Пять минут до рассвета

Глава 1: 08:00

Солнце беспощадно палило с самого утра.

Воздух казался тяжелым и вязким, будто его можно было потрогать руками. Конец августа, а жара всё никак не хотела отступать, словно июль решил задержаться еще на пару недель.

Страннее всего было то, что вокруг уже чувствовалось приближение осени.

Листья на деревьях пожелтели раньше времени и сухими россыпями лежали на земле. Трава потеряла свой привычный цвет, выгорев под палящими лучами солнца. Если бы не раскаленный воздух, можно было бы подумать, что наступила не середина лета, а самый разгар осени.

- Селина, подай ту коробку, - попросил Макс, указывая на коробку с надписью «Тетради и конспекты».

Он выглядел так, будто последние полчаса провел не на улице, а под душем. Его русые волосы прилипли ко лбу, а из-за влажности стали казаться темнее. Между бровей появилась привычная складка - та самая, которая появлялась каждый раз, когда он слишком сильно сосредотачивался.

Я подняла коробку и сразу поняла, что переоценила свои силы.

- Макси, не хмурься так. Еще одна морщинка — и она останется навсегда.

Он только посмотрел на меня усталым взглядом.

- Меньше слов, больше дела. Нам еще завтра с утра нужно ехать подавать документы на перевод, помнишь?

- Как я могу забыть, если мне об этом каждый день напоминает староста бывший староста, - поправилась я и улыбнулась.

Я передала коробку ему и подошла ближе.

- Как думаешь, в этом году у тебя появится конкурент? Или конкурентка?

Обняв его со спины, я почувствовала, как он сразу напрягся и через секунду осторожно отстранил меня.

- Селина, перестань. Я весь мокрый от жары. Ты тоже. И я же говорил тебе не надевать эти черные вещи в такую погоду.

Я закатила глаза.

- Начинается.

- Я серьезно, - продолжил он. - Черный цвет сильнее нагревается, ты быстрее устанешь и можешь обгореть.

- Спасибо за лекцию, профессор Макс.

Я направилась к своей машине, а он только усмехнулся.

Сев за руль своего Fiat 500 Electric черного цвета, я опустила солнцезащитные очки и выглянула в окно.

- Я припаркуюсь. Только поставь коробку с ноутбуком в тень, пожалуйста. Он у меня и так уже пережил слишком многое.

- Хорошо, - крикнул Макс.

Я закрыла дверь и выехала на парковку.

Моя маленькая машина казалась почти игрушечной рядом с остальными автомобилями вокруг, но я любила её именно за это. Она была удобной, уютной и полностью моей.

В отличие от Volvo XC40 Макса.

Его машина стояла неподалеку - новая, идеально чистая, стального цвета. Он даже разрешил положить вещи только в багажник, боясь испортить салон.

Типичный Макс.

Паркинг был закрытым, как и весь жилой комплекс. Всё здесь говорило о том, что люди, живущие в этих домах, привыкли к комфорту.

Я - не совсем.

Макс вырос в семье, где такие вещи были нормой. Для меня же даже мысль о такой квартире сначала казалась чем-то невозможным.

Особенно когда я узнала, что жить нам придется не только вдвоем.

С его старшим братом.

Сначала я категорически отказалась.

Мне не хотелось делить пространство с человеком, которого я даже не знала. Но Макс быстро нашел решение.

Если мне так принципиально, я могу оплачивать свою часть.

Ну, мою «часть» - пять тысяч в месяц.

Остальное всё равно брали на себя они.

Я согласилась только потому, что альтернатива была не лучше. До этого я жила в университетском общежитии с двумя соседками, и перспектива снова делить маленькое пространство с кем-то меня совсем не радовала.

Единственное условие - как только появится возможность, мы съедем.

От мыслей меня отвлек звук телефона.

Новое сообщение.

«Как доехали? Как тебе квартира?»

Я улыбнулась.

Быстро набрала ответ и убрала телефон обратно в сумку. Корпус успел нагреться настолько, что держать его в руках стало неприятно.

«Доехали нормально. Моя малышка немного устала, сейчас отдыхает в тени. В квартиру еще не заходила, пошла парковаться. Позвоню, когда будет время. А ты как?»

Отправив сообщение, я направилась к подъезду.

