Игры духов. Часть I. Инкуба. Посвящается Cradle of Filth

1. Лада

Посвящается Cradle of Filth.

Среди саранок и звуков таёжного лета,

Я позабыла давно, кто ты есть и где ты…

Но, вдруг однажды, ночью с запахом пряным,

Я вспоминаю твой образ в дымке туманной,

Как это странно…Как это странно…

Россия Дальний Восток. 1996 год.

Солнце клонилось к закату, но всё ещё пекло. И с речного причала доносились голоса купающихся ребятишек. Был девятый час летнего вечера. Лада стояла босая на дороге, ожидая прибытия вахты, чтобы попасть домой после купания в реке. В руках беспечно раскачивались босоножки. Простое ситцевое платье слишком плохо скрывало прелесть шестнадцатилетней девушки. Оно обтягивало пышную грудь, струилось по крутым изгибам бёдер и где-то там, между грудью и бёдрами, беспомощно висло, отмечая, потерявшуюся в ткани тоненькую осиную талию. Выжженные летним солнцем светло-русые волосы отливали белым золотом. Они были небрежно собраны в тяжёлую длинную косу без резинок и заколок. Лицо девушки с очень ясными глазами и нежно-карминовыми губами никогда не знало косметики. Но это было правильно. Казалось, что краска только огрубит эти одухотворённые черты. Она смотрела на реку, несущую свои гроссуляровые воды, такие стремительные, что стекло поверхности не выдерживало и лопалось белопенной окантовкой на сотни ячеек. Её душа слилась с этой рекой, тайгой и этим закатным солнцем, со звуками и запахами таёжного лета. О чём она думала? Конечно же, о любви! О чём же ещё может думать шестнадцатилетнее создание, согретое лучами летнего солнца? Но! Это тайна всех юных душ…поэтому, ни о чём! Она просто позволила счастью проникнуть в неё, и «грезила наяву».

Вдруг, что-то отвлекло её внимание. Она посмотрела на дорогу. Со стороны, откуда должна была подойти вахта, шли двое парней. Лада с неохотой почувствовала напряжение, разрушающее такую сладкую расслабуху. Она одела босоножки, словно это была некая броня, а затем снова безучастно отвернулась, потеряв всякий интерес к происходящему. Но не тут-то было. Парни тоже приметили её одинокую фигурку и уж точно не смогли пройти мимо без прикола. Поравнявшись с Ладой, один из них приостановился и спросил с самоуверенным видом.

– Курить есть? – Лада окинула его коротким взглядом.

– Я не курю. – ответила она односложно. И парень, как бы походя, презрительно бросил.

– Теперь понятно, почему ты такая жирная! – они оба загоготали и резко двинулись дальше, продолжая выпускать похабные шутки в её адрес, а эхо щедро разносило их хохот по распадку. А она?! Щёки девушки вспыхнули от смущения, плечи поникли, и вся она как-то сжалась внутренне. В глазах заблестели слёзы, и она зажмурилась. Но потом глубоко вздохнула, подавляя в горле ком, и, неожиданно для себя, выпалила им вдогонку во всю глотку. (Далее, я предлагаю упрощённый смысловой вариант их переговоров, так как мне жаль ваши д…уши.)

– Придурки, на себя посмотрите! Поршни из штанов вываливаются! Куда вам до такой, как я. На этой пашне и подохните!

Парни остановились и, помедлив немного, гаркнули издали. – Ты чё, сука, говоришь там?

А Ладу понесло. – Со слухом плохо? Так иди сюда, я тебе ухи поправлю, доходяга хренов! – и видя, что парни развернулись и прутся назад к ней, Лада стала нервно дрожать, как чистокровка перед скачками. Она понимала, что её сейчас будут просто бить.

Её спасла вахта. Машина подъехала как раз вовремя. Парни, видя, как их жертва исчезает в чреве автобуса, резко прибавили ходу, жутко матерясь и размахивая руками.

– Иваныч, на газ жми! – крикнула Лада шоферу.

– Чё, ухажёры твои? – поинтересовался тот, срывая машину с места и обдавая пылью и мелким гравием разъярённых парней.

– Ага… они самые! – ответила Лада даже весело, провожая исчезающих за поворотом неудачников.

«Богиня с улыбкой наблюдала с высоты небес за девушкой. Ей нравилась она. О, если бы эта девушка знала, кто она есть на самом деле. Если бы она знала, какая судьба ожидает её, какие дары готовят ей сразу две Вселенные: Ад и Рай. Богиня отвела в сторону очи, сотворённые самим Агни, и прошептала.

