Ангел со сломанными крыльями
- -
- 100%
- +
Мила… Богдан ещё раз незаметно взглянул на неё. Необычная. Честная. Открытая. Светлая. Настоящая. Вспомнив, как она сидела над выпавшим из гнезда птенцом, Богдан улыбнулся. В этом она вся. Увидела, что кому-то нужна помощь, и забыла обо всём. Богдан её понимал. Почему же остальные нет?
Увидев за окном машины знакомый особняк, Богдан стал думать, как бы напроситься в гости. Не выгонит же его Евгений Константинович сразу? Наверняка захочет узнать, что произошло. Надо договориться с ним о занятиях с Милой.
Заехав в ворота, открытые перед ним охранником, Евгений Константинович остановил машину около входа в дом и, выйдя, подождал Милу и Богдана. Они вместе зашли в холл, где уже ждала Светлана и ещё пара женщин среднего возраста.
– Здравствуйте, Евгений Константинович! Обед готов. Когда подавать?
– Добрый день, Марина. Минут через пятнадцать. С нами сегодня будет ещё молодой человек обедать. Его зовут Богдан, он одноклассник Милы. Богдан, это Марина – она хозяйничает на кухне и готовит самый вкусный борщ на свете. Светлану ты уже знаешь, а это Оксана, наша домоправительница,– он улыбнулся женщине, стоящей рядом со Светланой.– Она следит за порядком в доме. Если вдруг что-нибудь понадобится, обращайся к ней. Ты ведь останешься сегодня у нас ночевать?
Богдан, не ожидавший такого вопроса, удивлённо посмотрел сначала на Евгения Константиновича, потом на Милу. Та смотрела вопросительно, ожидая его ответа. И Богдан кивнул.
– Спасибо, я с удовольствием останусь у вас. Мне хотелось бы с вами поговорить. Да и родители ждут меня домой только в понедельник, когда закончатся сборы.
– Вот и отлично! Тогда сейчас приводите себя в порядок, и через пятнадцать минут встречаемся в столовой. Это вот в ту дверь,– он указал на дверь слева от входа. Богдан, тебя Оксана проводит. Устраивайся.
Он, кивнув всем, быстро взбежал по ступенькам на второй этаж, Мила пошла следом, за ней Оксана и Богдан. Он заметил, что Евгений Константинович повернул налево, в то время как они с Милой пошли направо. Богдан помнил, которая из дверей ведёт в спальню Милы. Оксана провела его дальше и открыла следующую дверь с той же стороны.
– Проходи, это комната для гостей, здесь есть всё необходимое. Если что-то понадобится – звони, номера телефонов на столе.
– Спасибо.
Богдан осмотрелся. Просторная комната. В дальнем углу кровать, встроенный шкаф для одежды, ближе к центру – зона отдыха: диван, журнальный столик, телевизор, в другом конце комнаты – рабочий стол с компьютером, книжные полки. Много книг. Уютно.
Гость бросил вещи на диван и направился в ванную – приводить себя в порядок. Хорошо, что взял с собой в лагерь запасную одежду. Толстовка и футболка все в крови, джинсы ещё и в смоле испачканы… Хорошо, что мама не увидит его таким. Она вернётся в городскую квартиру только в понедельник, к предполагаемому приезду Богдана из лагеря. К этому времени, может, его вид не будет таким устрашающим. Взглянул на себя в зеркало и вздохнул. Губа очень болела. Надо, наверное, сходить в аптеку и купить какую-нибудь мазь. Да и синяк под глазом тоже следует чем-нибудь смазать.
Умывшись и переодевшись в чистую, хоть и немного мятую одежду, Богдан спустился на первый этаж и зашёл в столовую. Ожидал увидеть какой-нибудь огромный помпезный стол персон на тридцать, но стол был обычный, квадратный, за ним вряд ли смогло бы поместиться больше восьми человек. Сейчас было накрыто на четверых. Евгений Константинович был уже там, и, кивнув Богдану, указал на место справа от себя.
