Новичок 3. Чемпион, часть вторая

Глава 3

2 марта 1988 года. Свердловская область. Курганово. База хоккейной команды “Автомобилист”

Свисток Асташева раздался неожиданно. Мы только-только размялись и приступили к тренировке, как он тут же её остановил.

– Закончили. Все в зал для командных собраний. Все! Весь персонал, врачи, тренерский штаб, врачи и игроки! У вас есть пять минут.

За отведенное время мы, конечно же, не успели, но через десять минут все были в сборе.

– Вы чем здесь занимались, пока мы были в Канаде, я вас спрашиваю? – Асташев сходу начал орать. – Вы что, решили, что кот на крыше-мыши в пляс? Прежде чем улететь в Канаду я составил подробный план тренировок. Как общий, так и индивидуальный для каждого! И что я вижу сейчас?

Вы чем тут занимались? – повторился он, – у половины команды лишний вес, я это вижу. Физические кондиции просто отсутствуют. Почему те игроки, которые играли на Олимпиаде, выглядят лучше всех остальных? У Семенова, Лукиянова и Бякина за спиной тяжелейший турнир, а сейчас вообще период акклиматизации. Но, чёрт возьми, они свежее, чем большинство! Хабаров, Иванов, – обратился Асташев к своим помощникам, – почему игроки не готовы к возобновлению чемпионата? Почему у вас только Безродный, Виноградов, Мухин, Каменский, Кутергин и Татаринов готовы?

– Я, – поднялся со своего места Хабаров, он в отсутствии Асташева должен был исполнять обязанности главного, – только третьего дня из больницы выписался. Аппендицит, я же вам говорил вчера вечером.

– Хорошо, с тобой потом разберемся. Иванов, может, ты объяснишь?

– Мне тоже нездоровилось, товарищ главный тренер, – побледнев, сказал Иванов, – подготовкой команды занимался Балабанов.

– Вы что, тут цирк устраиваете? Один заболел, второй. Чем ты таким заболел Володя? Хабаров вот прямо сказал про аппендицит.

Иванов еще сильнее побледнел, и тут раздался голос нашего капитана, Вити Кутергина.

– Его зеленый змий так сильно помял, что Вова в больничку слёг, под капельницу.

– Что?! Иванов, я тебя перед началом сезона предупреждал, что будет, если ты не завяжешь? Предупреждал?

– Предупреждали, – тихо ответил помощник Асташева.

– Пошёл вон отсюда, и чтоб я тебя больше не видел в команде. Завтра же поедешь в Бинокор тренировать. Их как раз собираются расформировать и тренер уже ушёл.

Иванов громко икнул и пошёл к выходу.

Не пройдя и пяти шагов, он вскрикнул и упал, схватившись за грудь.

– Дорогу мне, дорогу! Закричал сидевший сзади Нестеренко и буквально по партам пробежал к упавшему Иванову. Склонился над ним и снова закричал, на сей раз, обращаясь к своему помощнику Андрееву.

– Герман, сумку сюда. У Вовки инфаркт, похоже!

После такого, ни о каком продолжении собрания и разборе полётов говорить уже не приходилось.

Ситуация у нас хуже не придумаешь. За время отсутствия Асташева, в команде воцарился бардак. Хабаров слег в больницу, Иванов запил, и всю полноту власти в «Автомобилисте» получил тренер по физ. подготовке Балабанов, тот, который так доставал нас кроссами на летнем сборе в Крыму.

И он, вместо того чтобы следовать плану, который разработал главный тренер, решил применять собственные методики.

Части игроков во главе с капитаном команды Кутергиным эти методики не понравились, они начали их саботировать и тренироваться так, как положено, но индивидуально. Еще одной части тоже нововведения пришлись не по нраву, но они не стали слушать капитана и вместо этого вообще забили болт на всё. Ну а остальные – человек пять решили, что Балабанову виднее.

В итоге первая группа была в порядке, вторая нет, по причине полной растренированности, тот же Карцев набрал килограмм 10, если не больше, а третьи выглядели как загнанные лошади.

Балабанов, кстати, когда понял, к чему всё идет, еще третьего дня тихонько собрал вещи и написав заявление уехал. Так что в последние дни команда была вообще без руководства.

Куда в это время смотрело руководство областного спорткомитета, было вообще не понятно. Тем более что Кутергин несколько раз ездил к Завьялову.

В итоге команда, которую все считали чуть-ли не главным конкурентом ЦСКА совершенно не готова ко второй части сезона. Половина игроков едва ноги передвигает, а от тренерского штаба остались рожки да ножки.

