Игры духов. Часть I. Инкуба. Посвящается Cradle of Filth

*****

Виктор вошёл в ресторан и выбрал столик в тёмном укромном уголке. Презрев все ресторанные изыски, он заказал бутылку водки, солёных огурцов, квашеной капусты, много варёной картошки и мороженого сала. После третьей стопки, выпитой им, начался показ ресторанной программы выступлений. Виктор с презрением наблюдал, как не сцене менялись певцы, музыканты, комедианты…

– Дешёвая музыка, дешёвые песенки, дешёвый юмор! – пробормотал он и захлопал в ладоши, сопровождая очередного выступающего свистом. Он куражился, напиваясь, хохотал и кричал бис и браво. Когда Лада вышла на сцену в плохо подобранном костюме индийской танцовщицы, Виктор просто залился непристойным смехом.

– Ну, надо же – индианка!!! – произнёс он пьяным голосом, тыча в девушку окольцованным печаткой пальцем. Палец был основательно вымазан в жиру.

Лада дрожала от нервного возбуждения, видя перед собой равнодушных людей, поглощённых ужином, и совершенно не замечающих её появления на сцене. Марк врубил классическую индийскую музыку, так не подходящую для подобной атмосферы. Краем глаза она заметила Артура, появившегося в проёме двери служебного входа. Он один напряжённо следил за ней, и девушка была благодарна ему за эту драгоценную минуту внимания, так поддержавшую её упавший дух. И она стала танцевать для него. Только для него! Не замечая окружающих, постепенно она полностью отдалась танцу, и совершенно пропустила тот момент, когда люди оторвались от тарелок и разговоров и пристально уставились на сцену, где обыкновенная русская девушка в несуразном костюме, выписывала божественный танец создания Вселенной.

Виктор подавился водкой и закашлял. Он уставился на Ладу, позабыв, зачем пришёл сюда.

– Вот оно, господи! Это же оно! – перед его глазами интерьер и люди поплыли, превращаясь в кучи новёхоньких, хрустящих долларов.

*****

Когда Лада замерла вместе с последним звуком музыки, в зале стояла напряжённая тишина. А потом народ словно взорвался, требуя ещё и ещё танцев. Артур поднялся на сцену и, схватив девушку за руку, поклонился вместе с ней восторженной публике.

– Станцуй ещё! – приказал он ей. – Уважаемая публика, – звезда нашего шоу – храмовая танцовщица – Лада Коси/на!!! – заорал он на весь зал, и народ откликнулся на его приветствие громом аплодисментов.

– Коси/на? – удивилась девушка. Артур переставил ударение в её фамилии с буквы «о» на букву «и», мгновенно изменив этой простенькой операцией весь её прошлый имидж.

*****

Лада танцевала, пока у Марка не кончилась музыка. Она устала и выдохлась. Но все требовали продолжения. Марк поставил музыку заново, обрекая бедную девушку на муку. О еде позабыли, персонал ресторана высыпал из кухни, наслышанные о невероятном выступлении, пришли люди из конкурирующего ресторана напротив.

Виктор подошёл к Артуру, пробившись сквозь толпу, хлопающих в такт музыке людей.

– Я продюсер – Виктор Гробовский! – представился он, совершенно протрезвев, Артуру. – Я хочу поговорить с Вами!

Тот кивнул, и поманил Виктора в свой кабинет.

*****

– Сколько вы хотите за неё? – спросил Виктор Артура сходу. Тот пристально посмотрел на него. И нагло спокойно заявил.

– Миллион.

– Хорошо! – Сказал Виктор и стал вынимать чековую книжку. Глаза Артура алчно вспыхнули и он добавил.

– Долларов! – «Ебать, так королеву» – моментально, промелькнула в его голове знакомая фраза.

Виктор замешкался и пролепетал. – Это о-очень большие деньги. Но я согласен заплатить их Вам, в течении полугода. Кредит будет оформлен немедленно. – бровь Артура поползла вверх. Он был просто ошарашен и несколько секунд стоял в ступоре, боясь поверить своему счастью. Наконец он выдавил из себя.

– Я согласен, господин Гробовский. Но согласится ли девчонка?

– Я думаю, что вы приложите некоторые усилия, для того, чтобы это произошло. – настоял Виктор, вынимая сотовый и набирая номер своего личного адвоката. Через полчаса юрист прибыл на место вместе с нужными документами.