– Ты сегодня раненый боец, поэтому, если сложно будет есть, не стесняйся. Когда ранен, не до этикета. Пить лучше через трубочку, их специально для тебя Марина положила. И горячее нежелательно. Олеся принесёт тебе мазь для губы и от синяков.
– Спасибо, я как раз думал в аптеку сходить.
– Незачем, в доме всегда есть запас лекарств. На все случаи жизни.
– Вы врач? – спросил Богдан, уже понимая, что, конечно же, опять сморозил глупость. Где он видел врача, живущего в таком особняке?
– Я – нет. Родители Милы были врачами. Вместе учились в медицинском. Влюбились. Поженились. Обычная история.
Богдан хотел расспросить подробнее, но тут в столовую вошли Мила и Светлана. Мила села слева от дяди, а Светлана – напротив.
Богдан надеялся во время обеда поговорить о занятиях с Милой, но не знал, как начать разговор. Все молча ели, словно для них было привычно есть в тишине. В семье Богдана за столом во время обеда или ужина обсуждались все важные семейные дела, решались проблемы и строились планы. И сейчас ему было очень неуютно.
Наконец обед закончился, и Евгений Константинович отпустил Светлану, сказав, что сегодня и завтра та может отдыхать, так как они с Богданом присмотрят за Милой. Потом позвал всех в гостиную, усадил на диван, а сам расположился в большом кресле напротив. И наконец-то начал разговор. Правда, не про школу.
– А теперь, дорогие мои, расскажите-ка мне… Нет, давайте всё по порядку. Расскажите мне, как вы познакомились.
Богдан с Милой переглянулись.
– Это было, летом, после второго класса. Мы с мамой были в гостях у родителей Милы. Там была какая-то многолюдная вечеринка. Я хотел спрятаться от мамы и пробрался на второй этаж. И увидел Ангела. Он зашёл в дверь, и я последовал за ним. Так и познакомился с Милой.
– Мила, так дело было?
– Да. Я не хотела идти к гостям, и мама велела сидеть тихонько в своей комнате. Потом пришёл Ангел и сразу прыгнул ко мне и начал мурчать. А потом пришёл Богдан. Он был грустный и одинокий. Я подарила ему Умку.
– Это того белого медведя, которого везде таскала с собой?
– Да. Он Богдану больше был нужен.
– Был нужен? Правда? – мужчина с сомнением посмотрел на Богдана.
– Правда,– ответил тот.– Мне родители только «Лего» дарили, а я хотел медведя. Но они были против. А потом Мила подарила Умку. И сказала моей маме, что это подарок, а подарки выбрасывать нельзя. И мне разрешили его оставить. Он мне очень помогал в детстве.
– Вот, значит, как… И затем вы подружились и вместе ходили в школу?
– Нет. Потом Мила уехала в Швейцарию. И мы больше не встречались.
– Но через семь лет увидели друг друга и сразу вспомнили?
– Я и не забывала,– сказала Мила.
– Я тоже.
– Хорошо, со знакомством всё ясно. А теперь главный вопрос…
Евгений Константинович остановился, словно сомневаясь, какой из вопросов главный или стоит ли его задавать. Богдан заволновался. Что тот может спросить? Про школу? Про лагерь? Про драку?..
– Кем ты хочешь стать?
Глава 12 – Богдан
Богдан, совсем не ожидавший такого вопроса, растерянно посмотрел на Евгения Константиновича, словно сомневаясь, серьёзно ли он спросил именно это? Может, шутит? Но нет, мужчина с интересом смотрел на него, ожидая ответа.
– Я пока точно не решил. Мне нравится физика и математика. Я думал о МИФИ или МФТИ, но факультет и специальность пока не выбирал.
– То есть пока только неопределённые планы и высокие мечты… Почему не на экономический?
– Нет, это не моё. Скучно.
– А медицина? Из тебя получился бы замечательный врач.
