Опыт самадхи. Углублённое исследование буддийской медитации

Richard Shankman

The Experience of Samadhi

An In-depth Exploration of Buddhist Meditation

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Richard Shankman, 2008

© Е. Дулькин. Перевод, 2025

© ООО ИД «Ганга». Издание на русском языке, оформление, 2026

Предисловие

Идея и мотивация для написания этой книги возникли у меня в тот момент, когда я впервые начал практиковать медитацию в 1970 году. С тех пор мне посчастливилось учиться и практиковать под руководством целого ряда учителей, каждый из которых предлагал свои собственные понимание и взгляд на Дхамму и практики медитации. Практика Дхаммы включает широкий спектр мудрых наставлений и искусных средств, и каждый из учителей предлагал руководство, основанное на собственных понимании и опыте. В результате возникающее разнообразие подходов к передаче основных учений и пути медитации может сбивать с толку, и мне показалось, что необходимо попытаться распутать клубок противоречивых взглядов и стилей медитации.

Многое из того, о чём пишут и что преподают современные учителя медитации, находится под сильным влиянием палийских комментариев, которые появились примерно в I веке нашей эры и представляют собой понимание и толкование палийских сутт, сложившиеся на тот момент. Корпус комментариев формировался в первые века после ухода Будды и необязательно отражает то, как учения понимались сразу после их появления. Это область больших разногласий и дебатов.

Самадхи занимает важное место во многих буддийских традициях. Чтобы понять диапазон взглядов и мнений по этому вопросу, которые в настоящее время существуют даже в рамках отдельных буддийских традиций, необходимо изучить множество источников, включая палийские сутты и другие основополагающие источники, такие как «Висуддхимагга» – чрезвычайно влиятельный трактат, написанный в комментаторской традиции.

Эта книга отличается от большинства книг, описывающих самадхи, тем, что не ограничивается изложением учения только одного учителя или представлением одной точки зрения. Скорее, цель состоит в том, чтобы провести углублённое, широкое и тщательное изучение различных основополагающих текстов, их интерпретаций и учений о самадхи, а затем обсудить некоторые противоречия, разногласия и взгляды на эту тему. Очевидно, что в суттах есть множество мест, которые можно интерпретировать по-разному. Любой, кто участвует в проекте такого рода, неизбежно привносит в него свои собственные взгляды. Я стараюсь не утверждать, что какая-то интерпретация является «правильной», а стремлюсь представить материал настолько непредвзято, насколько это возможно, и затем изучить различные интерпретации.

В первой части этой книги подробно рассматривается самадхи – так, как оно представлено в палийских суттах, без учёта комментариев. Далее самадхи отдельно рассматривается с точки зрения «Висуддхимагги», без учёта того, что содержится в суттах, так что этот материал можно рассматривать сам по себе. Затем эти два текста сравниваются в разделе, посвящённом обсуждению противоречий, связанных с этими темами, например, тому, что собой представляет джхана; существуют ли два пути практики – спокойствие и прозрение – или же это один путь, который объединяет их; и необходима ли джхана для освобождающего прозрения.

В некоторых местах жирным шрифтом выделены определённые слова и фразы, которые в цитируемом отрывке имеют особое значение в рамках обсуждаемой темы.

Вторая часть книги состоит из интервью с известными учителями медитации. После того как читатели ознакомятся с текстами и их разнообразными пониманиями, они смогут увидеть, как слова каждого из учителей вписываются в общую картину учений по данной теме.

Эта книга предназначена для широкого круга читателей – конечно же, для тех, кто практикует медитацию, но также и для тех, кто хочет разобраться в широком спектре учений и смешении идей по этой теме, столь важных для занятий медитацией. Одна из сложностей, связанных с проектом такого рода, заключается в том, чтобы тщательно исследовать материал, не создавая, с одной стороны, чрезмерно академической работы, сделав её доступной для широкого круга читателей, многие из которых могут иметь лишь поверхностное представление об учениях Дхаммы, а с другой стороны – обеспечивая всестороннее представление материала. Я надеюсь, что в итоге обе цели были достигнуты.

