За нас все решили

Я поднялась на второй этаж и направилась в комнату Тимура. Дверь была приоткрыта, я вошла и застыла на месте. Моему взору представилась ужасная картина, даже в самом страшном сне я не смогла бы этого представить. Острая боль пронзила сердце, когда я увидела полуголую Соню, лежащую в одних трусиках рядом с полностью обнаженным Тимуром Покровским. Я судорожно начала тереть глаза, а затем мотать головой, пытаясь избавиться от этого видения. Но, к сожалению, это была суровая реальность.

Глава 5.2

Как человек, который клянется, что любит тебя больше жизни, может предать? Который ловит каждый твой взгляд и вздох, который так нежен и так искренен, может изменить? Я никак не могла в это поверить, это была какая-то ошибка, какой-то сон, я скоро проснусь, и все исчезнет. Ведь еще несколько часов назад он с таким трепетом держал меня в своих объятьях. Но глаза видели то, что видели. Неужели можно так лгать? Я знала, что Тимур не святой. У него было много связей, он менял девушек как перчатки, но я была уверена, что со мной он стал другим.

– Тимур, – сквозь выступившие слезы тихо позвала я.

Тимур медленно приоткрыл глаза, глядя в мою сторону, но не на меня, а куда-то сквозь. А затем просто закрыл глаза и отвернул голову.

– Уходи, Алиночка, не видишь, что ты здесь лишняя? – ехидно пролепетала Соня.

– Тимур, – я сорвалась на крик, – скажи хоть что-нибудь.

Тимур молчал. И даже не пошевелился. Парень крепко спал.

– Он не хочет с тобой говорить, неужели тебе не ясно? Проваливай, – резко выдала Соня.

Я ничего не смогла сказать Соне в ответ, язык задеревенел, а мысли в голове путались от представшей картины. Пулей выбежала из комнаты, добралась до своего дома и только тогда дала волю своим чувствам. Я била руками и ногами мебель, швыряла предметы, орала как сумасшедшая, чтоб хоть как-то заглушить это душераздирающую боль. Столько событий за одну ночь для маленькой восемнадцатилетней девочки было слишком. Сначала летать от счастья, а потом падать камнем вниз, не имея возможности остановиться, и разбиться на тысячи осколков. Вот именно так я сейчас себя ощущала.

Мне нужно было постараться взять себя в руки, я была нужна своим родителям. Я твердила себе эти слова как мантру, собирая папины вещи. Постоянно путала, складывала не то, убирала, снова складывала в сумку. После того, как с пятого раза мне удалось собрать все нужные вещи, я почувствовала сильную усталость и наконец-то легла спать.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Было уже светло, шел снег. Я спустилась вниз, на ходу пытаясь привести себя в порядок. И кого могло принести? Для первого января десять утра – это несусветная рань.

Я открыла дверь, на пороге стоял Тимур в одном свитере и джинсах. Глаза были красные, лицо опухшее, на шее свежий засос, поставленный точно не мной.

– Лина, пожалуйста, выслушай меня, – начал он, но я перебила, подняв руку вверх.

– Тимур, – устало выдохнула я, – у меня была тяжелая ночь, разговаривать с тобой, как и видеть и слышать тебя, я не могу и не хочу. Обсуждать тему тебя и меня я не намерена, тем более, что нас с тобой больше нет, и, как оказалось, никогда и не было. Ну, и судя по ситуации, не будет. Ни как любовники, ни как друзья, ни как пара. Я все увидела своими глазами. В тот момент, когда мне было плохо, ты занимался более приятными для тебя вещами со своей длинноногой брюнеткой, которая, как оказалось, не совсем-то и в прошлом, – я уже повышала голос, срываясь на крик, потому что со своими эмоциями я могла совладать только так. – И если уж говорить совсем начистоту, то ты тоже был для меня своеобразным развлечением. Друг, ставший парнем, – усмехнулась, меня уже просто несло, но я никак не могла остановиться, – да с чего ты вообще взял, что я смогу полюбить тебя. Да, ты был дорог мне как друг, но потом все изменилось. И все это стало лишь спортивным интересом. Смогу или не смогу. Смогла, влюбился, таскался за мной как шавка. Правда, своим интересам изменять не стал, а решил изменить мне. А мне плевать, Каланча. Мне плевать на тебя. Как же быстро может симпатия перерасти в ненависть. Убирайся из моей жизни и больше никогда не возвращайся, – выпалила на одном дыхании, разум затуманивался от нахлынувших эмоций, а несколько секунд спустя и вовсе добила своим лживым признанием, – и если хочешь знать, то Макс, да-да, тот самый, в постели более изобретателен.

