ладонью его макушки, стряхнул с руки чужую боль и поспешил к кровати.

Делать это ему совершенно не хотелось – кокон из пульсирующих красных нитей окутывал девчонку, словно клубок змей. А под ним, едва различимые в этом адском переплетении, проглядывали светящиеся цветные сгустки. Сердце – бешено пульсирующий красный комок – пребывало на грани. Если ритм еще немного ускорится, оно не выдержит. Демьян видел этот предел, до него было очень близко. Видел тьму, ждущую своего часа. Легкие, почки, печень – разноцветные, слабо светящиеся пятна – из последних сил пытались удержать на этом свете умирающее тело. Серо-синее облако вокруг головы становилось все явственней, а золотистый свет в районе солнечного сплетения угасал – это было хуже всего, жизненных сил у Тени почти не осталось. Когда они закончатся, девчонка умрет.

Красные нити – боль, болезнь, чужая разрушающая воля, которой так долго атаковали беднягу – пожирали сейчас ее резервы, не позволяя вернуться в сознание. Это было даже хорошо – в сознании она не протянула бы и минуты. Нужно было срочно убрать эту дрянь, однако с такой ее концентрацией Демьян прежде не сталкивался. Он принялся рвать эти нити, но вместо них тут же появлялись новые, а силы девчонки таяли на глазах.

Выбора не оставалось. Стараясь не думать о последствиях, он переключил эти нити на себя, вытягивая и забирая то, чего не желал себе ни при каких обстоятельствах и, положив ладонь на солнечное сплетение Тени, начал переливать ей свою жизненную силу…

Боль вспыхнула мгновенно. Вначале терпимая, она быстро усиливалась, подавляя волю…

Он слишком поздно понял, что переоценил себя, – алые нити оплели по руками и ногам, сбросить их не получалось, нужен был кто-то… кто-то еще… Перед глазами стояла тьма, рука шарила в пространстве, но ощущала лишь пустоту… Сейчас, еще немного… должен же быть кто-то рядом… Еще чуть-чуть… сейчас… вот сейчас… Спустя бесконечно долгое время он наконец ухватился за что-то живое, судорожно сжал пальцы… Тьму распорол полный боли крик, но отпустить руку Демьян не мог. Не сейчас, еще чуть-чуть, чтобы вдохнуть, собраться с силами… и стряхнуть наконец с себя чужую, мертвую силу. Огненный океан под ногами озарился вспышкой, проглотив порцию тьмы. Напряжение схлынуло, и волна слабости накрыла сознание. Демьян успел увидеть, как мир делает кувырок, затем ударился обо что-то твердое и отключился.

Он пришел в себя от очень неприятного ощущения. Открыл глаза и обнаружил, что сидит в кресле у кровати Тени. Приборы мерно гудели, что-то еле слышно тикало, девчонка по-прежнему находилась без сознания, но красные нити исчезли, осталось лишь слабое розоватое свечение, золотистый свет над солнечным сплетением сиял неярко, но уверенно. Умирать девчонка не собиралась. У окна, сложив руки на груди, стоял заведующий, буравя Демьяна взглядом.

– Что вы сделали с моим ассистентом? – обвиняющим тоном произнес он.

«Так вот кто кричал», – догадался Демьян.

– А что с ним?

– Он еле на ногах держится!

Демьян поднялся. Его слегка повело, но он тут же выровнялся.

– Идемте.

– Куда?

– К вашему ассистенту, конечно.

Взгляд доктора Гариша сделался странным. Копаться в его сознании не было ни желания, ни сил.

– Не хотите – не надо, – Демьян повернулся к креслу, но тут заведующий одумался и бодро двинулся к двери.

«Неслабо ему перепало», – понял Демьян, едва взглянув на Савву, бледной тенью лежащего на кушетке. В процедурном кабинете пахло спиртом, страхом и болью. Алое марево окутывало тело ассистента, пульсируя в такт его сердцу. Не смертельно, но приятного мало. При постельном режиме само за сутки пройдет. Можно бы и не вмешиваться, но после произошедшего Демьян чувствовал себя должником, а долги лучше возвращать сразу. Он подошел ближе. Савва дернулся, уперся в стену и затих.