Возле лифта стояла семья с маленьким ребенком. Подождав пару секунд, я решила не тратить время, всего четыре этажа. Что могло случиться? Спустя несколько минут я уже жалела о своем решении.

Поднявшись наверх с коробкой в руках, я вошла в квартиру совершенно разбитая. Кондиционер был включен на шестнадцать градусов, поэтому резкий холод заставил меня поежиться.

Контраст был почти болезненным.

Я поставила коробку возле двери.

- Макс?

- Здесь! В ванной! По коридору и направо!

Я прошла дальше и увидела его раскладывающим вещи на полках.

- Ты мог бы сделать это позже. Иди лучше в душ, а я пока перенесу вещи.

- Я уже почти закончил.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

- Только, пожалуйста, разложи мои вещи по цветам.

- Непременно, а еще я могу составить им семейное древо и определить, какая футболка самая достойная быть предком.

Он только покачал головой.

- Я серьезно.

- Я тоже.

Я вышла из ванной, направилась в спальню, открыв дверь я замерла.

Хотя слово «спальня» здесь звучит слишком громко. Скорее место, где человек решил хранить все свои вещи и забыть о таком понятии, как порядок.

Футболки разбросаны где-то на кровати, где-то на кресле, а где-то, кажется, просто сдались и упали на пол от безысходности. В дальнем углу стоят черные кеды, а рядом аккуратно расположились такие же черные ботинки.

Интересно.

Человек либо очень любит черный цвет, либо однажды посмотрел на радугу и решил, что это слишком большая ответственность.

Комната была выполнена в темных оттенках: серый, белый, черный.

Никакого ощущения, что здесь живет человек, который вообще умеет радоваться жизни.

Хотя одно я должна признать — кровать была заправлена, и это уже достижение.

По крайней мере, этот человек не полностью проиграл войну с хаосом.

Я еще раз оглядываю комнату и только потом понимаю очевидное. Я ошиблась.

Прекрасно, Селина.

Первый день в новой квартире, а ты уже успела зайти в чужую спальню и изучить чужой уровень лени. Отличное начало. Закрываю дверь и направляюсь в другую часть квартиры. Наконец нахожу нужную комнату. Она сильно отличается от предыдущей.

Белые стены, минимум деталей, большая кровать размера king-size, два шкафа, аккуратное бюро с креслом на колесиках и балкон, с которого открывается красивый вид.

Вот это уже больше похоже на место, где можно жить.

Я ставлю сумки на пол и начинаю разбирать вещи.

Мой гардероб постепенно занимает свое место в шкафу. Платья, футболки, свитера - всё аккуратно складывается и развешивается.

Удивительно, но даже моя одежда выглядит более организованной, чем некоторые люди.

Я беру косметичку и задумчиво смотрю на свободные полки.

- И куда же тебя поселить? - спрашиваю я сама у себя. - Ты явно слишком красивая, чтобы просто лежать в сумке.

После недолгих размышлений ставлю её на полку.

Вот и всё.

Моя новая жизнь официально началась.

Правда, пока она больше похожа на переезд с элементами выживания.

Я сажусь на кровать и смотрю на свои вещи.

Еще утром я была в своем старом городе.

Еще утром всё было привычным.

А теперь у меня новая квартира, новый университет и совершенно незнакомая жизнь впереди.

Остается только надеяться, что всё пройдет спокойно.

Хотя, если честно, с моим везением это звучит как очень плохой прогноз.

Я откидываюсь на кровать и жду, пока Макс закончит принимать душ.

Честно говоря, после дороги и переезда у меня уже не осталось сил даже на то, чтобы двигаться.

Переезд всегда кажется хорошей идеей ровно до того момента, пока ты не понимаешь, что все твои вещи почему-то весят в три раза больше именно тогда, когда их нужно поднять.

Через несколько минут дверь ванной открывается, и в комнату заходит Макс.

Свежий, с влажными волосами и в чистой футболке.

Конечно, он выглядит так, будто только что вышел из рекламы средства для волос. Я прикрываю глаза, вдыхая запах его шампуня.

Макс останавливается возле двери и переводит взгляд на меня.

Точнее, на кровать.

Его лицо меняется.

- Селина.

Я медленно открываю глаза.

- Что?

