Цивилизация крыланов. Посвящается Cradle of Filth

Посвящается Cradle of Filth.

Есть четыре истины, которые знают все, но не всем дано их осознать.

Эти истины потрясли меня до основания.

Они просты, как всё гениальное!

Истина первая гласит: «В мире всё материально! И самая странная материя – пустота. Ибо она находиться везде, она прозрачна и никогда ничему не сопротивляется»

Истина вторая говорит: «Нет ничего важнее в этом мире Игр Духов! Ибо всё, что происходит с нами, всего лишь следствие, а причина этого следствия – Игры духов.»

Истина третья гласит: «Что на небе, то и на земле, что на земле, то и на небе! И можно вычислить пропорцию, по которой происходит эта аналогия.»…

Истина четвёртая гласит: «Основа миров – всегда четырёхмерное пространство, но меры их измерения различны. Поэтому цифра 4, имеет свойство фундамента для всего сущего».

Пролог.

(Кучка бредятины, на которой строится сознание миллиардов.)

Знаете ли вы, чем заняты демоны и ангелы в свободное от полётов время? Они поют песни, под музыку, созданную своими крыльями. Они занимаются этим делом с таким энтузиазмом, что совершенно забывают о вражде. Музыка и поэзия – это единственное, что усмиряет демонов и завораживает ангелов. Единственное, что воспринимается враждующими сторонами с одинаковым восхищением. Единственное, что осталось незыблемым от былого союза любви под сенью бога.

Ангел, слушающий звуки Ада, напряжён и грустен. Диспропорции этой музыки вносят в его сущность странную временную очарованность запретной прелестью.

Демон, слушающий звуки божественной музыки – страдает, и тоска заставляет впадать его в неистовый экстаз. Вдохновение переполняет его через край, и он начинает петь услышанное на свой лад. И это творчество, выплёскивается на головы единственных его слушателей – людей. И люди начинают беситься.

Но хлестче всего, когда эти два духа объединяют усилия. Вот тогда и рождается классика. Вот тогда и появляются «короли»!

И уж, конечно, Сатана, зная о слабостях небожителей и своих подчинённых, использует их пристрастия в своих целях на полную катушку, как оружие массового поражения человечества. Сейчас он бурит и сверлит культуру человеческой цивилизации с совершенно иного подхода. Прочь ушли войны, голод, эпидемии – вся эта грубость не уместна в этот виток времени. Он впал в прелесть, видя, как демоны и ангелы приняв за поле битвы не душу, не Землю, собирают переполненные театры и стадионы, изливая свои взгляды через певцов и музыкантов, порождая невиданные ещё на Земле звуки, ритмы и способы воздействия на толпу. Слушатели же – люди, падкие до зрелищ, добровольно, легко и просто отдают свои душевные взрывы тем или другим, на этом странном аукционе, затеянном странными существами. Совершенно не задумываясь, они сплетают свои эмоции в единый густой ком, даруя эту драгоценность всё равно кому – тому, кто платит им эфемерной валютой звуков и образов.

И уж, конечно же, никто не в силах увидеть в этом проведении промысел творца. А его промысел состоит в том, что извечная бойня – кровавая и отвратительная бойня между телом Христа и телом Сатаны, которые состоят из тел людей, почему-то вышла из реального мира в совершенно виртуальный мир фантазий, из которого нет-нет, да выползут щупальца, нанося точечные удары по Земле. И там, где они соприкасаются с ней, возникают Горячие точки – своего рода «отсталые районы с первобытной структурой сознания людей, населяющих их». Хотя сознание людей в любом случае в своей массе всегда первобытно.

Сатана и сам не ожидал подобного провала. Он не ожидал, что окажется в замкнутом круге, который сам же и замкнул. Но его плен давно бы прекратился, если бы этот могущественный дух захотел. Но прелесть виртуальности так сладка и упоительна, что он с не свойственной ему покорностью принял эти дивные узы. А точнее, он счас находится в расслабоне, в комнате чем-то похожей на опиумный амфитеатр стены которого сотрясают компьютерные видеоигры с человечеством. Отдых после ХХ-ого века. После этого насыщенного века обязательно должен быть глубокий отдых!

