Украсть собственную жену

Michelle Reid

The Sheikh’s Chosen Wife

© 2007 by Michelle Reid

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

Шейх Хасан бен Халифа аль-Кадим, одетый для верховой езды – в черные кожаные сапоги до колен, желтые штаны, белую рубашку и белую гутру, удерживаемую на голове простым черным агалем, вошел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. В руке у него было только что присланное письмо из Англии. На его столе лежали еще три письма. Он швырнул новое письмо поверх остальных трех, прошагал к решетчатому окну и пристально посмотрел за оазис Аль-Кадим, где когда-то сухие кусты превратились в километры пышных зеленых инжирных рощ. За инжиром возвышались песчаные дюны, величественные, и гордые, и угрожающие. Одна сильная песчаная буря может уничтожить годы каторжных работ, а инжирные рощи станут пустошью.

Хасан вздохнул. Он отлично знал законы пустыни. Он уважал ее силу и страсть и право жить по-своему. И прямо сейчас ему хотелось оседлать своего коня Зандора, отправиться в песчаные дюны и испытать себя.

Но он знал, что это – мечта. На столе за его спиной лежали четыре письма, каждое из которых требовало, чтобы Хасан принял решение. А за пределами этих стен находился дворец. Отец Хасана, его сводный брат и тысячи других людей зависят от него.

Поэтому Зандор останется в конюшне. Повернувшись, Хасан мрачно взглянул на письма. Он открыл только одно письмо и отбросил от себя с заслуженным презрением.

Но не время прятать голову в песок.

Его внимание привлек стук в дверь – пришел его верный помощник Фейсал. Дверь открылась, и появился невысокий, худой мужчина в традиционных белых и светло-голубых арабских одеждах. Он наклонил голову, ожидая приглашения войти или приказа уйти.

– Входи, Фейсал! – нетерпеливо приказал Хасан. Иногда его раздражала приверженность Фейсала так называемому протоколу.

Еще раз почтительно поклонившись, Фейсал вошел в комнату и закрыл дверь, потом подошел и остановился в нескольких футах от стола на бесценном ковре, закрывающем полированный пол из голубого мрамора между письменным столом и дверью.

Хасан уставился на ковер. Его жена приказала положить ковер здесь, утверждая, что спартанский вид кабинета пугает посетителей. Леоне было все равно, что те, кого Хасан вызывал к себе, должны были трепетать перед ним. Она продолжала, несмотря ни на что, приносить в его кабинет картины, красивую керамику и скульптуры, созданные талантливыми мастерами небольшого государства Рахман в Персидском заливе. Хасан вскоре обнаружил, что постоянно видит перед собой предметы искусства из местных мастерских.

Он посмотрел на единственные западные предметы, которые Леона приказала принести в кабинет. Низкий столик и два мягких кресла стояли у окна, и она настаивала на том, чтобы Хасан сидел с ней за столиком по несколько раз в день. Они наслаждались видами за окном, пили чай, разговаривали и прикасались друг к другу, как влюбленные.

Сердито стащив гутру с головы, Хасан отбросил ее в сторону и сел за письменный стол.

– Итак, что ты мне скажешь? – спросил он.

– Плохие новости, сир, – предупредил Фейсал. – Шейх Абдул принимает определенные политические фракции в своем летнем дворце. Наш осведомитель подтверждает, что темы их переговоров требуют вашего самого пристального внимания.

Хасан промолчал, но выражение его лица немного ожесточилось.

– А моя жена? – сказал он.

– Шейха проживает в Испании, сир, – сообщил ему Фейсал. – Она работает со своим отцом на новом курорте Сан-Эстебан. Она наблюдает за меблировкой вилл, которые выставят на продажу.

«Она делает то, что у нее получается лучше всего», – мрачно подумал Хасан и представил перед собой свою жену. Ее длинные шелковистые волосы цвета заката в пустыне, обрамляющие красивое лицо с белой кожей, смеющиеся зеленые глаза и улыбка.

– Поверь мне, – говорила она. – Моя работа состоит в том, чтобы придавать большим пустым пространствам немного души.

Что ж, душа ушла из кабинета Хасана, когда Леона уехала из дворца.

Он вздохнул:

– Как ты думаешь, сколько у нас времени до того, как они сделают первый шаг?

Легкое напряжение Фейсала предупредило Хасана о том, что ему не понравится дальнейшее развитие событий.