Асташев, кстати, не уволил Иванова, того спас тяжелейший инфаркт, как бы это не звучало кощунственно. Владимир Михалыч надолго попал в больницу, а когда вышел оттуда, Асташев его уже простил. Но это всё в будущем.

А пока, главный тренер команды взялся за экстренное исправление создавшегося положения.

Наши “толстяки” плотно оккупировали тренажерный зал. Что до остальных, то до самой игры с «Трактором» все тренировки стали восстановительными.

Проблему с тренерским штабом Асташев решил в диктаторском стиле. Он просто взял и потребовал в спорткомитете, чтобы его помощником, и по совместительству тренером по физ. подготовке стал Прокофьев, главный тренер Нижнетагильского «Спутника». Лишать руководства Свердловской команды, «Луч» и СКА Асташев не рискнул. А вот «Спутнику» не повезло.

В итоге, мы всё равно были не готовы к игре с «Трактором», но кое-какие надежды были. И связаны они были как раз с теми, кто был в форме. Ну и с вернувшимся в Свердловск Третьяком, конечно.

5 марта 1988 года. Свердловск, дворец спорта профсоюзов. 19:00 по местному времени. Первый тур второго этапа чемпионата СССР по хоккею, с шайбой среди команд высшей лиги. Матч «Автомобилист» – «Трактор». 4500 зрителей.

Руководство области не упустило момент, чтобы перед матчем еще раз попиариться на олимпийских чемпионах из “Автомобилиста”.

В переполненном дворце спорта товарищ Петров минут пятнадцать распинался о том, какие мы все чудесные коммунисты и комсомольцы, а под конец своей речи еще и вручил почетные грамоты всем причастным к триумфу уральского хоккея на ледовых аренах Калгари. В итоге, игра началась с задержкой.

Но, наконец, официоз закончился, и судья Валентин Якушев из Москвы произвел стартовое вбрасывание.

В отличии от нас, «Трактор» подошёл к первой игре второго этапа в отличном физическом состоянии. Это стало понятно буквально сразу-же.

Уже на первой минуте Третьяк чуть было не пропустил. Центральный нападающий первого звена наших соперников Хрущев провел силовой прием против Игоря Лукиянова, шайба попала к левому крайнему Суханову, тот финтом ушёл от Стаса Виноградова, вошёл в зону и на скорости обошел еще и Бякина.

Пас на пятак, я выношу шайбу, но она попадает к защитнику «Трактора» Тимофееву и тот бросает. Штанга, добивание от Хрущёва и еще одно попадание в каркас ворот. Транзитом через мою клюшку каучуковый снаряд угодил в перекладину.

– Тяжело, – сказал я Асташеву, когда оказался на скамейке, а на лёд вышла тройка Татаринова.

– Я вижу, – коротко ответил он. Лица на главном тренере в этот момент не было.

Первые четыре минуты игры мы вообще не переходили центральную линию. «Трактор» был сильнее и быстрее во всех компонентах игры.

Только чудо помогло нам не пропустить в этот стартовый отрезок. Чудо и игра Третьяка, конечно. В эти минуты Влад показал, что вот уж действительно, вратарь это полкоманды.

А потом мы повели в счёте.

За атаку игрока, не владеющего шайбой, получил две минуты защитник Трактора Тимофеев и спустя двадцать секунд я забросил свою первую шайбу во втором этапе чемпионата.

Саша Каменский отдал под бросок Бякину. Илья щелкнул, шайба попала в черенок клюшки Виноградова, который вместе со мной работал на пятачке, отскочила в штангу, и я с полуметра добавил её в ворота.

Мыльников, с которым мы перед игрой перекинулись парой слов, с досады как следует ударил клюшкой по лучшей подруге всех вратарей, которая его в этом эпизоде подвела.

Мы забили и буквально через две смены пропустили ответную шайбу. Всё тот же очень активный на первых минутах Хрущёв расстрелял уже пустые ворота после того, как с партнерами разыграл немудреную, но эффективную комбинацию с пасом на третьего.

До конца периода счет не изменился.

Во втором разница в физических кондициях стала становиться еще заметнее. В итоге Асташеву даже пришлось пойти на крайние меры. Он снял с игры левого крайнего третьего звена Федорова, тот был как раз из замученных Балабановым игроков и поставил на его место Кутергина. Очевидно, чтобы у третьей тройки появилось хоть какое-то движение.

