Ведьмина тропа

Она пожала плечами, подумала:

– Наверное, я осознала это только сегодня ночью, когда обдумывала всё происходящее. Странности начались… – Мирослава вспомнила про случай на карьере и снова посмотрела на Сашу, который стоял в стороне, сложив руки на груди, и не спуская с девушки серьёзного взгляда серых глаз. Рассказывал ли он бабушке о том вечере, когда спас её? – Начались они после того сна. Сначала я с местной компанией повздорила из-за Стёпки, и тут же бабушка в больницу попала.

Она говорила, глядя на Сашу и понимала, что он знает правду – странности начались с того вечера на карьере. Парень действительно не забыл её испуганный взгляд, который она бросила на него, когда он сказал, будто не видел того, что удерживало её ногу под водой.

Он-то видел, но говорить об этом сейчас не собирался – в конце концов, в мутной воде могло привидеться всё что угодно.

– Возможно, те силы, которых ты не видишь, пытаются предостеречь тебя. К сожалению, мы не всегда понимаем то, о чём нам хотят сказать. – Надежда Ивановна неторопливо убирала посуду со стола в эмалированный тазик, чтобы после отнести в раковину. Саша забрал таз у бабушки, отнёс сам.

Мирослава, поблагодарив за поздний завтрак, засобиралась домой, а Саша вдруг вызвался проводить – захотел посмотреть следы вживую, а не на экране телефона.

Вдвоём они молча шли по заросшему лопухами и полынью проулку, который Глафира Петровна и Надежда Ивановна протоптали между своими домами за долгие годы дружбы. Кроме них здесь никто, наверно и не ходил – на окраине деревни дома стояли реже, людей было меньше. За домом Глафиры Петровны так и вовсе начинался лес – сразу за небольшой полянкой с ромашками и зарослями Иван-чая в человеческий рост.

На кухне Саша долго рассматривал следы и несколько раз хмыкнул. Затем подошёл к окну и посмотрел на улицу. Поджал губы, нахмурился, но Мирославе ничего не сказал.

– Ну, следопыт, каков вердикт? – Усмехнулась девушка, наблюдая за его действиями.

Саша слегка улыбнулся – как же редко он это делал! – и пожал плечами:

– Скажу тоже, что и вчера – запирай двери на ночь. Если верить в то, что сказала моя бабушка, то тебе предупреждают о чем-то, что придёт с этой стороны.

– Откуда такой вывод?

– Следы заканчиваются здесь и это пятно на стекле… Будто призыв смотреть именно в эту сторону.

Мирослава не знала что и сказать. Она чувствовала – здесь действительно что-то есть, нечто непостижимое для её понимания. Но боялась самой себе признаться в том, что всё во что она упорно не верила, на самом деле существует.

А если так, то как ей оставаться столько дней в этом доме в одиночестве? Выходит, даже сейчас где-то рядом находится невидимый ей домовой и наблюдает? Она снова вспомнила жёлтые глаза из своего сна и поёжилась. Саша заметил это.

– Уверена, что не хочешь у нас пожить? А то пойду, вещи свои перенесу.

Мирослава отрицательно покачала головой:

– Спасибо, но нет. Я послезавтра к бабушке поехать хочу. Далеко ехать, нужно отдохнуть. На новом месте я дня три-четыре плохо сплю, привыкаю….

– Ну, здесь-то ты хорошо спишь. – Скептически усмехнулся Саша, от взгляда которого не ускользнул уставший вид девушки и тёмные круги под глазами. – Ладно, если что, то мы рядом, не стесняйся.

Он развернулся, чтобы уйти, но его остановил вопрос, который Мирослава до сих пор решалась задать.

– Саша, скажи, бабушка и вам помогала? Ну, колдовством там всяким?

– Было дело, готовила для меня несколько настоев, когда болел сильно, но я не назвал бы это колдовством.

–Понятно. – Поникла девушка, почувствовав, что парень не говорит всей правды. Была какая-то история – она поняла это по тоскливому взгляду, которым Надежда Ивановна окинула внука. И по тому, как сейчас смотрел на неё Саша – словно размышлял над тем, стоит ли рассказать правду? Что ж, она не будет настаивать – пускай хранит свои секреты.

На следующий день после полудня в калитку постучали. Мирослава как раз сидела на кухне, пила крепкий кофе, так как снова не спала половину ночи. Всё прислушивалась – вдруг половица скрипнет, или какой-нибудь шорох послышится. Ложиться спать было страшно – вдруг наяву появятся жёлтые глаза, и нечто неведомое приблизится так же, как во сне?

Она попыталась читать книгу, но всё время отвлекалась на мысли о тетрадях, словах Саши и Надежды Ивановны. Вспоминала каждую мелочь каждого лета, проведённого в Кикеевке – случалось ли раньше нечто подобное? Не видела ли она чего странного? Возможно, она своим скептическим отношением неосознанно стёрла подобные воспоминания?