– Простите меня за такие слова, сир, но, если учитывать, что мистер Итан Хейс тоже проживает в доме ее отца, вопрос действительно очень срочный.

Новость оказалась неожиданной, и Хасану потребовалась секунда, чтобы ее осмыслить. Затем он внезапно вскочил на ноги, резко повернулся и сурово уставился на песчаные дюны.

Итан Хейс. Хасан стиснул зубы, чувствуя ревность и ярость. Он повернулся к Фейсалу лицом:

– Как давно мистер Хейс проживает в Сан-Эстебане?

Фейсал нервно откашлялся.

– Семь дней.

– А кто еще знает об этом? Шейх Абдул?

– Это обсуждалось, – подтвердил Фейсал.

Хасан быстро сел за стол.

– Отмени все мои встречи до конца месяца, – приказал он. – Моя яхта пришвартована в Кадисе. Перегоните ее в Сан-Эстебан. Подготовьте мой самолет к немедленному взлету. И вызови ко мне Рафика.

Хладнокровие, с каким он отдавал приказы, не умаляло их мрачную цель.

– Если меня спросят, – подсказал Фейсал, – как мне объяснить внезапную отмену ваших встреч?

– Я буду наслаждаться отпуском и путешествовать по Средиземному морю на моей красивой новой игрушке, – язвительно произнес шейх Хасан. – И вот еще что. Я прикончу любого, кто осмелится сказать, что у моей жены появился любовник. Понятно?

Фейсал замер, осознавая возложенную на него ответственность.

– Да, сир. – Он поклонился.

Хасан мрачно кивнул. Снова оставшись один, он откинулся на спинку стула и нахмурился, пытаясь решить, как лучше справиться с проблемами. Его взгляд упал на небольшую стопку писем. Он притянул их к себе длинными пальцами, взял вскрытый конверт и вытащил из него лист бумаги. Содержание письма он проигнорировал с привычным пренебрежением, его интересовал только телефонный номер, указанный под логотипом компании. Хасан мельком взглянул на часы и поднял телефонную трубку, уверенный в том, что адвокат его жены будет в лондонском офисе в это время суток.

Завязавшийся разговор был не из приятных, а последующий разговор с тестем – тем более. Хасан положил трубку и мрачно хмурился из-за того, что сказал ему Виктор Фрейн, когда в дверь снова постучали. Он резко взглянул на дверь, когда та распахнулась и в кабинет вошел Рафик.

Тот был одет почти в такую же одежду, что и Фейсал, но на этом сходство между двумя мужчинами заканчивалось. Если Фейсал был невысоким, худым и раздражающе скромным, Рафик был великаном, который редко кому кланялся. Хасан знал, что Рафик охотно умрет за него, если его об этом попросят.

– Заходи, закрой дверь и скажи: ты готов провернуть ловкое похищение?

Карие глаза Рафика сверкнули из-под белой гутры.

– Шейх Абдул? – с надеждой спросил он.

– К сожалению, нет. – Хасан слегка улыбнулся. – На самом деле я имел в виду мою прекрасную жену Леону.

Для вечеринки Леона надела облегающее платье из золотистого шелкового шифона, расшитого бисером, и пару таких же расшитых бисером мюли. Она повернулась и посмотрелась в зеркало.

Ее прямые рыжие волосы были собраны в пучок на затылке, в ушах и на шее сверкали бриллианты. Она осторожно поправила тонкие бретельки на плечах, чтобы платье лучше село по ее стройной фигуре. За прошедший год она сильно похудела, поэтому выбрала золотистый оттенок наряда, который слегка скрадывал неестественную бледность ее кожи.

Итан ждал ее на террасе. В любом случае она не собирается никого впечатлять. Она просто подменяет своего отца, который задержался в Лондоне из-за срочных дел с семейным адвокатом. Сегодня она и деловой партнер ее отца Итан представляют компанию «Хейс-Фрейн» на рекламном ужине.

Она поморщилась, взяв подходящую черную шелковую шаль, и пошла к двери своей спальни. По правде говоря, она предпочла бы вообще не выходить из дома. Она вернулась из Сан-Эстебана всего час назад. У нее был тяжелый день, она провела его в духоте, потому что на испанской вилле, которую она готовила для продажи, не работал кондиционер.

Итан стоял, прислонившись к перилам террасы, с бокалом в руке и смотрел на закат. Услышав ее шаги, он повернулся, и на его губах заиграла одобрительная улыбка.

