Тень Ламара. Книга II

© Мария Рич, 2020

ISBN 978-5-4498-2300-7 (т. 2)

ISBN 978-5-4498-2301-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

1548 г. Остров Нуси-Бураха

Эти строки я прочел на страницах дневника моей матери, когда собирал ее вещи. Я хотел взять кое-что из них с собой. Ведь, теперь, не представляю, когда снова ступлю на остров Нуси-Бураха. Эти строки, конечно же, мама посвятила отцу. Человеку, который, как она однажды мне сказала: «Изменил навсегда и бесповоротно ее жизнь! С которым, она свободно дышала и который подарил ей лучшую судьбу из всех возможных».

– Я буду скучать мам! – произнес я в тишину, выходя из родительского бунгало.

Куда приезжал уже во взрослом возрасте, но при этом вспоминал свои прекрасные детские годы, проведенные на нашем острове около Кубы.

Уже на берегу, собираясь садиться в лодку, я обратился к отцу:

– Обещаю отец! Твой меч будет умываться кровью, каждый раз, когда представится такая возможность! И да! Ты помнишь, как сказал мне, чтобы я был поосторожнее с благородными господами, мечтающими повесить меня? Уверен, ты помнишь! Так вот отец, что я тебе отвечу: «Имел я этих благородных господ в их надушенные зады! Имя Ламара или Призрака будет греметь еще чаще над островами! Твоя тень всегда будет покрывать Карибы, как темная ночь. Обещаю отец!»

– Фернандо! Пора, начался отлив! – окликнул меня Лукас и отвлек от беседы с отцом.

Лукас стал мне не только старшим братом, но и самым надежным другом в XVI в., да и не будет преувеличением, если скажу, что и в обеих моих жизнях он – человек которому я доверяю больше чем себе самому. Я всегда был и остаюсь для него младшим братом, его ответственностью.

– Теперь, даже наедине, зови меня, как отца – Ламар! – ответил я Лукасу, садясь в лодку.

– Ты прав! Для всех ты Ламар, Призрак или я бы сказал – Тень Ламара – говорит Лукас, вращая веслами.

Взойдя на борт Изабеллы, я снова посмотрел на остров, на высокий холм, где колыхали пальмы и впервые в жизни, почувствовал себя одиноким, сразу в двух мирах. Ведь в этот раз, родители не провожали меня. В этот раз берег оставался пустым, там больше не было моей матери, обнимающей отца за талию и смотрящей на то, как Изабелла поднимает паруса.

– Капитан! Капитан! – окликнул меня Билли – отличный, крепкий, высокий парень из команды. Он плавает со мной уже два года и становится тем, к кому прислушиваются мои ребята.

– Да, Билли! – ответил я, все так же смотря на остров

– Отлив капитан! Сниматься с якоря? – спросил Билли

– Поднять якорь! Пора домой! – скомандовал я, а Изабелла не спеша расправила паруса.

В течение первых двух дней плавания, я решил остаться здесь, в прошлом, намного дольше, чем изначально планировал. Стало сильно необходимо указать англичанам на их место. Хотя, мне конечно, известен весь ход истории и какое место корона займет на островах, но с этим диким желанием, разграбить их флот, справиться не могу. Поэтому, мы с Лукасом, который уже давно считается на корабле моим заместителем, обсуждаем самые дерзкие планы по нападению на них.

На рассвете, мы вошли в Гибралтар, так как Изабелле нужен небольшой ремонт на судоверфи во Франции, а я в это время, приму участие в очередном турнире. Состязание мне сейчас необходимо, чтоб выплеснуть весь свой гнев на противника и естественно, одержать еще одну победу в череде уже имеющихся.

В этот раз я ведом лишь жаждой поединка, может поэтому, не чувствую усталость и достойно зарабатываю высшие очки. Тетушка Рэйчел списала бы все на эмоции и выброс адреналина. И на этот раз, я с ней согласен. Вспомнив ее, у меня на лице нарисовалась улыбка, впервые, за долгое время. Я соскучился за ней и дедушкой, который уже совсем стар и отпускает меня в прошлое с нелегким сердцем, каждый раз, думая, что больше не увидит меня.

Войдя в Карибское море, я ощутил еще больший азарт, которого не замечал в себе ранее. И даже, на мгновение, пронеслась мысль – похоже к этому времени, я принадлежу больше.