Девушка вышла во двор с кружкой в руке и прошла по тропинке среди высоких георгинов. За калиткой стоял незнакомый парень неприятной наружности. Мирослава не могла сразу понять, что именно было в нём неприятного.

Высокий и худой, с серьгой в ухе и весь в чёрном – неформал что ли? – он всё время чесал себе то одну, то другую щёку, иногда – шею.

–Здравствуйте! Вам кого? – Вежливо спросила Мирослава, однако вплотную к калитке не подошла и, тем более – не открыла. Ей не нравился блуждающий взгляд парня.

– Здоров. – Голос с хрипотцой, взгляд никак не задержится на одном месте, всё бегает и как будто заглядывает куда-то через плечо девушки. – А чё, старухи дома нет?

Мирослава опешила от такого тона и обращения, крепче сжала кружку, чтобы не выдать дрожь в руках.

– Не старуха, а Глафира Петровна. – Максимально вежливо ответила она, наблюдая за парнем, продолжавшим периодически чесать лицо. – Если у тебя к ней какое-то дело, можешь сказать мне. Она придёт – я передам.

Он хохотнул, впервые задержал взгляд на девушке, и она заметила какие у него расширенные зрачки, а потом вспомнила о том, что где-то читала – у наркоманов бывает неосознанная чесотка. Ещё этого не хватало.

– Слышал, её в город увезли в больничку?

– Тебя неправильно информировали. – Холодно ответила Мирослава и уже почти развернулась, чтобы уйти, когда вдруг слова парня заставили её остановиться.

– А тебе Глеб привет передаёт.

Она не ответила, вернулась в дом и только там, на крыльце, обернулась – парень исчез, но на душе у неё скребли кошки. Как бы Глеб не пришёл – она чувствовала, что он не оставит просто так её вмешательство в его забавы со Стёпкой. Неужели он подослал одного из своих дружков следить за домом, едва узнал, что Мирослава осталась одна?

Очень не хотелось снова с ним разговаривать. Мелькнула мысль пойти к Быковым, рассказать всё и в самом деле остаться пожить у них. Но Мирослава отринула этот порыв – не хотелось ни людей стеснять, ни идти на поводу у своих страхов.

Да и в Гусарино она собиралась завтра ехать, а на новом месте действительно плохо спится. Хотя, и дома теперь не лучше…

С наступлением ночи уверенности у неё поубавилась, но девушка упорно держала себя в руках. Искупавшись засветло – идти в баню посреди ночи она теперь даже не думала, – Мирослава переоделась в пижаму и мягкие тапочки – вечер выдался прохладный.

Включила телевизор, отключив звук – лишь бы мелькало что-то для фона – и погрузилась в чтение книги «Королевство шипов и роз», устроившись в кресле.

Обычно Мирослава любила читать, но в этот раз, измученная бессонными ночами, она не заметила, как задремала с книгой в руках.

Разбудил её лёгкий шум, доносившийся как будто со стороны кухни. Она подскочила так быстро, будто и вовсе не спала. Тут же напрягла слух и тихонько пошла на шум, осторожно положив книгу в кресло.

Свет был включен только в комнате, где читала Мирослава, остальные подсвечивались лишь полной луной, заглядывающей в окна. По пути она нащупала и сжала в руке «оружие» – деревянную швабру, довольно увесистую.

Она осторожно прошла на кухню, напряжённо вглядываясь в предметы – включить сразу свет не было возможности – выключатель находился у дверей, которые вели в прихожую, а оттуда – на улицу.

Мирослава снова услышала шум – теперь она разобрала этот звук – лёгкий, едва уловимый скрежет по стеклу. Её взгляд тут же упал на то окно, к которому вчера вели следы. Звук прекратился.

Сердце замерло в груди – у калитки маячили чьи-то тени. Из-за высоких георгинов она не могла разглядеть пришельцев, но зато и они её не увидели, когда она по глупости подошла очень близко к окну, в попытке узнать – кто же так нагло вторгся во двор.

Люди не слишком-то таились, и через открытую форточку Мирослава расслышала голос Глеба и ещё второй – Дашин. Дневной гость тоже был с ними – она узнала его, когда он начал что-то рассказывать Глебу про сбыт техники, как будто он знает человека, которому можно за хорошие деньги продать ноутбук. Учитывая то, что компания уже открыла калитку и приближалась к дому, речь шла об её ноутбуке.

Мирослава похолодела, не зная, что предпринять. Она одна в доме, на дворе – середина ночи, даже если поднять шум, едва ли кто-то услышит. Выход один – бежать к Быковым и вызвать полицию.

– Спасибо, что предупредил. – Машинально шепнула Мирослава тому, кого не могла видеть, но кто явно существовал – теперь она в этом не сомневалась. – Если умеешь – то задержи их хоть на минутку.

Она побежала обратно в гостиную – её окна выходили в сад. Слава Богу, она вечером не слишком плотно прикрыла ставни – старые, местами рассохшиеся, они тяжело открывались только со стороны улицы.

