Химия боли

Глава 1

Потерять близкого человека – это словно кто-то незримой рукой вырывает частичку сердца, раскалывая душу. Внутри образовывается нечто тёмное и мрачное. А после всё заполняет пустота. Ты проходишь стадии горя: ненавидишь, страдаешь, плачешь без остановки, не понимая, как жить дальше? Как просыпаться по утрам понимая, что не сможешь увидеть этого важного для тебя человека? Не сможешь позвонить, услышать до боли родной голос, приехать в гости, обнять. Больше никогда. И это съедает тебя изнутри, словно огромный червь, который точит твои чувства заставляя душу истерить и метаться в агонии. Потеря всегда болезненна и никогда ты не сможешь забыть, хоть время и подточит пустоты, образовавшиеся внутри, но восполнить те пробелы никогда никто не сможет.

Вычисления всегда были самой интересной для меня константой. Весь мир можно было просчитать с помощью цифр и формул, вот только любовь никогда не подходила ни под одно вычисление. И как бы сильно я не желала найти правильное решение, уравнение никогда не сходилось. Не удивительно с теми данными, которые у меня были это самый вероятный исход, когда плюс на минус всё же даёт минус.

Последний год. Впереди выпускной, а мне предстояло сделать невероятно трудный выбор. От чего он зависел? Опять же, от многих факторов, но главной переменной в том уравнении был Адам Лафайет. Он входил в моё уравнение, но в то время, как я являлась плюсом, Адам был минусом.

Соседский мальчишка, с которым мы провели всё детство, стал моей ахиллесовой пятой. Ядом, который не имел противоядия, чтобы излечить мои громкие чувства к тому, которому они не нужны. Медленно, шаг за шагом, пока мы взрослели и развивались, росла моя любовь к нему. И чем старше становились, тем сильнее становились чувства. Они поглощали меня с головой, без остатка. Однажды, даже призналась, что люблю, но Адам только посмеялся.

– Конечно, я тоже люблю тебя, ведь ты мне как сестра, – самодовольно заявил он. Нам тогда было лет по пятнадцать.

Это меня он всегда защищал, дул на разбитые коленки, провожал домой и оберегал, но я ведь не чувствовала себя его сестрой. Скорее то влечение в подростковом возрасте. оно взорвалось ударной волной и оглушило. Я хотела прикасаться к нему. Держать за руку, иметь возможность целовать, когда захочу, но для такого как Адам, красавчика, постоянно имеющего девушку, я была всего лишь досадной помехой.

В семнадцать решила, что готова пойти дальше и позволила случиться тому поцелую, после которого месяц избегала встреч с Адамом. Это было чертовски сложно, так как его дом находился рядом с нашим, а окна комнаты расположены прямо напротив моих. Но я до сих пор помнила тот поцелуй.

Его губы оставили ожёг на коже. Аромат одеколона, которым пользовался Адам кружил голову, как и его близость. Я не могла понять, почему он позволил подойти достаточно близко для поцелуя и не оттолкнул? Но когда наши губы соприкоснулись все мысли в голове просто исчезли. Кожа горела, руки дрожали. Я позволила стону сорваться, когда Адам прошёлся языком по моим сомкнутым губам и прикусил кожу. В тот миг, казалось ничего не имело значение, но нас прервали. Адам заглянул мне в глаза, и я поняла, что поступила глупо.

Со временем, не смогла пережить те чувства. Наоборот, с каждым годом они становились всё сильнее. Словно незримая связь опутывала наши жизни, вот только судьба сплела воедино, не понимая, что я медленно угасала. Ведь если любовь не подпитывать, она из прекрасного окрыляющего чувства, превратится в огромную проблему. Привязанность к Адаму была безумной – это пугало, ведь я знала, чувства мои безответны. Знала, больше никогда не смогу признаться в своей любви, потому что не получу взаимности. И это больно ранило.

– Рейн, ты ведь помнишь, что сегодня мы идем в парк? – Строго спросила Камилла, хлопнув ладонью по столу.

– Конечно, – подтвердила, хотя на самом деле так глубоко погрузилась в вычисления, что забыла о предстоящем вечере.

– Жду тебя у входа, в восемь. Не опаздывай.