- Ты легла на кровать?

Я смотрю на него, потом на кровать, потом снова на него.

- Нет, Макс. Я решила зависнуть в воздухе. Очень удобно, кстати.

Он не улыбается, нет. Это тот самый взгляд.

Взгляд человека, который сейчас собирается прочитать мне лекцию.

- Ты вся мокрая после жары. Ты только с улицы. Ты в пыли. И ты легла на чистую постель.

Я приподнимаюсь на локтях.

- Во-первых, спасибо, что перечислил все мои недостатки за последние пять минут. Очень приятно. Ты был таким же, десять минут назад.

- Я серьезно.

- А я нет?

Он вздыхает.

- Селина.

Я оглядываюсь на белоснежную кровать.

- Макс, ты сейчас говоришь так, будто я пришла сюда после экспедиции в пустыню и решила устроить здесь археологические раскопки.

- Ты могла просто подождать.

Я смотрю на него пару секунд.

А потом улыбаюсь.

- Знаешь, самое смешное?

- Что?

- Раньше, до того, как я сюда пришла, на этой кровати отдыхал целый слой пыли.

Он молчит.

- Да-да, настоящий. Наверное, у него даже был свой характер. Может, имя ему дать?

Я делаю серьезное лицо.

- Пыль Петровна.

Макс пытается не улыбнуться, но у него не получается.

- Ты невозможная.

- Зато кровать теперь знает, что такое настоящая жизнь.

Он качает головой и подходит ближе.

- Просто в следующий раз сначала переоденься.

- Хорошо, мам.

- Селина.

- Ладно, ладно. Макс.

Я встаю с кровати, поправляя футболку, и беру вещи, чтобы пойти в душ.

- Пойду в душ, пока ты не вызвал службу спасения из-за одного пятнышка на простыне.

- Я просто хочу, чтобы здесь был порядок.

- Конечно. Ведь если на кровати появится одна складочка, квартира рухнет, а вместе с ней и твоя психика.

Макс только качает головой, а я улыбаюсь и ухожу в ванную.

Через несколько минут шум воды заглушает всё вокруг.

Я стою под теплым душем и наконец чувствую, как напряжение последних часов начинает уходить.

Иногда кажется, что ты готова к переменам.

А потом оказываешься посреди них и понимаешь, что понятия не имеешь, что делаешь.

Но, наверное, именно так и начинается новая жизнь.

Когда я выхожу из ванной, на кровати уже лежит новая простыня.

Я смотрю на Макса.

- Ты серьезно?

Он даже не поднимает взгляд от телефона.

- Что?

- Ты реально поменял всё из-за того, что я просто легла на кровать?

- Она была чистая.

- Макс, я начинаю подозревать, что ты любишь эту квартиру больше, чем меня.

Он усмехается.

- Не драматизируй.

- Я? Никогда.

Я беру полотенце и бросаю его на кресло.

- Я вообще самый спокойный человек на свете.

Макс смотрит на меня.

- Ты вчера спорила с автоматом оплаты парковки.

- Потому что он был неправ.

- Это был автомат.

- Именно. У него не было права ошибаться.

Он смеется.

- Кстати, нам нужно купить продукты. – напоминаю ему я.

- Уже составил список.

Я замираю.

- Конечно, составил.

- Что?

- Ничего. Просто иногда мне кажется, что, если бы тебя оставили одного на необитаемом острове, ты бы первым делом составил расписание.

- Это не самая плохая идея.

- Макс!

Он смеется, а я только качаю головой.

Через полчаса последние вещи наконец оказываются на своих местах. В комнате становится уютнее. Даже мои черные футболки и плакаты с любимыми группами немного оживляют эти белые стены.

Я подхожу к балкону и открываю дверь. В лицо тут же ударяет теплый ветер. Город отсюда кажется совсем другим, незнакомым и шумным.

- О чем задумалась? - спрашивает Макс, подходя ко мне.

- О том, что я официально переехала за триста километров от дома.

- Жалеешь?

Я оборачиваюсь к нему.

- Спроси меня об этом через месяц.

Он усмехается.

- Договорились.

Несколько секунд мы стоим молча.

Где-то вдалеке сигналят машины. Кто-то смеется во дворе. Обычный день. Обычное утро.