Тимур отшатнулся от меня, как от огня. Парень так сильно сжал руки в кулаки, что на кистях выступили вены, а лицо исказила гримаса боли от слов, которые резали по живому.

– Лина, что ты несешь? – зло прорычал Тимур.

– Что слышал. Убирайся.

Во взгляде Тимура плескалась злость и ненависть, он ничего не ответил, но прекрасно понимал, что с Максимом или кем-либо другим я могла быть только в тот период, когда мы с ним были вместе. Тим молча развернулся и ушел. Я закрыла дверь и оперлась на нее спиной, четко осознавая, что это конец. На мгновение в голове всплыли картинки наших до ужаса сопливых и романтичных отношений, жарких объятий, страстных поцелуев, и слезы неконтролируемым потоком брызнули из глаз.

Во мне говорила обида и боль, я хотела задеть, сделать ему так больно, как было мне. Нас больше нет, и никогда не будет, я не прощу, он не простит за то, что наговорила и за то, что это была ложь. Я безмерно любила его, но эта любовь граничила с ненавистью, которая скользкой гадюкой извивалась в груди. Я вернулась в спальню, легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Тихие всхлипы постепенно переходили в громкие рыдания, а после началась уже самая настоящая истерика. Я даже не услышала, как открылась дверь, и в комнату влетела мама.

– Линочка, дочка, не переживай, у папы ничего серьезного, анализы показали, что все в порядке, наш папа совсем не отдыхает, устает, много нервничает на работе, вот организм и дал звоночек о том, что нужно больше отдыхать, – мама все говорила и говорила, – уже завтра его отпустят. А через несколько дней, мы поедем в отпуск, я чуть позже позвоню Ирочке, она организует нам путевки на море. Ты ведь все равно уже все сдала, а до начала нового семестра еще три недели, мы на недельку съездим.

Я рыдала в подушку, рыдала у мамы на груди, мне хотелось рвать на себе волосы, я даже не смогла ничего рассказать маме, поскольку изо рта вырывался только какой-то бессвязный поток звуков. Мама вышла из комнаты, а через некоторое время вернулась с водой и таблеткой.

– Выпей, тебе надо успокоиться, – строго сказала она, а потом уже мягче добавила, – это ведь не только из–за папы, так?

Я запила таблетку водой и утвердительно кивнула. Мы сидели молча, мама ждала, когда я смогу хоть что-то сказать.

– Мам, – я продолжала всхлипывать, – он изменил мне, я застала их утром, я хотела рассказать о папе, хотела выплеснуть все свои переживания, хотела поддержки, – я положила голову маме на колени. – Минут за тридцать до твоего прихода, он зашел ко мне, хотел поговорить, я не стала слушать. Я наговорила ему такого, что не то, что говорить, он даже видеть меня больше не захочет. Сейчас осознаю, что сказала лишнего, наверное, зря, но мне так больно, и я хотела, чтоб и он тоже почувствовал хоть немного из того, что испытываю сейчас я.

– Доченька, ты у меня уже такая взрослая, но и такая малышка еще! – мама нежно гладила меня по волосам, совсем как в детстве. – По правде говоря, я волновалась, что он может разбить тебе хрупкое сердечко, Алина. Он красивый, уверенный в себе парень, за словом в карман не полезет, но и, судя по всему, не готов в девятнадцать лет связывать себя серьезными обещаниями даже с тобой. Я не отказываюсь от своих слов о том, что он к тебе чувствует. Но он такой, какой есть. Ты либо принимаешь его таким, либо нет. А, зная тебя, моя девочка, – мама опустила глаза, глядя на меня, – ты не сможешь простить и принять эту его измену, даже если в дальнейшем их не будет. Хотя я не понимаю, что им двигало в этот момент, зная и видя, что он к тебе чувствует. Может, ты все не так поняла?

– Мам, они оба были голые, а она сидела на нем сверху, что тут можно не понять? – мое тело снова начало сотрясаться от рыданий.

– Поплачь, дочь, станет немного легче, – мама сделала небольшую паузу, дав мне несколько секунд успокоиться, а затем продолжила, – Лина, ты можешь попробовать его простить, но когда он уедет, ты совсем сойдешь с ума от ревности. Поэтому даже к лучшему, что все произошло сейчас. Тебе нужно время прийти в себя, поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я постараюсь приложить максимум усилий, чтоб ты вернулась в прежнее русло и переболела этой инфекцией, имя которой Тимур.