– Ты – апсара, станешь сосудом моим. Я наполню тебя, и ты испробуешь заветного напитка, название которому – любовь…»

*****

Когда Лада подросла, мнения окружающих резко разделились: одни считали её фигуру непристойно роскошной; другие наоборот говорили, что это самая обыкновенная женская фигура, такая, какая и должна быть; но пластика движений девочки совершенно иная, чем у всех других детей. Движения её красивы и что-то напоминают. И только когда в кино стали привозить индийские фильмы, многие поняли – ЧТО! Индийский танец! Но, все сходились во мнении, что богом ей дано слишком рано и слишком много, а всё что сверх меры автоматом считается вульгарным, достойным критики. И «критика» эта проявлялась в остром неприятии её в общество сверстников и более того, чем старше Лада становилась, тем ярче выливалось оно в откровенных издевательствах. Дело даже доходило до драк. Девочки тихо презирали её, не допуская в своё «нормальное общество», а мальчики открыто унижали за недоступность (Ведь у Лады выросли титьки – предмет вожделения каждого пацана!). Все словно ополчились на неё, шушукаясь и хихикая по углам, не давая проходу. Дикость какая-то! Слишком непонятной, а от того достойной уничтожения была она.

Девочка росла «белой вороной», одна без подруг и друзей. Вы спросите как это возможно? Очень просто! У неё было то, чего не было у других. Бог наделил её талантами к музыке и рисованию, она великолепно танцевала и к тому же, тайга была всегда открыта для неё, и хранила очень много интересного, так, что скучать не приходилось. И как оборотная сторона этих даров – пристрастие к точным наукам: математике, физике, химии, астрономии, анатомии, биологии и лингвистике, вперемешку с филологией. Очень жаль, что девочка не попала в руки хорошего учителя. Но от природы она была самоучкой и с лёгкостью решала эту проблему. Хотя постижение наук, принятых на официальное вооружение человечества не увенчало её интересов. Лада углубилась в эзотерику, мистику и религию с чисто научным рвением, совершенно объективно оценивая опыт многих поколений людей. Гадание на картах, чёрная и белые магии, демонология, нумерология, астрология, религии мира, каббала – все было проглочено за короткий отрезок времени и лишнее, ненужное отметено в сторону. Вы удивитесь, откуда она могла знать, что именно было лишним? Это знание приходило к ней также, как к аутисту приходит правильный ответ на умножение шестизначных цифр. Она просто хотела знать, как всё устроено на самом деле без чужих выводов и домыслов.

Огромный интерес к миру, в котором она родилась, фонтанировал в ней, заполняя недостаток общения со сверстниками. А на разочарования просто не хватало времени. Уж они-то точно не интересовали её. Нельзя сказать, что она не пыталась наладить отношения, завести друзей и подруг. Но! Стереотип о ней сложился нелицеприятный, её не понимали, боялись и ей завидовали не только сверстники, но даже взрослые доморощенные ведьмы, вовсю пытались навести на эту расцветающую красавицу и умницу порчу на смерть, чтобы заранее устранить с глаз долой эту занозу, видя какое впечатление производит появление юной девушки среди взрослых мужиков. Стереотип было не сломать ей одной. Лада понимала своё положение и принимала его, не тратя на это бесполезное занятие время. Она относилась к личным неудачам, как к подводным камням на дне горной речки, на которые иногда напарывалась её обнажённая душа. Встреча с ними была неизбежной и, сознавая это, девочка училась с честью переносить боль, которую они причиняли, лелея надежду, что скоро изменится её возраст, изменится местоположение, и она получит возможность заново преподнести себя в новом окружении.

*****

В семнадцать лет она, как и все её сверстники, поехала поступать учиться после школы. Девушка с лёгкостью сдала экзамены в Санкт-Петербургскую Академию Искусств. Хотя нигде никогда не училась официально. Талант, неудержимая потребность рисовать, несколько книг по живописи, несколько случайных наблюдений за студентами из местного пед. училища и куча рассмотренных репродукций, которые в те времена любезно представляли журналы (ей пришлось схитрить, приобретя за взятку диплом об окончании художественного училища в провинциальном городишке Б…). Экзаменационная комиссия хватилась поздно, когда она прошла основной экзамен.

– Где вы учились, милочка? – спросила её директриса, вызвав её на ковёр.

– В документах же всё написано. – хладнокровно ответила она.