Не успев подбежать к окну, она увидела, что там, в саду уже мелькает чья-то тень, но из-за тюлевых занавесок не могла разглядеть – один человек или несколько.

Со стороны кухни в это время уже доносился треск – выламывали замок и ругались – старенький, едва державшийся в деревянной двери, он почему-то вдруг не захотел поддаваться.

В следующий миг ставни – те самые, не плотно прикрытые, распахнулись, и чья-то рука отдёрнула занавеску. От страха Мирослава уже замахнулась шваброй, которую до сих пор сжимала в руках, но остановилась в последний момент, увидев знакомое лицо.

– Сашка! – Шёпотом выдохнула она, но он приложил палец к губам, призывая молчать, и протянул к ней руку.

Девушка поставила своё «оружие», схватила со стола телефон, сунув его в карман пижамы, и полезла на подоконник. В этот момент голоса раздались на кухне – замок наконец сдался. Или сдался тот, кто заставил этот замок так долго продержаться?

Саша помог девушке выбраться на улицу и быстро, стараясь не шуметь, прикрыл ставни, затем пригнулся, потянув Мирославу за собой, и они осторожно двинулись вдоль дома.

На углу он выпрямился, прижавшись к стене, Мирослава последовала его примеру. Они прислушивались к звукам в доме – там что-то разбилось, кто-то засмеялся. Мирославу била мелкая дрожь.

– Как ты узнал? – Едва слышно прошептала она. Саша предостерегающе шикнул, но всё же ответил:

– Ко мне минут десять назад Стёпка пришёл, сказал ты в беде.

Мирослава удивилась ещё больше:

– А он откуда?…

–Я не знаю! – Резким шёпотом ответил Саша. – Бродит везде, вот, наверное, и услышал, что Глеб затеял. Нам нужно уходить сейчас же – он с собой целую толпу привёл.

– Но как же… Нужно полицию вызвать.

– Идём! Бабушка уже позвонила, но их можно не ждать – поедут они ночью из Кербеевки, как же. Давай, уходим.

Но вот голос Даши раздался уже на улице:

– Этой твари здесь нет, наверняка успела сбежать! Нужно двор обыскать.

Саша взял Мирославу за руку и побежал к забору в дальнем конце огорода – там, за кустами малины, за травами и папоротниками, легче было оставаться незамеченными.

–Нужно перелезть, давай помогу. – Саша подхватил девушку за талию, помогая забраться на верхнюю поперечину деревянного забора, и придержал за руки, когда она спрыгивала вниз по ту сторону. Сам легко перемахнув, приземлился рядом, снова взял её за руку, и повёл за собой.

Им всего лишь нужно было добраться до проулка, ведущего к его дому, но Даша и ещё один парень уже лазили в огороде, подсвечивая фонариками каждый куст.

Разумеется, увидела их Даша, истошно завопив:

– Вот они! Хватай их! С ней Быков!

– Твою мать… – Прошептал Саша, когда вдруг из-за угла, откуда-то из лопухов на него выскочил один из дружков Глеба. Оказывается, Глеб развернули целую операцию по захвату, раз его друзья дежурили по периметру.

На серьёзное дело шёл, как будто. Только какого итога он ожидал? Как собирался в дальнейшем выкручиваться из этой истории? Ведь для того, чтобы Мирослава не обратилась в полицию, не подняла тревогу, её требовалось бы убить.

Эти и сотни других вопросов проносились в голове девушки в то время, как сама она изо всех сил неслась вслед за Сашей. Она не успела даже удивиться тому, как ловко он, одним ударом в челюсть, вырубил напавшего на них парня, а затем потянул её за собой куда-то, но не в сторону дома. Туда уже нельзя – со стороны проулка слышался голос Глеба, раздающего команды.

Позади них Даша с парнями лезла через забор и истошно визжала, чтобы Мирославу поймали.

Но Мирослава опережала погоню, благодаря сильной руке, крепко сжимавшей её ладонь. Саша бежал вперёд, иногда оборачиваясь, чтобы оценить расположение преследователей – в лунном свете их было хорошо видно, как и беглецов. Трое парней, Даша, а позади них уже маячит долговязая фигура Глеба и ещё пятёрка его друзей – некоторые из них вооружились палками или битами – не разглядеть.

Друзья пересекли поляну и нырнули в лес – туда, где среди деревьев было сыро и темно, непролазный бурелом преграждал дорогу, а лопухи вытянулись в человеческий рост, а значит там – больше шансов укрыться.

В голове Мирославы на секунду зазвучал голос бабушки «Не ходи пока в лес…», но выбора не было – она видела, что их окружают, словно специально загоняя в чащу. Одна она бы не пошла, но рядом с Сашкой, почему-то не было страшно, и поэтому Мирослава лишь крепче сжала ладонь друга, исчезая в темноте леса. А следом неслись преследователи – некоторые из них улюлюкали, смеялись ненормально, словно находясь под воздействием алкоголя или наркотиков – погоня доставляла им удовольствие.