Улыбка снова тронула мои губы. А дьявольский свет в глазах, так всегда говорила мама, что я в точности унаследовал его от отца, засверкал искрами огня от другой мысли, которая пришла сразу. Но, об этом я расскажу позже, потому что сам еще не понимаю, что происходит в мозгу.

Это о моей другой жизни, отличной кардинально, от той, которую оставляю в XXIв. Но и там, в будущем, стараюсь наполнять ее самыми яркими красками, как всегда делал отец, и брать от нее все – как говорила мама.

И пока, я доволен своими успехами, считая, что мне это удается.

ГЛАВА 2

2047 г. Нью- Йорк

– Дедушка! Сегодня, я ухожу! Мой самолет на Кубу через несколько часов – спокойно сказал я. Когда утром сидел за завтраком с тетей Рэйчел и дедушкой. Она, конечно, знала заранее о моем уходе, как и всегда. Но моему совсем старенькому любимому деду Чарли я сообщил только что, потому как он с очень тяжелым сердцем провожает меня последние два года.

– Но, ты же только вернулся в прошлом месяце. Побудь со своим стариком еще немного, боюсь в этот раз, не смогу дождаться тебя внук. Сердце твоего деда, как старый карбюратор, просится на свалку! – говорит с грустью в голосе дед.

– Это ненадолго и необходимо для участия в важном турнире в Англии, а после, я сразу вернусь! И мы с тобой отправимся на побережье угощать девушек в бикини прохладным мохито! А еще, в этот раз мама придет со мной, так, что твоему карбюратору придется поработать на совесть! – смеясь, отвечаю я, пытаясь разбавить грусть дедушки.

– Боюсь сынок, я уже не в том возрасте, чтоб угощать девушек напитками, но постараюсь, не отпугнуть красоток, мечтающих пойти с тобой на свидание – тоже смеясь, сказал дедушка.

– Самое главное, успеть еще раз увидеть Еву! Ты привез много ее фотографий, я так рад, что она счастлива. Просто очень хочу ее обнять на прощанье – продолжил он

– Все будет в порядке! Не грусти дедушка, мы еще зажжем с тобой в пляжном баре под горячую мелодию лета, правда тетя Рэйчел? – продолжаю шутить я и веселить старика Чарли.

– Ты прав дорогой, моему братцу давно пора развеяться, но его не вытащить из дома! – закатывая глаза, говорит тетя, делая затяжку от тонкой сигаретки.

– Тебя мы тоже возьмем с собой, только боюсь, придется отбивать от тебя наглецов, каждые пять минут – смеясь, сказал я

– Ох, нет дорогой! Я лучше, останусь в твоей ювелирной. Блеск бриллиантов дарит мне большее наслаждение, нежели какой-то очередной неудачник, попробовавший угостить меня текилой – диагностирует тетя Рэйчел.

– В ювелирной остаешься ты теть, как всегда, за главную. И да, не забудь о тех необработанных алмазах, которые я принес в прошлый раз – напоминаю я тете.

– Фернандо! Дорогой! Неужели ты подумал, что твоя тетушка может забыть о драгоценных камнях? Через три дня я жду в гости интересного мужчину из Канады на их оценку и покупку. Он крутой ювелир, создающий украшения в единственном экземпляре по индивидуальному заказу – с огнем в глазах, рассказывает тетя.

– Здорово теть! Именно поэтому, всем моим бизнесом с камнями заведуешь ты – отвечаю я ей.

Я обнял дедушку на крыльце дома и направился к такси, которое домчит меня в аэропорт.

– Фернандо! Только возвращайтесь быстрее сынок! – со слезами на глазах, вслед сказал мне Чарли

А я улыбнулся ему в ответ и кивнул головой в согласии. Сел в такси и почувствовал, что мне нужен этот переход в прошлое больше, чем когда-либо.

Куба, как всегда встретила меня тропической жарой из прохладного осеннего Нью-Йорка. Я скинул с себя куртку, оставаясь в тонкой белой рубашке и, направился не спеша к пристани, где пришвартована моя небольшая яхта, названная в честь матери.

Увидев ее, медленно качающуюся на волнах, я улыбнулся и подумал: как бы хотел взять тебя с собой!