– Я как-то не думал. Это очень большая ответственность. Не думаю, что это моё.
– То есть после школы ты собираешься в Москву. Твои родители согласны тебя отпустить? Ты же единственный ребёнок в семье?
– Да, один. И да, родители согласны. Они очень даже за.
– Это хорошо. Но я почему-то вижу тебя врачом. Знаменитым хирургом с мировым именем. У тебя есть для этого все нужные качества – ты упорный, честный, ответственный, умеешь сопереживать и сочувствовать, хорошо ладишь с людьми и обладаешь умением убеждать. Наверное, для физика это тоже полезные качества, но всё же подумай о профессии врача.
– Хорошо. Хотя и странно… Почему вас интересует моя будущая профессия?
– Понимаешь, Богдан, у меня тоже есть одна очень полезная способность – я разбираюсь в людях. Сразу вижу, стоит ли иметь с человеком дело или лучше держаться от него подальше. Эта способность помогает мне вести дела и всегда оставаться на стороне победителей. Так вот, я вижу, что ты – неслучайный гость в нашем доме. Таких случайностей не бывает. А раз так, то ты практически член семьи. Кстати, давай уже отбросим формальности. Мила с детства зовёт меня по имени, поэтому слышать от тебя «вы» и «Константинович» я тоже не желаю. Так что просто Женя. Договорились?
– Хорошо. А можно тогда мне в свою очередь поинтересоваться, чем вы…– вернее, ты,– занимаешься?
– Чем я только ни занимаюсь, Богдан! Но в основном пытаюсь удержать на плаву семейную компанию, попутно присматривая за бизнесом брата. Дело в том, что наш с Николаем отец в своё время основал фармацевтическую компанию. И надеялся, что мы с братом будем помогать ему в её развитии. Но так случилось, что ни он сам, ни Николай, не смогли заниматься делами, практически оставив бизнес без присмотра. Пришлось мне сразу по окончании школы брать дела в свои руки, спасать компанию от банкротства и вытаскивать её из болота, как того бегемота в сказке. А после гибели брата мне осталось ещё и дело всей его жизни в Швейцарии.
– Фармацевтическая компания? В Москве?
– Офис – в Москве, производственные мощности – в Подмосковье.
– А где ты учился? Как ты смог сразу после школы управлять компанией?
– А у меня выбора не было. Учился я в МГУ, на экономическом. Тоже в основном из-за того, что не оставалось других вариантов – либо разбираться в делах и тянуть компанию дальше, либо наплевать на всё, продать разваливающийся бизнес за бесценок и заниматься тем, к чему лежит душа.
– И к чему она лежала? Душа?
– Вот представляешь, какое совпадение. Думал я тогда – брошу всё, а чем займусь? И выходило так, что моя мечта – стать руководителем большого и преуспевающего предприятия международного уровня – лежала прямо передо мной. Бери – и делай. И я взял. И делаю.
– Повезло тебе.
– И не говори. Мы с тобой своими разговорами усыпили нашу принцессу.
Богдан посмотрел на сидевшую рядом Милу. Она спала сидя, привалившись к спинке дивана.
– Подожди минутку, принесу подушку и одеяло, а то у неё потом спина будет болеть.
Евгений Константинович вышел из комнаты, а через минуту вернулся, неся подушку и плед. Он аккуратно уложил Милу на диване и укрыл пледом, предложив Богдану пересесть во второе кресло.
– Пока она спит, расскажи мне, что случилось сегодня в лагере. Я не хотел обсуждать это при ней.
– Наши одноклассники, они… плохо относятся к Миле. Она, на их взгляд, слишком странная, слишком отличается от них. Её и в школе обзывали. Я старался это остановить. И я не знал, что Мила поедет в лагерь. Надеялся, что её не отпустят. Там было соревнование между классами. И в конце – эстафета, где должны были бежать все до одного. Наш класс был впереди почти на целый круг, когда убежала Мила. Она была последней. Но она не вернулась. Десятый «Б» закончил эстафету и победил. А Мила, как оказалось, увидела птенца, выпавшего из гнезда, и забыла обо всём, в том числе об эстафете. Одноклассники были недовольны, особенно парни. Они окружили Милу и стали её оскорблять. Ну я и набросился на Мишку – это он начал обзывать Милу. А дальше ты видел. Михаил оказался сильнее. Я не справился. Не смог защитить Милу.