- Ну что, мисс «я не люблю перемены», готова покорять новый город?

Я смотрю на него и улыбаюсь.

- Конечно.

А потом делаю паузу и добавляю:

- Но, если завтра выяснится, что твой брат серийный убийца, я хочу, чтобы ты знал: я говорила, что жить с незнакомцами - плохая идея.

- Он не серийный убийца.

- Откуда ты знаешь? Может, это именно то, что сказал бы брат серийного убийцы.

Макс закатывает глаза.

- Ты невозможна.

- Зато с чувством самосохранения.

Он качает головой и выходит из комнаты.

А я еще несколько секунд стою на балконе, глядя на незнакомый город.

Потом закрываю дверь и иду за ним.

В конце концов, это был всего лишь первый день.

Глава 2: 08:30

Мы купили продукты, а заодно прошлись еще по нескольким магазинам. Макс, как настоящий взрослый человек, пополнял запасы круп, бытовой химии и ещё чего-то настолько скучного, что я перестала слушать уже на третьей минуте.

Я же приобрела новую тушь и бальзам для губ. Мой предыдущий бальзам бесследно исчез неделю назад.

- Селина, ну ты скоро? - раздался голос Макса.

Он уже стоял возле кассы с таким выражением лица, будто мы находимся здесь не двадцать минут, а последние лет семь.

- Да иду я, иду, - ответила я, в очередной раз рассматривая носки.

Кто вообще придумал делать такой сложный выбор? Белые, черные, короткие, длинные, с авокадо, с котиками. Быстро хватаю те, что со Спанч Бобом, и бегу к кассе, где меня уже ждет человек, который, кажется, родился с расписанием в руках. Подойдя к кассе, я встретилась взглядом с кассиршей. Голубые глаза, уставший вид и волосы цвета блонд, которые выглядели так, словно пережили неудачный эксперимент. Честно говоря, они выглядели более уставшими, чем их хозяйка.

Я обернулась и сразу поняла, почему кассирша смотрела на меня так, будто я лично испортила ей весь день. Позади нас выстроилась очередь, не просто очередь, а настоящий человеческий поезд. Нет, даже экспресс. И судя по взглядам некоторых пассажиров, следующий пункт назначения - моя публичная казнь.

Маленький мальчик лет пяти держал в руках шоколадку и смотрел на меня с таким осуждением, будто я задолжала ему коробку конфет с любимыми персонажами из игры.

- Простите, - виновато улыбнулась я.

Женщина позади только тяжело вздохнула.

Макс закрыл глаза.

Кассирша тихо фыркнула, пробивая продукты.

Наконец, спустя вечность, которая по ощущениям длилась примерно два сезона какого-нибудь сериала, мы вышли из магазина.

- Ты специально это делаешь? - спросил Макс, складывая пакеты в багажник.

- Что именно?

- Всё.

- Очень расплывчатое обвинение.

- Ты знаешь, о чем я.

- Макс, если бы я специально создавала проблемы, поверь, ты бы уже заметил.

Он посмотрел на меня.

- Боюсь представить.

- Правильно.

Мы сели в машину. Через несколько секунд двигатель тихо заурчал, а из магнитолы полилась музыка, я тут же начала подпевать, точнее, попыталась, потому что примерно половину слов я не знала. Но кого вообще когда-либо останавливало отсутствие текста?

- Ты только что придумала три новых слова, —заметил Макс, не отрывая взгляда от дороги.

- Это называется творческий подход.

- Нет, это называется издевательство над языком.

- Великие люди никогда не были поняты при жизни.

- Ты не великая.

- А вот это было обидно.

За стеклом медленно проплывал город: незнакомые вывески, спешащие прохожие и длинные тени, растянувшиеся по асфальту. За высокими кронами деревьев вдруг замелькали яркие огоньки. Колесо обозрения медленно вращалось над крышами домов, а где-то между ним и каруселями мелькали разноцветные вспышки.

- О! Макси, смотри, там аттракционы! Давай сходим до начала учебного года?

Пальцы на руле едва заметно сжались.

- Селина, тебе сколько лет? Разве ты не выросла из всего этого?

- Нет. И, если однажды я перестану радоваться сахарной вате и американским горкам, можешь считать, что меня подменили.