– Нет, я никогда не смогу простить, он растоптал мое сердце, – тихо произнесла я, а затем добавила, – спасибо, мамочка, спасибо тебе за все. Я хочу немного поспать. Голова от такого количества слез раскалывается на части.

– Хорошо, милая, я пойду тоже прилягу, – сказала мама, – дежурный врач отправила меня домой, сказала, что делать мне там нечего, Сергею нужно отдыхать, а не смотреть на зареванные лица. Поэтому отсыпаемся и едем вечером к папе.

Глава 5.3

К вечеру я немного отошла, видимо, сон и таблетка на меня подействовали. Мы с мамой, как и договаривались, поехали к папе, он себя прекрасно чувствовал. Смешно, но проведя целый день в больнице, как он выразился, он отдохнул на год вперед и рвался домой. Так что мы забрали его домой тем же вечером.

– Что мне тут делать первого января? Я итак провел целый день здесь, а сегодня праздник. Всё, уезжаем домой, – сказал, как отрезал.

Нам ничего не оставалось с мамой как согласиться. Добравшись до дома, я отправилась к себе в комнату. Резко раздался звонок телефона. Рита.

– Лин, ну как он? Я только что узнала, Артём позвонил, – встревоженно тараторила подруга, – Артём сказал, что из-за скользкой дороги его так сильно занесло, Слава богу, что обошлось. Чего сама не позвонила? Я бы приехала в качестве моральной поддержки. Ты в больнице?

– Рита, стоп, – оборвала поток слов, исходящих от моей подруги, – я дома, а ты объясни, что случилось? Кто он? Не пойму ничего.

– Тимур попал в аварию, в его машину впечатался какой-то внедорожник, – сказала подруга взволнованным голосом.

– И как он себя чувствует? Живой? – я не на шутку испугалась, позабыв обо всем, что произошло. Сейчас лишь его жизнь для меня имела значение.

– Насколько я знаю, что отделался сломанной рукой и легким сотрясением, – подруга замолчала, явно что-то прокручивая в голове.

– Слава Богу, – облегченно выдохнула я. – Я рада, что все обошлось.

– Лина, почему ты об этом ничего не знаешь? – тихо спросила подруга. – Что-то случилось?

– Рит, хорошо, что все обошлось. Я искренне рада, он все-таки не чужой человек для меня, – выдавила я из себя и подняла глаза вверх, пытаясь сдержать подступающие слезы. – Но, пожалуйста, больше никогда ни при каких обстоятельствах не говори со мной о нем. Я не хочу ни слышать, ни видеть, ни чувствовать ничего, что может быть связано с Тимуром Покровским. Мы расстались. Он мне изменил. Со своей черноволосой красоткой. А потом, по всей видимости, так сильно утомился, что даже не удосужился хоть что-то объяснить. Потому что заснул в объятьях этой дерьмовой модельки. Да и если уж на то пошло, я тоже не святая, – соврала я, даже не знаю зачем, – вот такая вот Love Story. Возможно, когда-нибудь я захочу поговорить об этом, но не сейчас.

– Во дела, – только и смогла вымолвить Рита спустя пару минут, – хорошо, подруга, не буду лезть тебе в душу. Скажу только одно, что-то с трудом верится, что он способен был на измену. Хочешь сказать, стоило тебе отлучиться, как он тут же прыгнул в койку к другой девушке? Что-то сильно я сомневаюсь, Лин.

– Рит, я своими глазами видела их обнаженными у него в кровати, где совсем недавно он спал со мной. Какие еще могут быть сомнения? – я снова начинала заводиться, вспоминая увиденное. – Я думала, что он никогда не посмеет мне изменить, – уже более сдержанно ответила я, – но факт остается фактом. Ладно, Ритуль, я пойду, посмотрю, как там папа. Он вчера, точнее уже сегодня в больницу попал, оказалось, переутомление. Сейчас уже все хорошо, ему всего лишь надо больше отдыхать.

– Ой, подруга, что же еще случится в первый день Нового года, – многозначительно протянула она, – за весь прошлый год столько не происходило, сколько все за одни сутки, которые еще не закончились. Ладно, до связи. Завтра на каток пойдем.

– Заметано. До завтра, – попрощалась я.