Крайне важно, чтобы любое изучение текстов или учений носило практический характер. Изучение старых текстов может быть интересным занятием само по себе, но оно не имеет практической ценности, если не служит поддержкой для применения учений. Тем не менее такое изучение приносит огромную практическую пользу, если оно даёт перспективу и рамки, в которых можно понять и познать плоды учений напрямую.

Великий тайский мастер медитации Аджан Чаа говорил, что изучение Дхаммы без практики подобно половнику в кастрюле с супом. Половник находится в кастрюле каждый день, но он не знает вкуса супа. Мы можем погружаться в изучение Дхаммы и беседы о ней, но, если мы хотим узнать её вкус, мы должны применять эти учения на практике, осмысливая их и медитируя.

Тексты из Палийского канона

АН «Ангуттара-никая» («Собрание учений на основе числовой схемы»)

ДН «Дигха-никая» («Собрание длинных учений»)

Дхп «Дхаммапада»

МН «Мадджхима-никая» («Собрание учений средней длины»)

СН «Саньютта-никая» («Собрание связанных учений»)

Патис «Патисамбхидамагга» (двенадцатая книга «Кхудакка-никаи»)

Постканонические тексты

Висм «Висуддхимагга»

Вим «Вимуттимагга»

Пм «Параматтхаманджуса» (Комментарий к «Висуддхимагге»)

Ссылки на ДН и МН указывают на номер сутты.

Ссылки на АН указывают на нипату и номер сутты.

Ссылки на СН указывают на саньютту и номер сутты.

Ссылки на Висм указывают на главу и номер параграфа.

Ссылки на Патис указывают на главу и номер параграфа.

Ссылки на Вим указывают на номер страницы в китайском тексте.

Благодарности

Я глубоко признателен всем тем, кто внёс свой вклад в этот проект, в том числе:

Аджану Тханиссаро, Бхиккху Бодхи и Гилу Фронсдалу, которые любезно и великодушно ознакомились с первоначальным вариантом этой книги, предоставив мне обширные комментарии и бесценную информацию.

Аджану Тханиссаро, Бханте Гунаратане, Аджану Брахмавамсо, Па-Ауку Саядо, Джеку Корнфилду, Шэрон Зальцберг, Кристине Фельдман и Ли Бресингтону за то, что они поделились своими учениями.

Барбаре Гейтс, которая просмотрела первоначальный вариант текста и высказала свои замечания по организации и структуре книги.

Особые благодарности Джозефу Голдстейну за его многолетнее наставничество и моей жене Кэти Грейсон за её долготерпение в совместной жизни с человеком, пишущим книгу.

Я искренне благодарен издательству «Шамбала Пабликейшнз» и, в частности, Эмили Бауэр, без чьей поддержки этот проект был бы невозможен. Если эта книга окажется в какой-то степени полезной практикующим Дхамму, то проект полностью себя оправдал. За любые недостатки этой книги ответственность несу только я один.

Вступление

Я подумал… может ли джхана быть путём к Пробуждению? Затем пришло осознание: «Это и есть путь к Пробуждению».

Даже по самым строгим стандартам своего времени самоограничения и аскетизм, на которые будущий Будда пошёл в ходе своих духовных поисков, были чрезмерными, что сделало его тело измождённым и слабым, но не приблизило к цели. После шести лет поисков высшей истины он так и не смог достичь «никаких сверхчеловеческих состояний, никаких отличий в знании и видении, достойных благородных» 1. Тогда он вспомнил, как в детстве, отдыхая в тени джамбозы и наблюдая за тем, как его отец руководит церемонией начала сезона пахоты, он спонтанно вошёл в первую джхану – глубокое медитативное состояние, характеризующееся мощным сосредоточением, полным покоем и блаженством. Осознав, что именно в этом, а не в самоистязании, состоит путь к пробуждению, он принял немного пищи, чтобы восстановить силы, и направил своё внимание в новое русло.