Камилла Конта – девочка ураган. Чистюля. Зубрила. И моя самая большая поддержка. Как только в пятом классе нас посадили вместе за одну парту, Камилла протянула вместо руки дольку мандарина и улыбнувшись сказала:

«Теперь ты моя подруга. На веки».

Так и получилось. Столько всего пройдено и Кам каждый раз была рядом. Поддерживала. Заботилась. Любила. Она единственная знала о том насколько я была поглощена своими чувствами к Адаму, и всегда ругала, когда мы видели новую подружку в его объятиях.

Сложив учебники, сдала свою работу и остановилась напротив учителя. Майкл Корс был потрясающим преподавателем. Он поддерживал меня, постоянно стимулировал идти к новым открытиям и понимать математику с её вычислительными параметрами на более глубоком уровне.

– У тебя есть вопрос? – Оторвавшись от своей работы, спросил Майкл.

– Я всё ещё не определилась, куда следует поступить. Отдать предпочтение университету Тремонта или…

Он откинулся назад, провёл широкой ладонью по лбу убирая чёрные волосы с лица.

– Рейн, это должно быть только твоё решение. Мы не обсуждали конкретный выбор, но ты должна понимать, с твоими возможностями университет Тремонта станет более правильным выбором. Я надеюсь, ты получишь не только диплом, но останешься и продолжишь аспирантуру. После бакалавр, чтобы стать выдающимся ученым. Тебе это по силам.

Выбор на самом деле не то, чем я располагала. Когда получила письмо о том, что поступила в университет Тремонта, была опечалена. Поначалу думала, хочу уехать и забыть Адама Лафайета. Потом с ужасающей ясностью осознала – я не смогу расстаться с ним. Но оказалось уже слишком поздно, мама не позволила отказаться от такого шанса. Мне всё равно придется уехать. Быть может вдали смогу потушить ту пламенную любовь, которую взращивала с самого детства?

Сотни раз мне отчаянно хотелось сбежать как можно дальше из города. Больше я не могла быть свидетелем его постоянных интрижек. Больно видеть, как Адам целует других девушек, совсем не обращая на меня внимание. Словно я пустое место, ничего не значу для него… а ведь мы знали друг друга с самого детства. Но мне досталась эта ужасная роль заботливой, дружелюбной подруги. Почему именно я должна страдать от неразделенной любви? Почему я вообще позволила столь сильному чувству завладеть собой? Ведь знала, эти безумные эмоции целиком и полностью поглотят меня.

Я помнила каждую минуту, проведённую в его обществе. Если что-то шло не так, Адам всегда приходил ко мне, откровенно рассказывал о своих проблемах. И почему я вообще решила, что он испытывает ко мне нечто большее, чем просто дружеские чувства? Ведь Адам откровенно посмеялся над моим признанием. Тогда я возненавидела его, но, кажется, недостаточно, чтобы перечеркнуть мою дикую привязанность.

Он делал больно, встречаясь с другими девушками, а я словно безумная принимала нашу дружбу такой, какой она была, потому что не могла по-другому. Бережно принимала крохи внимания, которые Адам давал, потому что представить жизнь без него, без нашего общения, шуточек и тихих вечеров, которые проводили вместе, просто не могла. Не видела смысла. Вот что сделали со мной эти чувства и безответная любовь – искалечили!

– Вы правы.

– Ты смотришь на мир другими глазами и это прекрасно. Именно подобные люди совершают громкие открытия. Ты знаешь мир легко понять с помощью формул, которые люди могли бы применять постоянно.

– Спасибо, мистер Корс.

***

Спустившись вниз, заметила за кухонным столом маму. Она, как обычно, усердно что-то помешивала в миске.

– Встречаешься с Адамом? – Оторвавшись от своего увлекательного занятия, спросила она.

– Ты же знаешь, это наш последний вечер.

– А он знает об этом, Рейни?

Я склонила голову и печально произнесла:

– Скажу сегодня.

– Ты не должна отказываться. Такой шанс выпадает один раз в жизни. Адам поймет и сможет принять твой выбор. Ведь ты вернёшься, и вы снова будете дружить, совсем как раньше.

– Да, но это так далеко…

– Не нужно, – строго приказала мама. – Ты просто не можешь отказаться от подобной возможности. Сама ведь хотела этого и не важно, как далеко находится университет. Перестань выдумывать, Адам никуда не денется, когда вернешься, он будет здесь.