– Спокойно, – произнес Демьян, – сейчас пройдет.

Разобраться с маревом труда не составило, и вскоре, вручив ассистенту стакан с водой, он обернулся к заведующему:

– Готово. Пахать на нем пока не советую, но жить будет.

«А ведь парень здорово мне помог, – запоздало подумал он. – Может, поблагодарить?» Делать этого не стал, рассудив, что бедняга Савва вряд ли оценит фразу «спасибо, что оказался под рукой».

Когда они втроем вернулись в палату, Тень по-прежнему находилась без сознания. В графике отключения от препаратов из десяти пунктов были отмечены галочками только четыре.

– Похоже, мне у вас тут придется задержаться, – произнес Демьян, устраиваясь в кресле. – Как насчет пледа и ужина? – покидая палату, заведующий постарался сохранять невозмутимость, однако фраза «каков нахал!» была написана у него на лбу крупными буквами. – И подушку захватите, – вслед ему крикнул Демьян.

Больше всего ему хотелось провести ночь в своей спальне, но, раз уж так вышло, придется довольствоваться тем, что есть.

С этими мыслями он устроился поудобней и закрыл глаза.

Глава 4

Огромный гранитный валун дышал силой, тяжелые теплые волны исходили от него, заполняя пространство настолько плотно, что находиться вблизи было невозможно. Поэтому, как всегда, Демьян устроился поодаль, на холме под березой.

– Ты снова чудом вывернулся, – произнес человек в серой хламиде, прислонясь спиной к валуну. Лицо его скрывал глубокий капюшон. Демьян пожал плечами. – И все же тебе стоит быть осмотрительней, юноша мог пострадать.

– Я все исправил.

– В этот раз – да. Но на будущее оценивай свои возможности лучше. Итак, зачем ты здесь? Хочешь что-то спросить или просто зачерпнуть силы? – ладонь прошлась по шершавой поверхности камня.

– Спросить, – Демьян собрался с мыслями. – Как можно определить чужое присутствие, если нет следов?

– Заглянуть под это «нет». Что-нибудь да увидишь. А силы все-таки возьми, скоро пригодятся. И постарайся не лезть куда не надо раньше времени.

– Спасибо, – ответил Демьян, но рядом уже никого не было.

Поэтому он просто закрыл глаза и начал впитывать в себя бурлящую вокруг энергию, восстанавливая потраченные ресурсы. Он растворялся в этом странном мире и в то же время чувствовал себя единым целым со всем, что его окружало: холмом, поросшим травою, березой, камнем, полным мощи, которая может и убивать, и исцелять… Силы этого окружающего пространства вливались в него, подобно потокам воды, питающим, очищающим и дающим жизнь…

Проснулся Демьян с таким ощущением, что может двигать горы. Пока спал, кто-то укрыл его пледом. Рядом на табуретке лежала подушка, а на маленьком раскладном столике стоял поднос: пакетик сока, упаковка с сэндвичами и тарелка, накрытая крышкой, поверх которой лежало полотенце для сохранения тепла. В тарелке оказалось овощное рагу.

«Надо же», – подумал Демьян. Еще раз присмотрелся к ужину, проверяя, не добавлено ли чего в пищу – уж слишком подозрительной выглядела местная щедрость – ничего не обнаружил и принялся за ужин.

После ужина желание двигать горы стало еще сильней, и он решил, что настала пора заняться Тенью. Пока спал, в графике отмены появилось еще две галочки. Еще немного – и придет пора взяться за блок, а значит, сейчас самое время начать разгребать завалы и расчищать дорогу к цели.

Помня совет человека в хламиде, которого назвать человеком можно было весьма условно, Демьян решил не нарываться и еще раз изучить дневник воздействий, чтобы понять, с чем предстоит иметь дело.