- Лучше подтяни свой французский. На литературе он будет важнее, чем умение выигрывать плюшевых медведей в тире. И этот год нельзя провалить.

Я демонстративно выпрямилась в кресле.

- Je parle très bien français, mon amour, alors arrête de me juger trop vite. D'accord ? (Я отлично разговариваю на французском, так что перестань меня осуждать слишком быстро, любовь моя. Хорошо?)

Макс даже не повернул головы.

- Il faut aussi apprendre à bien écrire et à structurer tes idées, ma belle. (Тебе также нужно научиться хорошо писать и грамотно излагать свои мысли, моя красавица.)

Я прищурилась.

- Ты сейчас назвал меня «моя красавица»?

- Нет.

- Макс, я учу французский с шестнадцати лет.

- Тогда ты должна была понять, что это была фигура речи.

- Поздно. Мне уже понравилось.

Кажется, в этот момент он пожалел, что вообще начал этот разговор.

Остаток пути до дома прошёл в тишине, нарушаемой только моими попытками подпевать песням, которые я слышала впервые в жизни. Макс, как всегда, делал вид, что полностью сосредоточен на дороге, но я видела, как дёргается уголок его губ, когда я особенно виртуозно коверкала слова. Мы въехали на парковку. Выходя из машины, я потянулась и почувствовала, как хрустнула каждая косточка в спине.

В лифте я прижалась спиной к холодной металлической стенке, разглядывая наши отражения в зеркальных дверях. Выглядела я так, будто только что пережила клиническую смерть. Макс же - как будто он вышел с обложки глянца, даже с пакетами в руках.

Двери лифта открылись, и мы ввалились в квартиру. Прохладный воздух ударил в лицо, и я мысленно поблагодарила кондиционер, который, судя по всему, работал на полную мощность, чтобы создать в квартире эффект холодильной камеры.

- Давай, загружай продукты, - скомандовал Макс, ставя пакеты на кухонный стол. - Я пока разберусь с покупками в ванной.

Он исчез в коридоре, а я осталась один на один с холодильником, который выглядел так пусто и безнадёжно, как моя душа, когда я понимаю, что забыла купить шоколад. Я начала раскладывать продукты.

Овощи на нижнюю полку. Йогурты - в дверцу, потому что им так удобнее жить. Молоко - на среднюю. Мясо - в морозилку. Мой желудок предательски заурчал.

Достав из пакета огурец, я задумчиво покрутила его в руках, а потом откусила прямо так, не помыв. Макс, появившийся в дверях, застал меня за этим занятием.

- Ты помыла его?

Я посмотрела на огурец, потом на него. Потом снова на огурец.

- Ему нравится быть немытым. Он так чувствует себя ближе к природе.

- Селина.

- Что?

Просто помой.

- А ты можешь просто наслаждаться моментом?

Он шумно выдохнул и закатил глаза, но в его взгляде мелькнула та самая усталость, которая появляется у людей, понявших, что бороться с некоторыми вещами бесполезно. Особенно со мной.

Когда холодильник был заполнен до состояния «среднестатистический европеец не умрёт с голоду», мы переместились в гостиную. Я рухнула на диван, раскинув руки в стороны, и уставилась в потолок.

- Как думаешь, если я здесь умру, ты будешь оплакивать меня или просто попросишь квартплату за следующий месяц?

- Ты не умрёшь, - Макс сел в кресло напротив. - Ты слишком раздражающая, чтобы умереть.

- О, спасибо. Ты просто мастер комплиментов.

- Я знаю.

Наступила пауза. Я повернула голову к балкону, за которым уже начинало смеркаться. Солнце медленно опускалось за крыши домов, окрашивая небо в розовые и оранжевые оттенки. Тишина в квартире была почти осязаемой. Только где-то на кухне тикали часы, да за окном изредка доносился гул машин.

- Скучно, - сказала я в пустоту. - Серьёзно. Я переехала в другой город, а чувствую себя как пенсионерка на даче.

- У тебя вся жизнь впереди.

- С тобой, которая будет состоять из раскладывания продуктов и напоминаний о том, что я не помыла огурец. Звучит эпично.