– Восхитительно, – тихо сказал он и выпрямился.

– Спасибо, – ответила она. – Ты и сам неплохо выглядишь.

Его серые глаза весело сверкнули. Одетый в черный смокинг и галстук-бабочку, Итан был высоким, смуглым, очень привлекательным мужчиной с легкой улыбкой. Женщины обожали его, а он обожал их, но, к счастью, взаимного обожания между Итаном и Леоной никогда не было.

Леоне нравился Итан, ей было легко с ним. Он работал архитектором в «Хейс-Фрейн». Как говорится, дайте Итану чистый лист бумаги, и он спроектирует пятидесятиэтажный небоскреб или целый курорт со спортивными клубами, торговыми центрами и виллами для отдыха.

– Выпьешь чего-нибудь? – предложил он, подходя к тележке с напитками.

Леона покачала головой.

– Лучше не надо, если ты не хочешь, чтобы я уснула после десяти часов, – отказалась она.

– Так поздно? Потом ты будешь умолять меня пригласить тебя на ночную дискотеку. – Он издевался над тем фактом, что Леона обычно ложилась спать к девяти часам.

– Ты ходишь на дискотеки? – с любопытством спросила она.

– Нет, – ответил он, подошел, взял шаль из ее руки и накинул ей на плечи. – Я могу танцевать только очень медленные танцы, желательно в затемненной комнате, чтобы никто не догадался, до чего плохой я танцор.

– Не лги. – Леона улыбнулась. – Я видела, как ты пару раз танцевал джайв.

Итан поморщился.

– Теперь я чувствую себя стариком, – пожаловался он. – Ты еще спроси, каково было танцевать рок-н-ролл в шестидесятых.

– Ты не так уж и стар. – Она по-прежнему улыбалась.

– Я родился в середине шестидесятых, – объявил он.

– Значит, ты почти ровесник Хасана…

При упоминании имени Хасана наступила тишина, и серые глаза Итана помрачнели. Он отлично знал, насколько болезненным был для Леоны прошедший год. Никто не упоминал о Хасане в ее присутствии.

– Знаешь, еще не поздно остановить это безумие, – мягко сказал Итан.

Леона глубоко вдохнула и отошла от него.

– Я не хочу это останавливать, – тихо ответила она.

– Твое сердце…

– Мое сердце не имеет права принимать решения.

– Может, тебе стоит прислушаться к тому, что оно говорит? – спросил он.

– Может, тебе стоит заняться своими делами?

Резко повернувшись на тонких каблуках, Леона отошла от Итана и встала у перил террасы. Итан загрустил.

Закатное солнце над морем поднимало тонкие огненные всполохи в красивое ярко-красное небо. Вниз по холму в солнечных лучах мерцала вилла Сан-Эстебан. Здесь, на склоне холма, было так тихо, что умолкли даже цикады. Леоне хотелось успокоиться и вернуть покой своим трепетным эмоциям.

Расшитая бисером шифоновая шаль соскользнула с ее плеч. Итан подошел и осторожно вернул шаль на место.

– Извини, – пробормотал он. – Я не хотел тебя расстраивать.

«Я сама себя расстраиваю», – печально подумала Леона.

– Я просто не могу говорить об этом, – ответила она, признаваясь в своей уязвимости, что бывало крайне редко.

– Наверное, тебе нужно выговориться, – предположил Итан.

Но она просто покачала головой. Она постоянно так делала с тех пор, как год назад приехала в лондонский дом своего отца, выглядя эмоционально разбитой. Леона объявила, что ее пятилетний брак с шейхом Хасаном бен Халифа аль-Кадимом закончился. Виктор Фрейн перепробовал все возможные способы, чтобы выяснить, что произошло. Он даже поехал в Рахман, чтобы обо всем расспросить Хасана, но наткнулся на ту же твердую стену молчания. Одно Виктор знал наверняка: Хасан чувствует себя не лучше, чем Леона, хотя его сдержанный зять умел скрывать эмоции лучше Леоны.

– Она торчит здесь, в Лондоне, а он – в Рахмане. Они не разговаривают друг с другом, вообще ни с кем не разговаривают! Но ты можешь почувствовать вибрации, которые они передают друг другу через тысячи миль. Они общаются с помощью уникальной телепатии, основанной на явных страданиях! Это ужасно, – признавался Виктор Итану. – Нужно выждать время.