Богдан замолчал, понимая, что Женя наверняка сразу разочаруется в нём. Но тот задумчиво молчал. В комнату вошёл кот, запрыгнул на диван и улёгся рядом с Милой.
– Ангел всегда приходит, когда Мила спит. Всегда охраняет её сон. Знаешь, я уверен, что именно он спас её в той катастрофе. Не знаю, как, но я чувствую, что так и есть. Он спас её тогда и продолжал спасать после. Успокаивал по ночам, когда ей снились кошмары. Мурчал рядом, когда она отказывалась жить, лёжа целыми днями в кровати и не реагируя на окружающих. Именно с ним она начала говорить через год после катастрофы. Когда врачи уже опустили руки.
– Мила сказала сегодня, что её родители – ангелы и помогают ей. Из-за этого одноклассники тоже над ней смеялись. Они считают её ненормальной.
– А ты? Не считаешь?
– Нет. Она особенная. Она и в детстве была такой. Сказала мне, что коты – это ангелы, которые спустились с небес, чтобы быть ближе к тем, кого они оберегают. Это засело у меня в голове. И сейчас я не могу просто так смотреть на котов. Всё время думаю, правда ли это. Если судить по Ангелу – то очень похоже на правду.
– Да. Её мама была такой же. Необычной. Мила на неё даже внешне очень похожа. Белоснежные волосы и серые глаза. Когда я был маленький, мне Аня сама казалась ангелом. Чего греха таить, я был в неё влюблён так, как может влюбиться двенадцатилетний пацан в двадцатилетнюю невесту брата.
– Почему Мила носит старую одежду? Если бы не это, возможно, в классе отнеслись бы к ней по-другому.
– Она сейчас очень замкнулась. Почти не общается ни с кем. Даже со мной. А ведь раньше мы с ней были очень дружны. Мне кажется, она держится за эту одежду как за последнее, что осталось у неё от прежней жизни. Она боится отпустить прошлое. И не хочет идти в будущее. Не хочет учиться. Привезти её сюда было моей идеей. Я надеялся на чудо. И, мне кажется, не зря. Она встретила тебя.
– Но ведь никакого чуда не случилось – одни проблемы.
– Она начала общаться. С тобой. Даже с одноклассниками, как ты сказал. Когда я увидел её сегодня в лагере, она была живой. Она беспокоилась за тебя! Звала меня на помощь! Она оживает, и это может оказаться болезненно и для неё, и для окружающих. Но через это надо пройти. И я очень надеюсь, что ты будешь рядом с ней и поможешь.
– Да, конечно. Я хотел предложить заниматься с ней по предметам. Она сильно отстаёт. Ей неинтересно, потому что она не понимает. Может быть, я смогу ей объяснить.
– Это было бы очень хорошо. Только… Даже если она не сможет учиться. Не будет понимать то, что ты ей объясняешь. Не бросай её, Богдан. Не отворачивайся от неё. Пообещай мне это.
– Обещаю. Я никогда от неё не отвернусь и никогда её не брошу!
«Мяу!» – раздалось с дивана. Богдан посмотрел на Ангела. Зелёные кошачьи глаза смотрели так, словно видели насквозь. И давали понять, что данное им обещание было услышано и принято. И должно быть исполнено!
Глава 13 – Мила
Опять утро. Сегодня выходной, но «Цербер» сказала, что отвезёт её в лагерь. Потому что ей надо привыкать к коллективу. Зачем? Богдан будет там. Он говорил. Он – организатор. Ему это нравится. Это хорошо. Ему подходит быть организатором. Руководить. Как Женя.
