- -
- 100%
- +
– Тати, нам троим кажется, что только ты одна не догоняешь, что Костя давно уже на тебя свой жезл положил.
Я смотрю на девчонок, опустив руки: на каждую по очереди. И все они кивают.
Мне обидно становится до глубины души. Да где ж это было видано, чтобы я так унижалась перед мужчиной. Костя почти год за мной бегал, прежде чем мы начали просто встречаться!
– Это несправедливо, – шепчу я, подбородок предательски дрожит. Женя подходит ко мне и обнимает меня, следом Яна и Люда.
Девчонки стараются сопереживать мне, но я прекрасно понимаю, что Костя столько говна сделал мне, естественно, что он им будет, как кость в горле. Да и я тоже уже сомневаюсь, что стоит что-либо налаживать.
– Пора дать ему под зад, – говорит Яна, и она чертовски права.
Девчонки отпускают меня, возвращаясь на свои места. Я поднимаю с пола штаны и вешаю их на спинку стула. А Женька уходит на верх, она крикнула мне, что сейчас даст ещё пару.
Я иду к раковине и беру кухонное полотенце, да возвращаюсь к луже чая, чтобы прибрать за собой срач.
Только наклоняюсь, как входная дверь отворяется и первый возглас в виде свиста:
– Офигеть встречают! – ликует Павел, за ним заходят Вадим и Тимур, а я так скоро выпрямляюсь с испуга, что голова кругом идет. Ну что за нахрен!!!
– Тати, Макса с нами нет, – играя бровями, оповещает Пашка.
– Да идите вы все! – я психую.
Девчонки наезжают на своих мужчин, мол у меня, итак, настроение в заднице, а тут еще они с подколами. Пашка обороняется от угроз Люды, виновато опускает голову вниз, как ребенок, которого только что отчитали за оплошность.
Я беру с дивана флисовый плед и оборачиваюсь в него, пока Женя ещё не спустилась. Вадим подходит ко мне и отдаёт мой телефон.
– Спасибо, – беру его и ухожу в дальний угол, где облюбовала место ещё утром. Плюхаюсь в грушу и включаю мобильный телефон. Семнадцать пропущенных от Кости, и ещё десять сообщений от него же. А также его отметка под фотографией в соцсетях. Господи. Мое сердце заходится ходуном. Я разблокирую экран, и первым делом просматриваю его комментарий под фото.
«Хороший вечер, значит» и смайлик, ругающийся матом.
Я прочитываю гору его сообщений в чате, где он угрожает уйти от меня. Затем Костя пишет, что погорячился, что нужно всё обсудить. И последнее – это атас всем предыдущим его изъявлениям:
«Тати, твою ж мать, хватит из себя строить цацу и обиженку. Это тебя я вижу в объятиях другого мужика. Ты хоть раз меня поймала?». Так вот же ты, Костя, и прокололся. Я щурюсь, мысленно давая ему пощёчину. Козёл!
И вообще: все мужики козлы! Вот.
Я пишу ему в ответ:
«Я угодила в сугроб на машине. Сейчас на даче у Жени. Отогреюсь и приеду. И нечего на меня наезжать, Костя. Уж лучше следи за собой!».
Так ему! А то ж всё боюсь задеть его чувства, а на мои ему наплевать!
Ребята продолжают разговаривать о надвигающейся непогоде. Метель за окном начинает разыгрываться. Вот же засада. Надо было напроситься к Максиму и уехать в город.
– … так я и говорю, чтобы Дуров приехал, а он ни в какую.
До меня доносятся обрывки фразы, по которым я понимаю, что говорят о Максиме.
– У него смена сегодня, – Вадим разливает в бокалы красного вина. – Роды по контракту. Важная пися рожать вздумала сегодня.
– Как некрасиво ты о роженице высказываешься, – замечает Яна. Вадим задумывается, а потом, передернув плечами, в упор глядит на девушку.
