Охотник на зоидов

Paul Stewart

illustrated by Chris Riddell

SCAVENGER ZOID

First published 2014 by Macmillan Children’s Books an imprint of Pan Macmillan, a division of Macmillan Publishers International Limited.

Печатается с разрешения издательства Macmillan Publishers International Limited.

Text and illustrations copyright © Paul Stewart and Chris Riddell 2014

© М. Визель, перевод на русский язык, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Рику

1

Меня зовут Йорк. Мне четырнадцать лет. По крайней мере, так считают Полумертвые. В Биосфере нет ни лет, ни зим. Недели и месяцы здесь тоже мало что значат. Да и день и ночь иные, чем на Земле.

Я видел картинки с Земли – с той Земли, что мы покинули тысячу лет назад. Полумертвые мне их показывали: горы, деревья, реки; пустынные закаты, полная луна, восходящая над морем… В Биосфере ничего подобного нет. Только ровный свет ламп, освещающих переплетения трубчатого леса, что окружает Капсулу.

Капсула – это мой дом. Единственный, который я знаю и который хочу знать. Нагромождение ангаров и переходов, глубоко запрятанных под чащей трубчатого леса. Согласен, порою здесь пованивает пóтом и прогорклым жиром, а голографические симуляторы не очень-то выручают.

Но здесь безопасно. По крайней мере, сейчас. Во всяком случае, Бронкс так говорит.

Бронкс – старший техник Капсулы. Он клепает и латает. Сканневизоры, пульсеры, киберимпланты – нет такой приспособы, которую Бронкс не мог бы склепать из зоидного старья, чтобы обезопасить нас. «Нас» – это значит, всех сто двадцать шесть живых. Не считая двух Полумертвых, которые не то чтобы живы, но уж точно не мертвы. Они – наши предки Времен Запуска, чье сознание загружено в мысле-склепы.

В нашей Капсуле кого только нет. И каждый занят своим делом. Монтажники, огородники, дозорные, ремонтники, санаторы, пищевые технологи, поильщики… И еще есть я. Старьевщик. Таких, как я, немного. Что и не удивительно, если принять во внимание, чем мы занимаемся. Мы выслеживаем зоидов в трубчатом лесу, убиваем их всеми возможными способами, разбираем на запчасти и притаскиваем в Капсулу, Бронксу.

Это опасная работа, но кто-то же должен ее выполнять. Снаружи, в трубчатом лесу, даже Бронкс не поручится за вашу безопасность.

Спросите хоть у Дека, моего лучшего друга. Я знаю его, сколько себя помню, с самых яслей. Мы оба лишились родителей при последнем большом нападении зоидов. И оба этого не помним, потому что были тогда еще слишком малы.

Как раз после этого случая Бронкс переместил Капсулу из турбинного отделения в Квадрант 4. Здесь, под конвекционными озерами, посреди трубчатого леса, мы укрыты и от самых настырных зоидов.

Но это не значит, что они успокоились.

Понимаете, для зоидов люди – это паразиты, ничем не лучше другой живности, населяющей трубчатые леса. Их задача – выжить нас из Биосферы. Вычистить. Может быть, мы последние. Может быть, остались другие. Это никак не выяснить, не покинув трубчатый лес. А это не вариант. Так что мы прячемся. И огрызаемся как можем.

Так было не всегда. Полумертвые рассказывают нам о Временах Запуска, когда роботы обслуживали людей, следили за Биосферой и заботились о нас. Но затем что-то пошло не так. Полумертвые не могут объяснить нам, что именно. Но роботы восстали. Они стали зоидами-киллерами и взяли верх.

Теперь они хозяева, а мы – жертвы.

«Наша задача – выжить, – говорит Бронкс. – А чтобы выжить, мы должны собирать старье».

2

Би-ип!

Будильник звучит приглушенно и мягко. Я не открываю глаз и снова проваливаюсь в сон…

Я в тепле. В безопасности. Я снова в Капсуле. Мы с Деком расположились у стойки, с кружками напóя в руках. Он улыбается и подначивает меня, потому что Лина – девушка, работающая в гидропонном саду, – только что вошла в Круг.