И вот в ночь своего великого пробуждения Бодхисаттва вошёл в первую джхану, во вторую джхану, в третью и четвёртую джханы. И когда его ум стал таким образом «очищенным, ярким, незапятнанным, избавленным от несовершенства, податливым, гибким, устойчивым и достигшим равностности», он направил его на воспоминания о прошлых жизнях, на познание существ, живущих, умирающих и возрождающихся при различных обстоятельствах, и, наконец, на знание об уничтожении загрязнений. «Когда я познал и увидел это, мой ум освободился от загрязнения чувственных желаний, от загрязнения бытия и от загрязнения неведения. Когда он освободился, пришло знание: „Он свободен“. Я непосредственно познал: „Рождение разрушено, прожита святая жизнь, сделано то, что должно было быть сделано, больше не будет прихода в какое-либо состояние бытия“» 2.

Какова же природа этой джханы, с которой Будда случайно встретился в юности, и которая стала основой его великого пробуждения и окончательного освобождения? Практики интенсивного сосредоточения были хорошо известны в его времена и применялись многими учителями. Будда сам практиковал и преуспел в нескольких таких медитациях, но в каждом случае заявлял, что они не ведут к освобождению. Что же такого было в этой джхане, что она, вместо того чтобы стать тупиком, ведущим лишь к приятным состояниям ума, стала путём, ведущим к пробуждению?

Споры и разногласия о природе джханы и её месте на пути к освобождению, возникшие вскоре после того, как Будда ушёл в окончательную Ниббану, продолжаются по сей день. Чем больше мы слушаем, читаем, изучаем и практикуем, тем меньше у нас уверенности относительно того, что такое «истинное», «правильное» учение о роли и месте самадхи в буддийской медитации и о природе джханы. Каждый из нас хочет следовать истинному пути и практиковать подлинные учения. Но каковы они? Разобраться в многообразии взглядов и мнений о том, что такое самадхи и каково его значение и правильное место в практике медитации, может быть очень непросто.

Приступая к медитации в любой её форме, человек регулярно сталкивается с широким спектром практик и учений о самадхи. Самадхи, что обычно переводится как «сосредоточение», – это качество ума, который уравновешен, спокоен и ни на что не отвлекается. Существует очень много учителей, каждый из которых, как кажется, воплощает в себе всю глубину реализации, при этом обучает ряду зачастую не согласующихся друг с другом практик. Существуют противоречивые мнения относительно того, насколько самадхи необходимо в практике медитации и следует ли медитирующему делать упор на сосредоточении или на практике прозрения. Практически все учителя буддийской медитации подчёркивают необходимость определённой степени внимательности и сосредоточения, которые развиваются совместно для культивирования прозрения. Однако существует множество учений и мнений относительно того, каким именно образом нужно медитировать, чтобы развить эти качества наилучшим образом.

Изначально мы можем начать практиковать технику или стиль, которым нас научили, не понимая ни важнейшей роли сосредоточения в практике медитации, ни различных методов его культивирования. Некоторые учителя утверждают, что джхана может быть интересной в некоторых случаях, но не имеет особого значения для медитации прозрения, и учат тому, что сосредоточение возникает просто благодаря ежеминутному вниманию к любым возникающим переживаниям. Благодаря внимательности вы развиваете тот уровень сосредоточения, который вам необходим. Другие подчёркивают, что глубокое самадхи абсолютно необходимо и, независимо от того, какую технику или стиль медитации вы практикуете, важно уделять внимание целенаправленному развитию сосредоточения. При этом среди сторонников необходимости джханы нет единого мнения о том, что она собой представляет и как её достичь. Поскольку среди учителей нет единого мнения, ученики могут запутаться в том, какую степень или тип самадхи им необходимо развивать и как включать сосредоточение в свою практику медитации. По мере того как наша практика медитации становится более зрелой, понимание разнообразия учений и подходов к самадхи приобретает всё большее значение.