– Да эта царевна, жена депутата, околачивала порог к кабинету Максима. Бедный он уже не знал, как от нее отделаться. Видишь ли, рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. А то, что её папик потом донос устроил заведующей – это не в счёт, – возмущённый Вадим заступается за своего друга. – Господи, слава тебе, что мне по душе быть обычным врачом психиатрии.
– Ага, обычным, – ухмылочка Павла с его комментарием вставкой заставляет всех нас засмеяться.
– А что? Какие-то проблемы? Я могу провести бесплатный приём, – деловито вздернув бровью, Вадим пристально сканирует Павла.
Тот сдается, выставляя руки перед собой.
– Нет-нет, мне еще с детьми работы непочатый край, – Пашка решает реабилитироваться. – Это куда интереснее, чем твои пациенты с поехавшей кукухой.
– Условно оно так, зато такие экземпляры попадаются, – забавляется Вадим. – Тимур, а ты что отмалчиваешься?
Бедный Тимур аж вздрагивает от упоминания его имени.
– Да куда ж мне до вас – светил, я самый обычный хирург, – жмет плечами. – Мои пациенты обычно очень молчаливы. Так что на внимание я не претендую.
Женька, наконец, спускается и даёт мне теплые спортивные брюки. Я так не хочу уходить, ведь интересно же послушать подтрунивания друзей друг над другом.
И все-таки, я встаю и ухожу в ванную комнату, где быстро натягиваю штаны. В этот момент мой телефон блюмкнул, сообщая о входящей смс-ки. Я сначала думаю, что это от Кости, но… Ошибаюсь.
Смс от Максима Дурова. Черт возьми, когда мы успели обменяться ещё и контактами?!
Глава 5. Максим
Я выезжаю на трассу и понимаю, что хотел бы снова встретиться с Тати. Просто пообщаться. Поддержать её, в конце концов. Сам факт, что девушкой манипулируют, меня раздражает еще больше. Мне самому дико не нравится ходить в дураках, а сейчас Тати находится в моей шкуре.
Я ненароком снова погряз во воспоминания о Маргарите. Как умело она мной играла, и я ничего не замечал. Только чуть позже, проанализировал каждую ситуацию, да Вадим помог разобраться в себе. В общем, в отношениях не может быть всегда всё идеально. Или лох ты, или твоя совесть совсем обмельчала.
Я достаю свой телефон, разблокирую его. И мне в память ударяет, что мы с Тати вчера обменялись контактами. До момента с поцелуем. Палец сам касается иконки с контактами, быстро пролистываю и нахожу имя девушки. Ох ты ж чёрт: подписал «Тати. Она мне нравится».
Я готов просто начать общаться, но не далее. Одна ночь не равно постоянные потрахушки, и тем более отношения.
Нажимаю на контакт и быстро пишу сообщение:
«Надеюсь, ты отогрелась». Вот, я только что проявил заботу о ней.
Еду не на скорости, потому что трасса вся в снегу, а до города ехать еще двадцать минут. В это время мне звонит госпожа Титова, беременная пациентка, которая собирается рожать только под моим контролем. И как бы я не выкручивался, чтобы отказаться. Так нет же, она оплатила контракт. А тут хочешь-не хочешь, обязан взять, иначе заведующая возьмет за причинное место. В очередной раз я вздыхаю, но вызов все-таки принимаю.
– Да, Светлана, я вас слушаю, – сам слежу за дорогой.
– Максим Александрович, у меня что-то живот хватает снизу, – Светлана испускает стон, затем со свистом вдыхает.
– Как часто? Вы отслеживаете динамику? Когда началось? И где вы сейчас, – я внимательно прислушиваюсь к её голосу. Хочу понять: это очередной концерт, или реальные схватки.
Светлана сквозь стон, отвечает:
– Да я откуда знаю! Это вы врач! Вам виднее! Ай! – как закричит она, что мне приходится телефон от уха убрать. Так значит, не выдумывает. Слава небесам! Затем я снова его подношу и даю инструкции, что делать дальше.