Так прошла неделя. Рита таскала меня по всем зимним развлечениям. Подруга каждый день приезжала ко мне и настойчиво уговаривала меня составить ей компанию. Опустив голову, я тащилась в душ, затем в свою спальню, переодевалась и ни разу за все время не подкрашивала ни глаза, ни губы. Мама говорила, что я стала похожа на бледную моль, и сама наносила блеск на мои губы. Я не сопротивлялась, мне было все равно. Каждый раз мама о чем-то переговаривалась с Ритой, но как только приходила я, они замолкали. Я знала, что они говорили обо мне, но мне было плевать, кто и что думал обо мне, даже самые близкие. Я чувствовала себя пустой, безэмоциональной куклой, из которой вынули все содержимое.

Я медленно сходила с ума, пытаясь выкинуть из сердца Тимура Покровского, много плакала, дома ходила тенью и ничего не хотела есть. Мама и отец всеми правдами и неправдами пытались меня подбодрить. Готовили разные вкусняшки, которые я всегда поедала с огромным удовольствием, включали фильмы, которые я любила пересматривать, даже включали музыку, под которую я занимала призовые места в танцевальной школе. Но не помогало ничего. Мне просто хотелось целыми днями сидеть в своей комнате, чтоб меня никто не трогал и не разговаривал. Однажды, когда я свалилась в голодный обморок, мама не выдержала и сказала, что она не может больше смотреть на меня такую, купила путевки на неделю, как и планировала, и мы укатили с родителями в Доминикану.

Неделя выдалась потрясающей, мы много времени проводили вместе с семьей, такого не было уже лет десять, потому что папа вечно работал. А сейчас и сам был не прочь немного отдохнуть с учетом последних событий. Я занималась всем, чем только можно, чтоб не думать и не вспоминать о нем, но это было невозможно. Хотя было немного проще. Ведь лучше страдать и тосковать на берегу моря под пальмами и солнцем, чем в холодной и хмурой столице, в которой каждый закоулок напоминал о нем. Как же хорошо, что мама нас вытащила!

Неделя пролетела быстро, и мы вернулись в холодную столицу. Уже выходя из аэропорта, я заметила знакомый силуэт. Тимур. Ну конечно, пятнадцатого января он улетал к родителям в Париж. Одна рука у парня была в гипсе, но другой он очень ловко справлялся с небольшим багажом. Мы оба замерли на мгновение, когда наши глаза встретились. Его взгляд был совершенно пустым и отрешенным, он был похож на привидение. Глаза впали, лицо осунулось. Мне стало жаль его и жаль себя. Я сожалела и о том, что не дала ему сказать ни слова, опередив своей длинной речью, которая предопределила все. Но дело было сделано, и назад дороги уже не было.

Я быстро перевела взгляд на провожающих. Артёма я заметила сразу, кивнула ему головой, приветствуя. А мгновение спустя я увидела ту самую брюнетку мерзкую Сонечку. Взглянув на меня, она лишь самодовольно ухмыльнулась, после чего подошла к Тимуру, прижавшись к нему своим телом. Больше я этого видеть не могла и выскочила на улицу.

Глава 6.1

7 лет спустя

– Милый, я опаздываю на интервью, – я стояла в дверях и ждала Вадима, который в очередной раз решал какие-то рабочие вопросы по телефону, – я понимаю, что ты занят, но, пожалуйста, поторопись, для меня это очень важно. Я охотилась за такой возможностью несколько месяцев.

– Лин, да иду я, – раздраженно сказал Вадим, – как не вовремя сломалась твоя машина. У меня столько дел.

– Вадим, слушай, изначально я планировала ехать на такси, но ты сказал, что сам меня отвезешь. Сейчас я уже просто не успею его вызвать, дождаться и добраться до издательства. Каждая секунда на счету, – я заметно нервничала, потому что, во-первых, я ненавидела опаздывать, а, во-вторых, это была моя первая серьезная работа. Я брала интервью для журнала у известной модели Карины Боровских, которая совсем недавно вернулась из Италии с очередного показа.

Я работала в издательстве модного журнала уже больше полгода, писала различные мелкие статьи, но мечтала о чем-то более серьезном. Случай подвернулся совсем внезапно. Одна из ведущих сотрудниц слегла с температурой, и наш руководитель Анна Львовна предложила мне провести интервью и полностью обработать материал для печати. Я была безмерно рада, хотя понимала, что Анна Львовна находилась просто в безвыходном положении, ее двое ведущих сотрудников, к счастью для меня, занимались крайне важными проектами, по которым горели сроки. Таким образом, я получила шанс показать себя.