В конце концов это случилось. Два месяца назад Леона без предупреждения вошла в офис своего семейного адвоката и попросила его начать бракоразводный процесс из-за непримиримых разногласий с ее супругом. Что побудило ее выбрать именно этот день, никто не понимал, а сама Леона упорно молчала. Через неделю она заболела гриппом и несколько недель провела в постели.

Выздоровев, она согласилась приехать в Сан-Эстебан и применить свои дизайнерские навыки на построенных виллах.

Она выглядела лучше. Да, она по-прежнему была очень бледной, но начала вести более приемлемую повседневную жизнь.

Итан не хотел, чтобы она отправлялась домой, поэтому он развернул Леону к себе лицом и легонько поцеловал ее в лоб.

– Пошли! – бодро сказал он. – Надо повеселиться!

Улыбнувшись, Леона кивнула и попыталась притвориться, будто с нетерпением ждет вечеринки. Когда они проходили по террасе, она почувствовала легкое покалывание в затылке и поняла, что за ними кто-то наблюдает.

Подозрение заставило ее остановиться и обернуться. Она хмуро огляделась, но не увидела ничего необычного. За годы замужества за арабским шейхом она привыкла к постоянному, хотя и очень осторожному, наблюдению.

Но сейчас наблюдение показалось ей зловещим. Она вздрогнула.

– Что-то не так? – спросил Итан.

Леона покачала головой и пошла снова, продолжая хмуриться. Сегодня она не впервые испытала это ощущение. То же самое произошло, когда она покинула курорт днем. Она всегда подозревала, что Хасан следит за ней на расстоянии.

Во дворе ждала машина с водителем. Убедившись, что Леона удобно устроилась, Итан закрыл дверцу, обошел автомобиль и сел на сиденье рядом.

Итан походил на нежно любящего кузена. Он никогда не был женат и не хотел жениться.

– Брак мешает твоим амбициям, – говорил он. – И я еще не встретил женщину, ради которой я готов от этого отказаться.

Когда Леона передала Хасану слова Итана, то ожидала услышать его насмешки. Но тот помрачнел и промолчал. В то время она думала, что он просто ревнует ее к Итану.

Прошло много времени, прежде чем Леона поняла: эта мрачность никак не связана с Итаном.

– Яхта Петронадеса впечатляет. – Мягкий низкий голос Итана прервал ее размышления. – Я смотрел, как она заходит в гавань, пока ждал тебя.

Леандрос Петронадес был главным инвестором в Сан-Эстебане. Сегодня он устраивал вечеринку для эксклюзивных гостей, которых пригласил на экскурсию по новому курорту. Гости прибывали на роскошную яхту.

– Наверное, яхта самая большая в гавани, учитывая ее вместимость, – улыбнулась Леона.

– На самом деле нет. – Итан нахмурился. – Здесь пришвартовалась яхта, которая в два раза больше этой. Скорее всего, она принадлежит одному из богатых друзей Петронадеса. Возможно, это еще один крупный инвестор.

Благодаря крупным инвесторам Сан-Эстебан несколько лет назад превратился из маленького сонного рыбацкого порта в огромный курорт.

Неожиданно Леона подумала о Хасане. Рассердившись на себя, она посмотрела в окно машины. По набережной прогуливались люди, наслаждаясь легким бризом с моря.

Она не помнила, когда в последний раз сама гуляла так свободно. Брак с арабским шейхом подразумевал определенные ограничения, не все из которых были связаны с необходимостью скрываться от мужских глаз. Хасан занимал высокое положение старшего сына и наследника небольшого, но богатого нефтью государства залива Рахман. Как его жена, Леона стала членом высшего клана Рахмана, поэтому очень быстро научилась усмирять свои желания и дважды думать, прежде чем пойти куда-нибудь, особенно в одиночку.

В прошлом году она мало гуляла, потому что было слишком много домыслов по поводу того, что она живет в Лондоне одна. В Рахмане ее знали как симпатичную шейху-англичанку. В Лондоне она была известна как женщина, отказавшаяся от прав и свобод ради брака с арабским принцем.

Автомобиль почти доехал до конца улицы, где располагалась новая гавань. Там было пришвартовано несколько больших яхт. Внимание Леоны привлекла яхта рядом с яхтой Петронадеса. Темная, она выглядела как затаившаяся хищница, готовая прыгнуть на жертву.