– Собирайтесь. Пусть ваш муж вас везёт в родильное отделение. Я уже в пути, – а сам думаю, пусть бы она разродилась до моего появления. Но фиг мне, а не мечты. Тянущие боли не всегда начало родов, это могут быть и схватки Брэкстона-Хикса. В народе: ложные схватки.
– Его нет дома! Этого гавнюка нет дома!!! – визжит Светлана.
– Тогда берите такси, черт возьми! – я не выдерживаю истерики этой женщины. Она мне всю кровь выпила за весь срок её беременности. – Светлана, сейчас важно явиться в роддом, спокойно оформить документы и начать готовиться к родам. Представьте только, скоро малыш будет на ваших руках. Это такое большое дело! Это целая работа для него, а вам следует ему помочь! Только от вас зависит, как пойдут дела.
Светлана начинает спокойно дышать и на каждое мое слово выдыхать согласие.
– Вот и хорошо. Теперь взяли себя в руки и вперёд, – подбадриваю женщину.
– Максим Александрович, спасибо. Спасибо вам. И простите меня. Просто вы… Вы не такой, как мой муж. А я хотела бы, чтоб он был, как вы, – выпаливает она. Я хмурюсь. Отчасти, я терпеть не могу, когда меня начинают сравнивать. Бесит. Но я терплю. Главное сейчас – это маленький человечек.
– Светлана, вперёд. Увидимся в родзале.
Она сама отключает телефон, а я от напряжения выдыхаю. И вместо того, чтобы повернуть к дому, я еду в противоположном направлении.
Спустя три часа я выхожу из родзала: у Светланы оказались очень стремительные роды, но всё завершилось благополучно.
Я ухожу в ординаторскую, чтобы немного перевести дух. Медсестра Олеся приносит карты, чтобы я заполнил их. Две женщины готовы к выписке, одну надо прогнать на УЗИ, что-то мне не нравятся данные последнего исследования, и еще парочка поступивших сегодня. Решаю отложить пока бумаги, да прилечь хочу. Голова кругом идёт. Тут-то я и вспоминаю, что так и не получил ответа от Тати.
Я достаю свой телефон, который, оказывается, был разряжен. Эх, встаю, ищу зарядку в своей сумке и затем подключаю к сети. Целая минута для меня, как час! Но, наконец, телефон оживает. И начинают сыпаться уведомления о пропущенных звонках, и вот оно: сообщение от Тати. Мое сердце ухает вниз. Смотрю на время: она почти сразу ответила мне.
«Спасибо. Я отогрелась. Девчонки выполнили твой наказ по всем правилам» и улыбающийся смайлик.
Я сам чувствую, что, читая, улыбаюсь. Решаю написать, хоть и времени прошло с тех пор прилично.
«Извини, что долго не писал. Работа. Девчонки молодцы. Ты сама как? Горло не болит?».
Откладываю телефон и сажусь за стол. Таки бумаг мне сегодня не избежать. Хорошо, что в ординаторскую никто не идёт. Молодые медсестры стесняются быть в одной комнате со мной. А Елена Анатольевна, мой наставник, сегодня в отсыпной.
Сообщение прилетает мгновенно, я, как мальчишка, скорее хватаю мобильник.
«Нет, я в полном порядке. Уже дома. Костя тоже дома. Максим, я позже позвоню тебе. Ты не против?».
Я снова чувствую нутром, в каком состоянии сейчас Тати. Опять разборки…, и я не могу так просто взять и заявиться. Да и ни к чему. Пока она сама не поймёт, никто и ничто не сможет поставить истину на первое место.
«Нет, не против. Звони, если я буду тебе нужен». Нажимаю отправить и задумываюсь, а правильно ли вообще, что после совместной ночи, мы продолжаем общаться?
– Максим Александрович? – меня окликает Олеся, заглянув в щелку двери. Я оборачиваюсь. – Там Сашина похоже рожает. Говорит, что её тужит.