В прошлый раз, бегло пролистав записи, он сделал единственный вывод – Тени крупно не повезло. Сейчас, при более тщательном изучении, сухие строчки отчетов начали складываться в четкую картину, отражением которой и являлось сознание девчонки.

Первый, кто пытался взломать блок, просто навалился на него со всей дури, за что и поплатился.

Второй, учтя неудачный опыт предшественника, подключил внешние ресурсы – и тоже не преуспел.

Третий решил не церемониться, использовал «тяжелую артиллерию». Один раз, другой, третий… С каждым разом в ход шли все более серьезные препараты. И тоже безрезультатно.

Дальше шел длинный список имен, похоже, тех самых практикантов, напротив каждого имени – новый препарат. Названия были незнакомые.

Чертыхнувшись, Демьян захлопнул журнал и подошел к кровати. Жалости не было, Тень знала, на что идет, соглашаясь работать на Контору. Но вряд ли думала, что из нее в итоге сделают подопытного кролика. Демьян был уверен, что в какой-то момент на нее просто махнули рукой, и она перешла в собственность клиники.

Демьян посмотрел на девчонку – тощая, бледная, словно неживая. Сам не зная зачем, дотронулся до ее лба, убрал упавшую на глаза прядь. Кожа под пальцами оказалась холодной. «Ну и влипла же ты, подруга», – подумал он, внезапно ощутив нечто, похожее на сочувствие. И тут же прогнал это дурацкое чувство. Подтянул к кровати стул и, усевшись поудобней, настроился на сознание Тени.

Он снова оказался в сером безжизненном пространстве, впереди высилась крепость: высокие стены, накрепко закрытые кованые ворота. Крепость напоминала куб, тяжелый и неприступный. На краю стены сидел гриф. Пространство вокруг было настолько изрыто и загажено, что подойти к воротам оказалось нельзя.

Демьян и сам не страдал перфекционизмом, после его работы сознание объекта не походило на райский сад, иногда от него вообще ничего не оставалось, ведь главное – выполнить задачу, но сейчас он вдруг осознал, что ему неприятно видеть то, что творится вокруг. А еще нужно было открыть дорогу к крепости.

Он задумался. Самое простое – разнести здесь всё окончательно, и тогда останется только блок. Но после такого воздействия Тень как личность исчезнет. А после жесткого вскрытия блока умрет и физически.

Этот вариант ему не нравился. Как и фраза «любыми средствами». Если начальника так раздражает Тень, это не повод лишать девчонку жизни. Да и глупо лезть напролом, когда сознание объекта настолько сильно сопротивляется.

Мысль о сопротивлении дала интересную идею: все, кто здесь побывали, действовали однотипно – пытались сломать, разрушить, причинить вред. И проиграли. А что, если зайти с другой стороны?

Демьян вспомнил записи, огляделся – и сразу увидел, где и кто приложился. Зловонный туман испарений, бьющих из мертвой земли – следы препаратов, которые испытывали практиканты. «Им просто давали задание», – успокоил себя он, но желание поотрывать руки придуркам утихло лишь отчасти.

Он не знал, как здесь было раньше, но таким мертвым сознание Тени точно не было, а теперь здесь все пропитано ядом. Демьян посмотрел под ноги, надеясь найти хоть немного зелени. Мертвая выжженная земля не давала надежды, но он продолжал вглядываться в эту бесконечную серость… пока не наткнулся на маленькую зеленую травинку, робко выглядывающую из-под камня.

Есть! Он присел на корточки и прикрыл травинку рукой. Немного жизненной силы – и пальцы защекотало, а из-под ладони, словно акварель по мокрой бумаге, начал расползаться во все стороны зеленый травяной ковер. Пелена испарений замерцала и стала редеть, рассеиваясь на глазах.

Подождав, пока пространство очистится, стараясь не сильно мять траву, Демьян пошел дальше. Путь к воротам преграждало перепаханное поле. Травяная волна замерла на самой границе – восстановить эту часть пространства она оказалась не в силах.