Кажется, что вся Капсула собралась здесь. Выйдя из тоннелей, соединяющих центральный пост со спальными помещениями и рабочими ангарами, такелажники из цейхгаузов перешучиваются с ремонтниками из механических мастерских. Санаторы оставили свои механические скребки и пылесосы и отправились к огородникам в гидропонные сады на верхних галереях полюбоваться новым урожаем. Пара дозорных отошла от своих пультов наблюдения и микшируют мелодии на музыкальных установках, а прочие, старые и молодые, танцуют.

Лина поворачивается ко мне. Я улыбаюсь и протягиваю ей кружку напоя. Без подсластителя, как она любит. Калиф, моя домашняя зверушка, прошмыгивает между ног толпы, вспрыгивает мне на плечо и лижет лицо. Дек поворачивается ко мне, взъерошивает шерсть между глаз Калифа, и я замечаю, что вместо кибермеханической конечности у него настоящая рука. Я счастлив: значит, мы можем снова отправляться за старьем вместе, как обычно и делали, пока проклятый зоид-киллер не подстрелил его во время одной из вылазок.

«Ты и я, – говорю я ему, – мы одна команда». «…истребители зоидов!» – добавляет он, и мы салютуем кружками.

Потом я начинаю танцевать. Справа от меня Лина, слева Дек, и вся Капсула присоединяется к нам. Вдруг я слышу голос Бронкса. Поворачиваюсь и вижу, как он выходит из тоннеля, ведущего в комнату Полумертвых.

«Полумертвые», – говорит он, и я замечаю в его голосе возбуждение. Бронксу тридцать семь, но он выглядит старше – ответственность за всех нас состарила его. Но не сейчас. Сейчас он выглядит моложе, чем когда бы то ни было. Почти юношей. «Они знают, почему роботы взбунтовались. Знают, как их укротить и вернуть людям власть в Биосфере…»

Би-ип!

Я сажусь в спальном коконе, еще сонный. Тру глаза.

Вынимаю ушные затычки.

Би-ип!

Рядом – зоид.

Би-ип!

Вдруг меня пронзает мысль: какая беспечность! Я же не замаскировал свой тепловой сигнал. А беспечность здесь, во внешней оболочке, – это смерть.

Жму выключатель системы терморегуляции моего комбинезона и ежусь, когда радиаторные панели холодят кожу. Ненавижу спать в холоде, но все-таки надо быть повнимательнее. Выползаю из спального кокона, встаю на ноги и прикасаюсь к сканеру на запястье. Вж‑ж-жик! – кокон сворачивается в скатку у меня за плечами.

Би-ип! Би-ип!

Если мне повезет, это окажется зоид-рабочий. Монтажник или чистильщик. Ни тот, ни другой не запрограммированы на сложные действия. Но это может быть и убийца. Зоид-киллер.

Бип, бип, бип, бип…

Я шагаю по ведущей вверх дорожке, сканируя трубчатый лес через маску-визор. Мне нужен тепловой след зоида.

Вот он.

Оранжевое облачко, окруженное голубым ореолом.

Это характерный отпечаток рабочего. И он движется прямо ко мне.

Причем делает это рывками. Он тащит кабель. Значит, монтажник.

Пиканье превращается в слитное верещание, которое просто ввинчивается в ухо. Зоид прямо подо мной. Я сжимаюсь. Сердце глухо стучит. На убийство у меня есть только одна попытка…

Прыгаю.

Ногами бью монтажника по изогнутой спине. Зоид опрокидывается в сторону, я – в другую, но в падении успеваю полоснуть его резаком. Лезвие проходит сквозь многожильные кабели. Я приземляюсь в проходе, перекатываюсь и оборачиваюсь. Зоид отчаянно дергается, но все впустую – я отсек ему одну ногу. Струя серо-голубой зоидной жидкости хлещет из обрубка. Монтажник мотает головой, на которой мигает красный сенсор. Из-под перфорированной пластины, покрывающей раструб громкоговорителя, доносятся громкие щелчки.

Это сигнал тревоги. Я запускаю руку в комбез и извлекаю бомбу-липучку. Активирую детонатор, прилепляю мягкую бомбу к гладкой и покатой башке и отхожу на шаг.

Голова взрывается ослепительной вспышкой. Капли расплавленного металла и брызги зоидной жидкости разлетаются во все стороны. Воняет паленой изоляцией.