Конечно, никуда не денется. Возможно, за то время пока меня не будет Адам и вовсе обзаведётся семьей, женится и забудет меня…

Прикрыв глаза, покачала головой, понимая, этот спор никогда не закончится. Я должна улететь. Возможно, это и к лучшему, не хочу больше мучиться, а именно мучением для меня стало общение с Адамом.

– Вот увидишь, даже не заметишь, как время быстро пролетит, и ты вернешься домой, – мягко добавила мама.

Ещё в начале года мистер Корс помог отправить заявление на поступление в три университета, полностью уверенный в том, что я получу приглашение от каждого, но, когда это произошло, осознала, только один находился в нашем городе, другие расположены за много тысяч километров от родного дома.

– Ну, перестань, всё будет хорошо. Ты заслужила это, – вытерев руки о фартук, мама подошла ко мне, и внимательно посмотрела в глаза. – Мы очень много разговаривали, Рейни. Неужели, решила передумать?

Я знала, что не смогу сбежать от своих чувств, но попытаться всё же стоило. Любовь, как болезнь, изнутри ломала меня. Может бегство лучшее лекарство?

В глазах читалось упрямство, которое передалось и мне. Она будет спорить до последнего и не позволит отказаться.Я смотрела на маму, в который раз задаваясь вопросом: что она чувствует, когда каждый день видит в моих глазах, отца? Ведь мы так разительно отличались друг от друга. Мама – блондинка, высокая, стройная, с глазами цвета карамели, в то время как я, полная её противоположность.

Улыбнувшись, я покачала головой и, чмокнув её в щёку, пообещала:

– Ни в коем случае не отказываюсь от своих слов. Сегодня же скажу Адаму.

Мама ещё какое-то время смотрела на меня пытаясь понять, лгу я или говорю правду, но, наверное, увидев, что не пытаюсь обмануть, кивнула и, улыбнувшись, вернулась к стряпне.

По всем правилам я уже давно должна разочароваться в себе за то, что полюбила бабника. Разочароваться в нём, за то, что обижал и не обращал внимание. Но чувства намного сильнее, а я ужасно устала от той безвыходной ситуации. Может со мной просто что-то не так? Вдруг моя душа изначально была изранена или неполноценна?

Те, кто утверждал, что любовь прекрасна – лжецы! Всё что человек приобретал, только боль, бесконечные проблемы и ещё раз, боль. От любви не сбежать, даже на другой конец света. Не стереть из памяти мысли и чувства. Было бы здорово появись в каждом городе «Центр по борьбе с любовью». Может быть мне даже стёрли все вспоминания и позволили наслаждаться жизнью? Я бы многое отдала, чтобы просто забыться. Выкинуть из головы мысли, связанные с Адамом и радоваться жизни. Беззаботно флиртовать, целоваться с другими парнями, а не мечтать прикоснутся к губам Адама. Не сгорать от желания ожидая, когда он заговорит со мной, подарит улыбку или просто прикоснётся. Мы часто ходили вместе, даже держались за руки, но то были дружеские прикосновения, а мне хотелось стать той, которой он будет дарить улыбки, неотрывно смотреть в глаза, тихо шептать на ушко и дарить поцелуи.

Горько выдохнув покачала головой запирая насильно те многочисленные желания, которым никогда не суждено сбыться. Переоделась в джинсы и легкую рубашку, зачесала волосы в высокий хвост и поспешила из дома.

Камилла ждала меня у входа в парк. Её объятия, то что всегда меня грело.

– Ты выглядишь слишком грустной. Что случилось? – Подхватив меня под руку, спросила подруга. – Это из-за Адама?

– Как всегда читаешь мысли, – тяжело выдохнула.

– Ты ведь приняла решение и не должна отступать, как бы сильно мне не хотелось оставить тебя рядом. Я буду безумно скучать, Рейн, но это твой шанс.

Конечно, я понимала всё, но ведь разум не мог убедить глупое болезненное сердце в том, что так будет правильно.

– Знаю, это очевидно до самой глубины, но остаться здесь ради того, кто тебя не замечает, слишком больно. Не стоит думать, что, продолжая быть рядом, ты изменишь его отношение. Возможно, ваша разлука даст толчок к тому, чтобы Адам понял, как ему тебя не хватает?

– Маловероятно, – недоверчиво фыркнула.

– О чём это вы говорите? – Послышался позади до боли родной голос.