Надо вставать. Жаль, что нельзя взять с собой Ангела. Он любит гулять в лесу. Может, взять с собой батончик? Два. Богдан, наверное, голодный.
– У нас есть «Баунти»?
– «Баунти»? На завтрак? Марина приготовила сырники.
«Цербер» смотрит удивлённо. Как всегда, ничего не понимает. Надо попросить Женю купить побольше «Баунти». Женя приедет сегодня. Надо поговорить с ним о школе.
Вокруг лагеря – забор. Никого из школьников нет. Только Богдан. Он кажется недовольным. Устал? Жалко, что нет «Баунти».
– Привет, Мила, всё-таки приехала? А где твои вещи?
Какие вещи? Она должна была что-то с собой взять? «Цербер» ничего не говорила.
– Какие вещи? Зачем?
– Ну одежда запасная, чтобы переодеться. И для вечера наряды. Будут танцы. А завтра ночной костёр.
Переодеваться для танцев? Здесь? Хорошо, что ей не надо оставаться.
– Нет, я только до вечера. Меня «цербер» заберёт. Сказала, надо привыкать находиться в коллективе.
– Это хорошо. Ну что она тебя заберёт. Школьники на природе становятся совершенно дикими и теряют человеческий облик. Лучше тебе с ними не встречаться.
Мила попыталась представить себе «диких» школьников. Но, глядя на Богдана, не могла представить никого другого. Только его. И диким он совсем не представлялся.
– Ты тоже?
– Что?
– Становишься диким?
– Ну я здесь вроде как не отдыхаю, а работаю. Мне нельзя. А вот остальные наверняка позаботились о «развлечениях».
Он повёл её к самому большому зданию, оставил там её рюкзак. А потом они гуляли. Сначала по лагерю, затем вышли к реке. Красиво! Не так, как в Швейцарии. Там было красиво всегда. А здесь – очень редко. Обычно здесь было серо. А сейчас – солнечно и ярко.
– Красота! – сказал Богдан.
– Да. Красиво.
– Тебе нравится осень?
Нет, Миле не нравилась осень. Не нравился дождь. Мокрые листья под ногами. Как будто все вокруг плачут, и слёзы текут ручьями. Интересно, можно ли так плакать, чтобы слёзы ручьями бежали? Почему же так говорят? Наверное, это про осень. Осенью плачет природа, потому что не хочет, чтобы заканчивалось тепло. Не хочет, чтобы пришла зима. Но она приходит и закрывает всю грязь белым снегом. Словно её и не было.
– Мне зима больше нравится. Всё такое белое и чистое.
– Я тоже зиму больше всего люблю! А ещё – кататься на горных лыжах. Ты умеешь?
– Да, мы раньше всё время ездили с мамой и папой. Но потом я больше не пробовала.
– Ты любишь скорость?
– Раньше любила. А теперь я боюсь высоты. Мне всё время кажется, что я снова падаю.
На самом деле она не видела, как падала. Она закрыла глаза. Только чувствовала. Но она знала, что падает. Знала. А сейчас, стоя на высоком берегу реки, она уверена, что не упадёт. И не боялась. Наверное, она боится не высоты. Она просто боится.
– А если без высоты? Например, на машине кататься?
– Это неинтересно.
– А на мотоцикле?
– Я не пробовала.
Раньше она каталась на велосипеде. Разгонялась с горки и неслась вдоль дороги, отпустив руль и расставив руки в стороны. Наверное, ей всё-таки нравится скорость.
Богдан сказал, что пора идти на обед. В столовой полно школьников. Хорошо, что они с Богданом сели за другой стол. Он опять недоволен. Надо всё-таки не забыть попросить у Жени «Баунти».
Какая-то глупая игра. Она бы не стала отвечать, но не хочет подводить Богдана. Он ведущий. Поэтому она отвечает. Честно. Одноклассники опять недовольны. Богдан смотрит, словно извиняется. Но он не виноват.
