Новичок 3. Чемпион, часть вторая
- -
- 100%
- +
Вроде бы все наши козыри при нас. Стас Виноградов очень свеж и быстр, мы с Игорем тоже потихоньку восстанавливаем физические кондиции. Но не шайба не шла в ворота хоть ты убейся!
Всего за период у нас было четыре отличных возможности. Но где-то помешало отсутствие хладнокровия.
Например, Игорь Лукиянов вывалился под острым углом на Браташа, и вместо того чтобы спокойно отдать мне, решил бросить. А я-то вообще мог оказаться перед пустыми воротами.
Где-то невезение. В середине периода я уже положил вратаря Крыльев на лёд и перебрасывал его, но в итоге попал в перекладину.
Ну и Браташ играл очень надежно, брал всё, что должен, и даже больше.
Хорошо, хоть что и у Крылышек в атаке тоже не очень-то получалось.
В итоге, всё отложилось на третий период. Вернее, даже на его последнюю пятиминутку. Клатч-тайм, как говорят в НХЛ.
* * *Начал всё Серега Окулов. Откуда только у парня взялся такой бросок, до этого матча он не показывал бомбардирские таланты.
А тут звено Старкова вошло в зону. Олег отдал в круг вбрасывания на Ерёмину, тот бросил, но попал в штангу. Шайба полетела очень сильно и отлетела точно на клюшку Окулову. Тот выдал отличную паузу, и щелкнул. Звон штанги, потом перекладины и красный свет за воротами! Два-один!
Потом, правда, Гордиюк снова увеличивает отрыв. Тяжеловаты мы пока и плохо играем на пятачке, надеюсь, что только пока.
Гол у Виктора получился очень хороший и трудовой. Он не дал себя выпихнуть с пятачка, и был расторопней всех после того, как Третьяк отбил. Молодец, нечего сказать!
Но за три минуты до конца наступает Semenov's time. Как сказали бы в НХЛ…
* * *Сольный проход через всю площадку, обыгрываю сразу троих москвичей, но последний не даёт бросить, и я укатываюсь за ворота. Чтобы уже там обыграть защитника на носовом платке и покатить точно на Бякина. Стаса перевели в третье звено вместо упахавшегося Попова и наш “универсальный солдат” снова играет в нападении.
Илья успевает первым и в касание бросает мимо Браташа. Отрыв всего в одну шайбу!
Двадцать секунд на отдых и снова в бой.
У нас в зоне получаю передачу, окидываю взглядом площадку, и тут же получаю в плечо от Кожевникова. Молодец Сашка, подкрался так, что я увидел его в последний момент.
От силового приёма меня разворачивает лицом к своим воротам, но я успеваю заметить Илью, который поменялся со мной позициями и совершенно один в районе центрального круга.
Спиной к воротам Крыльев я отдаю передачу. Притом, так получается, что между собственных же ног и Бякин с Лукияновым вываливаются на одного защитника. Короткая перепасовка, Миронов отыгран и Бякин бросает в упор!
Но Браташ отбивает, и, казалось, что совершает хорошую такую кражу.
Правда, это только казалось.
Шайба попадает в конёк Игорю и залетает в домик Олегу.
Тут же тренерская скамейка Крыльев взрывается протестом, требуя отменить гол.
Но к чести судей они посовещались, правда, достаточно долго и всё-таки оставили взятие ворот в силе.
Притом, судья Григорьев из Киева еще и подъехал к скамейке возмущающихся москвичей и объяснил, что движения коньком у Игоря не было. Так что 3–3 за минуту двадцать до конца.
В том, что Крылья в итоге проиграли, на сто процентов виноват их защитник Страхов.
Вот он вроде и очень опытный игрок, айс-тайм на первом этапе у него был самый большой во всей команде, но тут он зачем-то толкнул меня в спину прямо перед пятачком.
И толкнул в безобидной ситуации. Браташ уже отбил мой бросок, и шайба заскользила в левый круг.
Я бы сроду её не догнал, но удар Страхова, пришедшийся мне точно промеж лопаток, придал необходимое ускорение.
Падая, я протягиваю клюшку и загребаю шайбу в сторону ворот Браташа. Есть! Гол!
И он оказался победным. «Крылья» в оставшееся время очень старались добыть хотя бы одно очко.
Но у них не получилось. Третьяк, который весь матч проводил на среднем для себя уровне, в концовке включил режим супергероя и не пропустил после двух стопроцентных моментов. Всё-таки Влад что-то знает об этой игре!