А вместо Виктора на левый край второго поставил Бякина. Илья и на Олимпиаде одну игру отыграл в нападении, и вообще был скорее полузащитником, если говорить футбольными терминами, а не чистым защитником.

Тем более что наш состав это позволял, Асташев заявил на игру семь игроков обороны, как будто чувствовал, что что-то подобное может понадобиться.

Это принесло свои плоды. Вторая тройка ненамного потеряла в мобильности, а третья получила хоть достаточный импульс для того, чтобы более-менее надежно играть в обороне и создавать остроту в атаке.

Ну а тащить на себе игру пришлось первому звену. Моей тройке.

До конца второго периода счет не изменился, оба вратаря играли надежно, а вот третья двадцатиминутка началась с сольного прохода Стаса Виноградова, он из нас троих был самый свежий, и броска в противоход Мыльникову. Мы повели 2–1.

Тренерский штаб «Трактора» тут же перешёл на игру в три звена, желая взвинтить темп. Тем более что соперник, то есть мы, и так был никакой в плане физики.

Асташеву пришлось зеркально ответить на этот шаг. Наша четвертая тройка к началу третьего периода просто встала.

Особенно показательным получился момент на третьей минуте третьего периода, через каких-то пятьдесят пять секунд после того, Виноградов вывел нас вперед. Езовских буквально на одном коньке объехал всю нашу пятерку и бросал уже без помех. Только очередное спасение в исполнении Третьяка помешало ему сравнять счёт.

А среди оставшихся трёх, самый большой айстайм получило моё звено. Мы провели на льду в третьем периоде больше времени, чем все остальные тройки вместе взятые.

Правда, под конец Игорь совсем потух, и его поочередно заменяли игроки четвертой тройки.

Но это не помешало нам отбиться в обороне, а уже в самом конце поймать соперника на контратаке.

Саша Каменский подобрал отскок после броска нападающего Трактора Шадрина, отдал Мухину, тот пробросил шайбу мимо Савчука на свободное место в средней зоне.

У меня хоть и были к тому моменту ватные ноги, а виски вовсю пульсировали головной болью, но я сумел ускориться.

Протиснулся между двух защитников «Трактора» и низом бросил по воротам Мыльникова. Тот отбил, но прямо мне на крюк и я обработав шайбу, послал её над лежащим вратарем «Трактора».

3-1 и «Автомобилист» одержал важнейшую победу. Которая, к тому же, пришла к нам в тяжелейшем матче.

Да, команда пока не готова ко второму этапу, но такие вот трудовые победы это самый лучший способ побыстрее обрести прежние кондиции. В плане настроя на игру так уж точно.

И само собой ни о какой поездке Асташева вместе со мной за океан и речь быть не могло. Оставлять команду даже на день главный тренер не решился.

Он и меня не хотел отпускать, мотивируя это тем, что разъезды окончательно меня добьют в плане физики. Но тут уж нашла коса на камень. Чиновники из спорткомитета были непреклонны. Так что придётся мне лететь в Нью-Йорк, а именно там, а не в Канаде всё состоится одному. Без Асташева, но сразу с двумя комитетчиками. Хорошо хоть это оказались наши ребята, оба начинали служить в свердловской области и были фанатами «Автомобилиста».

Глава 4

– Ну что ж, давайте посмотрим, что у нас тут. Молодой человек, открывайте рот, – сухонькая пожилая женщина, с совершенно непроизносимым фамилией-именем-отчеством, Ядвига Францевна Эммануилова, врач-стоматолог Центральной Клинической больницы, перекинула вниз стоматологическое зеркало и уставилась на мои челюсти.

– Что ж, мне всё понятно. Нужно ставить коронки. Предупреждаю сразу, молодой человек, хоть у вас всё и достаточно просто, но будет больно. Не сейчас, я вас обезболю, но потом. Зиночка, лидокаин нам с молодым человеком сделай, будь душкой.

– Сейчас-сейчас, Ядвига Францевна, – раздался голос откуда-то сбоку, – буквально одну минуту.

Невидимая Зиночка справилась быстрее, чем за минуту, и вскоре я почувствовал укол.

– Теперь нужно подождать немного, и мы можем начинать, – сказала стоматолог.

Через несколько минут обезболивающее подействовало и стоматолог принялась за работу…

Причина, по которой я здесь, очень простая.

Буквально три часа назад я с отцом вошёл в здание союзного спорткомитета, для того чтобы папа поставил свою подпись на договоре с JOFA. Договоре, по которому я через несколько дней лечу в Нью-Йорк для рекламной фотосессии этого шведского производителя спортивного инвентаря.