Спортивные соревнования. Это лучше, чем вопросы-ответы. Нужно просто пробежать. Бегать она умеет. И любит. Раньше они с мамой часто бегали в лесу около дома. Иногда и папа бегал с ними. Бежать по лесу приятно. Земля пружинит под ногами. Не то что асфальт.
Она бежит последняя. Надо просто пробежать. С палочкой. И принести её на стадион. Легко! Бежать. Не отвлекаться. В лесу красиво. Вон какая-то птица сидит. Улетела. Бежать. Не отвлекаться. Что-то упало. Это не лист и не шишка. Надо бежать. Но там что-то пищит! Котёнок? Нет… это птичка… Маленький птенчик. Он такой забавный! Клюв жёлтый. И всё время открывается. А пёрышек совсем нет. Только пушок. Он похож на маленького котёнка. Интересно, почему маленький котёнок и маленький птенец оба пушистые, а потом у одного вырастают перья, а у другого – нет? А как выглядел бы котёнок, если бы у него выросли перья? Наверное, у котёнка всё-таки перья были бы только на крылышках. Почему не бывает крылатых котят? Они были бы такими милыми.
Богдан бежит. За ним физрук. Они чем-то обеспокоены. Что-то случилось?
– Мила, что случилось?
– С тобой всё в порядке? Ты цела?
Конечно, с ней всё в порядке. Чего это они? С чего они взяли, что она может быть не в порядке? С ней всё хорошо. Только птенцу нужно помочь. Посадить в гнездо. Богдан сможет. Он не откажется.
– Богдан! Помоги!
Богдан бросился к ней, чуть не наступив на птенца.
– Осторожно, наступишь!
Богдан остановился и посмотрел вниз.
– Он выпал из гнезда. Ты можешь его посадить обратно?
Богдан не сомневается ни минуты. Он ловко лезет на дерево и возвращает птенца в гнездо. Она бы так не смогла.
Все вокруг почему-то недовольны. Им не жалко птенца? Они не рады, что он вернулся в своё гнездо? Почему они ворчат и кричат всякие гадости?
Что вообще происходит? Почему они кричат на неё? Она не сделала ничего плохого! Не могла же она бросить птенца! Его бы могла съесть лиса или куница! Нельзя было оставлять его там одного. Почему они недовольны?
Богдан напал на светловолосого парня, который кричал громче всех. Они дерутся. Светловолосый больше и сильнее! Так нечестно! Что делать? Надо как-то помочь Богдану! Но как? Позвать взрослых? Это единственное, что пришло ей в голову.
И она бросилась бежать к жилому корпусу. Но по пути остановилась, увидев въезжающую в ворота лагеря машину. «Женя! Это его машина! Он поможет!».
Развернулась и побежала навстречу выходящему из автомобиля мужчине:
– Женя, Женя, помоги! Они его убьют!
– Мила, что случилось? Кого убьют? Кто?
Она просто бросилась обратно, показывая дорогу. Женя, конечно, быстро прекратил драку. Богдан! Что они с ним сделали?! Под глазом синяк, губа разбита, кровь из неё капает на толстовку. Она протянула ему руку, помогая подняться. Зачем он полез в драку? Ведь видел, что тот парень сильнее!
Женя отправил их к машине, а сам ушёл в большой дом. В машине знакомо, тепло и спокойно. Можно расслабиться. Рюкзак! Она оставила рюкзак в комнате Богдана!
– У меня там рюкзак!
– Я принесу, сиди тут!
Он уходит. А Мила думает о птенце. Всё ли с ним хорошо? Не упал ли он из гнезда снова?
Возвращаются Женя с Богданом. Они вместе едут домой. Богдан сидит рядом. Это хорошо. Правильно. Спокойно.
Вот бы всегда они были рядом. Богдан и Женя. И Ангел.