В итоге мы, несмотря на все проблемы, таки взяли шесть очков из шести возможных на старте. Ну разве мы не молодцы?
Руководство областного спорткомитета посчитало также и от всей души выписало всей команде шикарные премиальные. По тысяче рублей на брата. Ну и еще по сотне каждому, кто забивал в этих трех матчах.
И так как следующая игра у нас была только через четыре дня, пусть это и выезд, Асташев решил, что команде надо это дело отметить.
В итоге все, кроме меня, поехали в Свердловский “Океан”. Я же отправился в новую квартиру родителей. Надо же посмотреть на наши новые жилищные условия.
* * *Ну что сказать? После однушки – это шикарный апгрейд. Нынешние 69 метров не чета прежним тридцати трём. Плюс потолки высокие и раздельный санузел сразу с двумя балконами.
Хорошая квартира, нечего сказать.
– Как тебе твоя комната? – спросила меня мама, когда экскурсия, по-другому не скажешь, перешла в меньшую спальню.
– А почему моя? – ответил я вопросом на вопрос, – это скорее Катина комната. Да и то, ровно до тех пор, пока она не вырастет.
– Что ты такое говоришь? Она твоя.
– Мам, ну сама подумай. Я летом уезжаю в Москву, играть за ЦСКА. Потом там же буду проходить службу. Будем смотреть правде в глаза, когда я отдам долг Родине, пусть и таким образом, то точно не буду жить в Нижнем Тагиле, с вами. Катина это комната, Катина. А я так, временный квартирант. Когда я буду к вам приезжать, мне и диванчика в зале будет достаточно. Это в любом случае лучше, чем наша бывшая однушка. Тем более что комнаты не проходные. Отлично же!
Итогом стали слёзы мамы и кулак отца, который он мне показал из-за её плеча.
Ну а что я мог сказать, на самом деле. Саша Семенов уже взрослый, пусть ему и всего семнадцать. Как-то это неприлично и неправильно в моём положении говорить то, что хочет услышать мама и дарить ей какие-то ложные надежды. Нет, дорогая моя мамочка. Я, конечно, всеми силами буду устраивать и вашу с отцом жизнь и жизнь моей еще неродившейся сестренки, но надо называть вещи своими именами.
– Так, мать, шла бы ты лучше спать, – сказал отец, обняв маму, – а я с Сашкой еще посижу, поговорю за жизнь.
– Да, мам, папа прав. Тем более что теперь отдых нужен не только тебе, но и Катеньке.
Когда мы с отцом уложили маму, она очень долго не хотела меня отпускать, и в итоге, так и уснула в моих объятьях, то тихо как мышки пошли на кухню.
Там папа достал бутылку виски, ту самую которую когда-то передал со мной Витя Кутергин, из шкафа над новеньким холодильником. Старый ЗиЛ ушёл в небытие, заняв свое место в дачном домике.
– Ты же только что из Канады, – начал отец, – должен знать, как пьют эту отраву.
– Ну почему сразу отраву, вполне приличный алкоголь. На мой вкус он даже лучше чем наша водка или коньяк. Его пьют или с колой, или маленькими глотками со льдом. Ну, или чистым, как нашу водку.
– На твой вкус… Ты там, в Канаде, времени не терял, как я посмотрю. Как пить виски узнал. А ведь тебе всего семнадцать.
– Пап, ну что ты начинаешь? Да, врать не буду, я там не только в хоккей играл.
– Да знаю я, чем ты там занимался. Мне, после вашего возвращения и Влад рассказал, – ого, видимо у отца с Третьяком сложились намного более близкие отношения, чем я думал, – и оба Сан Саныча. И Асташев и Нестеренко. Ты, сынок, даже не представляешь, как много людей о тебе беспокоятся.
– И что же они тебе рассказали? – спросил я когда скрутил пробку, и достав из настенного шкафа налил на два пальца виски. Папа в это время тоже времени зря не терял и достал из холодильника балык и сыр.
Хорошо всё-таки быть звездой хоккея. Меньше года прошло с того момента когда моя семья, вот чёрт, как теплеет в груди когда я так думаю, не могла себе позволить себе что-то подобное!
А сейчас мы с отцом сидим на просторной кухне в новенькой трешке. Под окнами белоснежная шестерка, в бокале импортное бухло, а на столе разносолы. Красота!
– Ох… Ну и горлодёр, – только и сказал отец когда мы с ним выпили и закусили. Он мясом, а я сыром, – но что-то в этом есть. Хорошая штука, необычная.