Макс лишь усмехнулся и взял в руки книгу, которую я даже не заметила на журнальном столике. Я перевела взгляд на потолок и задумалась. Через неделю начнутся пары. Новая группа. Новые преподаватели. И, конечно, старый добрый страх, что я ничего не понимаю, выучу не тот билет или просто упаду в обморок от переутомления в первый же день.

Через несколько минут тишину гостиной нарушил звук закрывающейся книги. Макс поднялся с кресла и потянулся.

- Нужно приготовить что-нибудь на ужин.

Я медленно повернула голову в его сторону.

- Макс, мы только что пережили переезд и поход по магазинам. Мне кажется, сегодня организм заслужил право просто существовать.

- Организму нужен полноценный ужин.

- Организму нужен диван и хороший фильм с шоколадом и чипсами.

- Организму нужен белок и овощи.

- Мой организм сейчас требует шоколад.

Макс посмотрел на меня тем самым взглядом.

Тем самым, который говорил: «Я тебя люблю, но иногда мне хочется проверить, насколько далеко можно бросить человека с четвертого этажа».

- Даже не начинай.

- Я и не хотела.

- Именно поэтому я и переживаю.

Я фыркнула и поднялась с дивана.

На кухне что-то громко звякнуло. Послышался недовольный шепот.

- И чем тебя кухня не устроила?

- Да просто... я не понимаю, как пользоваться этими штуками.

Мой взгляд упал на столешницу.

Передо мной находилось огромное количество кухонной утвари, половину которой я видела впервые в жизни.

Какая-то странная лопатка, несколько ножей непонятного назначения, формы, контейнеры и еще куча вещей, которые выглядели так, будто их покупали специально для участия в кулинарном шоу.

- Кухня какого-то шеф-повара, не иначе, - пробормотала я.

А потом не удержалась и начала пародировать:

- Светлана, я не слышу хруста безе!

- Селина.

По голосу уже было понятно, что шутка не зашла.

Но я, как обычно, решила проверить, насколько всё плохо.

- Что? Я просто пытаюсь помочь.

- Ты можешь хотя бы пять минут побыть нормальным адекватным человеком, а не вести себя как ребенок?

Улыбка медленно исчезла с лица.

- Ты серьезно?

- Да, серьезно, - голос стал громче. - Ты вообще когда-нибудь можешь просто спокойно сделать что-то без этих постоянных шуток?

На несколько секунд на кухне стало тихо, настолько тихо, что было слышно, как где-то капает вода из крана. Я не сразу поняла, что именно меня задело. Наверное, не сами слова, а то, как он их сказал.

- Знаешь что?

Голос прозвучал холоднее, чем хотелось.

- Готовь свой ужин сам.

Не дожидаясь ответа, я вышла из кухни и закрыла дверь чуть сильнее, чем собиралась. Я плюхнулась на диван, схватила пульт и начала переключать каналы. Один. Второй. Третий. Я даже не смотрела, что там показывали.

Через несколько минут раздались шаги, сначала медленные, будто человек не был уверен, стоит ли подходить. Потом быстрее.

- Сели...

Я не ответила.

- Селина.

Пауза.

- Прости.

Палец остановился на кнопке пульта.

- Просто я правда устал сегодня. Переезд, вещи, дорога...

Он сел рядом, оставляя небольшое расстояние между нами.

- Я не хотел, так сказать.

Я посмотрела на экран.

- А сказал.

- Да.

Он не стал оправдываться.

И это почему-то раздражало меньше.

- Просто иногда мне кажется, что ты превращаешь всё в шутку.

Я повернула голову.

- А иногда мне кажется, что ты превращаешь всё в инструкцию.

Несколько секунд мы молчали.

- Возможно, - тихо сказал он.

И это было неожиданно.

Потому что Макс редко признавал, что может быть неправ.

- С тебя три шоколадки с фундуком, коробка мороженого и пачка чипсов.

Макс поднял бровь.

- Ты серьезно?

- Абсолютно.

- За что именно?

Я посмотрела на него с самым невинным выражением лица.

- За моральный ущерб.

- Я просто повысил голос.

- Именно. Моей тонкой душевной организации был нанесен непоправимый вред.

- Тонкой?

- Не цепляйся к деталям.

Он тихо усмехнулся.

- Ладно. Договорились.

Я прищурилась.

- И еще одна шоколадка.

- Почему?

- За то, что согласился слишком быстро. Подозрительно.