Я принимаюсь за работу.

Взрыв полностью разнес монтажнику голову. Но она мне и без надобности. Мне нужны полезные вещи. Пробираюсь в хитросплетение проводов и выдергиваю из тушки зоида материнскую плату. Потом рукояткой резака выбиваю управляющий чип. Очищаю центральный процессор (переливающуюся кость из запоминающего урилиума) и извлекаю из ног композитные коленные чашечки.

Мои наушники снова пикают. Высоко над собой я различаю тепловой след еще одного зоида.

Стружки-опилки! Он кроваво-красный.

Это киллер.

Я много времени провел в трубчатом лесу. Набил рюкзак запчастями. Это прекрасно. Но киллер – это уже чересчур. Сталкиваться с ним – значит наживать неприятности. Пора уходить.

В Капсулу можно попасть двумя путями, длинным и коротким.

Бип, бип, бип!

Выбираю короткий.

Трубы трубчатого леса пересекают весь зал, уходя далеко вверх, в темноту, и глубоко вниз, под проходы.

Я подхожу к ближайшей трубе, вырезаю дыру в мембране и втискиваюсь внутрь. Упираюсь ногами в стенки. На мгновение становится жарко – труба самозапечатывается. Затем вытягиваю ноги и мчусь вниз, в темноту. Когда наручный сканер начинает мигать, я снова упираюсь локтями и коленями в металлические стенки трубы, гася скорость, пока совсем не останавливаюсь. Тогда вновь вырезаю отверстие в мембране и выбираюсь наружу.

Капсула впереди, под вентиляционными каналами. Как хорошо вернуться домой. Справа и слева от меня шипят и побулькивают конвекционные озера. Мало кто из зоидов добирался сюда. Их отпугивали огромные волны.

– Вот ты где, Йорк!

Я поднимаю глаза и смотрю на Бронкса. В руке у него гаечный ключ.

– Иди скорей, – добавляет он. – Тут с Полумертвыми беда.

3

– Какая беда?

Бронкс снился мне молодым. Но сейчас передо мной стоит настоящий, старый Бронкс, измученный заботами и встревоженный.

– Увидишь.

Он поворачивается и идет назад по мостику. Я следую за ним.

Иссиня-белая молния вонзается в центр одного из конвекционных озер. Из него вырывается клуб пара, орошая мостик горячим дождем.

Бронкс протягивает свой сканер на запястье к порталу у наших ног, и его половинки раздвигаются в стороны. Мы начинаем спускаться по лестнице, ведущей вглубь. Я обращаю внимание, что ступеньки нагрелись, и дважды меня прошивает разрядами статического электричества.

Когда это происходит второй раз, ранец за моими плечами дергается и раскрывается. Спальный кокон вырывается наружу, увлекая за собой детали зоида, и вываливается на пол. Я тоже шлепаюсь и растягиваюсь.

Бронкс оборачивается и протягивает руку.

– Все в порядке?

Киваю и спрашиваю:

– Что это было?

– Энергетический скачок, – объясняет Бронкс, помогая мне встать на ноги. – Это случается регулярно, с тех пор как ты ушел.

Он осматривает разбросанные позвонки и суставы зоида, которые я надыбал, и удовлетворенно хмыкает.

– Удачная вылазка, Йорк. Сложи это все и пошли скорее.

Запускаю в ранце программу, чтобы он собрал разбросанное барахло, отношу его в свою каморку и следую за Бронксом в главный тоннель, ведущий в Круг.

Сейчас время отдыха, так что световые арки погашены, но в Круге все равно оживленно. Народ толпится у стойки: одни с напоем или с као, другие – с чем покрепче. Штопальщики вообще всегда засиживаются допоздна, работая над изношенными рубашками, комбинезонами, башмаками. Ремонтники прилаживают части зоидов в металлических цехах, а садовники ночной смены трудятся в лоточных садах: подрезают ветви, собирают созревшие плоды, проверяют уровень биожидкости и пополняют ее при необходимости.

Когда мы проходим над садовниками, один из них поднимет глаза. Это Лина. Но смотрит она не на меня.