*****

Лада подошла к двери кабинета. Ей нужно было получить гонорар за выступление, но Артур был очень занят и попросил её подождать. Ждать ей пришлось довольно долго, около часа, как и молодым артистам, что толпились тут же. Наконец, мимо них прошли в кабинет какие-то люди, одетые весьма официально, и Артур вызвал Ладу в кабинет без очереди. Девушка едва стояла на ногах от усталости. Видя это, он усадил её в кресло, налил ей в бокал коньяку, и сразу же начал говорить.

– Познакомься, Лада, это знаменитый продюсер Виктор Гробовский. Он предлагает тебе контракт на пять лет. Это очень выгодный контракт для тебя. Ты приобретёшь всемирную славу, и заработаешь очень много денег. – он сложил руки на груди и продолжил. – Всё это у тебя будет, но только, если ты, подпишешь контракт сейчас же. Поверь, о таком счастье мечтают многие и многие амбициозные звёзды, а тебе провинциалке контракт с Гробовским сам в руки плывёт.

– А от чего такая спешка? Разве не требуется время для ознакомления с документом?

– Простите, девушка, а разве у вас есть свой менеджер, или адвокат? Насколько я понимаю, ты нищая, как церковная мышь, и при таком раскладе ты всё ещё сомневаешься, упуская свой единственный шанс? – надавил на неё Артур. Ему очень хотелось заработать дармовой миллион долларов.

– Я… мне нужно время, время, чтобы подумать, прошу вас!

– Я даю тебе ровно минуту. – Артур демонстративно достал буржуйские карманные часы с секундной стрелкой. – В противном случае, хочу предупредить, что ты не сможешь выступать в моём заведении. Это слишком для него. Всё-таки люди приходят сюда, чтобы покушать и отдохнуть, а не для того, чтобы стоять на ушах.

– Позвольте мне хотя бы поговорить с подругами! – стояла Лада на своём.

– Нет! Решение принимаешь только ты одна, и, кстати, время пошло! – безжалостно ответил Артур. Лада заметалась в мыслях. Но всё же, решила, что хуже, чем сейчас ей уже не будет.

– Я согласна!

– Ну, вот и хорошо, девочка. Виктор давайте сюда свой контракт!

*****

Лада не ожидала, на какую каторгу она обрекла себя. Ей приходилось танцевать не только на сцене, но и в частных домах олигархов, в «костюме Евы» (которые «справедливо» полагали, что купили не только танцы, но и танцовщицу) на всевозможных тусовках, давать интервью журналистам, подгоняющим её слова под формат своих журналов и т. п. Об учёбе пришлось забыть. О личной жизни тоже. Вдобавок ко всему, на неё стали наезжать настоящие танцоры, из самой Индии, апеллируя свои нападки тем фактом, что Лада совершенно не знает даже элементарных азов классического танца. И они совершенно не понимают, как эта дешевка добилась таких высот и славы. А девушкой, словно рабой, полностью распоряжался её продюсер. Виктор выкачивал из неё все потраченные деньги. На это при хорошей рекламе ушло около года. За это время Лада усовершенствовала своё тайное знание. Её костюмы теперь стоили тысячи долларов, у неё появился свой счёт в банке, куча поклонников и фанов не давали ей проходу. Так же, как и враги, обещающие вылить ей в морду кислоту. Но постоянное напряжение, интервью, выступления, гастроли по миру, съёмки, сказывались на её психическом состоянии. Лада просто от природы не была приспособлена к текучести человеческой массы.

– Пощади меня, Виктор, с меня словно содрали всю кожу, все плёнки, нет никакого продыха, ещё немного и я свалюсь от банальной простуды! – предупредила она его.

Виктор, как многоопытный продюсер отлично понимал, что предмету, делающему для него деньги нужна отдушина. И однажды, на гастролях по Европе, он познакомил её с молодым человеком, представившемся ей сыном греческого магната. Лада попалась в ловушку, так хитро подстроенную Виктором. Герион изощрённо ухаживал за нею, добиваясь расположения неопытного девичьего сердца. Лада влюбилась в этого юношу как кошка. И, о боже, как же жестоко было её разочарование, когда она случайно подслушала разговор между Виктором и Герионом.

*****

– Мне нужны деньги, Виктор! – говорил Герион.

– Но я же дал тебе кругленькую сумму сутки назад. Ты, что жопой их ешь? – удивился Виктор, ставя бокал с дорогим хиосским вином на ручку кресла, в котором сидел.

– А вы не думаете, что ухаживание за вашей танцовщицей, требует не только физических усилий?

– Я нанял тебя, для того, чтобы ты развлекал её. А ты,… я смотрю, ты зажирел, и обнаглел! А ведь я могу напомнить тебе скотина, кем ты был, когда я вытащил тебя из дешёвого стрипбара – вонючим жигало, таскавшимся за всем, что могло тебе заплатить хоть немного, чтобы ты протянул ещё один день в этом грязном мирке!