Детали шведы и наши чиновники утрясли без меня, так что от отца требовалась только подпись…

Всё прошло отлично. За исключением того, что господин Скоттхайм, легендарный дизайнер хоккейной амуниции и исполнительный директор JOFA сразу же после того, как были поставлены все подписи, сказал:

– Мистер Семенов, я надеюсь, вы что-то сделаете со своей верхней челюстью. Нам нужны фотографии и рекламный видеоролик, где вы улыбаетесь, а сейчас у вас улыбка, отталкивающая.

Марат Владимирович послушал переводчика и тут же сказал в ответ:

– Да, конечно, господин Скоттхайм. Александр поедет в Нью-Йорк сияя белозубой улыбкой во все 32 зуба.

– Замечательно. Тогда, до встречи в Нью-Йорке.

Мы пожали друг другу руки и расстались вполне довольные друг другом.

Ну, а меня прямо из союзного спорткомитета повезли в поликлинику ЦКБ, где уже через полчаса меня приняла одна из тамошних врачей стоматологов.

– Что ж, молодой человек, я закончила и установила вам временные коронки, у вас корни зубов сохранились, поэтому полноценно протезировать нет необходимости.

Но учтите, это временное решение. Буквально на три недели.

– Три недели это нормально. У меня мероприятие через 10 дней.

– Вот и славно.

В принципе, ситуация с зубами хоть и сложная, но не критично. Пока что я играю в юниорском шлеме, и вероятность того, что мне в этом или следующем сезоне прилетит так же как на Олимпиаде низкая. Можно не дожидаясь окончания чемпионата исправить свою поврежденную улыбку.

В Нью-Йорк я лечу шестнадцатого числа, притом вылетаю не из Свердловска, а из Киева. Сразу после выездной игры с тамошним «Соколом» сажусь на самолет до Москвы, там жду рейс до Нью-Йорка и лечу.

А возвращаюсь двадцатого. На всё про всё четыре дня.

Шведы из JOFA очень быстро составили подробный план и там были съемки сразу в двух местах. В Мэдисон Сквер Гардене пройдёт основная часть съемок, а еще одна в горах Кэтскилл, на севере штата Нью-Йорк. Там есть сразу несколько горнолыжных курортов открытых с ноября по апрель, и на одном из них специально построили каток.

Там и будут съемки рекламного ролика.

Состав участников впечатлял. Помимо меня и Гретцки примут участие: Марио Лемье, Рэй Бурк, Крис Челиос и Патрик Руа. Целая пятерка плюс вратарь.

И все пятеро настоящие легенды и звезды первой величины. Соседство с ними семнадцатилетнего юниора, да еще и из Советского Союза означает признание в хоккейном мире.

А еще, они не просто хоккеисты, но еще и клиенты очень влиятельных спортивных агентов. Которые наверняка внимательно смотрели олимпийские игры и сейчас в курсе планов шведской компании.

И в связи с этим, у меня есть один важный вопрос к товарищу Грамову.

Который я и задал ему после того, как стоматолог закончил ремонтировать мне верхнюю челюсть, и я с отцом вернулся в союзный спорткомитет.

– Марат Владимирович, а как мне быть, когда на меня в США насядут спортивные агенты? А я уверен, что так и будет.

– С чего ты взял?

– С того, что у каждого из этих хоккеистов, – я показал на брошюру от JOFA, есть свой агент. И они не дураки, а люди, которое хорошо разбираются в экономике НХЛ. И скажу без ложной скромности, мои акции, наверняка котируются очень высоко и со мной точно захотят о чём-то договориться. Не в плане того, что я сбегу, попросив политического убежища, хотя и это я допускаю. А на будущее, на время после армии.

– Ты, Саша, для меня загадка. Я вдоволь насмотрелся на твои мальчишеские выходки в Калгари, но рядом с ним есть и совершенно взрослые, даже зрелые, поступки и решения. И твой вопрос как раз из породы вот таких вот, зрелых.

И вот что я тебе скажу. Ты там не один будешь, а с Николаем Ивановичем, – Грамов имел в виду своего заместителя Русака, – который и будет уполномочен на переговоры с канадцами о твоём будущем. Если такие состоятся, конечно.

– Как-то выглядит не очень хорошо, как будто я негр, которого вот-вот продадут с одной плантации на другую.