За пять минут до начала интервью я залетела в редакцию, прямиком направляясь в конференц-зал. Я едва успела отдышаться, как дверь открылась и на пороге показалась та самая модель, за которой мы охотились несколько месяцев.

– Карина, приветствую Вас! Я журналист Алина Титова. Очень рада, что Вы согласились дать интервью для нашего журнала несмотря на плотный график! – широко улыбаясь, сказала я.

– Доброе утро, Алена, у меня очень мало времени, давайте уже начнем, – устало произнесла модель, изучая свой маникюр.

– Хорошо, начнем, меня зовут Алина, – я намеренно выделила свое имя, но Карина только удивленно выгнула бровь, – расскажите, в каком возрасте Вы впервые пришли в модельный бизнес.

Я включила диктофон и положила перед собой блокнот. Мы беседовали около часа, и с каждым последующим ответом Карина расцветала все больше. Я увидела перед собой человека, который безгранично любит себя и который готов ходить по головам ради своих целей. Карина, невероятно красивая брюнетка с синими глазами, производила впечатление избалованной властной эгоистичной стервы. Это была моя первая мысль после встречи и интервью с ней.

– Карина, и заключительный вопрос, – заканчивала интервью, – приоткройте завесу тайны вашей личной жизни.

– Скоро это действительно перестанет быть тайной, – Карина задумчиво улыбнулась, – у меня есть жених, и долгое время мы скрывали наши отношения подальше от лишних глаз. Сегодня состоится прием, и я хочу пригласить Вас. Там и отвечу на ваш вопрос касаемо личной жизни, мы ответим вместе с женихом.

– Хорошо, я буду.

Карина достала одно из приглашений и красивым почерком вписала мое имя. Удивительно, но со второго раза запомнила. Второе отдала пустым, на случай, если я решу идти не одна. Мы распрощались, и я поспешила к Анне Львовне рассказать о том, как прошло интервью с моделью.

– Это просто восхитительно. Отправим с тобой нашего штатного фотографа, как раз сделает несколько кадров для твоей статьи, – радостно произнесла начальница, хлопнув в ладоши, – Алина, я на тебя рассчитываю.

– Я не подведу, – уверенно ответила.

Я была в предвкушении своего триумфа, и нисколько не сомневалась в успехе своей первой серьезной работы. Весь день находилась в предвкушении прекрасного вечера и легкой эйфории, но у судьбы на меня были совсем другие планы.

– Лина, привет! Куда-то собралась? – спросил мой жених, едва войдя в дом.

– Привет, Вадик, – чмокнула его в щеку, – мы не закончили интервью с Кариной, и она пригласила меня на вечеринку для уточнения некоторых деталей.

– Ладно, понял, у меня у самого сегодня еще встреча, – произнес Вадим, – завтра суббота, выходной, предлагаю прокатиться на базу. Пожарим мясо, выпьем вина. Проведем время вдвоем.

– Я за, – улыбнулась я, – ладно, мне пора бежать, такси уже скоро будет здесь.

Давненько я не выбиралась на вечеринки, пусть эта была по работе, но все же. На дворе стоял конец мая, и погода радовала теплыми и солнечными деньками. Мне хотелось выглядеть безупречно и элегантно, но в то же время стильно и современно, поэтому я остановила свой выбор на брючном костюме из легкого материала светло-коричневого цвета, дополнив образ бежевым укороченным топом и в тон ему туфлями-лодочками. Волосы оставила распущенными, макияж сделала чуть ярче, чем обычно, на губы нанесла помаду нюдового оттенка. Пару минут покрутившись перед зеркалом, я подмигнула самой себе и вышла из квартиры.

К семи часам вечера я подъехала к одному из самых пафосных ресторанов столицы. Вадим приводил меня сюда однажды. У него была какая-то важная встреча с партнерами, и мой мужчина предложил составить компанию, так как встреча носила неформальный характер. Сегодня на входе меня встретила охрана, проверила наличие приглашения и сумочку. Костя, фотограф нашего журнала, немного опаздывал, но я не стала его дожидаться и вошла внутрь.

Карина первая увидела меня и помахала рукой, подзывая к себе. Я уверенным шагом направилась к ней через толпу людей.

– Алина, здравствуйте! – пропела она, – рада, что Вы пришли.