Я бросил в каюту сумку, куртку, снял обувь и рубашку, затем отвязал канаты, завел мотор и «Ева» понесла меня к острову, где стоят каменные врата в прошлое. Ночь уже спустилась и свежий ветер, мчащийся навстречу, приятно касался прохладой моей разгоряченной кожи.

Когда яхта подошла к берегу, луна уже взошла и освещала остров. По соседству с отелем дяди Шона, вырос еще один, а почти по всему периметру этого клочка суши красовались современные пристани, у которых пришвартованы яхты очень богатых людей.

В этот раз я не навещал дядю Шона, он так и живет на острове, обзавелся семьей, вырастил двух сыновей, чуть младше меня. Но я не сошелся с ними интересами, ведь мне для того, чтоб чувствовать себя живым, нужна опасность, турниры, скорость гоночной машины, а не сидение за компьютером всю рабочую неделю, наблюдая за курсами валют, чем они оба и занимаются. Иногда, даже хочу спросить их при встрече: Вы хоть к женщине прикасались?

Так, что сейчас, я, уже надевший образ отца, двигаюсь к каменной арке и думаю о том, что через несколько минут, вся эта помпезность и роскошь XXI в. исчезнет.

Я на месте, земля задрожала, а громкая музыка из бара, сменилась тишиной, слегка нарушаемой прибоем.

Окинув взглядом родной остров, я увидел Лукаса, ждущего меня у воды. Он единственный, кто знает мой секрет о двух жизнях в двух эпохах одновременно.

Как-то я предлагал ему отправиться со мной, но он опасается, после рассказов о машинах и летающих стальных птицах, которых я называю, по его мнению, странным словом – самолет. Лукас уверен, что в том загадочном и пугающем его мире, он не сможет прожить месяц, ожидая полной луны, чтоб открылся путь обратно.

– Лукас! Брат! Я здесь! – кричу я ему

– Хвала небесам младший брат, ты вернулся! – говорит Лукас, обнимая меня

– Что-то случилось? – спрашиваю я его.

– Команда! Я держу их из последних сил. Билли помогает мне с ними справиться – отвечает Лукас

– Чего они хотят? – снова спрашиваю я, садясь в шлюпку.

– Многие не довольны тем, что Изабелла стоит месяц на якоре. Спрашивают, куда ты опять пропал и почему запретил спускаться на берег? Их карманы пусты, добычи нет, выпивка почти закончилась и трое из них, четыре дня назад, были пойманы мной и Али на берегу, в тот момент, когда пытались ограбить индейцев и позабавиться с их женщинами – рассказывает Лукас, пока вращает веслами на пути к кораблю.

– Я же сказал, местных не трогать, тем более, женщин! – взревел я

– Именно поэтому, я и приковал их цепями в трюме Изабеллы, до твоего прихода, в назидание другим. Многие из команды говорят – это несправедливо! – дополнил Лукас

– Ну, они у меня попляшут! – резко ответил я, поднимаясь на корабль

Я поднялся на борт. Несколько человек из команды сразу же встретили меня на палубе.

– Капитан! – поздоровался Билли

– Всех собрать здесь через пару минут Билли! – приказал я

Команда быстро собралась, и десятки глаз следили за мной, окидывающим хищным взглядом их всех, стоящих вокруг меня.

– Слышал, вы чем-то недовольны! И теперь потрудитесь объяснить, какого дьявола, мои приказы обсуждаются в мое же отсутствие? И какого дьявола, вы позволили себе ослушаться вашего капитана? – ревел я, держа руку на рукоятке меча, тем самым вселяя в них страх того, что смогу обнажить лезвие в любую секунду и коснуться им чьего-то горла.

– Мы ничего капитан! Это все Джонни, Ворона и Одноглазый – выкрикивает Том

– Отвечай за себя! А с ними троими я разберусь, завтра при свете солнца, чтоб каждый из вас увидел, что его ждет за нарушение приказа Ламара – снова взревел я

– Просто мы считаем, что с того, если взять припасы у индейцев и развлечься с женщинами. К тому же, Джонни говорил, что видел у них изделия из золота – выйдя из толпы, сказал Рокки.

– Эти острова с их жителями, моя команда никогда не будет грабить. В случае чего, мы всегда здесь сможем укрыться. А насчет золота, не неси чушь, что с них можно взять? Соломенные дома и глиняные кружки? – стальным голосом произношу я

– Я в последний раз, предупреждаю вас всех – местных не трогать! Обрушайтесь на головы англичан, испанцев, французов, а не на детей с луком и стрелами в руках. Я ясно выражаюсь? Повсюду строятся форты, европейцы значительно ускорились в захвате Карибских островов. Мы должны им мешать, а не помогать истреблять индейцев – ревел снова я, награждая каждого строгим взглядом.