Не успела обернуться, как почувствовала руки Адама на своей талии. Он склонился, чмокнул меня в щёку, даже не понимая, насколько сильно я каждый раз ждала наших встреч. Ведь только в те мгновения Адам позволял себе подобные проявления чувств.

– Не твоё дело, – грубо ответила Кам.

– Злюка, – пропел Адам отступая и в тот миг, когда его руки покинули пределы моего личного пространства, я почувствовала холодок на коже. Так происходило каждый раз.

– Не сходи с ума, – тихо прошептала Камилла.

Кивнув, выдохнула собирая своё самообладание, как кирпичную стену, по одному блоку за раз, ведь в присутствии Адама она просто рассыпалась на части.

– Готовы повеселиться?

– Конечно, – ответила.

– Тогда пойдем.

– И многих ты позвал?

Адам только пожал плечами, но я понимала, похоже провести с ним этот вечер наедине не удастся. Зная, как сильно он любил находится в центре внимания, понимала: тремя людьми этот вечер не ограничится. Как минимум вместе с нами окажется ещё человек десять и подавляющее число из них будут девушки, которые, конечно же, были без ума от Адама. Они ценили его популярность, обаятельность. Видели внешнюю красоту, в то время как я любила его душу. Адам считал себя королем и хотел, чтобы весь мир крутился вокруг него. Его уважения искали многие, не только девушки, но и парни. Очень круто дружить со звездой школы, но меня это никогда не волновало. Я всегда желала только одного: внимания. И наплевать, что обо мне думают другие, кроме него.

– Ведь это последняя вылазка, перед тем как все разъедутся, – выбрав отдалённую дорожку, объяснил Адам. – Конечно, мы то останемся, но я буду скучать по тусовкам.

«Нет, не останемся. Нас ведь никогда и не было», – горько думала, игнорируя его откровение.

Я не знала, как сказать о том, что завтра уезжаю из города и всё ещё надеюсь, Адам попросит остаться. Я боялась этого вопроса и ждала всем сердцем. Мечтала, чтобы он заглянул поглубже и понял, что я чувствую, что всегда чувствовала.

До сих пор не понимала, почему мы всё еще дружим? Ведь я не такая, как его бесчисленные поклонницы, с которыми Адам любил проводить время. Скорее тихоня и ноги не от ушей, одеваюсь просто, особо не выделяюсь, но нам друг с другом было легко. Может, именно поэтому до сих пор не смогла оборвать нашу связь? Выкинуть из головы воспоминания?

Но понимала, насколько призрачна та надежда. Любовь поработила меня, сделала слабой. Чувства причиняли только боль.Любовь сделала из меня рабыню, ведь я не нужна тому, кто навсегда и бесповоротно завладел моим сердцем. Хотелось верить, что со временем, вдали от него, чувства остынут. Я забудусь и однажды стану счастливой.

Услышав громкий смех, поняла, что мы почти пришли. Обменявшись взглядами с Кам, последовала за Адамом. Выйдя на поляну, заметила большой костёр, вокруг которого собрались его друзья, конечно же, подавляющее число из них – девушки. О чём я и думала, наш тихий, дружеский вечер, должен был пройти совсем не так.

Как только мы присоединились к весёлой компании, Адам растворился во всеобщем внимании. С самого детства на голову ему надели невидимую корону, и он с достоинством носил её. Вел себя как заносчивый король, желая, чтобы все подчинялись и выполняли его требования, но только со мной не притворялся. Будто скрывать себя настоящего за мишурой намного легче. Я добровольно, стала рабыней и делала всё, о чём только не попросит, а требовал Адам очень многого, и всегда отдавала. Отдавала себя, а он никогда, ничего не предлагал взамен, только бесконечно брал, опустошая, иссушая меня.

Сегодняшний вечер стал последней каплей. Увидев, как Адам за руку с какой-то новой девчонкой идет к расставленным палаткам, не выдержала. Ведь знала, что должно произойти между ними, и понимала, этого никогда не случится со мной. Он целовал сотни разных девушек, только не меня.

Когда пришло время прощаться, я поняла одно: либо оставлю Адама и попробую пойти своей дорогой: уеду учиться в другой город, чтобы не видеть его похождений с девушками. Либо останусь… тогда если пойду по второму пути, навсегда похороню себя в безответных чувствах. И однажды сломаюсь.