– Хорошо. Сейчас иду. Переводи её в зал, но датчик КТГ оставь. Надо сердцебиение ребёнка отслеживать, – даю команду, и, когда Олеся закрывает дверь, я закрываю глаза.
Нужно перенастроиться на новый лад. Но в мыслях Тати. Наша ночь. Её улыбка и зелёные глаза. Что со мной?
Глава 6. Максим
Если вы выбираете специальность, связанную с медициной, то уясните одну единственную правду жизни – вы больше не будете принадлежать себе.
Череда рожениц за эти сутки моего дежурства превысила мой рекорд! Двадцать женщин сегодня осчастливили своих парней, мужей и просто самих себя.
Я понимаю, что к раннему утру, когда солнце начинает лучами пробиваться по белоснежному снегу и бликами мелькает в ординаторской, Тати так и не позвонила мне.
Может оно и к лучшему. Я решаю для себя не форсировать события. Несколько раз я проверял телефон, думая, что не услышал звонка. Но… Нет. Тати молчит до сих пор.
Яркие воспоминания о ночи, проведённой с ней, теперь преследуют меня. Тело само реагирует на буйство и выброс эндорфина с адреналином. Я невольно возбуждаюсь. Хорошо, что лежу и накрыт пледом. Под утро хотел вздремнуть перед тем, как пойду сдавать смену. Рука сама тянется к паховой зоне, и я, с закрытыми глазами, начинаю рукоблудничать, представляя обнажённую Тати. Словно она прямо сейчас сидит сверху на мне и плавно двигается, качая своими бёдрами.
Само собой, картинка возымела характерный эффект. Я сильнее возбуждаюсь и вот-вот готов кончить прямо сейчас себе в ладонь.
– Максим Александрович, – раздаётся тонкий голосок медсестры Олеси.
Я, как ошпаренный вскакиваю, естественно, со стояком и рукой в штанах. Олеся, вытаращив глаза, краснеет. Она запинается, не зная, как обыграть пикантный эпизод. Я хватаю плед и заворачиваюсь в него. Причинное место гудит до звона в ушах.
М-да, неловко вышло, Макс.
– Что случилось? – мой голос осиплых. Ну, конечно, после ярких представлений, я готов был разрядиться, но облом.
Олеся не смотрит мне в глаза, но стеснительная улыбка вот-вот украсит её лицо.
Какой я идиот.
Олеся ведь всем медсестрам донесёт сплетни, хотя ранее за ней я не наблюдал такого.
Но тут-то целая сенсация! Поймать с поличным мужчину.
– Поступила женщина, срок беременности тридцать пять недель. Подозрение на подтекание вод. Сейчас Аня с Машей её осматривают. Вас зовут, Максим Александрович, – Олеся осмеливается и смотрит на меня. Она ждет мои указания.
– Хорошо. Я подойду, – отвечаю, кивая ей. Но девушка не уходит. Она мнется на одном месте, словно хочет что-то сказать. Снова неловкая пауза, после которой я не выдерживаю и бросаю: – ну что ещё?
– Максим Александрович, у нас отделение полное свободных девушек, – каков намёк, а!
Олеся снова становится пунцовой, и до меня вдруг доходит, что она и о себе тоже в том смысле говорит.
– Я от вас не ожидал, – мой тон превращается в сталь. Олеся напрягается и уже смешного мало. – Надеюсь, все мы люди взрослые и об этом инциденте никто не узнает, – смотрю на девушку в упор, держа её взгляд на себе. Она покорно кивает.
– Еще раз извините, что вошла без стука, – Олеся виновато пятится назад, затем прошмыгивает в приоткрытую дверь, оставляя меня наедине с собой.
Твою ж чертей за душу!
Ухожу в ванную комнату при ординаторской, захватив свои запасные форменные штаны, да трусы. Наспех споласкиваю своё причинное место, затем умываюсь. Ну вот. Вроде бы сносно выгляжу.
Ох, Тати… Ты меня начинаешь превращать в зависимого и не контролирующего свои эмоции.