– Но, как мы им помешаем, если месяц стоим на якоре, спрятавшись в бухте, словно мыши? – спрашивает Том

– Намекаешь на то, что твой капитан трус? – спокойно спрашиваю я, подходя впритык к Тому

– Нет, конечно, Ламар! Просто, какого дьявола, ты исчезаешь и запрещаешь нам выходить в море? – отвечает мне Том с уже меньшим напором и бегающим взглядом.

– Это не твое дело, куда я пропадаю и если, вы хотите оставаться в братстве, то должны слушать меня безоговорочно. Когда я приказываю стоять на якоре, значит надо стоять на якоре, сколько потребуется. Ни один из вас, не может меня обвинить в том, что вы плохо зарабатываете или я делюсь нечестно добычей – говорил я, прохаживаясь медленно внутри кольца из моих людей.

– Да! Мы не можем. Ты справедливый капитан! – сказал кто-то из толпы, и все они подхватили эту фразу

– Теперь все, расходитесь и пусть каждый, займется делом! На рассвете мы уходим в Европу.

– Что делать с теми тремя в трюме, капитан? – спрашивает Билли.

– Я разберусь с ними до того, как снимемся с якоря, Билли! – ответил я и спустился к себе в каюту.

На рассвете, когда команда приготовила корабль к выходу в море. Я приказал вывести на палубу, тех членов команды, которых Лукас держал в цепях.

Это были Джонни – крепкий британец, дезертировавший со службы в колониях. Он старше меня примерно на десять лет, небольшого роста, коренастый со светлыми глазами и волосами.

Второй – это Франческо по кличке Ворона, т.к. он любит сверкающие камни и украшения. Всегда носит удлиненную серьгу в левом ухе, на конце которой красуется жемчужина перламутрового цвета. Ворона родом с Сицилии и несколько лет назад, когда ему исполнилось 17 лет, покинул остров в поисках приключений. На Изабелле он примерно год и никогда не протестовал моим приказам и распоряжениям. Думаю, он скорее попал под влияние Джонни, чем сам захотел покинуть судно и поживиться в деревне индейцев.

Как и 25 летний испанец, которого мы зовем одноглазый. Он со мной уже около трех лет, но до сих пор я не знаю его настоящего имени. Парень пришел в команду по предложению того же Джонни, встретившего его на Кубе. К тому времени у него уже отсутствовал глаз, и прицепилась кличка одноглазый. Принимая его в команду, я спросил:

– Где ты потерял глаз? И как давно?

– Это было в детстве, когда мне было одиннадцать! Отец сильно пил и бил нас с матерью каждый раз. В тот день я получил сильный удар от него и неудачно упал, прочесав глазом об угол стола. После этого сбежал из дома, подождав несколько месяцев – рассказывал он

Они стояли передо мной, опустив глаза, и молчали. Все трое, слишком хорошо понимали, что наказания не избежать.

– Я сожалею о своем поступке, поддался искушению. Прости капитан! – первым сказал Ворона

– А, что скажете вы двое? – кидая злобный взгляд, спрашиваю я

– Почему ты так защищаешь дикарей? Готов ради них держать братьев в цепях, как рабов! – выкрикивает Джонни со всей злобой.

– Просто скажите, чья эта была идея? – спокойно, спрашиваю я

– Думаю, ты догадываешься капитан! – уверенно, сказал Лукас

– Моя, конечно же, моя, а этих двух юнцов я взял с собой для поисков золота индейцев. Они прячут что-то в своих пещерах. Я устал сидеть здесь, изнемогать от жары, вычищая крупицы соли с палубы. Ты хороший капитан, но не должен держать команду в таких условиях, не давая даже развлечься с женщинами, Ламар! – выложил Джонни.

– Да! Я хороший капитан, а главное, справедливый, как и мой отец! А в каких условиях мне держать команду, беспокоить тебя не должно. Лукас всегда наблюдает за каждым из вас и у него есть информация о готовящемся бунте против меня. Полагаю – это твоих рук дело, лучше признайся сразу! – отвечаю я

– Да! Так как считаю, что ты слишком долго отсутствуешь на корабле и не можешь называться его капитаном! – держит Джонни

– Этот корабль, как и Карибское море мой. Я единственный хозяин этих вод, запомни это! – ответил я, поворачиваясь к Билли, и сказал:

– Связать его и протащить под килем!