Завтра я покину Адама, чтобы больше не чувствовать боли. Вдали мне станет намного легче. Я должна верить, что так и будет. Возможно, даже смогу пережить любовь, которая никогда, ни на минуту, не оставляла меня. Хоть и должна ненавидеть, я любила его.

– Адам, постой! – Закричала. Он резко обернулся, улыбка вмиг слетела с лица. – Отвези меня домой, пожалуйста, – голос дрожал, но я была уверена, он спишет это на прохладную погоду.

Эмоции зашкаливали, в голове царил полный бардак, потому что я больше не могла выносить подобного издевательства. Словно невидимка – безразлична ему. Адам пользовался, когда была нужна, а в остальное время выкидывал, как ненужную вещь.

Отпустив девушку, не спеша подошёл ко мне, с нежностью прикоснулся к лицу, заправив за ухо выбившуюся прядь волос.

– Рейн, я думал, мы повеселимся сегодня.

Я затрясла головой, зажмурилась и тихо выдохнула:

– Нет, Адам, я больше не смогу веселиться. Я завтра уезжаю.

– Что? Куда?

– В другой город.

«Подальше отсюда. Подальше от тебя!»

– О чём ты говоришь? Я ничего не понимаю. Что происходит?

– Просто отвези меня домой.

Но всё что он сделал, попросил своего друга Гарри выполнить мою просьбу. Затем добавил: «Завтра мы как следует, все обсудим». Вот только завтра окажется уже поздно.

– Я не смогу, Кам, – прошептала в плечо подруге, когда она подошла и притянула в свои объятия. – Просто не смогу.

Она гладила меня по спине и шептала какие-то слова, которые мой мозг отказывался воспринимать. Выдохнув, сдала до боли руки оставив на коже длинные следы полумесяцев от ногтей. Отстранилась и решительно вскинула голову.

– Оставайся и как следует повеселись. Я буду в порядке.

– Я приеду к тебе, как только появится возможность. И пиши мне каждый день. А ещё звони. И вообще не вздумай пропадать.

Ещё одно долгое и чертовски разрывающее объятие, после чего я отстранилась, больше не пытаясь найти глазами Адама, и направилась обратно к машине.

Быстро поднялась наверх и заперлась в комнате, чтобы мама не увидела моих слез. Уткнувшись лицом в подушку, проревела всю ночь. Наконец-то позволила себе плакать. Я так долго лелеяла в душе надежду о том, что однажды Адам опомниться, посмотрит мне в глаза и увидит не друга, а девушку, которую захочет узнать изнутри, но этого так и не произошло.Как только Гарри остановился на подъездной дорожке, я забежала в дом.

На утро, собрав все вещи, я уехала, но не переставала оглядываться, потому что не смогла оставить свою любовь в этом городе.

Глава 2

Порой в своих душах мы прячем гораздо больше тьмы и боли, чем показываем родным. Каждая проблема выглядит глобальной и нерешаемой. Кажется, что пройди ты с её весом ещё день, не сможешь больше подняться, но нет, каждый чёртов новый день встаешь и идёшь дальше, позволяя грузу тех нерешённых задач давить на тебя, склоняя к земле.

Я стояла возле окна задумчиво осматривая внутренний двор. Конец учебного года, все экзамены позади, и я должна бы чувствовать себя победительницей, но на мои плечи, словно тяжкий груз навалился. Я понимала почему, но упорно не хотела даже в мыслях думать об этом.

– Буду скучать по нашим вечерам, – укладывая вещи в чемодан, пробормотала. Юдит только фыркнула, смешно сморщив носик.

Тем веселым моментам, когда мы гадали на картах Таро, кофейной гуще и весело проводили время. Казалось, не было тех долгих лет. Время пролетело так незаметно и быстро. Камилла оказалась самой постоянной константой в этом запутанном уравнении. В то время как Адам был краеугольным камнем. Каждый раз от его голоса я чувствовала щемящее чувство глубокой тоски и боли. Кам звонила каждый день. Прилетала на рождество и дни рождения вместе с мамой. К тому же Камилла была единственным человеком, который присутствовал на вручении диплома.

Изредка, друзьям удавалось вытащить меня на вечеринку или в кино, но создавалось такое чувство, что я потеряла вкус к жизни. Скорее отдавала предпочтение книгам и больше увлекалась красивыми историями на ночь. «Правдивые сказки о любви» – так я называла те книги, в которых чувства героев были превыше всего.