– Пап, так что ты имел ввиду? Что тебе рассказали?
– Многое, Саш, многое. И как ты собачился с нашими чиновниками. И про эту немку мне тоже рассказали. Ты чего покраснел? Давай по второй, завтра у меня выходной.
Ну, по второй так по второй, тем более что и я завтра свободен.
– Ты же не будешь меня расспрашивать про Катарину? – спросил я, когда виски обжёг мой пищевод, и я осадил напиток сочным ломтиком копченого мяса.
– Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь. Я и про Нику лишних вопросов не задавал. Ты слишком быстро вырос, сынок. Кто бы мог подумать, еще год назад что всё так сложится. До сих пор удивляюсь, как ты разом повзрослел после той травмы. И тому, как ты заиграл в хоккей, я тоже удивляюсь. Хотя я всегда считал, что это твоё. Даже когда ты приходил с разбитым носом и буквально бросал в прихожей коньки и клюшку, говоря, что больше в секцию не пойдешь, я всегда был за то, чтобы ты продолжал.
– Спасибо, пап, – только и сказал я, – без тебя у меня бы ничего не получилось. То, что я стал чемпионом мира, пусть пока что и по молодежи и олимпийским чемпионом это целиком и полностью твоя заслуга! Без тебя и мамы я бы не смог.
После этих слов, закономерно, последовала третья. После которой папа спросил о том, что его по настоящему глодало.
– Саш, вот ты матери сказал, что скоро будешь у нас гостем. А что ты вообще думаешь о твоём будущем?
– Пап, вот только тебе. Не в передачу. Даже маме это пока рано знать. Идёт?
– Конечно, я могила.
– Года через три я уеду играть в НХЛ. Я уверен. В союзном спорткомитете всё решено. Сто процентов. Они там копытами бьют в ожидании, когда я повзрослею. На кону очень большие деньги, миллионы. И не рублей, а долларов.
Сказать, что эта новость огорошила отца это всё равно, что промолчать. Он даже вышел в коридор и принёс оттуда сигареты. Открыл дверь на балкон, отправился туда и закурил, смоля одну сигарету за одной.
– А тебе не страшно? – спросил он, когда вернулся, – это не в Москву переехать. Это совсем другое.
– Страшно, как без этого. Но так надо. И дело даже не в деньгах. Хотя там я заработаю столько, что и вы и Катя, да и её дети, вместе с моими, заработаю столько что никто и никогда не будет ни в чём нуждаться.
– А в чём дело, если не в деньгах?
– Пап, а где ты был, когда Пол Хендерсон забил тот самый гол?
– Дома, перед телевизором. А что?
– А то, что это неправильно. Мы должны были забирать ту серию. Тихонов это не Бобров и сейчас сборная совсем другая. Но хоть мы с Владом никогда об этом не говорили, но ты бы видел, как Третьяк пластался в матче с канадцами! Хотя о чём я? Ты это видел, но по телевизору. Поверь мне, вживую это смотрелось совсем по-другому. Притом кленовые на олимпиаде были любителями. Мы, советские хоккеисты, достойны намного большего.
В этот момент эмоции меня буквально захлестнули.
Да, вашу в Бога душу мать! Для меня финансовый вопрос очень много значит! Тем более что совсем скоро у меня появится сестренка. Но сейчас я понял одну простую вещь.
Поэтому я снова плеснул в бокалы вискарь, притом в два раза больше чем до этого. Отец, чувствуя моё настроение ничего не сказал. Выпив, виски потек как вода, я снова заговорил:
– Я в семнадцать лет уже олимпийский чемпион и лучший игрок турнира. Чемпионат Союза я тоже выиграю, не в этом сезоне, хоть я очень хочу сделать это сейчас, так в следующем. Чемпионат мира туда же. НО! Мне нужно, очень нужно, доказать этим заокеанским козлам что мы лучше. И не в международных турнирах, на них американцам и канадцам, положить с пробором. Нет, мне нужно доказать что мы лучшие у них дома. В НХЛ, чтоб её!
– А ты сможешь?
– Смогу! Мне всего семнадцать сейчас, а я уже лучший в мире! Пусть и за вычетом НХЛ. То, что я делаю на площадке, никто не может. Ты сам видел как я играл против того же ЦСКА. А там ребята не пальцем деланые. Они, извини за грубость, раком поставят кого угодно. Кроме моего «Автомобилиста». Так что, да. Мне нужно в НХЛ. Просто чтобы доказать что твой сын, пап, лучший в мире!