– Да, вы правы. Там действительно всё написано. И по документам ясно видно, что вы, Лада Косина, одновременно окончили полный курс средней школы и художественно-графическое отделение пед. училища города Б… Ваши документы подделка. Я самолично звонила в это училище, и они уверили меня, что никакая Лада Косина не училась у них и в помине.

Лада понурилась, желваки заходили на её щеках, лицо разрумянилось от смущения, но она даже и не подумала просить прощения.

– Вы выгоните меня? – вместо этого осведомилась она.

Директриса достала лист, на котором была изображена рукой Лады гипсовая голова Бахуса. Рядом, на столе валялся ворох таких же голов, нарисованных поступающими в академию на законных основаниях. И эти рисунки были гораздо более плохого качества.

– Откровенно говоря, я не знаю, что мне с вами делать. Ответьте мне на один вопрос. Где вы учились, кто преподавал вам художественное искусство?

Лада подняла покрасневшее лицо и ответила прямо, без виляний.

– Никто. Я самоучка.

Директриса с потусторонним ужасом вгляделась в ясные глаза девушки.

– Если это правда, то вы не самоучка, вы – самородок. И я лично буду продвигать вашу кандидатуру на место студента нашей академии.

Лада вышла из кабинета директора. Там её обеспокоенно ждали друзья.

– Ну что, ну как? – завалили они её вопросами.

Лада хитро улыбнулась им и в восторге подкинула сумку к потолку, поймала её и подпрыгнула, не в силах выразить счастье больше, чем этим действом.

*****

Началась жизнь с чистого листа. И Лада, получив свободу от предубеждений общества в отношении себя, внезапно стала испивать «сок запретных плодов жизни» огромными глотками. Она ударилась во все тяжкие: выпивка, сигареты и наркота; случайные связи; всё это поначалу восхищало, порождало множество прикольных случаев, фейерверк воображения, от того что плёнки мозга отмирали, но на утро неизменно наступало похмелье, настроение падало до нуля, хотелось убить первого встречного. Девушке в эти времена помогло удержаться на поверхности свое эго и совет отца. «Запомни, дочь, ты можешь пить сколько угодно, и всё, что угодно, но есть два нерушимых правила! Принимай пойло только после двух часов дня и никогда не похмеляйся на следующий день, как бы худо тебе не было! Молоко, если в твоих венах течёт кровь кочевников, или рассол. Даже минералку пить нельзя. Наркоту не пробуй, а если попробовала.. да ладно девка, моя кровь княжеская, на наркоту не падкая.»

Видно есть на свете ангелы-хранители и её ангел устроил всё так, что Лада оказалась без денег и средств существования. Её ограбили. Подобные обстоятельства всегда остужают горячие головы. И Лада задумалась о реалиях настоящей жизни.

Денег не хватало катастрофически. Родители далеко не миллионеры. Да и вообще они очень далеко. Её поддерживали на плаву друзья-студенты. Благо, что в такое положение попадали все, время от времени. Поэтому взаимовыручка среди общежитской братвы была делом всеобщего выживания. Лада была голодна, но от голода не умирала. Всегда находился кто-нибудь, готовый поделиться с тобой поварёшкой борща и куском хлеба. Ну, а уж об одежде и других прелестях шопинга, извините, мечтать, конечно, не приходилось. Ситуация сложилась не шуточная, хоть на панель иди. Для учёбы требовались деньги, ей даже бумагу и карандаши купить не на что было. Побиралась она, кто что даст. А тут ещё зима как-то резко наступать стала. Холод собачий! Но домой она ехать не хотела.

«С таким трудом вырваться из болота застоя, чтобы опять вернуться обратно?! Нет уж! Уж лучше принять приглашение Лёхи-фоторграфа и сняться в непристойном фильме! Хотя!…Чёрта с два я сдамся! Не сделана я для того, чтобы все, кому не лень лапали меня!» – жестоко оборвала Лада упаднические мысли.

И в эти тяжёлые, полные раздумья о хлебе насущном времена на неё снизошло нечто, что поразило и удивило всех, и уж тем более юную неопытную душу девушки!

