Похищение девственницы

Глава 1

Телефоны, словно разозленные пчелы, жужжали и звонили на рабочем столе, чем заслужили яростный взгляд Антона Паллиса. Он отодвинул кресло и заметался по кабинету.

На лбу Антона, между гладкими золотистыми бровями пролегла глубокая складка. Сегодня утром появились новости о пропавшем много лет назад сыне Тео Канеллиса, вызвав стремительное падение акций. А теперь трезвонящие телефоны грозились отправить Антона вслед за ними – на дно.

– Я понимаю всю серьезность ситуации, Спиро, – ответил он по одному из телефонов. – Но это не значит, что я поддамся всеобщей панике.

– Я даже не знал, что у Тео есть сын, – заявил Спиро Ласкарис. Он был обижен, поскольку ему не доверили такой важный и потенциально опасный секрет. – Как и все остальные, я верил, что именно ты его наследник.

– Я не наследник Тео и никогда им не был, – сказал Антон. Эти слухи следовало развеять уже давно. – Мы не родственники.

– Но ты был ему сыном последние двадцать лет!

Антон откинул голову – типичная поза раздраженного грека. Он приходил в бешенство, когда речь заходила о его отношениях с Тео Канеллисом.

– Тео меня вырастил и дал образование. Вот и все.

– Кроме того, он заботился о том, чтобы «Паллис групп» оставалась на вершине инвестиционной лестницы, пока ты не сможешь самостоятельно управлять ею, – напомнил Спиро. – Конечно же не по доброте сердечной.

«Потому что у Тео нет сердца», – хотел было добавить он, но сдержался. Тео был известен тем, что безжалостно крушил империи, созданные другими.

– Согласись, Антон, – продолжал Спиро, – Тео растил тебя с десятилетнего возраста и готовил к тому, чтобы ты занял его место. Все это знают.

Злость закипала в душе Антона.

– Ближе к делу, – холодно произнес он. – В твои обязанности входит устранение всяческих слухов о моем родстве с Тео. А ты, судя по всему, занимаешься тем, что вытаскиваешь грязь на всеобщее обозрение.

Антон почувствовал, что атмосфера на другом конце провода изменилась. Значит, один из самых лучших его служащих воспринял критику правильно.

– Конечно. – Адвокат Спиро Ласкарис говорил уже другим тоном. – Я сейчас же займусь этим.

Антон шагнул к столу, собираясь засунуть телефон подальше в ящик, но сотовый снова ожил, чем ни капли не удивил своего владельца. Очень многие хотели бы выяснить, как скажется смерть Леандера Канеллиса – блудного сына Тео – на планах Антона стать главой «Канеллис интраком».

Все это грозило пролить свет на отношения Антона с Тео – не прошлые, а нынешние. Он взял на себя руководство бизнесом Тео с тех пор, как два года назад, по состоянию здоровья, тот перебрался на свой остров. Однако информация о тяжести его заболевания скрывалась от средств массовой информации.

«Это всего лишь молния, предвещающая большой шторм», – хмуро подумал Антон. Акции «Канеллис интраком» не выдержат еще одного удара, если станет известно, что Тео не способен контролировать собственную бизнес-империю. Именно поэтому Антон заставил всех поверить, что Тео готовит его к самостоятельному управлению фирмой.

Тихо выругавшись, он взял телефон и позвонил Спиро, чтобы напомнить о конфиденциальности. Адвокат снова обиделся, поскольку Антон напомнил ему о правилах этики, которые обязан соблюдать любой юрист. Тем не менее Спиро пообещал, что никому ни под каким предлогом ничего не скажет.

Положив телефон на стол, Антон задумался. С одной стороны, он должен блюсти интересы Тео и его компании, с другой же – защищать собственную гордость и достоинство. А теперь появился и третий фактор – гораздо менее стабильный – смерть Леандера Канеллиса, человека, которого Антон помнил очень смутно. Леандер в возрасте восемнадцати лет сбежал из дома, отказавшись жениться по воле отца, и с тех пор о нем никто не слышал. До настоящего времени.

Антон вздохнул. Впрочем, мощную бурю вызовет не смерть младшего Канеллиса, а то, что Леандер оставил после себя законных наследников.