Но, вместо того чтобы впадать в уныние или разочаровываться, мы можем по достоинству оценить всё разнообразие подходов и широкий выбор доступных нам искусных средств. Сам Будда признавал, что люди обладают самыми разными природными способностями и склонностями и что практика у каждого человека развивается по-разному. Признав, что среди этих различных подходов нет единственно правильной или наилучшей техники, мы должны найти стиль практики медитации, более всего соответствующий нашему личному темпераменту и потребностям. Для этого необходимо ознакомиться с целым рядом практик и учений, касающихся самадхи.

Мы должны серьёзно исследовать любого учителя, путь или практику, чтобы составить наилучшее представление о том, что является мудрым и умелым, а затем применять эти учения на практике. Их ценность и истинность подтверждается нашим непосредственным опытом, а также нашей способностью и желанием ясно и честно взглянуть на результаты нашей практики. Практика Дхаммы – это не вопрос поиска единственной «истинной и правильной» интерпретации доктрины и практики, которая только и ждёт, чтобы мы её открыли, если бы только смогли найти, – но, напротив, это способность честно оценивать себя, признавая свои сильные стороны и ограничения, чтобы иметь возможность приложить свои усилия в наиболее плодотворном направлении.

Учения Будды всегда зависели от контекста. В каждой конкретной ситуации, с каждым конкретным человеком то, как Будда действовал, чему учил и как он говорил, зависело от ряда обстоятельств. Иногда Будда отвечал на вопрос прямо. Иногда он отвечал вопросом на вопрос, а иногда вообще отказывался отвечать. Иногда он говорил людям, что им необходимо сделать; в других случаях он просто предлагал им поступать так, как они считают нужным. Будда учил разными способами и предлагал множество разных практик. То, как он учил, зависело от обстоятельств и от того, что являлось наиболее эффективным, чтобы вывести людей из неведения и страданий к свободе и избавлению от них.

Самадхи является важным аспектом практики медитации в любой из её разновидностей. Понятия «отпустить» и «не цепляться» просты. Однако наши обусловленность и привычки ума очень сильны, и мы с лёгкостью вновь и вновь попадаемся в ловушку повседневной жизни. Нам нужно признать это и принять, что такова природа человека. Понимание обусловленности – важный первый шаг, но одного этого недостаточно. Мы должны найти способ перестроить свой ум и в конечном счёте полностью освободиться от обусловленности. Именно благодаря силе устойчивого и сосредоточенного внимания достигаются плоды медитационной практики, поэтому самадхи играет незаменимую роль в тренировке ума. Самадхи даёт нам силу стабильности и непрерывности, чтобы ум мог действительно покоиться в потоке нецепляния. Самадхи связано с целым рядом практик прозрения и сосредоточения, а также их сочетаний, поэтому важно понимать весь диапазон учений, потенциал и ограничения различных практик, а также наши цели и намерения в медитации.

Достижение самадхи или любого другого медитативного состояния не является конечной целью буддийской медитации, и мы не должны считать самадхи более важным, чем оно является на самом деле. Но не стоит и преуменьшать его значение. Привычная склонность цепляться за приятные переживания и избавляться от неприятных, а также лежащая в основе этого первопричина неведения глубоко укоренены в нас. Самадхи является важным инструментом в обретении свободы от этих склонностей, поскольку для непосредственного восприятия этих фундаментальных истин Дхаммы и освобождения от более тонких склонностей к цеплянию требуется определённая степень спокойствия и устойчивости ума. Нетренированный ум рассеян и легко переключается с одной мысли, ощущения или переживания на другое. Для укрепления благоприятных условий, необходимых, чтобы ум мог ясно видеть более тонкие слои неведения, необходима мощная и устойчивая осознанность. Большинству людей требуются настойчивость и терпение, чтобы постепенно усилить способность ума к сосредоточению.