*****

Однажды ночью, лёжа в холодной общаговской постели, и тщётно пытаясь уснуть от невесёлых мыслей, Лада не заметила, как её уставший мозг, вдруг, начал работать совершенно по особенному, возможно этому способствовало длительное недоедание, почти голод, но ей послышалась тихая музыка ситара. Перед её закрытыми глазами в ореоле золотого света, возникла танцующая сереброволосая женщина. Она видела её так чётко, словно наяву. Это была неимоверно красивая женщина, обнажённая, единственной одеждой которой были массивные золотые украшения, усыпанные красными камнями. Она приближалась к ней, в завораживающе сложном индийском танце, и вместе с ней нарастала громкость музыки. В конце концов, Лада открыла глаза, испугавшись. Музыка и женщина исчезли. «Глюк!» – подумала она и, ущипнув себя, снова закрыла глаза. Танцовщица стояла перед ней очень близко и улыбалась, как ни в чём не бывало. Лада отметила, что кожа у неё неимоверно белоснежная, губы очень алые и глаза невозможного голубого цвета. Но было в её внешности ещё что-то неуловимо непонятное. Казалось, что из под белой кожи её, просвечивает глубокая тьма. Чистейший образец абсолютно прозрачного космического вакуума, «сгустившегося» в форме тела человека до состояния нейтронной звезды.

– Не бойся! – её голос звучал успокаивающе, но она не разжимала рта, когда говорила.

– Кто ты? – едва дыша от восхищения, спросила Лада.

– У меня много имён. На западе меня знают, как Морган, Эрешкигаль в Шумере, Геката в малой Азии, Морана на Руси, иудейская Лилит, в Египте я была Исидой, повсеместно меня титулуют Белой женщиной, а в Индии моё имя Шакти. И ещё много много ликов у меня. Слышала о такой?

– Ты – богиня? Жена Шивы?

– Я предпочитаю, когда его именуют Нергалом. Но, можно сказать и так. А точнее, Шакти и Шива две силы вселенной, слившиеся в позе творения «яб юм». Шива не муж мне, и я не жена ему, в вашем человеческом понимании. Вот только ничего в этом мире не может появиться без нашего единения. Но довольно теории. Я здесь, потому что хочу жить в твоём сердце. Женщина приложила руку к её груди.

– А я и не боюсь, если хочешь жить, то живи! В моём сердце хватит места, для такой красоты. – ответила Лада тоже не разжимая рта. Она действительно была польщена столь прекрасным видением.

Женщина засмеялась удивительно располагающим смехом и, превратившись в искрящийся лучик света, исчезла в груди девушки, порождая в мыслях той совершенно неожиданное видение.

*****

«Лада летела над планетой по касательной, постепенно опускалась всё ниже и ниже, пока земля не засвистела рядом, проносясь прямо под ней. Опасаясь разбиться, девушка взмыла выше, и тут увидела, как на горизонте, от земли до самых облаков вырастает драгоценная золотая чаша, украшенная рубинами, величиной с целый город каждый. Четыре мощных голубых водопада с грохотом низвергались с немыслимой высоты чаши, беря своё начало в «Гималаях», вознесшихся вершинами над облаками. Она подлетела к тенистым подножьям гор, где в разноцветьи деревьев и трав стоял замшелый романский замок. Шакти ждала её там. Лада опустилась рядом с нею. Богиня посмотрела на неё удивительно мудрыми глазами.

– Тебе понравилось, как я танцевала? – спросила она.

– Да!

– Хочешь, я научу тебя? – и тут же легкомысленно усмехнулась. – Ах, зачем я спрашиваю? Ведь ты, апсара, и так умеешь танцевать. Я просто помогу открыть закрытую дверь… – и она поманила Ладу за собой. – Идём!

Шакти вела её вниз во мрак длинного коридора, который буквально был испещрён наглухо закрытыми дверьми. Некоторые из них были увешаны пудовыми замками, другие просто забиты досками, или даже замурованы в стене, и лишь немногие из них были открыты настежь. Богиня остановилась возле двери, которая была приоткрыта и держалась лишь на тоненькой серебряной цепочке. Оттуда исходил яркий свет.

– Попробуй открыть её сама. – предложила она Ладе загадочно.

Девушка не думала, что это окажется так тяжело. Она несколько раз пыталась снять цепочку, но не смогла даже сомкнуть пальцы на ней. Шакти терпеливо ждала в сторонке.

– Я не могу! – злясь, призналась Лада.

– Попытайся ещё раз! – был ответ. – Хочу помочь тебе советом. Не руками снимается сия преграда, но силой веры, помноженной на воображение и фантазию.

Лада внимательно вслушалась в её совет.

– Поверить надо, значит! – она собралась с мыслями и ясно представила себе, как тает цепочка от прикосновений её рук. Вера в воображаемое происходящее пришла сама собой.