– Добрый вечер, Карина, – ответила я. Карина вызывала во мне не самые приятные эмоции. Но я скрыла это за широкой натянутой улыбкой и добавила, – спасибо за приглашение. Вечеринка просто потрясающая. Складывается ощущение, что это не просто обычный вечер.

– Так и есть. Я утром не сказала, но эта вечеринка в честь моей помолвки, – Карина широко улыбнулась и отпила немного из своего бокала, – сегодня мой жених сделает мне предложение. А я, разумеется, ни о чем не знаю, – рассмеялась девушка.

Карина выглядела роскошно. Длинное платье в пол сапфирового цвета, расшитое сияющими камнями, идеально подходило к глазам такого же оттенка. Она будто только что сошла с подиума одного из самых зрелищных показов мод Италии.

– Алина, давай уже на ты, – вполне дружелюбным тоном сказала Карина. Девушка вела себя весело и непринужденно, совсем не так, как утром, я бы сказала, более раскрепощенно. Официальный надменный тон куда-то испарился, а Карина словно превратилась в обычную девушку.

– Конечно, я совсем не против, – ответила я.

– Вот и замечательно. Пойдем, познакомлю тебя со своим будущим мужем, – усмехнулась девушка, – ему придется тоже задать несколько вопросов после официального предложения. Поэтому будет лучше, если вы познакомитесь заранее. Он очень серьезен и немногословен.

Карина поставила бокал на стол, схватила меня за руку и потащила сквозь толпу гостей. Первое, что бросилось в глаза, это высокий рост и широкие плечи. Мужчина стоял спиной в компании нескольких человек в дорогом элегантном костюме черного цвета, держа в руке бокал, на дне которого плескалась янтарная жидкость. Силуэт показался мне до боли знакомым, но я не придала этому значение.

– Дорогой, вот ты где! – радостно вскрикнула Карина, – хочу представить тебе журналистку, про которую я говорила.

Мужчина резко повернулся, и несколько капель содержимого его бокала попали на мой пиджак. Но я не заметила этого недоразумения, потому что меня с головы до ног словно окатили ледяной водой. Насмешливый взгляд голубых до боли знакомых глаз пронзал насквозь. Мое дыхание участилось, а пульс взметнулся куда-то вверх. Я молча хлопала ресницами, пытаясь прийти в себя. Ноги стали тяжелыми, словно приросли к полу, и я не могла пошевелиться. Больше семи лет не видела его, и была уверена, что забыла, что этот человек навсегда остался в моем далеком прошлом.

Глава 6.2

– Тимур, ну как же так? – раздосадовано промямлила Карина, а затем обратилась ко мне, – Алина, мы все возместим, не волнуйся. Это, кстати, и есть мой жених Тимур. А это Алина Титова, журналистка, которая пишет про меня статью.

– Все в… в порядке…, Карина, – произнесла я, запинаясь, – Тимур, здравствуй. Извините, мне нужно выйти, попробую что-то сделать с пятном, – быстро проговорила я и выбежала из зала.

Я залетела в кабинку, пытаясь унять дрожь. Сердце колотилось в бешеном ритме, а я хотела провалиться сквозь землю, чтоб меня никто не видел. Ну почему именно сейчас, когда у меня наладилась жизнь? Когда у меня есть мужчина, с которым мне комфортно, когда есть любимая работа, когда я, как мне казалось, наконец-то вычеркнула его из своей памяти. Не знаю, сколько я так простояла, пытаясь привести в порядок мысли, когда услышала, как в дамскую комнату вошли.

– Ты думаешь, там все серьезно? – спросила одна из девушек.

– Карина и серьезно? Ты о чем? – удивилась другая, – ее последние показы прошли не так успешно, контрактов стало меньше. А ты ведь знаешь, как наша Кариночка любит деньги. Вот и решила женить на себе Тимура. Сомневаюсь, что наша подруга будет образцовой женушкой.

– Да-да, что правда, то правда. Кстати, пару дней назад случайно увидела ее в машине Дениса. Ее бывшего. Помнишь, тот папик, с которым она в прошлом году крутила шуры-муры.

– Вот не удивлена нисколько, еще пару месяцев назад, когда она была на очередном показе в Италии, он совершенно случайным образом оказался в том же отеле в то же время, – ответила другая собеседница, – Кариша наша шкурка продажная. Хотя Тимур, похоже, ей нравится. По крайней мере, из всех ее ухажеров, он при деньгах, да еще и какой красавчик.