– Вы напрасно сделаете это. Ваша девка имеет по поводу меня совсем иное представление. А что, если я пойду и расскажу ей, как обстоят дела на самом деле? Я думаю, что гастроли по Европе полетят к чёрту на кулички. Все творческие люди столь нежны и ранимы в своих чувствах…

Виктор холодно посмотрел на Гериона.

– Мальчик, ты видно не располагаешь верной информацией, о том, какие деньги крутятся вокруг этой девочки. Сегодня я дам тебе то, что ты так просишь. Но не обольщайся! Я делаю это, потому что мне проще сейчас отмахнуться от тебя именно так. Но если ты осмелишься заявиться ко мне ещё раз с подобной выходкой. – Виктор встал и похлопал Гериона по щеке. – Оцени ситуацию трезво, сынок. Зачем мне мотать нервы из-за тебя? Таких как ты – множество! Таких как она, больше нет во всём белом свете! Так от кого из вас мне легче избавиться?!

Лада не стала слушать дальше. Перед её глазами всё поплыло. Сердце больно сжалось. На ней было сценическое платье и грим, ей нужно было совсем скоро идти на сцену, где её ждали две тысячи зрителей. А она, как раненный зверёк забилась в самый тёмный угол закулисья, с бутылкой водки в руках и мрачно напивалась, приканчивая себя, чтобы хоть как-то утихомирить боль в разбитом сердце и глубокую обиду на весь мир.

Но Виктор нашел её и буквально выволок на сцену. Лада, охмелевшая и абсолютно равнодушная от тоски, стала танцевать. И танец у неё получался все злее и жёстче. Наверное, такое состояние иступленного равнодушия вперемешку с озлоблённостью привело её к полной бесчувственности. Она не заметила, как подвернула ногу, и только тихо вскрикнула, когда со всей скорости бешеного танца упала не холодный мрамор сцены. Зрители ахнули. Виктор замахал руками, требуя опустить занавес.

– Что с тобой, моя голубка? – причитал он. Лада молча корчилась от боли.

– У неё травма обеих ног. Вывих и растяжение голеностопного сустава. И возможно трещина на кости голени. Будем надеяться, что кости стоп целы. Хотя навряд ли! –поставил беглый диагноз подоспевший из зала доктор. И добавил. – Боже никогда не думал, что можно выделывать такое, на такой скорости!

– Доктор, она сможет танцевать? – задал единственно интересующий его вопрос Виктор.

– Ну, тут и специалистом не надо быть, стопы это дело тонкое, вряд ли она сможет танцевать, ей ходить-то будет больно. По крайней мере первые пол года.

*****

– Одиночество мой удел – произнесла она над водой таёжной реки Северного Урала и, умывшись, запретила себе даже думать о недоступном женском счастье. И словно по маслу покатилась её жизнь. Лада нашла великолепную, хорошо оплачиваемую работу в Москве, приоделась и мужчины потянулись к ней, но ни одного из них не могла предпочесть её раненная душа. Согласно статистике на каждую женщину из миллиона особей обязательно найдётся мужчина по всем параметрам подходящий на звание её второй половинки. И это очень большой процент. Но Лада наверняка знала, что такой извращённой личности как она, встретить свою вторую половинку на этой земле, в этот промежуток времени практически невозможно. Ни один из них уже не мог преодолеть недоверия девушки, ни один из них не подходил даже на роль самца-производителя. Вскоре Лада оставила работу и занялась собственным бизнесом. Автомастерские «Лада» были разбросаны по всей Москве. Холодный ум, использование своего чисто женского преимущества, неразборчивость в путях достижения цели и способность рисковать, точно рассчитывая «расстояние прыжка через пропасть» помогли юной женщине сколотить перспективный капитал, но и эта деятельность проходила скорее только из-за жизненной необходимости, нежели из-за пристрастия. «Да ну на фиг! Неужели я не смогу сделать этого жирного ублюдка своим спонсором?! Что там надо? Переспать с ним пару раз? Ха! Через пару раз он у меня кости с рук грызть будет!» – так думала она, когда нуждалась в начальном капитале. (Виктор грохнул почти все её сбережения в уплату за неустойку по Европейскому турне.) К 28-ми годам Лада резко прервала бизнес, продав свои акции заму. Распрощавшись с партнёрами, она положила кругленькую сумму на свой счёт в банке, и теперь жила так, как хотела жить – вдали от людского общества, охраняя свой покой.