Билли тут же взялся за веревку и двое других ребят помогли ему, связывать руки и ноги, вырывающегося Джонни и обрушающего проклятья на меня.

Вся команда замерла, ожидая, когда я отдам приказ бросить Джонни в воду и протащить под килем. Многие смотрели на меня с испугом, т.к. знали – это одно из самых жестких наказаний на пиратском корабле и грозит оно в большинстве случаев смертью. Другие выкрикивали:

– Да капитан! Утопи ублюдка!

Третьи смотрели на меня с уважением, зная, что я поступаю правильно, если хочу удержать в рамках несколько десятков разбойников.

Я махнул рукой, и Билли сбросил его в воду. Несколько человек не спеша протягивали веревку, протаскивая Джонни под днищем Изабеллы, усыпанным острыми раковинами моллюсков.

Почти через пару минут, Джонни вытащили из воды на палубу. Его тело было изрезано, а сам он пытался дышать, выплевывая воду, которой наглотался.

– Билли! Еще раз! – сказал я, имея в виду повторить это.

На этой раз, Джонни вытащили на палубу всего в крови и уже не дышащего. Команда замерла.

– Он хотел на остров, вот пусть и останется там. Спустите тело на берег и закопайте! Снимаемся с якоря через час! – отрезал я и направился в каюту. Но остановился напротив Вороны и Одноглазого, которые ожидали, что с ними произойдет тоже самое.

– Если такое повторится еще раз, то я пожалею, что не проделал с вами тоже, что и с Джонни – сказал я стальным голосом.

Они кивнули мне молча, находясь в шоке и не смогли поднять глаз.

Через два с небольшим месяца, мы достигли английских берегов. Тут пройдет рыцарский турнир, устроенный королями Англии и нынешней Германии в честь политического союза, скрепленного свадьбой представителей правящих семей этих стран.

Короли даровали земли победителям турнира, титулы и другие привилегии. Собирались на данный турнир и другие королевские династии Европы.

Зрелище обещало быть интересным, и я не мог пропустить его.

ГЛАВА 3

1547 г. Англия. Рыцарский турнир

Все готово к началу грандиозного турнира, масштаб которого, Англия еще не видела, да и вся Европа к тому же. Я, как и самые известные рыцари того времени стою на арене в ожидании своей очереди в первом состязании. Это традиционно – конно-копейная сшибка.

Многие из рыцарей нервничают, уже в тысячный раз, проверяя свои доспехи и давая указания оруженосцам. Конечно, ведь в случае победы, они будут награждены титулами или другими богатствами, так важными для статуса в высшем обществе.

А я, всего лишь благодарю Богов или Духов, как говорит Муна, которую я считаю за вторую мать. Она часто в наших с ней беседах, упоминала, что я особенный, если Духи позволили мне родиться.

В такие моменты, как этот, вспоминаю ее слова и вправду, чувствую себя особенным, избранным, которому даровали возможность прожить две такие разные жизни. Видеть всех этих исторических личностей, собравшихся на турнире и показывающих свою значимость. А они ведь даже не подозревают, что являются для меня лишь иллюстрациями в книгах по истории. И вся их важность тает передо мной – простолюдином, пиратом, отбросом общества, ведь стоит мне войти под каменную арку в полную луну и они все превратятся в пыль веков.

Я даже засмеялся от этой мысли. И испанский рыцарь спросил меня:

– Не нервничаешь перед состязанием?

– Я никогда не нервничаю. Это состояние мне не знакомо – отвечаю я, продолжая улыбаться и наблюдать за трибунами, выделенными для королевских особ, напрягая память, как жизнь каждого из них оборвется.

– Это странно! Ведь это не праздничный турнир и многие участники сегодня умрут! – продолжил он удивляться моему веселому настроению

– Ну, скажу так! Если ты носишь звание рыцаря, то не должен переживать о смерти. И я не планирую сегодня умирать! – сказал я, все также, улыбаясь и запрыгивая на коня.

Испанец задумался, и я произнес, наклоняясь к нему, сидя верхом:

– Лучше подскажи, что это за юная леди сидит в том ряду в желто-белом платье, неподалеку от короля Карла?

– Это племянница короля – Мария. Видимо пришло время искать ей пару, поэтому она сейчас здесь – отвечает он

– Племянница короля? Что-то не припоминаю тебя на страницах испанской истории дорогая! – пробормотал я сам себе с интересом.

– Вы что-то сказали сир? Я не расслышал! – спросил меня испанец

– Нет! Ничего! Благодарю! И удачного состязания! Имею честь! – ответил я и взял шлем.

А тем временем в моем мозгу рождалась мысль – я должен завоевать внимание и интерес этой особы, не высматривающей себе поклонника, а только лишь нервно-теребящей бледно-желтую ленту в руках.

Признаюсь честно, Мария сразу заинтересовала меня, а ее красота подстегивала мужской интерес. Мне понравилось, что ее светло-каштановые волосы струились по спине, перетянутые лентой лишь на затылке. Терпеть не могу женские прически этого времени, когда все собрано в три каких-то непонятных кучи на голове.

Ее крупные орехового цвета глаза, которые смогу рассмотреть чуть позже, когда приближусь, были наполнены грустью и безысходностью.

Я взял в руку пику, которую подал мне Билли, в этот раз – он мой оруженосец, т. к. Лукас исполняет роль капитана на корабле в мое отсутствие и не может покидать Изабеллу.

Крепко держа копье с острым наконечником в правой руке, я легонько стукнул коня по бокам и направил его к трибуне, за которой, сидит она.

Почти поравнявшись с объектом моего интереса, я увидел насыщенный ореховый цвет глаз, которые мельком взглянули на меня и опустились в стеснении. Я подумал про себя: Она слишком юна, сколько же ей лет?

Но мужская сущность не слышала голос разума, а скользила жадным взглядом по линии ее тонкой, высокой шеи, такого же бледного цвета, как у моей матери. Опускаясь ниже, к красивому декольте, кокетливо поддерживаемому жестким корсетом. Фигура Марии достаточно тонка, но при всем при этом, корсет нещадно сдавливает налитую грудь и дает дышать лишь урывками. Я снова улыбнулся от своей дерзкой мысли: Обещаю освободить тебя от плена этой жесткой штуки!

По ее левую руку стояла служанка, а по правую, сидела, видимо, одна из кузин, заприметившая меня. И уверен, ожидающая, что попрошу одобрения на ведения боя в ее честь. Но, я остановил коня точно перед Марией и опустил к ней копье со словами:

– Не повяжет ли леди Мария свою ленту рыцарю, возможно последний день жизни которого, она скрасила своей красотой?

Она, конечно же, смутилась, но после того, как служанка сжала рукой ее плечо, она встала и повязала ленту, стараясь почти не смотреть на меня.

– Благодарю вас миледи! – сказал я, поднимая копье

Мария кивнула и произнесла:

– Могу я узнать имя рыцаря, половину лица которого, скрывает маска?

– Сегодня за вас сражается Фернандо Амаро дель Торро из испанского дома маркизов дель Торро – ответил я, надел широкий шлем и опустил задвижку на глаза.

В моей команде есть человек, который обучался у скульптора, он то и сделал маску для меня. Она достаточно тонка, как пластина и покрывает правый глаз, щеку и половину носа. Это для подстраховки, не хочу быть кем-то узнанным.

Несколькими минутами позже, я несся на противника на красивом белом жеребце, чувствуя силу его ног, мощь копыт, вонзающихся в песок, и ловил дикий восторг от возможности быть здесь и сейчас. Ветер развивал тонкую ленту Марии на копье, острие которого легко пробило щит немца и вошло в его доспехи в районе плеча, расколовшись на две части.

Я остановил коня, бросил рукоятку копья, снял шлем и кивнул Марии, смотрящей с восторгом на меня. Ее взгляд, должен отметить, заметно повеселел.

На сегодня было запланировано три состязания, которые были пройдены мной с прекрасным результатом. Уже к вечеру, всех ждал королевский пир. Переодевшись в черный костюм, белую рубашку с широким воротом, надев сапоги и вложив за пояс меч, я поспешил из покоев, выделенных для участников турнира.

Выйдя во двор, я увидел, как к замку, мне навстречу, направляется леди Мария, слушающая, активно щебечущую служанку.