- -
- 100%
- +
Истории
Потерянное
Первая из моих работ, которая должна была стать книгой. Но не сложилось. Изначальное название «Мы».
Она вдохновлена популярной серией игр, рассказывая события на тему «А что если?». Приятного чтения.
Пролог
Нет. Я не хочу. Дайте нам ещё немного времени.
Что-то мутное проскальзывает в голове. Оно настолько тёплое, родное. Не хочу отпускать. Но оно ускользает и с каждым мгновением всё дальше и дальше. Сквозь пелену прорывается нечто, рвущее мои уши. Громкий, пронзительный, канючащий звук, каждый раз меняющий тональность. Отвлекаюсь на него и не замечаю, как тепло ускользает. Его больше нет. До следующего раза. Глаза нехотя открываются. Пара секунд на фокусировку и передо мной предстаёт Тео. Смотрит на меня жёлтыми глазами, попутно облизывая усы, и вновь разрывается басовым пением.
– Есть захотел? – Мямлю я, еле ворочая челюстью. Ушастый только смотрит на меня и хлопает своими глазами. Когда он чего-то хочет, глаза сразу становятся похожими на человеческие. В такие моменты мне кажется, что он меня в действительности понимает и можно закрутить беседу с бутылкой пива и миской молока. Идиллия. Наконец поднявшись на ноги, неспешно зашагал в сторону кухни. Тео немедля рванул за мной со всех лап, пролетев промеж ног. Идя через полутёмный коридор, я всё пытаюсь вспомнить, что меня там так удерживало. Немного усилий и всплывают их лица, родные и любимые. На душе становится гадко. Вдох – выдох и опять тишина. Только сердце покалывает от тлеющей боли, где-то в глубине.
Посмотрев на полную миску корма, я посмотрел на Тео, приподняв бровь. В ответ лишь услышал единичное: «Мяу».
– Издеваешься, да? Пока это не съешь – ни крошки больше.
Тео лишь завёл уши назад, продолжая пилить меня взглядом.
– Тебе ещё раз объяснить значение слова «Нет»?
Тео лишь недовольно мяукнул и, виляя хвостом, пошёл с кухни.
– Твоё дело, друг. Я всё сказал.
Тишину разрезал новый звук. Телефон. Придя в комнату, я увидел на загоревшемся дисплее имя начальника.
Начало
Осень. На улице противно и влажно. Морось колет лицо, ноги скользят по полусгнившим листьям. Ледяной ветер заставляет вжаться в одежду подобно черепахе. Но это не мешает провести нам этот вечер вместе. Сын смеётся, весело шлёпая по лужам. Даша устремила взгляд на сына, погрузившись в свои мысли, попутно огибая лужи. Но сын возвращает её в реальность, обрызгав брюки очередным прыжком.
– Миша! Хватит! – Приказным тоном произнесла Даша. – Смотри, что ты сделал!
Сын, застыв на месте, виновато посмотрел на мать и поник.
– Извини…
– Да ну тебя.
– Даш, – встреваю в разговор, – он уже всё понял. Посмотри на него.
Она поднимает глаза на сына. От веселья не осталось и следа. Только печальные глаза и лёгкий испуг от тона.
– Прости, Миш, что накричала. Но надо же думать о последствиях своих действий. Тебе весело, а мне теперь штаны чистить.
Немного помедлив, она протянула руку.
– Идём.
Мишка улыбнулся и взял мать за руку. Я подхватил его за вторую.
– Мы уже почти у парка? – Спрашивает Даша.
– Где ты всё витаешь?
– Работа всё из головы не выходит. Так не хочется ничего делать. Но та стопка бумаг не даёт мне отвлечься. Эх… Может, ну всё это и просто проведём этот день вместе?
В её голосе читается усталость. Я так же на внутренних резервах, но работа есть работа.
– Надо сегодня, или мы эту кипу до нового года не разгребём. Тебе оно надо?
– Нееет, – Разочарованно протягивает она. – Кстати, ты не забыл? Тебе завтра к зубному в шесть.
– Не забыл. Завтра свожу Мишу на аттракционы, и оттуда заскочим вместе. Будет познавать жизнь.
– Какие аттракционы? Ему уроки делать надо.
– Ну, мы же ненадолго. К тому же, он меня уже неделю упрашивает.
– Знаю я ваши «ненадолго». Опять задержитесь допоздна. Сам тогда будешь с ним делать уроки. Если снова не дойдёшь до стоматологии, то готовься к походу к травматологу.
– Хорошо, хорошо. Только без…
Разговор прервал звонок.
– Да, здравствуйте. У меня выходной. А Саня чего? Понятно… скоро буду.
– Опять?
– Да… у них полный завал.
– Ты же только вырвался…
– Я понимаю, извини. Идите домой, я постараюсь побыстрее.
– Хорошо, не задерживайся сильно.
– Я постараюсь.
Легонько потрепав сына по голове и поцеловав жену, чуть ли не бегом я направился в сторону метро.
На работе всё-таки задержался. DDoS атака положила практически все сервера, а по поднятию обнаружили шифровку целой тонны документов. И в процессе восстановления данных их резервных копий вспомнили все богатство русского языка. Ближе к одиннадцати поступил звонок. Лучше бы я не поднимал трубку, оставался в неведении и утонул навсегда в работе, чем услышал то, что одним выстрелом разбило к чертям мой мир, сожгло душу, сжало сердце и оставило жить в виде рудимента собственного я…
– Кон Олег Михайлович? – На фоне слышу чьи-то голоса. Паника, спешка. По терминам понимаю, что это больница.
– Да. Кто это? – Спрашиваю я, всё гадая, какого мне звонят оттуда. Я, конечно, записывался к стоматологу, но в более спокойное место.
– Меня зовут Сергей. Я врач девяностой больницы. Даже не знаю, с чего начать… Ваша жена и сын…
– О чём вы?
– Сегодня вечером произошло ДТП. Водитель был в состоянии алкогольного опьянения. Мне очень жаль…
Последних слов я уже не слышал. Пальцы застучали по клавиатуре. Срочные новости, происшествия. ДТП в Гаванском районе. Водитель за рулём иномарки не справился с управлением. Машина на высокой скорости въехала в остановку. Трое человек скончались на месте, трое в состоянии средней тяжести. Ещё один скончался в скорой. Водитель погиб.
Руки начинают дрожать. Оцепенение не даёт ни пошевелиться, ни что-либо сказать. Могу лишь смотреть на монитор, перечитывая строки. Внутри всё покрывается сетью трещин, постепенно заполняя все образы, чувства, мечты и планы. Не чувствую ничего… совершенная пустота. Не похоже всё это на правду… Не бывает так. Это ведь сон? Правда? Я просто настолько устал, что отрубился, и мне снится чушь. Разбудите меня… Слишком затянулся этот сон. Как мне проснуться?
Чья-то рука опускается на плечо. Я её чувствую. Слишком реально. Нет, не сон. Под её тяжестью вся картина, заполненная мелкими трещинками, вмиг рассыпается в блестящую пыль, начиная колоть все органы. Облепливает сердце и начинает съедать его, сжигая острыми крошками. И вдруг меня словно нет. Я лишь наблюдатель. Уносит всё дальше, но очень медленно. Всё тело горит огнём. Не могу дышать. Боль растёт с каждым градусом, и я не выдерживаю.
– Ты чего в монитор уставился? Все уже собрались. Или ты тут собрался ночевать? Опять от Даши люлей отхватишь.
Рука кратко дёргается. На стол что-то падает. Вот ещё раз. И ещё. Продолжает стучать.
– Мужик… Ты чего?
Ничего не отвечая, встаю из-за стола и иду к выходу. Всё окружение размывается. Я плачу? Но почему не чувствую слёз? Что это? Шок? Или я поехал рассудком? Почему я ничего не могу сказать? Мне даже рта не раскрыть. Ком в горле не даёт дышать. Всё плывёт. Мне плохо. Упираюсь рукой в стену. Всё темнеет. Как больно. Почему так горячо? Что это? Покидают силы. Огонь сжигает всё. Я перестаю чувствовать себя, свои мысли. Я ничего не вижу. Впереди расстилается пустота, некогда заполненная её взглядом, улыбкой, теплом рук. Смехом Миши. Я больше не вижу и не слышу. Всё усыпано осколками. Свет тускнеет и пламя стихает. Выжжено всё. До самого основания. Только пепел тихо падает сверху, окрашивая всё в серый цвет. Нет запаха гари. Нет вообще какого-либо запаха, звука или мысли. Меня словно нет. Только пустая оболочка падает плашмя на что-то твёрдое. Меня несёт течением в неизвестность. Погружаюсь в какой-то кисель. Тяжело дышать. Меня засасывает целиком. Вакуум. Кто я? Что я здесь делаю? Существую ли? Откуда этот голос? Кто меня зовёт? Хватает мою руку. Нет… пожалуйста… я не хочу возвращаться. Тут так спокойно… Но меня не слышат и вырывают отсюда.
– Вот так. Открывай глаза. Вот так, молодец. Дыши, спокойно. Перепугал ты нас…
– Что происходит? Где я?
– Ты в офисе… Нам новости включили… ДТП… Назвали имена. Олег… мне очень жаль…
– Что?
– Твоя семья… соболезную. Я сначала не понял, что с тобой, но потом парни прибежали, помогли тебя откачать. Витя новости быстро включил, и мы услышали… Не знаю, что сказать…
Его рука сжимает моё плечо.
– Мне нужно в больницу.
– Конечно. Я отвезу.
***
Огни фонарей проносятся один за другим, искажаясь на кромке стекла. Дорога кажется нескончаемой, хотя меня стараются довезти к месту как можно скорей. Лёха вдавливает педаль газа в пол, выжимая из своего зверя все соки. Но мне кажется это недостаточным. Всё слишком медленно. Но сил не хватает что-либо сказать. Просто смотрю на дорогу, стараясь не моргать. Кажется, если я это сделаю, то снова вернусь туда. Я должен увидеть их ещё разок. Но смогу ли я? Хватит ли сил?
Остановка. Леха открывает дверь и выводит меня. Положив руку на плечо, ведёт меня внутрь здания. На регистратуре спрашивают фамилию, имя, отчество. Я пытаюсь, но мне так и не выдавить звук. Лёха помогает. Меня ведут через коридоры к лифту. Спускаемся вниз. Тут холодно. Морг. Сколько тут белых простыней. И под каждой человек. Точнее то, что от него осталось. Оболочка из костей, мышц и кожи. Даже не уверен, есть ли в них органы. Что они теперь из себя представляют?
Подводят к двум столам. О чём-то спрашивают, но я не слышу. Слева и справа тела. Кладу руку на левое. Сжимаю простыню. Сердце начинает колотиться. Мне страшно. Я всё ещё хочу верить в сон. Отсчитываю про себя. Три… два… один… Срываю простыню. Темно. Я закрыл глаза? Страх переполняет. Я не хочу признавать этот кошмар, но нужна правда. Пересиливаю себя. Изображение всё чётче. Глаза открыты. Рука отпускает простыню. Ко второму столу нет смысла поворачиваться. Начинаю чувствовать. Но совсем не то, что желаю. Пространство размывается. Падаю на колени. Ком в горле раскалывается. Я могу дышать… но кричу. Изо всех сил, что остались. Меня больше нет.
«Обычный» день
Ботинки звонко ударяют по вымощенному плиткой тротуару в унисон остальной сотне ног, шагающих вокруг. Хорошая погода, несмотря на обещания синоптиков. Солнце слепит глаза, отражаясь от стекла, защищающего циферблат наручных часов. Восемь сорок пять. До начала рабочего дня пятнадцать минут. Опять опаздываю. И транспорта нигде не видно. Вновь мне везёт. Спасибо, Тео, что решил поспать на моём пиджаке. Те полчаса были бы мне сейчас кстати. Но, я давно хотел начать утренние пробежки, каждый раз откладывая на следующий день. Вот и повод появился. Шаг перешёл на бег, нарушая гармонию общего такта. Из-за домов показалось большое стеклянное здание, устремившееся к небу: «Абстерго индастриз». Пешеходный переход, красный цвет сменяется на зелёный, и я у дверей. Они автоматически открываются, приветствуя меня. Девять ноль две. За это меня не покарают. Вид внутри ещё более интересный, чем снаружи. Большая площадка в центре: ресепшен, стойки информации, автоматы с напитками и магазин. За всем этим набором тянется эскалатор на верхние этажи, опоясывающие всё здание, подобно резьбе. Четыре лифта, расположенных по всем правилам перфекционизма. А на самом верху красуется стеклянный купол, состоящий из множества треугольников. Всё это напоминает бриллиант, унизанный железными прутьями. И всё это для простой фармацевтической компании. У директоров странное отношение к подобному роду занятий. Входя сюда, чувствуешь себя, как в силиконовой долине. Всё пропитано духом футуризма.
Устроился я сюда два с половиной года назад. Не смог больше работать на старом месте. Да и вообще, находиться в городе после того, что случилось. Всё напоминало о них. Запах квартиры, её уют, наше общее дело и любимые места для прогулок. Это стало невыносимым. Я был целиком уничтожен. Всё, ради чего жил, было стёрто в одно мгновение. И вот запланированный переезд и поиски работы. Мне изначально казалось странным, что малоизвестная фармацевтическая компания со слоганом «Здоровье нового поколения» хоть немного задержится в этом мире, тратясь на подобное строение. Но всего за год, развиваясь невероятными темпами, она стала номер один в мире, вытеснив с рынка всех конкурентов. Одних только исков о злоупотреблении монополией поступало в её адрес. Но всё меркло на фоне отзывов довольных клиентов. Дождавшись лифта, нажал кнопку седьмого этажа и устремился ввысь. Достаточно интересные тут лифты. Всё происходит настолько плавно, что не замечаешь поездки. Только зашёл – и вот твой этаж. Ноги ступают на практически зеркальную поверхность синего мрамора. Настолько заморачиваются с полировкой, что каждый раз жалко ходить по нему, портить такую красоту грязной подошвой. Или это я слишком эстетичный…
На этаже все поглощены своими делами. Каждый, проходя мимо, делает вид, что тебя не существует, живя в какой-то своей вселенной. Даже если столкнётесь, не остановятся и не извинятся. Лишь продолжат свой путь ещё быстрее, словно эта стычка высосала у них уйму времени.
Вот мой кабинет. На столе уже лежит папка. Что на этот раз? Так, новые поступления. Партия машин. Никаких описаний. Что это, для чего. Только размеры и смета, плюс количество деталей. Это как вообще? Кто составлял накладную?
В дверь постучали.
– Войдите.
В проёме появилась голова. Короткая стрижка, хитрый взгляд и улыбка от уха до уха.
– Привет, Коль.
– Здарова. Опять опоздал? – Ехидно спросил он.
– Догадливый. Слушай, ты не в курсе, какой умник составлял это?
– Чего там?
– Партия каких-то машин. Ни названия, ни применения. Вообще ничего. Только размеры машин и стоимость. Это как?
– Дай глянуть. Тааак. Слушай. Это для меня. Ошиблись дверью.
– Для тебя? Подобное? А ну-ка подробнее.
– Давай у меня.
– Не вопрос.
Мы вышли в коридор. Его рабочее место находится недалеко от следующего лифта. Коля прославился своей харизмой. Самый весёлый и общительный парень из всех сотрудников. В Абстерго словно отбирали самых отстраненных трудоголиков-социофобов, для которых есть лишь их мир и работа.
По пути нас перехватила статная, стройная брюнетка. Строгий взгляд, уверенная походка, чёрное платье, закрывающее колени. Волосы идеально сложены на голове, чтобы ни один волосок не вырывался из общей массы. Кончики еле касаются плеч. Клеопатра нашего времени. На правой руке – браслет с аккуратной золотой цепочкой, на левой – часы. Чёрные лаковые каблуки, переливающиеся отблеском окон. «Работа – праздник» – точно не про неё. Но всё это лишь показуха для уважения коллег и сотрудников. На деле она была довольно милой, раскованной и общительной женщиной. Остальное просто маска.
Заметив нас, она улыбнулась и изменила прежний курс.
– Привет, мальчики. Вас искал шеф.
– Зачем? – Спросили мы в один голос.
– Без понятия. У него и узнаете.
– Можно было и поинтересоваться, Ань.
– Анна Олеговна! – Резко перебила она. – Сколько можно это повторять? Анна Олеговна! Запомни, наконец! Мы на работе, у нас есть правила! И я тебе не секретарша, чтобы ты меня Аней называл.
– Простите, глубокоуважаемая Анна Олеговна! (сколько сарказма). Извольте поинтересоваться, почему вы не соизволили спросить у Сергея Антоновича, зачем мы ему понадобились, – сказал Коля, поклонившись в ноги.
– Договоритесь когда-нибудь.
Переведя на меня взгляд, она сразу изменилась в лице. Вся строгость и серьёзность улетучились, оставив её настоящей.
– Привет, Олег. Хочешь сегодня сходить в кафе? Посидим, поболтаем, – после этих слов, хитро подмигнула. Коля вопросительно посмотрел на меня округлившимися глазами.
– Хорошо, давай в восемь.
– Эээ… – всё, что смог выдавить из себя Коля.
– А ну, цыц! – Заткнула она его.
Вновь посмотрев на меня, она улыбнулась.
– Увидимся, – сказала шепотом и пошла по своим делам.
– Это что сейчас было? – Спросил Коля, наконец выдавив из себя слова.
– Не спрашивай. Пойдём, пока шеф сам не пришёл за нами.
Ускоряясь с каждым шагом, мы направились к лифту. Ждать не пришлось, кабина уже была на нашем уровне. Двери бесшумно открылись. Палец нажал на керамическую кнопку двадцатого этажа, и нас понесло ввысь.
Забавно, но здесь всё вечно намекает на иерархию «начальник-подчинённый». Всё руководство расположено исключительно на верхнем этаже. Дизайн помещения, даже обычные кнопки выделены. Ровно до двадцатого этажа – металлические невзрачные. И только последняя сделана из керамики и облицована золотой окантовкой. Или я совсем профан в подобном видении искусства, либо у кого-то слишком сильно разыгралась мания величия.
Прибыли. Здесь даже звук у лифта – тихий. Ненавязчивый звон оповещает об остановке. Двери открываются, и перед нами раскидываются настоящие хоромы. Всё облицовано зелёным мрамором, отполированным настолько тщательно, что создаётся впечатление зеркальной поверхности. Потолок – один огромный купол из стекла и стали, покрытый сетью прямоугольных ламп, бесшовно состыкованных друг с другом. Пространство представляет из себя огромный круг с пропастью по центру. По всему периметру кабинеты. А на противоположном конце – кабинет директора, выделенный каким-то тёмным материалом, составленным в прямые горизонтальные линии, чередующиеся на равном друг от друга расстоянии. А рядом с ним, в полном уединении, стол секретаря. Хоть с полом не стали выпендриваться. Такой же, как и везде, хоть и зелёного цвета. Нет, всё-таки второй вариант.
– Привет, Лена. Сергей Павлович у себя? – Негромко спросил я, стараясь не нарушать царящую тишину. Статная блондинка оторвала от экрана монитора ярко накрашенные карие глаза. Взгляд, полный безразличия и отрешённости от происходящего, говорил очень многое. Всё тот же строгий вид: чёрная форма с просвечивающей из-под небольшого выреза белой сорочкой. Волосы завязаны в хвост.
– Да. Ждёт вас, – произнесла она холодно и с расстановкой, а взгляд вновь погрузился в монитор.
Переглянувшись с Колей, мы подошли к двери. Рука поднялась, ладонь сжалась в кулак. Раздались три умеренно громких стука.
– Войдите! – Раздался приглушённый голос с той стороны.
Рука нажимает на ручку, дверь плавно открывается, и мы заходим.
– Нифига себе хоромы…
«Чёрт… Я произнёс это вслух? Надеюсь, он не услышал…»
Перед глазами раскинулся шикарный интерьер из стекла и мрамора. От двери к большому столу, за которым сидел директор, тянулась красная ковровая дорожка. За его спиной, вместо стены, была стеклянная полусфера, состоящая из тех же треугольников, что и купол. На стенах по всем правилам перфекционизма расположены картины – некие геометрические абстракции. На стеклянном столе ровными стопками лежат бумаги, а в центре – моноблок от небезызвестной яблочной компании.
– Здравствуйте, Сергей Павлович. Вы хотели нас видеть?
Оторвавшись от монитора, он окинул нас взглядом и взял бумагу со стола.
– Да. Николай, с утра вы должны были заметить на своём столе папку с информацией о поступлении новой партии машин.
– Ну, почти на своём…
– Что простите?
– Нет, ничего. Простите. Мысли вслух.
– Хорошо, – продолжил он. – Это экспериментальное оборудование под кодовым названием «Анимус». Документы под грифом секретности, потому всё делаете тихо, Николай. Ваша задача перенести их на нижние уровни. – Олег.
– Да?
– Ваша задача, как специалиста по информационной безопасности, проверить состояние системы. Только проверка. Лезть в систему вам запрещено. После проверки Николай продолжит дальнейшую работу. Вы будете свободны. К концу дня подготовить всю документацию по состоянию машин и предоставить мне. Задача ясна?
– Да.
– Тогда свободны.
Развернувшись, мы направились к выходу. Но уже у двери нас снова окликнули.
– Кстати говоря, мне тоже по душе этот кабинет.
– Чёрт… – Тихо произнёс я с выражением лица нашкодившего щенка.
Дверь открылась, и мы покинули кабинет.
Анимус
Лифт плавно спускался на подземную стоянку. Это неловкое чувство после случайного высказывания об интерьере сковывало меня. Но вопрос: «Почему?». Он такой же человек, весьма адекватный, не зверь-тиран. Чего же меня это так гложет?
Коля также молчал всю дорогу. Тишина нарушилась, когда лифт достиг пункта назначения.
– Пойдём, есть разговор.
Выйдя на подземную стоянку, мы направились к чёрному грузовику с логотипом компании. Только шум вентиляции и наши шаги по бетону. Больше ничего.
– Знаешь, Олег. Я надеялся, что тебя в это не втянут. Хороший ты мужик. Но, видимо, не обойдётся без этого. Я удивился, когда он сказал тебе сделать всё это со мной.
– Ты сейчас о чём?
– Скажи мне, что ты знаешь об Абстерго?
– Судя по твоей интонации, мало что.
– Верно. Это не фармацевтическая компания. Всего лишь банальное прикрытие основной цели.
– Что за цель?
– Как бы это сейчас ни прозвучало – мировое господство.
На лице возникла улыбка.
– Да знаю я, знаю. Сам угорал, пока не увидел всё своими глазами. Потому давай за дело. Скоро сам всё увидишь.
Молча взяв погрузчик, Коля начал возить машины к грузовому лифту. Я в это время проверял целостность ящиков и сверял документацию. Как только все пять были сгружены, мы зашли в грузовой лифт, опустили сетку и двинулись на нижние уровни. Здесь, видимо, стали масштабно экономить. Лифт словно стащили из советских времён. Дребезжал он так, что чувствовалось всем телом. Находились мы в натуральной металлической клетке. Немного ржавчины на стенах говорили о разнице в приоритетах. Машины находились в деревянных промаркированных ящиках, опечатанных каким-то странным механизмом. Дополнительная защита для отслеживания и ограничения доступа. Это что-то очень важное, раз такая сильная забота о технике.
Лифт остановился. Открыв решётку, мы вышли в просторный коридор. Вернулся футуристичный дизайн. Белое помещение. Проходы направо и налево. Каркас, вымощенный металлом и стеклом, открывает вид на огромное помещение с кучей кабинок. Сотни проводов тянутся по потолку. В полу кабели напряжения закрыты стеклом. И к каждой кабинке сверху отведён свой.
– Что это? – Вымолвил я наконец, придя в себя.
– Лаборатория, – ответил Коля. – Здесь происходит всё, чем на самом деле занимается Абстерго.
– И чем же?
– Изучение генетической памяти.
– Поясни…
– Я точно не знаю всю подноготную. Меня не во всё посвящают. Знаю лишь то, что они с помощью этих машин копаются в нашем прошлом в поисках неких артефактов, которые приведут их к цели.
– И почему всё это скрывается?
– Потому что всё, что происходит в Абстерго – остаётся тут. Узнай власти, чем они тут занимаются, будет жарко.
– Мировое господство?
– Именно. Ладно, хватит разговоров. Вот пропуск. Код 1119. Налево по коридору, третья дверь. Подготовь там всё, я начну перевозить машины.
Молча я направился по заданным координатам. Все двери были довольно большими. Видимо, для удобства с перемещением объектов. Оснащались они магнитным замком и были автоматическими. Повсюду камеры. Краем глаза я заметил странные датчики на полу. Интересно, что это?
Подойдя к двери, я приложил к замку пропуск и ввёл код. Загорелся зелёный огонёк, и дверь открылась. Внутри было небольшое помещение. Слева располагался стол с моноблоком, а у дальней стены – блоки питания, трансформатор и куча проводов, тянущихся к центру. Похоже, тут будет новая машина.
Начав всё разгребать, временами всё косился на моноблок. На нём была уйма разных уведомлений. Но одно привлекло внимание. «Проект «Анимус» должен быть запущен в кратчайшие сроки. Начинайте тестирование». Тут дверь открылась, и в проёме появился Коля с погрузчиком. Машина уже была распакована. Подвезя её к метке на полу, он механизмом опустил её. Анимус представлял собой металлический моноблок, полтора метра в высоту и 2 метра в длину, целиком повторяющий строение тела. Модульные части в виде кругов были похожи на строение позвоночника.
– Хорош пялиться. Давай подключать.
– Окей.
Провозившись около двадцати минут, мы подключили все провода и подошли к блоку питания.
– Ну, понеслась.
Палец нажал на кнопку, и Анимус загорелся синеватым цветом. Модули цепочкой переливались через равные промежутки времени.
– Давай проверять интерфейс.
Подойдя к моноблоку управления, Коля ввёл пароль и начал настраивать интерфейс.
– Ладно. На этом, думаю, всё.
– Подожди, Олег. Я хочу тебе кое-что показать.