Глава 14 – Богдан
Богдан собирался в школу, впервые за долгое время не испытывая желания туда идти. Он понимал, что, уехав из лагеря в субботу вместе со Светлаковыми, отделился от коллектива, сделал выбор в пользу Милы. И ему этого не простят. Всё чётко и ясно. Богдану ещё не приходилось быть в такой ситуации. Наверняка за те два дня, что они провели в лагере, из него «сотворили» перебежчика и предателя. Надо было остаться. Остаться и по горячим следам до конца выяснить отношения. Сейчас же будет намного сложнее. Его уже осудили. И записали в предатели. И он может либо принять это, либо доказать, что они неправы. И Богдан совершенно точно не собирался сдаваться. Не только ради себя, но и ради Милы.
Проведя остаток субботы и воскресенье у Светлаковых, Богдан уже чувствовал себя членом их маленькой необычной семьи. Ему очень понравился Женя. Он был чем-то похож на дядю Сашу— маминого брата, который исчез два года назад. А перед этим оставил в их гараже свой красный Ducati, сказав Богдану, что это его подарок на будущее 18-летие.
Правда, Женя не гонял на мотоциклах и не лазал по горам. Он работал 24 часа в сутки. Даже здесь, дома, он постоянно общался по телефону и ночами просиживал за ноутбуком. Но что-то в нём была такое, что не давало назвать его скучным бизнесменом. Он любил Милу. И ради неё летал в N-ск из Москвы почти каждые выходные. Он любил свою семью. Богдан так и не узнал, что случилось с родителями Жени и почему ему пришлось взвалить на свои плечи весь семейный бизнес. Похоже, что из всей семьи остались только Женя и Мила. И он не сдался и не впал в депрессию, а продолжал работать и бороться за племянницу. И за это его нельзя было не уважать.
Зайдя в школу, Богдан тут же ощутил на себе любопытствующие взгляды. Похоже, слухи уже расползлись, и в курсе субботнего происшествия не только их класс. Пора браться за дело. Налаживать связи. Скоро выборы. До них всего две недели. И Богдан либо вернёт свою лидирующую позицию в классе и в параллели, либо… О втором варианте он старался пока не думать.
В классе Богдан спокойно прошёл к последнему столу и сел рядом с Милой. Света снова сидела рядом с Мишкой. Богдан ожидал этого и только усмехнулся. «Помирились голубки». Видимо, противостояние с Богданом их объединило. Одноклассники с интересом поглядывали на Богдана, но никаких действий или высказываний не последовало. «Это хорошо. Они выжидают и присматриваются».
На следующей перемене он прошёлся по девятым классам, общаясь со знакомыми, возобновляя прошлогодние и заводя новые знакомства, а также напоминая всем про свой предстоящий день рождения. К большой перемене Богдан был полностью уверен, что девятые классы на его стороне. А это большая сила. Девятых столько же, сколько десятых и одиннадцатых вместе. Имея на своей стороне только девятые классы, уже можно многого добиться. А есть ещё и одиннадцатые. Там много друзей-товарищей по Совету школы. Есть шанс, что они будут на его стороне.
Обедать они с Милой опять ушли на детскую площадку. Погода пока позволяла. Но скоро начнутся дожди, и придётся обедать в столовой вместе со всеми. Мила, в отличие от Богдана, совершенно не беспокоилась об окружающих и их реакции. Зато очень удивила Богдана, достав из рюкзака шоколадный батончик и протянув ему.
– Спасибо! Я почему-то из всех батончиков именно этот больше всех люблю.
– Я тоже.
В воскресенье они вместе занимались алгеброй, а потом Богдан предложил ей поиграть в теннис. Он видел за домом корт и надеялся, что игра на свежем воздухе немного оживит Милу. Оказалось, что у той довольно неплохой уровень игры. И если поначалу Мила играла словно нехотя, то через полчаса уже с азартом отбивала подачи и даже радовалась выигранным очкам. Когда же победа в матче досталась ей, Мила так радостно улыбалась, словно выиграла Уимблдонский турнир.