Ну как после такого не выпить? Вот мы с отцом думали точно также.
И после очередного шота, пусть и выпитого из кондовых советских стаканов папа сказал:
– Я всё понимаю, сынок. Но тебя же там будут бить. Я смотрел твой матч с канадцами в Москве. Они не стеснялись во время той драки.
– Ну да. Но я уложил двоих. И Тая Доми и Эрика Дежардена. Так что хоть меня и будут пытаться бить, но я и сам не лыком шит. Я готов.
– Это, конечно, хорошо, сынок. Но раз уж ты твердо решил отправиться туда, – пап выдержал паузу, а потом продолжил, – то будет лучше, если тебе преподадут несколько уроков. У нас в бригаде появился новичок, Игорь Вылегжанин, он в прошлом был кандидатом в сборную Союза по боксу. Надо тебя с ним познакомить.
– Слышала бы тебя мама, – ответил я, разливая по пятой.
– А ей это не обязательно. У неё и без того достаточно хлопот. Так что, давай, сынок. По последней и спать.
В общем, хорошо мы с отцом посидели, нечего сказать.
На следующий день, ближе к вечеру, папа отвез меня в Курганово.
А утром семнадцатого «Автомобилист» отправился на Ту-154 в Киев. На игру с Киевским «Соколом».
Последнюю перед моей заграничной командировкой…
Глава 7
Середина марта в Киеве и Свердловске с Нижним Тагилом это, как говорится, две большие разницы. Если у нас весной еще даже и не пахло, тот тут наоборот. И хоть Днепр еще не вскрылся, но дело было за малым. Совсем скоро столица Украинской ССР преобразится после зимней спячки.
Впрочем, ни мне, ни всем остальным членам команды не было никакого дела до украинской весны. Так, посмотрели на киевские улицы из окон автобуса, вдохнули воздух полной грудью, и на тренировку перед игрой.
В состав на завтрашнюю игру наш тренерский штаб внес кое-какие изменения.
Например, меня перевели из первого звена на позицию тринадцатого нападающего. Таким образом, Асташев и компания собираются моделировать моё отсутствие в следующих трех играх. С Игорем и Стасом буду играть не только я, но и другие центральные нападающие и даже Илья. Универсализм Бякина должен в очередной раз помочь команде.
Я же буду этаким гарантом того, что если игра с Соколом пойдет не по плану, то в любой момент можно будет вернуться к устоявшимся сочетаниям и таки переломить или наоборот додавить. Терять очки из-за каких-то там экспериментов мы не собирались.
По этой же причине и Третьяк, который вроде бы договорился о том, что пропустит эту выездную игру, всё-таки оказался в составе. Ослаблять пост номер один тренеры не стали. По идее, мы и без Влада должны были обыгрывать киевлян. В конце концов, они и на первом этапе были ниже нас в турнирной таблице, но всё-таки Асташев решил подстраховаться. Тут я с ним был полностью согласен.
А вот что было для меня непонятно так это то, что Сергей Акулов, который хорошо себя показал в первых играх второго этапа, с нами не полетел и остался в составе “Луча”. Вроде бы у второй свердловской команды сложная турнирная ситуация в их лиге, и присутствие в составе защитника который резко улучшил свою игру должно было помочь.
По мне – это глупость. Как бы там “Луч” не играл, хорошо или совершенно отвратительно, ничего не должно мешать лучшим игрокам выступать в главной команде.
Это как если бы команда НХЛ, и не просто команда, а один главных претендентов на финал конференции как минимум, отправилась на важный выезд без одного из игроков основного состава, которым решили усилить фарм из АХЛ. Полнейшая глупость.
Но, тренеры есть тренеры, решать и отвечать за свои решения в любом случае им.
Всё остальное, в том числе и порядок выходов звеньев на лёд, оставалось прежним.
* * *15 марта 1988 года. Киев, Украинская ССР. Дворец спорта. Матч пятого тура второго этапа высшей лиги чемпионата СССР по хоккею с шайбой. “Сокол” (Киев) – “Автомобилист” (Свердловск). 5600 зрителей.
Хоть я и был на этой игре тринадцатым форвардом, но вышел на стартовое вбрасывание. Этого Асташев решил не менять.
Свисток москвича Козина, он вместе с минчанами Разумовичем и Бервенским обслуживал сегодняшний матч, и игра началась.
Я выиграл вбрасывание, отдал Каменскому и тут же получил шайбу в ответ. Сегодня у меня будет не очень много игрового времени, так что свои смены надо использовать по максимум.