Антон потянулся к газете. Некий «особо одаренный» репортер докопался до истории, о которой ни кто не знал. Антон в очередной раз взглянул на фотографию: Леандер Канеллис веселится вместе со своей семьей. Фоном служило озеро, деревья и лучи света, пробивающиеся сквозь листву. Старомодная корзинка для пикника стояла на капоте спортивной машины старой модели. Сам Леандер выглядел просто великолепно. Высокий, с копной темных волос, он был удивительно похож на своего отца.

Леандер смеялся. Антон оценил, насколько искренней была его улыбка. Канеллис-младший крепко обнимал двух своих женщин. Обе – блондинки. Старшая, его жена, была очень красива. Неудивительно, что они прожили в браке двадцать три года. Если бы только Тео не…

Антона охватило доселе незнакомое ему чувство вины. С десятилетнего возраста у него было все лучшее, что могло дать богатство Тео. В то время как эти люди боролись…

Он покачал головой, чтобы отогнать эту мысль.

Счастливчик – только так можно охарактеризовать мужчину на фотографии. Взгляд Антона переместился на девушку. Зоуи Канеллис и в шестнадцать лет была безумно похожа на свою мать. Те же длинные золотистые волосы, точеная фигурка. Такие же сияющие голубые глаза и чувственная улыбка.

Чуть ниже этой фотографии была другая, поменьше. На ней запечатлена повзрослевшая дочь Леандера, выходящая из больницы с новым членом семьи, бережно закутанным в одеяльце. Шок и страдания не оставили на ее лице и следа былого счастья.

«Зоуи Канеллис, покидающая больницу со своим новорожденным братом», – гласила подпись под фотографией. И далее: «Двадцатидвухлетняя девушка находилась в университете Манчестера, когда ее родители погибли в автокатастрофе на прошлой неделе. Леандер Канеллис скончался на месте от многочисленных ранений. Его жена, Лаура, в тяжелом состоянии была доставлена в больницу, где и родила ребенка, после чего умерла. Трагедия произошла…»

Настойчивый стук в дверь заставил Антона поднять голову. Руби, его личная помощница, вошла в кабинет.

– Что еще? – грубо сказал он.

– Простите, что отвлекаю, Антон, – извинилась она. – Тео Канеллис на прямой линии. Он требует вас.

Антон мысленно выругался, но отложил газету в сторону. Секунду он раздумывал, не стоит ли поступить трусливо и не ответить на звонок.

Но нет, это не в его правилах.

– Хорошо, соедини меня.

Антон обошел стол и, подняв трубку, сел в кресло. Он прекрасно знал, что его ждет.

– Kalispera,[1] Тео, – мягко поприветствовал он старика.

– Мне нужен мальчик, Антон. – Знаменитый жесткий голос Тео Канеллиса на этот раз резал слух. – Привези мне внука!

Я не знала, что ты Канеллис, – заметила Сьюзи, взглянув на эмблему всемирно известной компании «Канеллис интраком», которая была напечатана на письме, небрежно брошенном Зоуи на стол.

– Папа решил не иметь ничего общего с «Кан», когда приехал в Великобританию. – «Он боялся, что отец найдет его, силой заставит вернуться в Грецию и женит», – подумала Зоуи. Но Сьюзи она ничего не сказала. – Он думал, что ему будет проще жить с фамилией Эллис.

Глаза Сьюзи все еще были круглыми, словно блюдца.

– Но ты всегда знала, что ты – Канеллис?

Зоуи кивнула:

– У меня в свидетельстве о рождении так написано.

«Теперь так написано и в свидетельстве Тоби», – мысленно добавила она и судорожно начала вспоминать, где ей приходилось использовать имя Канеллис в последнее время.

– Ненавижу! – воскликнула Зоуи, глядя на два свидетельства о смерти и ощущая жгучие слезы на щеках.

– Наплевать на имя. – Протянув руку, Сьюзи крепко сжала ладонь Зоуи. – Я зря напомнила тебе об этом.

А все потому, что какой-то сопляк репортер обратил внимание на фамилию Канеллис, готовя заметку об аварии. Он заинтересовался и стал копать глубже. Скорее всего, этот проныра в скором времени будет работать на какой-нибудь известный таблоид. Он определенно заслужил продвижение по службе за то, что раскрыл такую тайну.

– Странно как-то, – протянула Сьюзи, откинувшись на спинку стула и оглядывая маленькую уютную кухню.

– Что странно?

– Ты, внучка безумно богатого греческого олигарха, живешь по соседству со мной в самом обычном домике.