Наипрекраснейшее из существ, созданное богом, возвеличенное им! Единственное и неповторимое, и «О, как жаль!», изначально обречённое на первородный грех гордыни и тщеславия. Всё абсолютный бред! Тема Сатаны в корне закрыта для людей. Все, кто познаёт истину о Сути, должен изгнать из себя желание изменить мир чистилища. Иначе он будет обязательно признан еретиком и сожжён на костре. Публичная казнь – праматерь театра! Сцена –эшафот; палачи и жертвы – артисты, действующие в онлайновом режиме, и зрители – те, которым дана более невыносимая свобода, обосрать представление или рукоплескать ему, нежели зрителю в театре.

Нам не дано судить о силах, которые гораздо выше нашего понимания. Мы только испытываем страдания, которые причиняют нам они, когда суёмся к ним с нашей детской наивностью. Но мы должны помнить, что как клетка организма, наше тело является частью тела святого или нечистого духа. Ха! Это тоже полнейший бред! Наши помыслы создают наши деяния. И недаром нам дан выбор между добром и злом, который мы с лёгкой руки Люцифера выкрали у бога преждевременно. И теперь мы виновны в том, что поделили Мир на добро и зло, хотя мы не имеем права на это! И потому до сих пор в наших головах громом звучит вопрос Всевышнего и эхом вторит ему Сатана.

– Кто ты такой, чтобы знать меру истины, познавать разницу между добром и злом?!!! – и человек тупо отвечает им, непокорно склоняя голову с напрочь заблокированными мозгами.

– Я – человек, созданный по образу и подобию твоему… Я – человек – существо, состоящее из греха и возвышенного порыва… Я – человек, жаждущий познавать истину и меру золотого сечения между добром и злом… Я – человек – вечный ученик, который обманом приобрёл себе сразу двух недовольных им учителей: Всевышнего и Сатану… Я – человек – поле битвы цивилизации крыланов…. И я хочу быть свободным и от Рая и от Ада!!! Я впадаю в великий грех Сатаны, жаждущего создать свой Мир!!! И отличаюсь от него только тем, что Мир этот уже создан Господом, и мне надо только найти дорогу туда. Этот Мир называется СКАЗКОЙ! И как бы вы, крыланы, не рыпались, вы все окажетесь там! И тогда на Земле всё преобразится, да и Земля ли это будет?… (Вау!… Как же мне надоели пляски под чужую свирестельку…)

О! будь осторожен, не попадись на пути в СКАЗКУ в лапы инквизиторов. Третья сила – это серьёзно! Серьёзно настолько, что даже Каин её ненавидит.

1. Феодора (появление Фэррума). «Где ты Кай, там и я Кайя!»

Феодора – это имя было дано ей не с рождения и не с крещения. Это имя предложила ей Госпожа Смерть, но при этом она предложила молодой женщине завоевать себе его, а это значит – переписать свою книгу судеб. На что Машка сразу же согласилась.

– Я дам тебе имя! Но ты должна заставить меня поверить, что это имя принадлежит тебе! Пять месяцев срок.… На Новый Год, если ты исполнишь сказанное мною, я возьму книгу судеб и впишу твоё новое имя в реестр жизней. И с этого момента у тебя на челе появиться знак указывающий, на совершенно иную судьбу… Я обещаю, что она будет невероятной! Ха! Это будет весьма забавно!…

– Что я должна сделать, Прекрасная Госпожа?

– Ты должна совсем немногое. Всего лишь изгнать из себя трёх мелких демонов от трёх могущественных эгрегоров.

– Ты скажешь мне их имена?

– Нет… помогать я тебе не намерена. Имена демонов ты узнаешь сама! Сама же найдёшь способ изгнания их! Это совсем не касается меня! Но к моменту моего следующего посещения, ты должна предстать передо мной лишённой иллюзий, уверенной в своих силах женщиной, достойной нового имени!

– Прости, Госпожа, но почему ты делаешь мне такое предложение?

– Ты занесена в список мёртвых в ночь с 31-ого декабря на 1-ое января. Но мне откровенно жаль, что такая огромная жизненная энергия бытия, заложенная в тебе, так и останется, всего лишь потенциальной энергией! Но не это главное. Я лично заинтересована в твоём развитии, ибо я являюсь главным акционером с контрольным пакетом акций твоей сущности. Ведь ты всегда мечтала о достойной смерти, а такое возможно только при условии, что ты проведёшь на этой земле жизнь, достойную такой смерти. И я решила обойти вселенский закон! Я дам тебе новое имя и новую судьбу – фактически это и будет твоей смертью и рождением одновременно. Но всё это возможно только при соблюдении двух условий ты должна быть «чиста» и должна перевести свой внутренний потенциал в кинетику! – она примолкла, удивлённо воззрившись на женщину. – Я вижу, что у тебя есть ещё одно желание, касающееся меня.