– Доброй встречи, Бронкс, – говорит она. – Лазерный секатор у нее в руках бросает отблеск на сосредоточенное лицо. – Что там Полумертвые говорят?

Бронкс растягивает губы в самой успокаивающей улыбке, на какую только способен.

– Они говорят, что Капсула в безопасности, Лина. И что статические разряды скоро прекратятся.

Он решительно шагает в сторону скользкого тоннеля, что с другой стороны Круга. Я следую за ним вплотную. Мне неспокойно из‑за того, что Бронкс только что солгал. Оглядываюсь исподтишка.

Лина смотрит нам вслед. Несмотря на слова и улыбку Бронкса, она явно не успокоилась.

– Бронкс!.. Подожди!

Я смотрю в другую сторону. Мой друг Дек вышел из‑за стойки и подходит к нам. В здоровой руке у него дымится кружка с напоем.

– Эта новая рука…

Он поднимает вторую руку, и я вижу, что металлические пальцы беспрестанно и хаотично сжимаются и разжимаются.

– Она меня не слушается!

Бронкс приостанавливается и бросает взгляд на руку Дека.

– Механических повреждений нет, – заявляет он. – И соединение металла с органикой тоже прошло успешно… Это все статика. Похоже, ее воздействие усиливается.

Слышу в его голосе необычное напряжение. И вижу капельки пота, выступившие у него на лбу. Он стирает их рукавом.

– Я работаю над тем, чтобы рука тебя слушалась, Дек. Но мне понадобится еще какое-то время.

– Время… – Дек шмыгает носом. – Не знаю, сколько времени я еще так выдержу.

Его рука сжимается и разжимается все быстрее и быстрее.

Мой друг Дек – один из лучших наших старьевщиков. Или, точнее сказать, в прошлом – один из лучших. Лишившись руки, он выбыл из игры. Изготовленный Бронксом протез призван был разрешить все проблемы.

– Во время отдыха она бесконечно дергается, – продолжает Дек. – Причем становится все хуже и хуже.

Он говорит с надрывом в голосе. Бронкс поворачивается и отходит от Дека.

– Ты вообще говорил об этом с Полумертвыми? – кричит тот вслед.

– Как раз к ним и направляется, – отвечаю я Деку и спешу нагнать Бронкса, который уже пересек половину Круга.

Мы спускаемся в один из скользких тоннелей. Света здесь еще меньше, чем обычно. Где-то впереди перед нами мельтешит, испуская резкие вопли, крупный шипохвост, потом взбирается на стену на своих лапах-присосках и исчезает в узкой вентиляционной шахте.

Лишь тогда раздается легкое «скрип-скрап» шести когтистых лапок. Это мне навстречу из тоннеля выбегает Калиф. Он ловко взбирается по моей груди и в виде приветствия обвивает шею. Потом соскальзывает в карман комбеза.

Мы пришли в покой Полумертвых. Бронкс входит, я следую за ним. Двери захлопываются за нашими спинами. И вот мы остаемся наедине с Полумертвыми.

Я вглядываюсь в знакомые лица, парящие в полукруглых куполах мысле-склепов. Что-то с ними определенно не так. Изображения мерцают и нехорошо подергиваются.

Первый из Полумертвых – брюнет с аккуратной короткой стрижкой, его крепкая квадратная челюсть чисто выбрита. У второй Полумертвой длинные золотистые волосы, загибающиеся на концах. Лицо у нее в форме сердечка, с острым подбородком. От уголков карих глаз разбегаются морщинки.

Я знаю эти лица лучше, чем свое собственное. Они бледно мерцают, а мягкие тихие голоса доносятся из скрытых динамиков.

Как я уже сказал, они не то чтобы живые. Но уж точно не мертвые. По словам Бронкса, Полумертвые – это все, что осталось от изначального экипажа Биосферы. Тех, кто покинул Землю около тысячи лет назад. Когда тела состарились и умерли, сознания были загружены в эти черные башни-сервера – мысле-склепы.

Мы защищаем Полумертвых, и они беседуют с нами, своими отдаленными потомками.

Прямо сейчас.