Выйдя из машины, Леона встала, оглядываясь, и подождала, когда к ней присоединится Итан. Она вздрогнула, поняв, что им придется пройти мимо неосвещенной яхты незнакомца.

Итан взял ее за руку. Он явно почувствовал напряжение Леоны, потому что спросил, что с ней происходит.

Внезапно вечер показался Леоне зловещим. Она не знала, что с ней. Стоит прекрасная жаркая ночь, ей двадцать девять лет, и она собирается сделать то, что делают большинство двадцатидевятилетних женщин, – она идет на вечеринку.

И вдруг, услышав шепот в темноте, она остановилась и замерла. Итан тоже встал. Покалывание в ее затылке усилилось.

– Итан, – отрезала она. – Мне это не нравится.

– Да, – кратко ответил он. – Мне тоже.

Они увидели несколько темных фигур, выходящих из тени. Перед ними были арабы в темных одеждах с суровыми лицами.

– Ох, что происходит? – выдохнула Леона.

Но она уже знала ответ. Это был страх, с которым ей пришлось жить с того дня, как она стала женой Хасана. Она – англичанка. Она вышла замуж за очень влиятельного араба. Двойная огласка, которую могло вызвать ее исчезновение, была на вес золота для политических противников Хасана и фанатиков.

Мужчины начали обступать ее и Итана со всех сторон.

– Спокойно, – произнес Итан. – Когда я скажу, разувайся и беги.

– Нет, – возразила она и крепко схватилась за рукав его пиджака, когда он попытался наброситься на одного из арабов. – Не надо. Они покалечат тебя.

– Уходи, Леона! – Он отскочил от нее и резко бросился на двоих мужчин.

Началась драка. Леона в ужасе наблюдала за происходящим. Внезапно она услышала резкий приказ на арабском языке. Обернувшись, она обнаружила, что мужчины расступились и она стоит напротив высокого, смуглого и худощавого человека в темных одеждах. От него исходила энергия силы и власти.

– Хасан? – выдохнула она в темноту.

Он кратко поклонился ей и спокойно произнес:

– Как видишь.

Глава 2

– Что происходит? – От испуга и волнения у нее перехватило дыхание. Хасану не удалось ответить. Итан выкрикнул ее имя, а потом послышались звуки потасовки. Леона уже хотела рвануть к нему, но Хасан схватил ее за руку.

– Помоги ему! – закричала она.

– Молчи, – ответил он ледяным тоном.

Леона была по-настоящему шокирована, потому что ни разу за время их совместной жизни он не говорил с ней таким тоном. Повернув голову, она удивленно уставилась на него, но Хасан даже не смотрел на нее. Его внимание было приковано к воротам. Он щелкнул пальцами, и его люди забрали с собой молчаливого Итана.

– Куда они ведут его? – с тревогой спросила Леона.

Хасан не ответил. Другой мужчина подошел к ней сзади, и она, оглянувшись, увидела еще одно знакомое лицо.

– Рафик? – пробормотала она, но Хасан отвлек ее внимание, обвив рукой за талию и притянув к себе. Их тела соприкоснулись, а взгляды встретились. Происходящее было похоже на провал в небытие. Хасан казался сердитым и таким…

– Тихо, – предупредил он. – Ты должна делать то, что я говорю. По набережной едет машина, и свидетели нам не нужны.

– Свидетели чего? – недоумевая, спросила она.

Он холодно усмехнулся и мягко произнес:

– Твоего похищения.

Стоя в его объятиях и чувствуя себя в ловушке, Леона промолчала и затаила дыхание. Фары машин внезапно осветили их. Рафик шагнул в сторону, и в следующую секунду на голову Леоны надели мешок из черного муслина. Затем Хасан отпустил ее, и мешок спустился ей до лодыжек. На ней была абайя, которую она никогда не надевала.

– Теперь у тебя есть два варианта, моя дорогая, – мрачно произнес Хасан у ее уха. – Либо ты тихо идешь с нами по собственному желанию, либо мы с Рафиком позаботимся о том, чтобы ты нам подчинилась.

– Я никогда тебе этого не прощу, – тяжело выдохнула она и пошла вперед, зажатая между Хасаном и Рафиком. Она понятия не имела, куда ее ведут.

Хасан сжал пальцами ее локоть:

– Успокойся. Я рядом.

Сквозь тонкую подошву туфель она почувствовала ребристую металлическую поверхность и холод.

– Что это? – неуверенно спросила она.