– Ты права, Госпожа. – Машка опустила голову, уставившись на трассирующее алыми цилиндрическими полосами пространство у неё под ногами.

– Какое же? Говори! – приказала она сурово.

– Кто ты, какого рода? Мужского или женского?

– Это не имеет значения для меня. Но это видно имеет значение для тебя. И ты уже обращаешься ко мне как к женщине.

– Да, это верно. Я называю тебя Госпожой. А нельзя ли, Госпожа, мне увидеть твоё лицо?

Смерть усмехнулась.

– Можно, но поймёшь ли ты?

Машка непонимающе покачала головой, и Смерть снова усмехнулась.

– Подойди, но не вздумай прикасаться ко мне.

Женщина встала с колен и, робея, подошла к ангелу. И тот откинул капюшон с лица.

Иссиня-чёрные волосы – космос с запутавшимися в них галактиками, ограничивали лоб. Лоб – атмосфера с бесчисленными небесами, и в каждом небе множество глаз цвета океанической волны. Небеса мягко переходили в нежную живую кожу возле ноздрей, и красивый нос отбрасывал тень на бесподобные алые уста. Блин! Такие уста хочется целовать не останавливаясь! Лик очерчивал нежный овал подбородка. И Машка поняла, что не зря называла её Госпожой. Смерть являлась истинной владычицей миров. Гранью, лезвием меча, трансформацией. И на самом деле нет никакой разницы между ней и жизнью.

Ангел довольно улыбнулся. – Ты поняла!

*****

Феодора – имя пришло к ней само собой, но оно было таким странным и чужеродным, что язык у Машки не поворачивался произнести его вслух. Она лежала в койке, уставившись в потрескавшийся потолок широко раскрытыми, густо серо-голубыми глазами, и слушала, как наконец-то, её сердце, остановившееся на мгновение, нехотя завелось и забухало. В её ушах прозвучал шёпот удаляющейся Госпожи, отмеченный нежным поцелуем её дыхания.

– Часы тикают… время пошло…

*****

Ух, и дралась же она с тремя демонами! Чего только не предпринимала она! Одна в беспомощной темени незнания и безызвестности. Властью, данной ей от природы силы, вызнала их имена, их вектора, и изгоняла их из себя, наводя молитвенный заговор. Она испробовала всё от церкви и до колдовства, от знания законов науки и психологии, но демоны всякий раз возвращались. Вновь и вновь повторялись сражения за новую жизнь. И всякий раз победа не была окончательной. Демоны с воем возвращались бумерангом назад и лютовали нещадно! Чтобы не впасть в бездну депресняка, Машка твердила про себя своё новое имя: «Феодора, Феодора!» – пока оно не стало звучать резонирующим звуком металла, и в этот момент её посетил не менее странный гость, чем Госпожа Смерть!

*****

Это был самый настоящий классический демон. Острые перепончатые крылья, увенчанные глянцевым когтем на изломе. Разорванный дымный нимб над головой. Третий глаз торчал выпуклым бугорком между бровей на лбу. Это была мужская сущность в чистом виде. Бестия хитрая и соблазнительная до бесконечности – абсолютное вдохновение! Если бы Машка разбиралась в демонах, то её обязательно бы пробрала оторопь, т. к. классика всегда указывает на незыблемость силы. Но женщина мало что смыслила в категориях и тонкостях иерархии цивилизации крыланов. Поэтому она просто рассмеялась, позволив ему нагло и надменно взволновать её мысли. А демон не дремал ни секунды. Он с ходу сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться.

«– Давай заключим пресловутый договор! Ты будешь моим сосудом. Я буду жить в тебе, чувствовать земной прах твоим телом. А за это я дам тебе защиту от тех негодников, что так по-свойски хозяйничают в тебе.» – он блудливо улыбнулся и сладко прошептал. «– И ещё многое, многое, я могу дать тебе, всего, чего ты была лишена в этой скучной жизни…»

«– Ты не просишь моей души? Странно»! – удивилась Машка.

«– Она не нужна мне. (Начитались все Мефистофеля, грёбаный Гёте!) Твоя душа останется твоей душой. А я, стану её хранителем.»

«– Как же так, ведь ты же демон!»