Оглядываюсь, и, видя, что мои крайки закрыты, сам вхожу в среднюю зону.
Снова отдаю Каменскому и тут же делаю рывок влево. А мне навстречу движется Стас Виноградов. Мы перекрестили наши траектории, игроки киевлян, которые должны были держать нас со Стасом, на секунду замешкались, и шайба беспрепятственно приходит к Виноградову. Тот входит в зону по месту центрального нападающего и не глядя отдаёт налево.
Я получаю шайбу, отыгравшись через борт, прохожу защитника киевлян Горбушина и бросаю, едва войдя в круг левый круг вбрасывания. Щелчок получается что надо, и за воротами Сокола зажигается красный свет. Ноль-один!
Первый бросок первая смена и счет уже открыт. Отлично!
Так как на льду я находился всего двадцать секунд, то Асташев не стал меня менять, ушли только мои крайки.
Поэтому, я занял место в центральном круге против центра уже второго звена киевлян, Евгения Рощина.
Он крайне слабо провел первую часть чемпионата, отметившись всего четырьмя шайбами и тремя передачами, да и процент на точке у него катастрофический, всего 38 процентов, но других центров у “Сокола” нет.
Поэтому, как и его коллега Малков минутой ранее, он стал для меня легкой жертвой. Снова шайба у Каменского, и игроки второго звена “Сокола”, наученные горьким опытом своих коллег, даже не стали встречать нас в средней зоне, а утрамбовались за своей синей линией.
Что ж, как вскрывать такую оборону, очень низко посаженную и оставляющую минимум свободного места, мы тоже очень хорошо знаем. Надо всего лишь подключить защитников.
В этот раз Каменский отдал не мне, а моему ситуационному левому крайнему Ерёмину.
Володя обработал передачу, вошёл в зону. Его киевский визави не стал обозначать даже намёка на прессинг и отодвинулся глубже в свою зону, не давая, как ему казалось, возможности уйти в обыгрыш и контролируя возможную передачу.
Еремин продвинулся буквально на метр и отдал Мартемьянову на синюю линию, а сам убежал в угол площадки, готовясь побороться за шайбу после отскока, если он будет в его сторону.
Я же в этот момент уже активно работал локтями на пятачке, создавая трафик перед воротами Васильева.
Бросок нашего защитника от синей линии, шайба заметалась на пятачке и успел первым сориентироваться и добавить. Шайба в итоге проползла между ног киевскому голкиперу. 0–2!
Отлично, теперь можно и на скамейку.
По тому, как складывались первые минуты игры, было понятно, что если бы не тренерские эксперименты, то игра была бы для нас очень лёгкой. “Сокол” слабее, плюс киевляне нас просто боятся.
Но характер игры сам буквально кричал о том, что сейчас можно пойти на эксперименты, как-никак мы ведем уже в две шайбы.
Поэтому, я и просидел на скамейке практически весь период, выйдя только на предпоследней минуте, когда нужно было разыгрывать большинство.
Третье подряд выигранное вбрасывание, дежурный поход на пятачок, подправление после богатырского щелчка Ильи Бякина, шайба попадает в штангу, и её беспрепятственно добивает в ворота наш капитан Кутергин. 1–3, минутой ранее “Сокол” сократил отставание до минимума, в сольном проходе забил Дима Христич. Но на перерыв мы ушли с комфортной разницей. Нормально.
* * *15 марта 1988 года. 11 утра по североамериканскому восточному времени. Монреаль, студия канала TSN.
Боб Коул, вот уже много лет работавший на матчах НХЛ комментатором, был в ярости когда узнал, что ему нужно будет работать утром.
Вечером он должен был быть в Эдмонтоне, чтобы работать голосом лиги на матче Нефтяников и Клинков из Баффало.
Но вместо этого, он останется в Монреале и будет комментатором, который прокомментирует абсолютно никому не нужный матч деревенского чемпионата Советского Союза между абсолютно никому неизвестными командами Sokol и Avtomobilist. Название городов, где базируются эти команды, Боб даже и не пытался выговорить.
“Долбаные ублюдки из JOFA, вместе с их долбаной рекламной кампанией” – зло думал Боб, устраиваясь в студии, – “им, видите ли, нужно показать игру с участием их нового амбассадора, Семенова. Как будто мало им было того, что этот хренов русский устроил три недели назад у нас в Калгари. Там и смотреть не на кого, кроме этого Семенова, и, может быть еще Третьяка. Но нет, сиди комментируй это дерьмо”.