– Ты не прав. Во-первых, тебе нет 18-ти лет. Ты по любым законам, по нашим или по канадским, не можешь принимать подобные решения. Плюс, Николай Иванович очень компетентный и грамотный специалист с огромным опытом. Он, фактически, был одним из основных авторов грядущего соглашения с НХЛ, кому как не ему вести переговоры о будущем главной молодой звезды не только нашего, но и всего мирового хоккея.

Ну, в принципе, это приемлемо. Да и глупо было-бы ожидать, что советские чиновники уже сейчас не начнут готовить чуть-ли не главный свой актив на продажу. Выбор на драфте будут делать генеральные менеджеры клубов, а вот договариваться о деньгах им придётся или с самим игроком или с его агентом. Я не помню, как там было с первыми легально уехавшими, типа того же Ларионова или Фетисова, может быть руководство их новых клубов договаривалось с советскими чиновниками напрямую, а может быть использовались посредники. Да это и неважно сейчас. В любом случае, все эти телодвижения больших и важных людей из советского спорта смысла не имеют, так что пусть их.

Всё равно когда придет время их в уравнении уже не будет.

Но то, что чиновники так серьезно относятся к этой поездке, меня несказанно радовало. Это значит, что ни Мироненко, ни Кулагин ничего толком не добились, и мне ничего не угрожает, было бы по-другому, хрен бы кто меня выпустил за границу сейчас.

Домой, в Курганово, как-то само собой получилось, что я стал называть базу «Автомобилиста» вторым домом, я возвращаться не стал. Это было ни к чему. Переговоры со шведами состоялись шестого числа, а восьмого у нас была назначена выездная игра с Рижским Динамо. По слухам, рижане очень хорошо подготовились ко второму этапу чемпионата и считались одними из главных фаворитов на плей-офф.

Впрочем, этих фаворитов было много и без рижан. Мы, ЦСКА, «Динамо» Москва, «Спартак», «Крылья». На 4 путевки в плей-офф как минимум 6 претендентов.

В этот раз Рига встретила нас еще жарче, чем в наш первый выезд.

Уже в Аэропорту «Автомобилист» встретила целая группа Латышских фанатов, которые сходу принялись нас освистывать. Потом автобус со свердловской командой сопроводила до гостиницы целая группа автомобилей, пассажиры и водители которых продолжили начатый в аэропорту концерт.

Я всего этого не видел, так как прилетел раньше и ждал команду уже в отеле.

– Ну что там, в Москве? – спросили чуть-ли не хором Игорь и Стас, мои вечные партнеры по звену и соседи по комнате.

– Стоит. Никуда не делась.

– Да ну тебя. Что там со шведами, – продолжил расспросы Игорь.

– Лечу в Нью-Йорк шестнадцатого числа. Визу мне к этому моменту сделают. С американским посольством всё согласовано. Обратно двадцатого.

– Как двадцатого, – Виноградов был ошарашен моими словами, – это получается, что мы с ЦСКА играем без тебя? Ты, должно быть, шутишь.

– Какие уж тут шутки. Да, матч с ЦСКА я пропускаю.

– Бред какой-то! Как можно отпускать первого центра команды в какую-то поездку в такой момент. Тем более, что у нас и так всё не слава Богу с составом сейчас. Еще и тебя не будет.

– Стас, что ты ко мне прицепился? Это не моё решение. Мне эта поездка сейчас тоже даром не сдалась, – я немного лукавил, но ни к чему изливать душу и рассказывать о своих планах, – да и не только сейчас. У нас сезон возобновился, потом летнее турне по тем же штатам, а потом переход в ЦСКА, – после моих последних слов ребята ощутимо погрустнели. Очень им была не по нутру мысль, что в следующем сезоне самая результативная тройка чемпионата прекратит своё существование.

Разговор о пропуске Семеновым матча с ЦСКА шёл в это время не только между игроками первой тройки. Прилетевший в Ригу вместе с командой Завьялов тоже задавался этим вопросом и обратился к Асташеву.

– Сан Саныч. Ну как так-то? Ерунда какая-то получается. Ты зачем дал добро на то, чтобы у тебя лучшего игрока выдернули на 4 дня прямо посреди сезона? Да и потом он пару дней тоже никакой будет, после стольких перелетов!

– Слушай, Василич, как будто у меня выбор был. Там, – Асташев показал пальцем вверх, – всё без нас решили. Я и сам еле-еле отбоярился от этой поездки.

– А ты то там зачем был нужен?

– Тоже для рекламы, только суперсерии «Автомобилист» – клубы НХЛ. Отчего-то наши и тамошние чиновники решили, что так будет лучше. Но мне ехать уж точно нельзя. И виноват в этом ты, Витя.