«– Да-а, ты права. Я – демон! Но я когда-то был…ангелом.» – он хохотнул. «– А это значит, что и демон тоже может быть хранителем! – и он резко привёл несокрушимые доводы. – «Я что-то не понимаю тебя, Феодора! Разве ты не хочешь исполнить свой договор со Смертью в срок? Разве ты не понимаешь, что не сможешь изгнать паршивцев навсегда, не заполнив их пустующее вместилище более могущественным духом? И потом, я не стану лукавить, я сразу прямо скажу своё имя! Фэрр!» – чётко произнёс он имя, похожее на выдох.

«– Фэрр…»! – повторила она точь-в-точь, как он. «– Что означает оно?»

« – Это сокращённое имя. Полностью оно звучит, как Фэррум – железо – металл, поднявший человечество над миром! И подобно ему, я возвеличу твоё имя, Феодора! Но хочу предупредить тебя, детка. Я – мужская сущность до корней волос и кончиков когтей. И ты будешь платить мне тем, что станешь удовлетворять собой мою похоть!» – он облизал острым язычком чувственно вздёрнутую верхнюю губу. И Машка снова рассмеялась. – «Чё хохочешь?! У меня классный член и он почти всегда в стояке, и тебе предстоит…» – оборвал он её смех.

«– Абсолютно мужская сущность… Ты сделаешь из меня женщину с особыми наклонностями?» – так же бесцеремонно оборвала демона на полуфразе Машка.

«– Да, в глазах людей это будет выглядеть именно так!» – невозмутимо ответил он.

« – Я не согласна! Я хочу любви, любви мужчины к женщине, брак, семью…»

« – Полно страдать глупостями, Феодора!» – не стал он её слушать. «– Это же бред! Простое человеческое счастье не для тебя! Насколько я знаю, ты никогда не согласишься на такое скучное времяпровождение.» – и хитро подмигнув ей, он произнёс мечтательно. «– А там, кто знает, может, ты и встретишь своего мужчину. И то, что произойдёт между вами, будет просто невероятным и весьма завлекательным. Знаешь, пути господни неисповедимы… Так ты согласна на моё предложение?»

Впоследствии Машка частенько думала, что же сподвигло её согласиться, но в тот момент она не колебалась ни мгновения.

« – Да!» – ответила она ему.

« – Вау! Я всегда знал, что ты просто прелесть!» – взорвался демон от восторга.

Он пристально уставился в её глаза. А потом произошло невероятное. Широко раскрытые глаза Фэрра, ясно-голубые, отливающие железистым блеском, повисли в пустоте. Их взгляд показался Машке бессмысленным и от того пугающим. Вместо образа демона, вокруг них повис, похожий на тёмное солнце, шар. В клочковатых разрывах сажестого дыма, просвечивало ослепительно яркое стальное ядро. Глаза притягивали и одновременно надвигались на неё. Машке стало страшно, и в голове стала сама собой крутиться спутанная напрочь молитва «Отче наш». Фэрр отшатнулся, как ошпаренный и взвыл.

*****

« – Дура! – заорал он на неё. «– Расслабься и ничего не бойся!» – и, как можно ласковее стал уговаривать её. «– Не бойся меня, детка! Всё будет ништяк!» – Машка невольно усмехнулась, а Фэрр воспользовавшись её отвлечённостью, напал на неё со звериной реакцией. Он молниеносно надвинулся над женщиной и проник внутрь, пробив основание переносицы. Она даже не успела испугаться.

Вселение Фэрра ознаменовалось диким восторгом, разлившемся по всем членам её, обжигающе горячим ручейком ртути. Он заполнил её полностью, до кончиков пальцев на руках и ногах, а потом сконцентрировался горячим пламенным сгустком в районе солнечного сплетения. И первое, что он сделал, это стал настраивать её тело под себя. Ретивое взыграло в женщине так, что она, и предположить не могла о существовании подобных чувств.

« – Тебе нравиться, детка?» – спросил он.

« – Сукин сын! Конечно, нравиться! Но если ты думаешь, что таким образом будешь держать надо мной контроль…»

«– Ну что ты, какой контроль, просто я решил сделать тебе приятное. Вот и всё! Расслабься и наслаждайся краткой минутой животного возбуждения. Кстати, я не слышу звуков, которые обычно издают в таких случаях. Скажи АААААААииии!…»

И Фэрр стал вытворять с ней такое, что Машка просто потерялась в волнах желания. Её мозг полностью отключился от реальности, тело изгибалось гибкой дугой во все стороны, а с уст слетали такие бесподобные стоны и вздохи, что если бы в этот момент она могла соображать, то не поверила бы, что способна на такое. А Фэрр играл на ней, как на струнах акустической гитары, и пел, вторя её стонам, жутко медленную и похабную песенку о прелестях телесной любви.