– Ну, забудь о сказках. – Зоуи встала и отнесла чашки в раковину. – Я не Золушка и быть ею не хочу. Тео Канеллис… – Она отказывалась считать его дедушкой. – Он мне никто.

– Но в письме говорится совсем другое. Тео Канеллис хочет познакомиться с тобой.

– Не со мной – с Тоби.

Зоуи скрестила руки на груди, невольно демонстрируя, как она похудела за последние ужасные недели. Ее золотистые волосы, обычно гладкие и блестящие, сейчас уныло повисли, собранные в конский хвост. Темные тени залегли под голубыми глазами, а уголки губ, за исключением того времени, когда она возилась с Тоби, были опущены.

– Этот ужасный человек отказался от собственного сына. Он ни разу не попытался познакомиться с моей матерью, пока она была жива, или со мной, если уж на то пошло. И теперь он нами заинтересовался только потому, что его пристыдили газетенки, пестрящие заголовками с его именем. Возможно, он мечтает превратить Тоби в собственного клона, более похожего на него, чем мой отец. Бессердечный старый деспот даже близко не подойдет к Тоби!

– Ух ты! – выдохнула Сьюзи после секундного молчания. – Тяжелую ношу ты взвалила на себя…

«Ты даже не представляешь какую», – подумала Зоуи.

Двадцать три года Леандер любовно полировал свою старую машину, постоянно чинил ее. Эту спортивную модель он прихватил с собой, убегая от брака, навязанного ему Тео. Точнее, самим дьяволом. И только прошлой ночью, когда Зоуи опять проснулась в слезах, представляя себе ужасную аварию, она поняла, что, возможно, отец держался за эту раз валину как за единственное, что связывало его с домом. Будь у него заботливый отец, возможно – только возможно, – Леандер вез бы мать в больницу на чем-то более новом, чем жестяная банка. И возможно, другая машина защитила бы их от смертоносного удара.

Сама Зоуи сейчас училась бы в аспирантуре, а Тоби спал бы в своей кроватке, в комнате, заботливо приготовленной для него папой и мамой, и не был бы обделен родительской любовью.

– Тут написано, – Сьюзи вернула ее в реальность, – что к тебе придет его представитель сегодня в одиннадцать тридцать.

Тео Канеллис посылает своего представителя, потому что ему самому не хватает духа посмотреть ей в глаза.

– Это значит, он будет здесь с минуты на минуту… – продолжила подруга.

Еще один посторонний человек в ее доме. За три недели здесь перебывали врачи, медсестры, социальные работники, представители разных подразделений, проверяющих, в состоянии ли она заботиться о ребенке. Каждый приезжал с огромным пакетом бумаг, которые надо было заполнить. И все они постоянно вмешивались в ее жизнь. Но с ними приходилось общаться ради Тоби. Да, она бросила университет, чтобы растить брата. Да, она готова взяться за любую работу. Нет, бойфренда у нее нет; она живет одна. Нет, ее нельзя считать ветреной или безответственной. Конечно же она не оставит Тоби одного, если ей вдруг вздумается отправиться на вечеринку. Каждый вопрос словно проникал ей под кожу.

Приходили люди из похоронного бюро. Они вели себя спокойно и профессионально. Похороны состоялись три дня назад, и дед не прислал на них представителя, чтобы посмотреть, как его единственный сын и невестка навсегда уходят под землю. Чем это было вызвано: отсутствием информации в газетах или же полнейшим безразличием? Зоуи этого не знала, и сейчас ей было абсолютно все равно. Тео не появился, зато пресса, словно саранча, налетела со всех сторон.

Журналисты пытались проникнуть в ее дом, стучались в дверь, надеясь за огромные деньги получить эксклюзивное интервью. Они поджидали Зоуи у входа и бросались к ней, стоило приоткрыть дверь. Их взволновало несчастье, случившееся в ее семье? Нет. Они атаковали Зоуи только потому, что Тео Канеллис жил затворником в своем замке на острове посреди Эгейского моря. Он охранял свое личное пространство так хорошо, что трагическая история была для газетчиков слаще самого сочного плода. И не важно, что плод гнилой и с огромным червем внутри.

Под червем подразумевался Антон Паллис. Высокий темноволосый секс-символ являлся еще и гениальным исполнительным директором «Паллис групп». Паллис не возражал против того, чтобы его имя появлялось в газетах – деловых или развлекательных. Зоуи не раз видела, как он высмеивает сам себя.

Именно он больше всех выиграл после бегства ее отца.