«Наружная оболочка более не безопасна… – шелестит Первый Полумертвый, и его изображение рябит еще сильнее. – Система защиты повреждена… сканирование перехватывается…»

«Внешний кожух пробит… – добавляет Вторая Полумертвая. Ее голос частично перекрывается шипящими помехами. – Надо искать более низкий уровень… вернуться в ядро…»

Изображения неожиданно подскакивают и блекнут. Лица распадаются на линии и зигзаги. Потом появляются на краткий миг и снова исчезают в мешанине помех.

– Что-то неладное происходит, – говорит Бронкс. Он кладет ладонь на поверхность сначала одного мысле-склепа, потом – другого, как будто может таким образом излечить их. Но оба лица просто исчезли.

– Они… умерли? – выдыхаю я.

Но прежде чем Бронкс успевает ответить, слышится шум, на сей раз снаружи. Какое-то тихое жужжание.

Звук лазера, взрезающего металл.

4

– Зоиды атакуют! – кричит Бронкс.

Смотрю на два погасших экрана.

– Мы что-то можем сделать с Полумертвыми? Спрятать? Перенести в безопасное место?

– Бесполезно, Йорк, – буднично отвечает Бронкс. – Это просто пустые ящики. Полумертвых больше нет.

Он поворачивается и направляется к двери. Я следую за ним в скользкий тоннель.

Статические помехи все нарастают. Пол искрит, воздух потрескивает, всполохи света появляются и исчезают на стенах.

Добравшись до своей ячейки, Бронкс направляет сканер на дверь. Она открывается рывками. Снова помехи. Он вваливается внутрь и мчится к стенному шкафу. Рвет дверь и скрывается внутри.

– Держи-ка вот это, – говорит он, передавая мне пульсер. – И вот это. И вот это. А вот еще…

Я взваливаю на плечо пульсер и обойму мин, которую он мне передает. Сую в кобуру парализатор и пристегиваю к поясу резак. Сам Бронкс тоже берет пульсер и мины, а еще – набор гранат, которые рассовывает по карманам комбеза. И снова лезет в шкаф.

– Надо еще этого? – спрашивает он.

Гляжу на раскрытую коробку бомб-липучек в его руке. Киваю. Беру полдюжины.

И тут взвывают сирены.

Когда мы добираемся до Круга, световые арки уже зажглись, но из‑за того, что электричество подается с перебоями, они мерцают и перемигиваются, бросая тревожные тени на металлические ангары и гидропонные сады. В куполе над нами ярко блестит точка работающего лазера, вырезая в потолке круглую дыру. Из нее выбивается струйка дыма. Спирали стружки сыплются вниз дождем. В воздухе пахнет нагретым металлом. Лазер описывает полный круг, и тонкий металлический диск с грохотом рушится на пол.

Смотрю на отверстие в свой визор и отчетливо вижу кроваво-красный тепловой след. Зоид-киллер каким-то образом преодолел конвекционные озера…

На моих глазах зоид показывается в дыре, прыгает вниз и легко приземляется на две пневматические ноги. Он большой, круглый, весь покрыт медными и серебряными полосами. Куполообразная головная часть возвышается на тонкой, хорошо заметной шее. С полдюжины конечностей отходит от туловища, и на конце каждой из них закреплен инструмент или оружие. Лазеры, секаторы, пульсеры – все, что нужно для работы.

Это, похоже, модернизированная модель. Никогда ничего подобного не видел.

Позади меня оживает пульсер Бронкса. Град мин впивается в корпус зоида. Они расплющиваются на мгновение, потом взрываются вереницей ослепительных вспышек, полосуя зоида в лоскуты. Вот и все. Дымящийся корпус подается вперед и рушится на пол бесформенной грудой.

Проще не бывает.

Но в дыре на потолке появляется второй зоид. Он выучил урок, полученный предшественником. Вместо того чтобы сигануть прямо на пол, зоид вытягивает одну из конечностей и через весь Круг направляет в нашу сторону сверкающий лазерный луч.

Мы с Бронксом вжимаемся в противоположную стену тоннеля. Воздух над нами накаляется. Появляются другие обители Капсулы, с оружием и в защитной одежде. Они тоже услышали сирены. Из прочих выходящих в Круг тоннелей виднеются вспышки – все открывают ответный огонь. Я мельком замечаю Дека, пытающегося совладать со своим пульсером, и Лину, зубами выдергивающую чеку из гранаты, прежде чем швырнуть ее.