*****

Всё пошло, как по-маслу. Лактор ушёл, и вместе с ним исчезла сама собой пагубная привычка к курению. В еде женщина стала эстетом и даже гурманом. Исчез Мамонум, и пища больше не привлекала её, как пища. Теперь это должно было быть обязательно блюдом – изысканным и красивым. Жизненные ценности стали меняться стремительно. Растворился Бий, и исчезли иллюзии о сексе и любви, о жизни и смерти, о красоте и отношениях с людьми. Бийю пришлось забрать с собой всю коллекцию неприглядностей, которую он с таким энтузиазмом взращивал на благодатной почве депрессионной лени и аффирмаций неуверенности женщины. Три маленьких отщепенца от больших эгрегоров, покинули Машку в одночасье, под громкий всхлоп окалённых крыльев Фэрра, раскинувшихся от горизонта, до горизонта души женщины. Она не заметила, как слетели с неё лишние килограммы, как она стала очень соблазнительной и от того уверенной в своих силах особой, знающей себе цену. Но на этом изменения не закончились! Фэрр продолжал мягко наставлять её. Похоже, что ему самому нравилось общение с этой женщиной. Он, как заправский денди облачал её в украшения и ту одежду, которая нравилась ему, создавая неповторимый образ агрессивной и бесподобной демоницы. Он не насиловал её душу, наоборот! Отлично разбираясь в людских слабостях, Фэрр плёл тонкую интригу, нашёптывая свои пристрастия и желания женщине, но в такой форме, что всё это восхищало Машку. Он стал её другом, который не бросит в беде и всегда поддержит полным юмора советом в трудной ситуации. Для Фэрра не существовало проблем. В таких случаях он всегда легко находил непредсказуемый выход. Но при всей своей власти, Фэрр не пытался пользоваться ею, отлично понимая, что близость его духа и духа женщины ещё не обрела завершённость и будет возможно только до тех пор, пока она расположена к нему. И на справедливый вопрос Машки, почему он так осторожен с нею, он ответил.

«– Какой кайф может испытывать всадник, если под ним находится лошадь с полностью поломанной психикой? Это путь к вечному недовольству его зверем. Гораздо интереснее, когда твоя кобылица заодно с тобой, она понимает тебя с полуслова и сделает для тебя невозможное. Детка, ты нравишься мне все больше и больше. И ты будешь скакать подо мной без трензелей и седла, будешь чувствовать мои желания и с радостью исполнять их. И это и есть истинный кайф для демона! Красивый зверь, бесподобный всадник и весь мир открыт перед ними!»

Это была неприглядная правда, которая понравилась Машке, так как поэзия не может не нравиться женщинам. И Фэрр, зная психологию слабого пола, с лёгкостью использовал свои таланты, для того, чтобы найти нужные нотки души Машки, для сложения только ему одному ведомой «симфонии».

*****

«– Ты пробовала петь?» – однажды спросил её Фэрр, когда она, расслабившись под душем, вывела умопомрачительную мелодию.

«– Да, у меня хороший слух и чистый голос.»

«– Спой!»

– Песня называется «Запретные темы». – деланно представила она своё произведение демону.

И Машка послушно пропела песенку, которую сочинила сама.

I

«Темы, запретные темы нас окружают.

Где мы сейчас витаем, что мы изобретаем?

Неважно! Приносят радость, сладость

Темы – ЗАПРЕТНЫЕ!!!

Темы, запретные темы – издержки от

Дилеммы, от комплекса проблемы.

Животная страсть в нас бьётся,

Но воли ей не даётся! Ух ты! Вау-у!!!

Припев:

Разврат – открытье врат запретной темы!

Возврата нет назад, смотрите, где вы!

В дерьме!!!

II

Верь мне! Я божий ангел! Совесть – моя пропаганда!

Пусть ты нечист душою, но я всегда с тобою.

Шепчу я на ушко справа, что это – всё отрава…

Нельзя!!!

Льсти мне! Я чёртов демон! Соблазн – моя система!