Странно ведь, что ни одна другая девушка после Риты и до Тати так не действовала на меня.
Я не храню обет целомудрия, но и никто не торкает меня от слова совсем.
К обеду я окончательно расправляюсь со сменой и уезжаю домой.
Наконец-то, моя кровать, моя ванная… Я первым делом встаю под душ и полностью отдаюсь воле мыслей о Тати. Расслабляюсь по полной, заканчивая то, что начал утром.
Становится гораздо легче. А водный каскад смывает с меня всю усталость.
Через несколько часов раздаётся звонок в дверь. Я ковыляю к ней и смотрю в глазок. Стоит Вадим. Весь взъерошенный. Я открываю дверь и друг, не здороваясь, влетает ко мне в квартиру. Тут же плюхается на диван, запрокидывая руки за голову, как будто его преследуют голоса. Я, следуя его молчанию, сажусь напротив и жду с изумлением.
– Задолбало! Задолбало, черт возьми! – ругается он, а я деланно смотрю на него, как будто умею читать мысли и полностью с ним соглашаюсь.
– Приятно слышать, что я не один такого мнения, – прерываю его отчаяние.
Вадим выпрямляется и уже от раздражения не останется ни следа. Вот тебе и врач-психиатр, который владеет своими эмоциями.
– Извини, Макс. Прорвало, – говорит Вадим.
– Да не особенно-то и прорвало, – жму плечами. Затем в упор смотрю на друга и спрашиваю: – подробности будут?
Вадим цыкает.
– Да Женька снова отказала мне, – выпаливает он, кулаком ударяя по диванной подушке.
– В смысле? – приходит моя очередь впадать в ступор. Ну бывает, что девушки не хотят секса, но это нормально. Можно списать на массу причин: усталость, менструация, головная боль, в конце концов.
– Я сделал ей предложение, а не то, о чем ты только что подумал, – Вадим пронзает меня своим прищуром, и я ухмыляюсь.
– Значит, решил окольцевать девчонку, – подначиваю его, – созрел?
– Я созрел еще три года назад, Максим. И ты это знаешь, – пробурчал он, снимая с себя напряжение глубоким вздохом.
– Ну она вправе тебя мариновать, Вадим. Твоя репутация бежит вперёд тебя, – заключаю я.
Вадим самый лучший врач-психиатр в нашей области, но вот в плане отношений с девушками он никогда не церемонился. Пока не встретил Женю.
– Но я изменился, Максим. Мы вместе четыре года, разве этого мало? – с непониманием возмущается Вадим, как будто я мог дать нужный ответ, что там за заскоки у его девушки.
– Возможно, она просто не готова, – жму плечами. – Дай ей время.
– Сколько? – тут же рявкает он.
– Столько, сколько понадобится тебе самому, чтобы не передумать, – в лоб бросаю правду-матку. Вадим таращится на меня, удивленно обалдев.
– Надо же, Максим. А еще вчера это я тебе мозги вправлял, – присвистывает, затем все-таки соглашается со мной.
Чтобы разрядить обстановку, я предлагаю другу кофе. Слово за слово, и я не замечаю, как мы плавно переходим к обсуждению прошлой вечеринки в его коттедже.
– Тати часто общается с Женей? – интересуюсь я.
Вадим с хитрожопой ухмылкой ставит кружку с кофе на стол и говорит:
– Наконец-то! Я уж думал, ты о Тати не спросишь.
– И? Это преступление? – меня не сломить.
– Нет. Не преступление. Напротив, я рад. За тебя рад, Максим.
– Чей-та? – удивляюсь я.
– Я по глазам твоим понял еще тем вечером, когда Тати приехала, что она запала тебе в душу. А это, между прочим, хороший знак. Ты начинаешь постепенно оттаивать, – снова вадимовские лекции.
– Я всего лишь интересуюсь, – грублю, скрещивая руки на груди перед собой. Вадим оценивающе глядит, кивает и снова проклятая всезнающая ухмылка и взгляд с прищуром. – Хватит, Вадим. Просто ответь мне и всё.