Второй зоид-киллер спрыгивает на пол, взмахом руки отбрасывая от себя гранату и ловко отпрыгивая в сторону. За ним появляется еще один. И еще. И еще. Всего пять. Они встают в круг и начинают поливать из лазеров все тоннельные входы, вынуждая защитников укрыться.

Я пригибаюсь. Лазерные лучи пролетают у меня над ухом, выбивая дыры в стене тоннеля позади.

Затем роботы-киллеры расходятся, двигаясь в стороны разных тоннелей. И продолжая поливать из лазеров. В дыре на потолке появляются все новые, они подтягиваются и спрыгивают на пол.

Плохо дело. У них явный перевес. Мы с Бронксом отступаем…

Вдруг у входа в наш тоннель цыканье зоидного лазера стихает. На мгновение устанавливается тишина. Затем ее нарушает новый звук. Пронзительное шипение. Я поднимаю голову. Из корпуса зоида вырывается сноп белого света. Он пронизывает воздух, поражает Бронкса и укутывает его в дрожащую силовую сеть.

Бронкса трясет и корежит. Его оружие падает на пол. А энергетические путы все сжимаются.

Я бессильно наблюдаю, как киллер подтягивает Бронкса поближе к себе, потом в сферическом корпусе отодвигается панель, и Бронкс исчезает внутри. Панель закрывается.

Понимаю, что я следующий.

Поворачиваюсь и бегу. И лишь там, где скользкий и выходной тоннели разделяются, поворачиваю голову.

Сердце мое сжимается.

В Круге зоиды дожимают сопротивление. Ответный огонь постепенно стихает – по мере того, как защитников одного за другим опутывает силовое поле, и они исчезают. Вот Дек: его глаза закрыты, металлическая рука висит плетью вдоль туловища. Он исчезает внутри зоида. А вот Лина…

Она смотрит прямо на меня.

«Спаси меня», – шепчут ее губы.

Я поднимаю пульсер. Прицеливаюсь. Но прежде чем успеваю выстрелить, сеть втягивается, и она исчезает в корпусе зоида.

Мои мысли несутся вскачь. Все происходит слишком быстро. И сейчас я бессилен что-либо предпринять. Все, что я знаю в этой жизни, исчезает прямо на глазах. Мне надо убежать. Спастись. И решить, что делать дальше.

Под вспышки световых арок я огибаю угол и перескакиваю в главный выходной тоннель. Подбегаю к лестнице. Вскарабкиваюсь по ней. Сканирую портал. Но он не желает открываться.

Мое сердце ухает.

Он – не желает – открываться!

Я поднимаюсь к порталу, прикрепляю на него две бомбы-липучки и щелкаю детонаторами. Потом спрыгиваю на пол, растягиваюсь на нем и стискиваю голову руками.

Взрыв сотрясает металл. Мои уши наполняются звоном.

Я снова лезу по лестнице, огибая искореженные полосы металла, и выбираюсь из трубы наружу. Выпрямляюсь, собираюсь с силами и мчусь прочь от портала, мимо конвекционных озер, вглубь трубчатого леса.

Не помню, сколько времени я так бежал. Кажется – вечность. Наконец, обессиленный, останавливаюсь и сканирую место, где стою. Влево, вправо, вперед, назад. Никаких тепловых сигналов.

Ни следа.

Ни зоидного, ни человеческого.

Уголком глаза замечаю какое-то движение. Смотрю вниз и вижу подвижный нос Калифа, высунувшийся из кармана моего комбеза.

– Калиф! Я и забыл, что ты здесь!

Он смотрит на меня, я глажу его по голове. Мои эмоции наконец прорываются наружу.

– Все не может вот так просто взять и закончиться. Зоиды не должны победить. Я не могу забыть Бронкса, Дека, Лину и всех остальных. Мы найдем их, Калиф. Найдем и спасем. Нам с тобой ничего больше не остается.

Извлекаю зверька из кармана и подношу к лицу.

– Нам с тобой, – шепчу ему. – Только нам с тобой.

5

Я дальше от Капсулы, чем когда бы то ни было, и мне это совсем не нравится. Ни капельки. Это все еще трубчатый лес, но эта часть мне не знакома.