– Получилось! – радостно вскрикнула богиня»…

*****

Лада проснулась ранним утром. Она хорошо помнила свой сон, такой прекрасный, похожий на сказку. Хотя он так реален. А что если и вправду Шакти открыла ей некую дверь? Лада соскочила с постели и подошла к зеркалу. Она испытывала необычный прилив сил. Рассматривая себя в зеркало, девушка обвернула широкой ночнушкой своё сильно похудевшее, тело. Похудевшее, так похудевшее. Но никакие невзгоды не смогли истребить разницу между крутой грудью, тоненькой талией и широкими бёдрами! Фигурка стала только особо точёной и изящной. Она попробовала потанцевать как Шакти. Дело было в том, что Лада и раньше имела особый дар к индийской пластике танца, но то, что она стала вытворять сейчас!…

– Девчонки, проснитесь! Гляньте, что Ладёха выделывает!!! – голос Зойки оборвал Ладу на половине движения.

– Ну, чё будишь в такую рань? Сегодня ж суббота! Хоть щас поспать-то дайте! – возмутилась Райка.

– Ладёха, покажи им, чё ты щас делала!? – потребовала Зойка, толкая в плечо счастливо посапывающую Ирку. – Проснись! Ща такое событие пропустишь, всю жизнь жалеть будешь!

Ирка, продирая глаза, потянулась.

– Ну, чё там за событие-то? – зевая, спросила она.

– Ладёха, ну покажи ты им, ну, пожалуйста! Они ведь щас меня уроют!

Лада засмеялась, укоризненно покачав головой. А потом вздохнула. – Хлопайте в ладоши. – и она задала нужный ритм, закрыла глаза, словно пытаясь увидеть что-то внутренним зрением, а затем, преобразившись, сделала несколько головокружительных завораживающих индийских Па. Девчонки взвыли от восторга, моментально сбившись с ритма, который перерос в яростные аплодисменты.

– Ни фига себе! И ты с таким талантищем просиживаешь последние штаны в нашем грёбанном общежитии?! – Зойка ошарашено смотрела на Ладу.

– Хм. Если честно, я только сейчас сама поняла, как это оскорбительно для меня. Я насчёт штанов! – добавила Лада пояснение, видя, что котелки у подруг плохо варят в такую рань. – Как вы думаете, девочки, этим можно заработать немного денег?

– Девки, она с ума сошла, этим не только немного денег, много ДЕ-Е-НЕГ можно заработать! – возмутилась Райка.

– Так, решено! Счас мы тебя отмоем, отчистим, накрасим, оденем и пойдём тебя показывать, ну скажем, в какой-нибудь ресторанчик, для начала! – и девчонки с визгом набросились на Ладу.

*****

Они привели её в ресторан «Экзотика». Там их нехотя принял молодой, очаровательный хозяин. Он представился им Артуром. Девчонки толпились возле сцены, перешёптываясь.

– Какой красавчик! Держите меня девочки. Я, кажется, сейчас влюблюсь в него! – тихо шептала Ирка.

– Ты чё, Ирка, я уже в него влюбилась! – вторила ей Зойка.

– Только после меня! – влезла Райка.

Лада промолчала.

– Ну-с, что вы нам покажете, сударыни? – задал вопрос предмет их воздыхания, присаживаясь на кресло перед сценой.

– Это танец! Индийский танец! – ответила Зойка за Ладу.

– Вот как! И кто же из вас танцует? Или вы все вместе?

– Да нет, танцует она. – подтолкнула Зойка к нему Ладу.

Мужчина оценивающим взглядом окинул хрупкую фигурку девушки. В его глазах откровенно промелькнула насмешка. Лада зарделась. Она была плохо одета, и этот факт очень подавляюще действовал на её состояние.

– Ну, прошу вас на сцену. Покажите нам, что вы умеете. – в его голосе прослушивался скрытый цинизм.

Девчонки сняли с Лады куртку, под которой был грубый свитер, сползающий на одетые в потёртые джинсы бёдра. Лада закусив губу, прошла на сцену, стянула свитер…

– Это уже мне нравиться… – презрительно буркнул мужчина себе под нос.

Девушка повязала свитер вокруг бёдер, утяжелив им их округлость. Чёрная водолазка обтягивала её точёные плечи и грудь. Лада и не подозревала, что невольно, в одно мгновение создала общий контур храмовой танцовщицы дэвадаси.

– А музыку можно? – спросила она, стесняясь.