Пусть ты и чист душою, но я – я здесь, с тобою!

Кричу я на ухо слева, испей же ты эту тему!!!

Можно!!!

Припев:

Пошли вы все, куда-нибудь подальше!

Моя душа не терпит этой фальши…

К чёрту всё!!!»

Машка засмеялась и, смеясь, сказала. – А дальше идёт проигрыш! – и закатив от наслаждения глаза, запела дерзкую музыку. И с ходу, поддавшись магии «Металлической агонии», балдея под струями воды, выдала последний куплет.

III

«Вот он я, стою на поле боя с самим собою!

Я есть – та часть дилеммы!

Я есть – продукт системы

Я есть – извечная проблема!

Я есть – запретная тема!

Припев:

Разбег и взлёт, полёт – всё так не сложно…

Испей меня всего, но осторожно!

Не разбей!!!»

The end.

Она снова рассмеялась.

– Ну как? – спросила она вслух.

«– Ах!!! Песня так, ни о чём… А вот голосок классный, движения и темперамент подходящий, но в твоём голосе нет изюминки!»

«– О чём ты?»

«– Найди слова песни, написанной по-английски, выучи их, и я покажу тебе, как можно петь твоим голосом.»

«– Почему именно английский?»

«– Потому что, детка, это самый пристойный язык для подобных мероприятий. Только не надо попсовой дребедени!» – сморщился он, высунув от отвращения язык. «– Возьми что-нибудь из Тяжёлого Рока…а лучше из Металла… да, Феодора, металл подойдёт!» – Фэрр всегда называл её этим именем, игнорируя её реальное имя. В его устах оно звучало совершенно естественно. И вторя ему, женщина всё чаще обращалась к себе про себя также.

*****

Она исполнила просьбу Фэрра и выучила песню из репертуара Динго Рейза, написанную на вкладыше кассеты. Фэрр попросил её уединиться. Мария выбрала время и ушла прогуляться на «ту сторону долины» с ночёвкой – туда, где не слышны были звуки города. И там, возвышаясь над землёй, возле костра, под звёздами, Фэрр впервые пропел её голосом песню. Женщина оторопела. О, Господи! Оказалось, что диапазон её голоса чудовищно широк: от низко утробного горлового пения, до зашкаливающего, почти ультразвукового свиста! Звуки вылетали из её горла то резкими, отрывистыми словами, то становились особенно нежны, но всегда несли в себе сногсшибательную соблазнительность.

– О, боже, Фэрр, разве возможно такое?!

« – О, да! Ты обладаешь удивительной силой, но твой голос ещё не разработан.»

– Фэрр, я хочу петь! Именно так, как пела сейчас! Ты научишь меня?

«– Было бы желание, а умение приложится. Но за это я попрошу тебя об одолжении!»

– Каком, Фэрр?

« – Я хочу женщину, и ты предоставишь мне это удовольствие! Согласна?»

Фэрр ликовал. Он нащупал слабину её души, надавил, то есть, легко соблазнил свою Феодору, пообещав сделать её звездой. Взамен же он получал законную власть над ней! К этому Фэрр стремился. Ему нужна была эта власть для осуществления только ему ведомой цели, и теперь всё зависело от того, согласится ли она! Ибо сейчас своим согласием она автоматически отдавалась в мягонькие лапки со стальными когтищами Фэррума.

Машка колебалась несколько секунд.

– Почему ты не вселился в мужчину? – задала она встречный вопрос.

« – Я мужская сущность, ты забыла?! До корней волос! Общение с мужчиной не привлекает меня, детка! К тому же, это весьма забавно! Через тебя я испытываю незабываемые ощущения. И они совсем не похожи на те, что испытывает мужчина. Если хочешь – это особая клубничка! Поэтому я навязал тебе своё общество!»

– О, нет, Фэрр! Как ты себе представляешь, как я буду кодрить женщину?

« – Глупышка, кодрить будешь не ты, а я! Доверься мне и всё будет ништяк!» – Фэрр задрожал от предвкушения.

*****

Он одел её в кожу! Когда Мария увидела своё отражение в зеркале, то очень удивилась. Тёмно-багровая кожа обтягивала её фигуру, соблазнительно подчёркивая все женские прелести, и в то же время, эта одежда делала из неё суровое и несколько мужеподобное существо. Украшения играли в этом не последнюю роль. Они были просто агрессивны до невероятности. Совсем не женские украшения: острые, грубые, жестокие.