Закрывая очередную историю, у меня оставалось неприятное послевкусие, потому что в тех книгах герои жили красиво. Любили чувственно, всепоглощающе, со всей страстью. Отдавались друг другу безответно и, конечно же, наградой для них был счастливый конец, которого в моей жизни очевидно не привидится.

В книгах подобное волшебство вполне возможно, но в жизни таких счастливых моментов почти не случается. В моей точно не было. Я превратилась в книжного червя, но мне это даже нравилось. Хоть и считали меня немного чудаковатой, я не обращала на это внимание. Ведь как только брала в руки очередную книгу, погружалась в идеальный, маленький мирок, где была счастлива и беззаботна. Там я радовалась с героями, чувствовала каждый их поступок, переживала вместе с ними, любила, надеялась, верила.

Наверное, занималась самоедством, постоянно копалась в себе. Искала причину: почему не подхожу Адаму? Почему за всё то время, пока мы были знакомы, я ни разу не решилась заставить увидеть меня? Тот поцелуй единственное что я украла и хранила глубоко в сердце. Вспоминала холодными, зимними вечерами, тот прекрасный, неописуемый момент, когда наши губы соприкоснулись, и я каждой клеточкой ощущала тепло его кожи.

Разочарование в том, что те пылающие страстью моменты лишь вымысел. Плод моего воображения. Думала, забуду. Сотни тысяч километров, которые нас разделили, разные города, и время, помогут, но этого так и не произошло. Я не смогла выкинуть из памяти прошлое. Наше детство, совместные вылазки, забавы, разговоры в тишине на берегу моря. Тогда пришлось смириться, понимая, что это ноша, которую я выбрала сама и не желала забывать. Возвращаясь в реальный мир, разочарование было опустошающим.

Наверное, я мазохистка. Мучила сама себя, понапрасну терзалась постоянными воспоминаниями. Первое время было очень тяжело. Я скучала, безумно скучала, но Адам не выдержал и первый написал. Даже на расстоянии не давал возможности забыть о себе. Мы переписывались, звонили друг другу, разговаривали, как прежде, словно ничего не изменилось. Я уже свыклась с мыслью о том, что это постоянная утрата будет жить в моей душе, и стойко носила её с собой, но каждый день ноша становилось всё тяжелее, хотя должно было быть наоборот. Ведь говорят, время лечит, но меня оно только калечило.

Ах, какая сука любовь! Мерзкое чувство. Всепоглощающее. Словно червяк она засела во мне и съедала каждый миллиметр моего крошечного сердца, от которого уже практически ничего не осталось. Днем я забывалась, отдавая себя занятиям, учебникам и «правдивым сказкам», которые читала на ночь, но в перерывах между этими занятиями Адам писал мне, а я как дура, отвечала. Сама себе делала больно и кайфовала от этого, потому что только так могла присутствовать в его жизни.

Конечно, я ждала признания, чего-то невероятного, волшебного, но ничего не получила. Между нами были все те же разговоры. Каждый раз, когда Адам звонил, его тихий, хриплый голос шептал: «Здравствуй». Я старалась отвечать спокойно, но знала, голос мой дрожит. Прятала улыбку, прикрывая рот ладонью, словно Адам находился рядом и смотрел в мои глаза своим пронзительным взглядом…

Моя жизнь слишком запутанна теми детскими чувствами, которые росли вместе с нами. Я взращивала свою любовь долгие годы и мечтала, чтобы она стала реальной. Нужно было относиться к Адаму как к брату, и всё стало бы намного проще. Тогда бы я не надеялась понапрасну. Возможно нашла себе того единственного или ушла в отрыв, гуляла направо и налево, даря поцелуи незнакомцам. Была беззаботной, не думала о последствиях, как делали большинство моих сверстников, но выбрала другой путь.

Я находилась на грани. Стояла на краю пропасти у обрыва. Вот-вот ещё одно письмо, ещё один звонок, и я сорвусь вниз, разбившись вдребезги, словно хрустальная кукла. Нельзя уже будет взять клей и соединить разбитые осколки. Но возможно так мне станет легче? Тогда перестану истязать сама себя, питать напрасные надежды и смогу вырваться из того порочного, замкнутого круга, в который сама себя упекла?