– Вы даёте, сударыня! Пришли танцевать без костюма, да ещё и без музыки! – фыркнул Артур.

– Ну, пожалуйста! – взмолилась за Ладу Ирка.

Хозяин взмахнул рукой Ди-джею. – Марк, у нас есть что-нибудь индийское?

– Да где-то было, Артур. Сейчас поищу!– он копался в дисках, словно специально продлевая затянувшуюся паузу. Лада испытывала муку от того, что стоит в свете софитов, под прицелом циничного взгляда Артура. Наконец, музыка заиграла. Динамики неожиданно грохнули дешёвый индийский мотивчик из какого-то кинофильма. Эта музыка была так непохожа на ту, что слышала Лада во сне, что девушка покачала головой, отрицая на корню подобную пошлятину.

– Ну что же вы не танцуете? – начиная раздражаться, задал вопрос Артур, когда Марк вырубил музыку. Девчонки недоумённо воззрились на Ладу, «крутя ей у виска».

– У вас есть классическая индийская музыка? – серьёзно спросила та, стараясь не замечать нетерпения присутствующих.

– Я вижу, что наше знакомство затянулось… – начал говорить Артур, привставая с кресла.

– Есть! – крикнул Марк. – Я просто подумал, что музыка из кино, больше подходит.

– Ну, так, врубай!– рявкнул хозяин, нехотя возвращаясь обратно в кресло и напыщенно складывая руки на груди.

Классическая музыка Древней Индии полилась из динамиков. Это был гимн богине Кали. Лада закрыла глаза, впитывая её и чувствуя сложность ритма всем своим существом, и в тот момент, когда терпение Артура, равно, как и терпение Марка подошло к концу, она сделала первое Па и сразу же заинтересовала их обоих. Наверное, потому что движения индийского танца мало кого оставляют равнодушным.

Не отрываясь, на одном дыхании Артур следил за миниатюрной фигуркой девушки творящей такое(!) От её движений замирало сердце, и слёзы сами собой наворачивались на глазах. Когда звуки смолкли, словно унося с собой в небытие эхо самой храмовой древности, над замершей Ладой повисла потусторонняя тишина. Несколько секунд никто в зале не мог сказать ни слова.

– Ну как? – порвала она эту тишину своим голосом.

Артур встряхнул головой, приходя в себя.

– Где вы научились такому?

– В книжке… были позы и переходы… – солгала Лада, понимая, что не стоить откровенничать. – А ещё кино крутили у нас в клубе…

Артур хмыкнул и снова встряхнул головой.

– Танец-ц, так себе, немного сыроват.– упрямо утвердил он своё мнение. – Но учитывая, что это была импровизация, можно сказать…– он подумал немного и, махнув рукой, выпалил.–Я беру вас! Танцевать будете сегодня вечером. У вас есть костюм?

– Нет! – Лада опустила глаза в пол.

– Это ничего. Анжела! – позвал он громко. В зал прошла блондинистая до зелени, хорошо одетая женщина «лет восемнадцати».

– Анжела, поищите в гардеробной, что-нибудь из индийской классики, для нашей новой танцовщицы. – распорядился Артур, и пристально посмотрев в глаза Ладе, обворожительно улыбнулся той.

*****

Виктор находился в плохом расположении духа. Ещё бы, эта глупая певичка Марина, опять срывала выступление. Хотя зачем он винит её, во всём виноват героин. Нужно посмотреть правде в глаза. С Мариной всё покончено!

– Господи! Это, на какие же бабки я залетел! Неустойка по контракту на №-цать тыс. долларов! Теперь я нищий! – прошептал он.

Лимузин колесил по серому, осеннему городу, расцвеченному пестротой реклам, таких неуместных, на этих старых домах.

– Напиться что ли? Во и ресторанчик подходящий. «Эк-зо-тика» – по слогам прочёл он и крикнул шофёру

– Андрей, останови у «Экзотики»!

Лимузин резко затормозил и сдал назад. Виктор выбрался из машины сам. Захлопнул дверцу и крикнул водителю, чтобы тот его не ждал.

Лакание горькой, заливающей горе – это длительный целенаправленный процесс самоглушения. Виктор собирался отсидеться в ресторане допоздна, а потом, чем чёрт не шутит, может повезёт, и он начистит кому-нибудь рыло?! Или наоборот, ему как следует перепадёт! В любом случае такая терапия всегда благотворно влияет на прочищение мозгов, что в свою очередь позволяет открыться новым жизненным перспективам.