Правда, начало матча подняло настроение мистеру Коулу, что верно то верно.
Новая звезда советов забила в первых же двух сменах, и Бобу даже показалось, что это утро будет не таким поганым, как он думал.
Но потом, Семенова зачем-то усадили на скамейку, и началась тягомотина. На самом деле, хоккей был не так уж плох, но Боб же канадец!
А для них всё, что не НХЛ – это не хоккей, а так, козьи потягушки. В концовке периода Семенов, правда, вышел, чтобы заработать ассист. Но всё равно, это совсем не тот матч, который стоило ставить в сетку вещания TSN, пусть даже и утром.
Именно это Боб и высказал своим боссам, с присущей ему прямотой и не выбирая выражения. Он отработал уже несколько финалов лучшей лиги мира, и считал себя звездой, которой можно говорить с начальством используя слова мудак, дерьмо и прочее.
Правда, на второй период Семенов вышел в старте своей команды, не иначе эти чертовы коммунисты установили свои чертовы жучки в студии, и дальше начался совсем другой хоккей…
* * *Матч “Сокол” – “Автомобилист”. Первый перерыв. Раздевалка гостей.
– В общем так, дорогие мои товарищи хоккеисты, – Асташева не было в раздевалке практически весь перерыв, и наставления команде давал Прокофьев. Сан Саныч появился, когда до возвращения на лёд оставались считанные минуты, – меня вызвали в дирекцию дворца спорта, где я имел содержательный телефонный разговор лично с товарищем Грамовым. Если кто не помнит, это председатель союзного комитета.
Марат Владимирович сообщил мне, что наша игра транслируется на Швецию, и что особенно важно, на Канаду. Ни для кого не секрет, что Саша Семенов после этой игры не возвращается с нами домой, а летит в Москву, а оттуда в Нью-Йорк, да и то, что мы летом летим на турне по Канаде и Штатам, это тоже не секрет.
Поэтому, все первоначальные планы на эту игру мы меняем и дальше играем в привычных сочетаниях. Надо показать господам из JOFA и канадской публике товар лицом. И Сашу Семенова и весь наш “Автомобилист”. На этом всё, товарищи. Мы “Автомобилист”, и должны не просто выиграть эту игру, а выиграть красиво!
– Ну, всё, хана “Соколу”, – сказал Илья, который оказался со мной рядом, пока мы шли по подтрибунным помещениям, – мы бы и так их обыграли, а теперь вообще глаза на жопу натянем…
* * *Монреаль. Канада. Студия канала TSN.
– Он сделал это! Снова! Шестая шайба Семенова за вечер! И какая! Я не хотел комментировать эту игру, но то, что я вижу – потрясающе! – Коул, в середине третьего периода, уже не скрывал своих эмоций.
А всё дело было в молодом русском. Центр первого звена “Автомобилиста” был неудержим. Он бросал, обыгрывал, отдавал и хитовал, как настоящая машина. Неудержимая машина.
В особенный восторг Коула привели шайбы номер четыре и шесть. Четвертую Семенов забил, прокинув шайбу мимо двух игроков, и закрутив спинораму в левом круге вбрасывания зоны “Сокола”, а шестую буквально отзеркалил, сделав всё тоже самое под копирку, но уже в правом круге.
– Это даже не Харламов, это что-то совсем другое, намного более высокого уровня. Это русский Гретцки, не меньше. И теперь, я с нетерпением жду как визита Семенова к нам. А этот парень уже через несколько дней будет здесь, где встретится с нашими лучшими парнями в рамках рекламной кампании JOFA. Так и лета, когда уже весь “Автомобилист” прилетит играть с клубами лучшей лиги мира…
Ну вот и всё. Финальный счет 2-12. Это была игра, в которой одна команда просто раздавила другую. И даже с учетом крайне низкого, как по мне, уровня, почти всех участников, было интересно.
И господа генеральные менеджеры. Обращаюсь к вам. У кого из вас хватит яиц, чтобы забрать этого русского в первом раунде? Клянусь Богом, он этого стоит! Если вы этого не поняли после молодежного чемпионата мира, Олимпиады и сегодняшней игры, то вон из профессии!
* * *Семь шайб, 10 баллов за результативность и показатель плюс минус +7 это шикарный результат для одной игры. Практически рекорд. Я, правда, на первом этапе и больше делал, но то, что моя фамилия на первых пяти строчках в списке самых результативных игроков за один матч в истории советского хоккея, это вообще что-то недостижимое.