– Трап моей яхты, – ответил Хасан.

– Яхта? Новая игрушка, Хасан? – насмешливо сказала она.

– Я знал, что тебе понравится, – произнес он. – Осторожнее! – предупредил он, когда носок ее непрочной туфли зацепился за металлический выступ. Она едва не свалилась в воду. Хасан быстро подхватил ее на руки и понес на палубу.

Как только Хасан опустил ее на ноги, испуг Леоны сменился яростью. Она стащила с головы абайю и уставилась на своих похитителей. Хасан и Рафик стояли в дверных проемах каюты. На обоих были длинные черные туники под темно-синими плащами, стянутыми на талии широкими черными поясами. Темно-синие гутры обрамляли их худые темные лица. Один был с аккуратной бородкой, другой – гладко выбритый. Оба держались с ленивым высокомерием и ждали реакции Леоны.

Она подошла к ним. Волосы выскочили из ее пучка и теперь, как языки пламени, падали ей на плечи, она потеряла шаль и туфли. Она сжала кулаки.

– Я хочу видеть Итана, – холодно заявила она.

Очевидно, они меньше всего ожидали такого требования. Рафик замер, а Хасан выглядел так, будто она сильно его оскорбила. Махнув рукой, он выпроводил Рафика из каюты.

Дверь закрылась, и наступила удушающая тишина. Ни один из них не двинулся с места и не заговорил тридцать долгих, душераздирающих секунд. Хасан холодно смотрел на Леону, а она пялилась на какую-то темную точку у его правого плеча.

Леона мучительно вспоминала годы любви к этому мужчине. Пять лет воплощенных мечтаний в браке, который, по ее мнению, был настолько прочным, что ничто не могло их разлучить. Теперь она даже не могла смотреть в лицо Хасана, боясь, что чувства, которые она с трудом подавляла, вырвутся наружу волной горя. Их брак закончился. Они оба знают, что все кончено. Он не должен был так поступать с ней.

Хасан, сдержанно выдыхая, заговорил.

– Чтобы не нарушать гармонию, я предлагаю тебе воздержаться от упоминания Итана Хейса в моем присутствии, – посоветовал он, прошагал мимо нее и подошел к полированной деревянной стойке, занимавшей всю стену.

Леона проследила за движениями его стройного тела любящими глазами и почувствовала спасительную ярость.

– О ком еще мне спрашивать, если я видела, как твои люди избивают его и утаскивают прочь? – Она пошла за ним.

– Они не били его. – Он распахнул дверцу шкафа. Это был холодильник для алкогольных напитков.

– Они набросились на него, как хулиганы!

– Они не позволили ему устроить драку, – сказал Хасан.

– Он защищал меня!

– Это моя прерогатива.

Она презрительно хохотнула.

– Иногда твое высокомерие ошеломляет даже меня! – язвительно заявила она, и он с глухим стуком захлопнул дверцу холодильника.

– А твой глупый отказ следовать мудрым советам ошеломляет меня! – Хасан обернулся, и она увидела, что он рассердился. Его взгляд помрачнел, выражение лица ожесточилось, губы были поджаты в тонкую линию. Он держал в руке бутылку с минеральной водой, которую швырнул поверх шкафа, и зашагал к Леоне, решительно и угрожающе.

– Я не понимаю, что с тобой! – растерянно выпалила она. – Почему на меня нападают, если я ничего не сделала?

– Как ты смеешь спрашивать меня об этом? Мы целый год не виделись, а ты думаешь только об Итане Хейсе.

– Итан тебе не враг, – упорно настаивала она.

– Нет. – Его глаза сверкнули, и у нее замерло сердце. – Но он твой…

– Я не понимаю, о чем ты, – произнесла она.

– Замужней женщине, открыто живущей с мужчиной, который не является ее мужем, полагается суровое наказание в Рахмане.

– Ты смеешь предполагать, что я сплю с Итаном? – От обиды она округлила глаза.

– Разве нет?

Его вопрос походил на пощечину.

– Ни в коем случае!

– Докажи это, – потребовал он.

От удивления она попятилась.

– Ты же знаешь, что у нас с Итаном нет таких отношений.

– Я повторяю, – сказал он. – Докажи это!

У Леоны окончательно сдали нервы, когда она поняла, что Хасан не шутит.

– Я не могу. – Она побледнела и прибавила: – Ты же знаешь, Хасан, я бы не стала с ним спать. Ты знаешь это.