– Ладно. Не писай кипятком. Да, обе работают в косметическом салоне. Тати – главбух.
– Ого, – присвистываю я.
Насколько мне известно, тот салон, где Женя работает, пользуется популярностью только среди цыпочек с большим кошельком.
– Ага. Но Тати самая простая девчонка, которую я когда-либо видел, – говорит Вадим. – Мне кажется, ты мог бы её спасти из трудных, токсичных отношений. Иначе, пропадёт добро.
– Ой всë, – психую я. – Это не моё дело уж точно.
– Как скажешь, – Вадим быстро капитулирует. Он заканчивает пить кофе и уходит по своим делам.
Я снова думаю о Тати. К чёрту, сам наберу ей первым и не буду ждать. Иду в свою комнату, беру телефон и жму на вызов. Через пару гудков раздаётся её нежный голос:
– Максим, привет.
– Привет, Тати.
Глава 7. Тати
– Костя, хватит! – я повышаю голос на своего всё ещё молодого человека.
Он стоит и смотрит на меня ошарашенным взглядом, как будто перед ним не просто Тати, а кто-то другой.
– Тати, я всего лишь спросил у тебя: ты с ним спала? Разве трудно ответить мне прямо в глаза? – он злится, всё его тело напряжено.
Мы находимся на кухне. Я стою, облокотившись попой о столешницу. Руки скрещены перед собой. Меня начинает раздражать допрос Кости исподтишка.
– Тебя должно волновать не это, – спокойно говорю я. Костя удивленно таращится на меня, высказывая немой вопрос. – Я, между прочим, чуть не перевернулась на машине. Это тебя мало волнует, да? Ты уже мне второй день мозг выносишь своими допросами.
Костя встаёт из-за стола и подходит ко мне, но я выставляю руку вперёд, обозначая между нами границу. Моя ладонь упирается в его грудь. Он пытается обыграть мое сопротивление, но я не поддаюсь. Он накрывает обеими ладонями мою талию и насильно прижимает к себе. Я ощущаю его эрекцию, но прямо сейчас мне становится не по себе.
Нет… я не хочу Костю, как когда-то прежде.
– Отталкиваешь меня? – его тон голоса становится жёстким.
Я поднимаю голову, чтобы снова видеть его потемневшее от злости лицо.
– А с какой стати ты вдруг лезешь ко мне? – копирую его тон и снова отталкиваю от себя.
Меня начинает колотить внутренне. Костя делает шаг назад, и я, пользуясь моментом, отхожу от него к столу. Мы просто поменялись местами.
– Ты моя девушка, если что, – звучит как-то неприятно, даже оскорбительно.
– Да, Костя. Именно, что я твоя девушка, а это значит, что хотя бы для приличия можно было бы уделять мне больше внимания. По крайней мере заниматься сексом не раз в сто лет! – не замечая за собой, я начинаю жестикулировать и повышать голос.
– Не надо иронизировать, Тати! – Костя отходит от кухни и хватает меня за плечи. С силой трясёт, словно тряпичную куклу. Я мгновенно замолкаю, потому что впадаю в ступор. Он никогда не допускал распускать свои руки. Отталкиваю его.
– Посмотри правде в глаза: последний раз мы занимались сексом почти два месяца назад, – давлюсь от подступивших к горлу слёз. Глаза щиплет. Костя гладит мои плечи, как будто пытается замести следы своего преступления. – Какой нормальный мужик сможет столько продержаться? Разве что только тот, у которого есть где и с кем расслабиться, – заканчиваю свою мысль.
– Не неси чепухи, – злится Костя и, отойдя от меня, говорит: – У меня много работы. Я устаю, Тати. Я хочу, чтобы мы жили в полном достатке. Разве тебе не хотелось бы просто сидеть дома и заниматься нашими детьми?