Многочисленные стили медитации в палийской традиции можно условно разделить на три категории: практики, которые делают акцент на спокойствии или равностности; практики, которые делают акцент на прозрении; и те практики, которые развивают и то и другое вместе. Кого-то из нас может привлекать интенсивная практика сосредоточения, а позже мы осознанно перейдём к прозрению как особой форме медитации. Другие с самого начала своей практики будут делать упор на развитие прозрения, не прилагая особых усилий для достижения сосредоточения, позволяя самадхи укрепляться естественным образом благодаря постоянному, ежеминутному применению внимания ко всем изменяющимся переживаниям, которые возникают и исчезают во время медитации. Третий стиль практики развивает спокойствие и прозрение одновременно.

Традиция гласит, что в течение нескольких веков после ухода Будды возникло восемнадцать различных буддийских школ. Из всех этих ранних школ только Тхеравада (что означает «Учение старейшин») к настоящему времени сохранилась как живая традиция. Тхеравада – это школа буддизма, распространённая сегодня в основном в Таиланде, Мьянме (Бирме), на Шри-Ланке, в Камбодже и Индии. Священные писания Тхеравады, сохранившиеся на языке пали, известны под названиями Типитака (что означает «Три корзины»), или Палийский канон.

Согласно традиции, вскоре после ухода Будды был проведён собор, где присутствовали пятьсот старших монахов, на котором было продекламировано и согласовано содержание его учения. На этом Первом соборе Ананде, который был спутником и компаньоном Будды на протяжении последних двадцати пяти лет его жизни, были заданы вопросы об учении Будды, и он изложил его. Упали, известный своим знанием правил поведения, прочитал монашеские уставы для монахов и монахинь. Из бесед и учений Будды, которые запомнил Ананда, сложилась Сутта-питака (пали; санскр. Сутра-питака), или часть Канона, посвящённая беседам, а из монашеских правил – Виная-питака, кодекс поведения для монахов. Известной информации об истории и развитии раннего буддизма гораздо меньше, чем неизвестной, поэтому истоки и эволюция Палийского канона изучены весьма недостаточно. Эти ранние строфы передавались устно и постепенно эволюционировали. Только несколько сотен лет спустя они были записаны и зафиксированы в окончательной форме, которая дошла до наших дней как Палийский канон Тхеравады.

После ухода Будды его ученики занялись анализом его учений с помощью различных методов, некоторые из которых были позже включены в сутты. В это время в Канон была включена третья «корзина» учений – Абхидхамма-питака. Абхидхамма представляет собой обширный технический, систематизированный анализ доктрины. После записи Канона его содержание было окончательно зафиксировано и больше не могло изменяться и дополняться. Однако дальнейшие изучение и анализ продолжались, что привело к появлению большого корпуса комментаторской литературы.

Примерно через девятьсот лет после ухода Будды, в V веке нашей эры, Буддхагхоса, плодовитый комментатор традиции Тхеравады, создал свой самый важный труд – «Висуддхимаггу» («Путь очищения»), монументальный трактат, в котором предпринималась попытка описать весь путь буддийской практики, как он понимался в палийской комментаторской традиции. Сегодня «Висуддхимагга» является основополагающим текстом, чрезвычайно авторитетным для буддистов традиции Тхеравада, вдохновляющим и направляющим практику медитации во всём буддийском мире.

Как канонический источник всех учений сутты имеют безусловный авторитет. «Висуддхимагга» же имеет большой вес в буддизме Тхеравады – особенно в Бирме и на Шри-Ланке и в меньшей степени в Таиланде; при этом далеко не везде этот комментаторский труд считается авторитетным или принимается как правильное толкование учения Будды.

Существуют разногласия по поводу интерпретаций и значений текстов, по поводу того, какие из них являются авторитетными, а также того, можно ли и нужно ли согласовывать между собой различные источники. Одна из причин путаницы заключается в том, что «Висуддхимагга» и сутты в понимании многих людей смешаны воедино. То, как каждый конкретный человек относится к этим текстам, зависит от его точки зрения.

Нет ни одного места в Каноне, где Будда изложил бы полную схему своего учения и уточнил бы все детали. Некоторые сутты дают общее представление о пути в целом (см., например, ДН 2); другие, разбросанные по всему Канону то тут, то там, уточняют некоторые детали. В этом смысле отдельные отрывки сутт подобны кусочкам мозаики или пазла, которые необходимо сложить вместе, чтобы получить единое целое. Если мы хотим получить последовательную и детальную картину того, чему учил Будда, то должны принять стратегию толкования, чтобы понять эти учения корректно и во всей полноте. Буддхагхоса в своей «Висуддхимагге» и других комментариях применил стратегию толкования, заимствованную из Абхидхаммы. Некоторые считают, что он проделал отличную работу, но есть и те, кто утверждает, что некоторые данные, содержащиеся в суттах, не вписываются в систему и интерпретацию Буддхагхосы. Таким образом, есть два подхода к информации, содержащейся в конкретной сутте: один – интерпретировать её с помощью системы комментариев; другой – попытаться использовать другие сутты из самого Канона, чтобы обеспечить контекст для рассматриваемой информации. Второй способ предполагает, что сутты в целом последовательны, а мнение, предполагающее, что сутты взаимно согласованы, предпочтительнее того, которое настаивает на их противоречивости. Это предположение может быть или не быть исторически обоснованным, но оно очевидным образом даёт более полезное руководство к практике, чем то, которое настаивает на принятии поверхностных несоответствий за подлинные. С такой прагматической целью я собираюсь применить этот подход в тех частях книги, которые посвящены анализу того, что сутты говорят о самадхи и джхане.

Материал этой книги разделён на две основные части.

Первая часть посвящена представлению самадхи в палийских суттах и «Висуддхимагге». И по суттам, и по «Висуддхимагге» будут представлены исследование и систематическое обсуждение, при этом будут рассмотрены различные способы и контексты представления самадхи как самого по себе, так и в связке с другими аспектами учений Дхаммы. Одна из глав будет посвящена обсуждению разногласий, связанных с самадхи.

Вторая часть состоит из интервью с восемью учителями випассаны и тхеравадинских медитаций. Некоторые из них известны тем, что делают акцент на самадхи и джхане, в то время как другие называют себя не теми, кто обучает сосредоточению, а, скорее, учителями «общей» медитации и Дхаммы. Этот раздел предназначен для практического применения и воплощения в жизнь теоретической информации, изложенной в первой части книги. В нём предлагается ряд практик и взглядов авторитетных учителей, освещающих различные подходы к самадхи и его применению в практике медитации.

Из комментариев этих учителей становится ясно, что существует довольно обширный спектр подходов к преподаванию и практике. Некоторые строго придерживаются трактовок доктрины и практики, изложенных в «Висуддхимагге», в то время как другие не согласны с таким объяснением сутт, вместо этого обучая и практикуя в стиле, который не опирается на понимание комментариев. Третьи находят некоторые – но далеко не все – аспекты «Висуддхимагги» весьма полезными и поэтому смешивают и интегрируют в свои учения части как оригинального учения, так и позднейших комментариев. Не все они согласятся с интерпретациями и выводами, которые я сделал в первой части этой книги.

Различные взгляды и подходы, представленные в этой книге, – настоящее свидетельство ценности и эффективности широкого спектра искусных средств. Все эти учителя имеют хорошую подготовку и большой опыт. Все они опираются на действительно глубокие опыт и мудрость.

Дискуссии о правильной интерпретации основополагающих текстов и о том, какой стиль практики даёт наилучшие результаты, будут продолжаться всегда. Существует единый буддийский путь, состоящий из огромного количества систем и методов, и нам повезло, что мы живём в то время, когда мы можем познакомиться со многими учениями и подходами к практике Дхаммы.