Злость охватила ее, забирая все силы. Каждый раз при виде этого имени Зоуи закипала.

В дверь настойчиво позвонили, и подруги напряженно взглянули друг на друга.

Сьюзи встала.

– Возможно, это опять пресса, – предположила она.

Но Зоуи сразу поняла, что явился так называемый представитель Тео Канеллиса. В письме говорилось, что он придет в одиннадцать тридцать. И часы показывали ровно одиннадцать тридцать. «Богатые люди с неограниченной властью уверены, что их инструкции выполняются четко», – угрюмо подумала она и встала. Расправив плечи, девушка сделала глубокой вдох.

Вот он, момент, когда она выяснит, чего на самом деле хочет Тео Канеллис. Зоуи ни секунды не сомневалась, что ей предложат приличные деньги за невинную головку Тоби.

– Мне остаться?

Сьюзи, беременная вторым ребенком, предложила помощь искренне, однако Зоуи все же уловила тень сомнения на ее лице. Она была прекрасным другом и соседкой, помогала Зоуи избегать назойливых журналистов, да и сама никогда не говорила с ними и не делилась информацией, жертвуя прогулками со своей дочкой. Но сейчас Сьюзи предпочла бы исчезнуть.

– Тебе пора идти за Люси, – напомнила ей Зоуи, сознавая, что в данном случае не стоит прятаться за чью-то спину.

– Ты уверена? Тогда я воспользуюсь другим выходом.

Повторный звонок в дверь заставил подруг поторопиться, и они направились в разные стороны. Сьюзи пошла к задней двери, а Зоуи – к парадной. У двери Зоуи остановилась. Во рту у нее пересохло, а сердце стало биться чуть быстрее. Она потерла ладони о свои джинсы и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и принять холодный отстраненный вид. Затем она открыла дверь.

В голове у нее сложился образ низкорослого грека средних лет, с огромной надписью «адвокат» на лбу. Поэтому, когда Зоуи увидела, кто стоит на пороге, она от неожиданности замерла на месте…

Высокий симпатичный мужчина, одетый в итальянский костюм, походил на экзотического принца, хотя слово «симпатичный» не совсем соответствовало действительности. Его темные глаза притягивали к себе Зоуи, словно мощный магнит. Она еще никогда не видела таких глаз. Девушка ощутила легкую слабость, словно они лишали ее чувств. Даже когда оживились репортеры, она не могла пошевелиться. Мужчина был настолько высок, что загораживал все, что происходило за его спиной, – репортеров, выкрикивающих вопросы, телевизионщиков и фотографов, ищущих наиболее выгодный ракурс.

Он не обращал внимания ни на кого. Его окружали три человека в черных костюмах. Они стояли лицом к толпе, жаждущей сенсации.

Кое-как справившись с собой, Зоуи обратила внимание на то, что теперь она уставилась на его чувственные, идеально очерченные неулыбчивые губы.

Она была не в состоянии проанализировать свои эмоции. Все в этом человеке – его идеальный ухоженный вид и даже его поза – гипнотизировало Зоуи. Строгий костюм, белоснежная рубашка и темный галстук явно скрывали идеальное тело.

Впервые за три недели Зоуи осознала, насколько плохо она выглядит. Старые джинсы, которые она натянула сегодня утром, давно пережили свои лучшие времена, да и волосы неплохо было бы привести в порядок. Девушка одернула красный кардиган, принадлежавший ее матери. Она не снимала его целую неделю. Большой, пушистый, безразмерный, он дарил ей комфорт. В минуты слабости она обнимала кардиган, вдыхая все еще сохранившийся аромат материнских духов.

– Доброе утро, мисс Канеллис, – поприветствовал ее мужчина. – Полагаю, вы меня ждете.

Зоуи нахмурилась. Этот мягкий глубокий голос с едва уловимым греческим акцентом напомнил ей отца. Настолько, что вызвал боль в сердце.

Антон заметил, что Зоуи закрыла глаза и покачнулась. Казалось, она сейчас потеряет сознание. Если на фотографии, сделанной у больницы, она выглядела осунувшейся, то сейчас ее вид был просто удручающим. Невероятно хрупкая, с бледной кожей… Создавалось впечатление, что, если ее тронуть пальцем, она упадет.

Антон действовал машинально и подставил руку, чтобы поддержать ее. Но Зоуи отшатнулась, словно перед ней была гремучая змея.

На секунду он замер. Ее поведение задело Антона, однако лицо его оставалось неподвижным. Осознавая, что за его спиной творится настоящий цирк, он решил действовать быстро. Зоуи не нужны все эти репортеры, наблюдающие за каждым ее движением, фиксирующие изменения выражения лица. Не на до, чтобы они читали по губам, пытаясь понять, что говорит девушка. Ему необходимо попасть внутрь, прежде чем Зоуи Канеллис перестанет смотреть на него стеклянным взглядом. Того и гляди, она начнет оскорблять его. Или еще хуже – захлопнет дверь.

– Может, стоит?.. – прошептал Антон и сделал шаг вперед.

Он дотронулся до двери, собираясь закрыть ее за собой, и Зоуи отдернула руку, боясь ненароком прикоснуться к нему. Антон заметил это, и его снова поразило странное чувство – что-то среднее между обидой и оскорблением. Но все же он вошел в дом, сохраняя невозмутимость. По крайней мере, он надеялся на это.

Как только они оказались внутри, тишина стала давить на них. Теперь Зоуи была в нескольких сантиметрах от него, мечущаяся, словно пойманная птичка. Ее лицо оставалось бледным и напуганным, а взгляд по-прежнему фокусировался на нем.

«Какой необычный цвет глаз – ярко-голубой, а губы как свежая земляника», – отметил Антон. У него заныл живот, пробуждая животный инстинкт, и он возненавидел себя, поскольку это произошло в столь неподходящий момент.

– Извините, – произнес он низким голосом, – за то, что я ворвался в дом без приглашения. Но, думаю, нам лучше обсудить дела без свидетелей.

Зоуи промолчала. Она на секунду закрыла глаза. Ее коричневато-золотистые ресницы двигались очень медленно, и у Антона создалось впечатление, что девушка не видит его.

– Позвольте мне начать еще раз, – сказал он. – Меня зовут…

– Я знаю, кто вы, – прошептала Зоуи. Это был человек, чье имя в последнее время появлялось в прессе не реже ее собственного. – Вы – Антон Паллис.

Приемный сын Тео Канеллиса и его наследник.

Глава 2

Последние слова Зоуи не произнесла. Но ей и не надо было ничего говорить. Антон понял, о чем она умолчала.

Он вяло улыбнулся:

– Вы обо мне слышали, значит.

– Надо быть глухой и слепой, чтобы не слышать о вас, мистер Паллис, – огрызнулась она и, развернувшись, отправилась в заднюю часть дома, предлагая ему следовать за ней… Или нет?

Ее поведение говорило о том, что их общение не будет легким.

«Ты мне за это заплатишь, Тео», – хмуро подумал Антон. Он неспешно огляделся. Дом был крошечным. Типичная викторианская постройка с небольшой террасой и узкой крутой лестницей, ведущей на второй этаж. Дом выглядел уютным, несмотря на то что на полу лежал выцветший ковер.

Зоуи исчезла за одной из двух сосновых дверей. Глубоко вздохнув, Антон последовал за ней. За дверью он обнаружил неожиданно просторную кухню, совмещенную с гостиной. Большой голубой диван и кресла выглядели весьма симпатично. В углу стоял телевизор. На кофейном столике, расположившемся между ним и диваном, лежала кипа газет. Остальная часть комнаты была занята большим деревянным столом. Стены увешаны дешевыми полками.

На одной из полок Антон увидел принадлежности для ухода за младенцем. Возле дивана стояла небольшая кроватка, но ребенка в ней не было.

– Он спит наверху, – пояснила Зоуи, заметив его взгляд. – Репортеры нас замучили, звонят постоянно, будят Тоби. Поэтому я его отнесла наверх. Там тише.

– Вы не обратились в полицию, чтобы их разогнали? – спросил он.

Зоуи уставилась на Антона так, словно у него выросла еще одна голова.

– Мы не королевская семья, мистер Паллис.

Полицейские говорят, что ничем помочь не могут.

Никому до нас нет дела. Извините, я сейчас.

Девушка вышла через заднюю дверь во двор. На секунду ему показалось, что она сейчас сбежит. Антон выглянул в окно. Зоуи прошла мимо беседки, утопающей в цветах, и остановилась у ворот. Сначала он не мог понять, что она делает, но потом увидел, как Зоуи возится с двумя огромными засовами.

Похоже, ей приходится баррикадироваться. Но если ворота не были заперты, кто ускользнул отсюда, когда он зашел с парадного входа? Мужчина? Ее парень? Может, вся эта кутерьма с прессой заставляет их прятаться?

Антону не понравилось, что мисс Канеллис могла лежать в объятиях мужчины. У него были свои планы на Зоуи.

Закрыв ворота на засов, Зоуи воспользовалась моментом, чтобы встряхнуться и взять себя в руки. Появление Антона Паллиса стало шоком для нее. Но еще больший шок вызвал голос Антона, столь похожий на голос отца. Неужели ему недостаточно того, что он и так занял его место?

Не торопясь вернуться в дом, Зоуи сняла прищепки с белья, которое развесила сушиться утром. А заодно и собралась с духом. Она никому не собиралась показывать свою уязвимость. Тем более Антону Паллису. Зоуи знала, зачем он пришел. Сейчас ей придется выслушать его с каменным лицом и одновременно бороться с предательски подступающими слезами при каждом слове, которое произнесет этот мужчина.

«Папочка», – неслышно простонала она и закрыла глаза, пытаясь представить, что отец находится рядом. Ее замечательный отец, со спокойными, такими галантными и сдержанными манерами. Гордый Леандер Канеллис.

Он умел вести себя с такими типами, как Антон Паллис, особенно когда мама стояла около него.

Но ничего подобного и не произошло бы, будь они живы. Теперь она отвечает за Тоби. Братика необходимо защитить от мертвой хватки Тео Канеллиса. Деспота, правой рукой которого является человек, который в данный момент находится в ее кухне.

Зайдя в дом, Зоуи нашла Антона на том же месте. Он прятал мобильный телефон в карман пиджака. Угольно-черный костюм сидел на нем как влитой. Черты лица Антона были настолько идеальны, что даже небольшая горбинка на носу шла ему. Образ великолепно дополняли аккуратно подстриженные, почти черные волосы и безупречно выбритый подбородок.

Антон заметил, что Зоуи опять уставилась на него, и смущенно опустил голову.

– Я распорядился выставить охрану около вашего дома.

– Здорово, – откликнулась она и положила охапку белья на стол. – Теперь мы с Тоби будем гулять в окружении качков, а не журналистов. Большая честь!

Зоуи почувствовала, что ее ответ вызвал неудовольствие Антона, однако принялась складывать детскую одежду как ни в чем не бывало.

– Вы хотели бы чего-то другого? – поинтересовался он.

– Я вообще не помню, чтобы о чем-то вас просила, – отрезала девушка. – Кофе не желаете или сразу перейдем к делу?

Глаза Антона сузились. Похоже, он сильно ошибался на ее счет. Зоуи Канеллис вовсе не хрупкая и беззащитная. Может, внешне она так и выглядит, но внутри у нее стальной стержень. Впрочем, этого следовало ожидать – как-никак она внучка Тео.

И она его ненавидит – это ясно. И деда, скорее всего, тоже. Она уже поняла, зачем он здесь, и готова отразить атаку.

– Ваш дедушка…

– Остановитесь, – потребовала Зоуи. Уронив бледно-голубой комбинезончик на стол, она одарила собеседника ядовитым взглядом. – Давайте проясним кое-что, мистер Паллис. Человек, которого вы называете моим дедом, таковым не является. Так что, пожалуйста, называйте его по имени или, что еще лучше, вовсе не упоминайте.

– Хорошо. Тогда разговор будет гораздо короче, – с усмешкой произнес он.

Зоуи пожала плечами и вернулась к своему занятию. Антон внимательно посмотрел на нее, соображая, как же подойти к сути дела. Он не предполагал, что будет легко, но и не думал, что Зоуи будет буквально пропитана ненавистью к человеку, которого никогда не видела.

– Я была уверена, что он пришлет адвоката, – заметила девушка.

– Я и есть адвокат, – сообщил ей Антон. Отлично! Она сама подтолкнула его в нужном направлении. – Я на него выучился, по крайней мере. Но мне редко приходится применять свои знания.

– Слишком заняты бизнесом?

Расслабившись, он улыбнулся:

– Жизнь кипит. У меня нет времени концентрировать внимание на делах, требующих досконального знания законов. Но ваша профессия – астрофизика – впечатляет сильнее.

– Это была моя профессия, – не удержалась Зоуи. – И прежде чем вы начнете объяснять мне, каким образом я могу облегчить жизнь и вернуться в науку, спешу сообщить, что своего брата никому не отдам. Даже за золотые горы.