Я снова обалдеваю, как лихо он начинает мной манипулировать, приписывая сюда детей, семью и прочие прелести.
– Мне нужен был ты, а не мечты, Костя. И свою работу я не брошу. Никогда. Слишком дорого я заплатила за то, чтобы быть на должности главбуха.
Он потуплено смотрит на меня, только раздражая сильнее.
– А сейчас что? Стал не нужным? Что? Тот доктор тебя хорошо осмотрел позавчерашней ночью? – ревностно начинает рычать, сузив подозрительно свой взгляд.
Я не поддаюсь на провокации.
– Я купила нам путёвку на отдых, – не отвечая на его обвинительные вопросы, я продолжаю делать вид, что меня не ранят его слова. Костя замолкает в ожидании продолжения. – Ты готов выделить две недели своего времени на меня?
Наступает странное молчание.
Вроде бы тишина, но настолько громкая, что в моих ушах начинает шуметь кровь. Я прихожу в бешенство, когда не получаю от него ответа на мое предложение. Всплескиваю руками и разворачиваюсь на месте, глуша обиду. Козёл!
– Я не могу, Тати. Взять всё бросить и поехать в отпуск, – злится Костя, но не подходит ко мне. А я стою, отвернувшись от него и смахиваю предательские слёзы. Щеки мокрые, губы горят огнём и дрожат.
– Если бы хотел, Костя, то нашел бы время. Почему ты не можешь мне признаться? Почему тебе так сложно сказать, что у тебя есть другая? Костя, черт возьми! – я резко разворачиваюсь обратно и смотрю на него.
Он непоколебим и не собирается даже оправдываться, что я не права, что у него нет никого.
– А впрочем, это неважно.
Ухожу в нашу спальню и запираюсь в ней. Костя пару раз стучит в дверь и просит впустить его, но я игнорирую его требование.
– Тати, я люблю только тебя, дурочка, – глухо доносятся до меня его слова.
А мне уже глубоко все-равно на его признания.
Я чувствую фальшь.
Костя стоит под дверью, я замечаю тень под щелью на полу.
Ждет, что я оттаю? Хрен ему!
– Вот именно, что дурочка, Костя, раз позволила тебе так со мной себя вести, – вымещаю свою злость на ни в чем неповинную подушку, колотя по ней со всей дури.
– Тати, ну кончай уже, а, – Костя раздражается.
– Ага, сейчас кончу! Да так кончу, Костя, что соседи будут слышать не мои стоны, а ругань! – угрожаю ему, продолжая измываться над подушкой, представляя физиономию предателя и его потаскушки, о которой он молчит и боится сознаться.
Потом слышу, что мой телефон принимает сообщение.
Я выдыхаю, успокаиваюсь и решаю слегка поумерить пыл.
– Тати, открой дверь, сейчас же, – приказным тоном заявляет Костя.
Я поднимаю свой жгучий взгляд на дверь, желая выжечь в ней дырку и хорошо, если бы досталось ему тоже.
– Нет, – я не отступаю.
Костя психует, и спустя несколько минут я слышу характерный, сильный хлопок входной двери.
Вот и замечательно.
Плюхаюсь на кровать и закрываю глаза.
Этой ночью мне снился Максим. Как мы снова занимались любовью. Ой, нет, не любовью. Мы просто… Что? Переспали, вот. И все же я испытала такую гамму чувств и эмоций, ох… Я прекрасно понимаю, что изголодалась по мужскому теплу. А Максим не просто дал мне разрядку, но и сильно эмоционально задел за больное… сердце.
Я поворачиваюсь набок, беру с тумбочки телефон. Несколько сообщений от девчонок, пара с работы. Ничего интересного, как вдруг поступает входящий вызов от Максима. Я мигом вскакиваю с кровати и пялюсь в экран.
Аж ладошки вспотели.
Мне было проще с ним переписываться, чем прямо сейчас разговаривать вживую. Но звонок настойчиво продолжает играть мелодией, и я все-таки осмеливаюсь и принимаю вызов: