Особенное счастье

© Зиля Рифовна Шарафутдинова, 2025

ISBN 978-5-0065-5598-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Все события, которые с нами происходят, помогают нам раскрывать наши прекрасные крылья.

Как мне пришла идея написания этой книги? Когда-то до глубины души меня потрясла книга о мальчике Карене с диагнозом ДЦП. В то время нужна была поддержка моей приятельнице, маме мальчика с таким же диагнозом, и я посоветовала ей эту книгу. Сколько же слов благодарности я тогда услышала!!! В то время не было интернета, не было столько информации, и прочесть правдивую историю мамы, прошедшей этот нелегкий путь, дорогого стоило. Случился переворот сознания и у моей приятельницы.

Нет, с рождением сына с диагнозом жизнь не закончилась, она продолжается! И именно мама и папа могут сделать жизнь ребенка счастливой, несмотря ни на что, вопреки всему.

Главное – в самом начале пути определиться с выбором – жить в страданиях или в радости. Выбор всегда есть. И об этом – моя книга.

В основу книги легла история жизни знакомой мне семьи. Их сыну в три года был поставлен диагноз «аутизм».

Здесь не будет сложных медицинских терминов, названий анализов, перечня лекарственных препаратов… Эта книга о том, как жить счастливо и полноценно, несмотря ни на какие диагнозы, радуясь каждому моменту жизни, фокусируясь на хорошем, ведь жизнь, как фотоаппарат, на чём сфокусируешься, то и проявляется.

Прочтите эту книгу, когда вам тяжело. Она даст вам надежду и силы.

Прочтите ее, когда вы счастливы. Она сделает вас чуткими и отзывчивыми к чужому несчастью.

Глава 1

Ночную тишину прервал телефонный звонок. Звонила давняя знакомая Карины – Мария. Ситуация у обеих была аналогичная – одинаковый диагноз у сыновей. Аутизм. Этот факт и сблизил их когда-то. Ничто так не сплачивает мам, как болезни детей. Всхлипывая в трубку, Машенька кричала:

– Если с моим Ванечкой что-нибудь случится, я не смогу жить! Я умру…

Мария звонила из приёмного покоя. Ванечку увезли на каталке, чтобы, сделав наркоз, удалить больной зуб. Иначе эту процедуру ребенку-аутисту сделать невозможно. Он просто не откроет рот. Никакими уговорами тут не обойтись. Не помогут ни обещания купить мороженое, игрушку, ни просьбы потерпеть и не бояться процедуры.

– Ты представляешь, – рассказывала в слезах Мария, – Ванечка проснулся утром, а у него правая щека больше, чем все лицо! Распухла сильно, глаз заплыл. Температура. Приехала «Скорая», и вот мы здесь. О, Боже, а если он не перенесёт наркоз? А если у него аллергия на какой-то препарат? Вдруг он не проснётся? Как он там без меня? Он, наверное, сильно напуган. Санитары его чуть не связали, не могли справиться.

Карина понимала, что сейчас творится в душе приятельницы. Ее сыну Камилю пришлось пережить наркоз в пятилетнем возрасте. Нужно было сделать магнитно-резонансную томографию мозга, и даже представить было невозможно, что малыш будет спокойно лежать в этой узкой капсуле, где даже у взрослых случаются приступы клаустрофобии.

Камилю сделали три укола, не подействовало. Сам дошел до машины и… ничего!!! В объятия Морфея ребенок явно не хотел. Напротив, он смотрел в окно, широко раскрытыми чёрными глазами наблюдал за всем, что происходит. Приехали к зданию, где делают МРТ. Камиль не спит. Очередь подходит, уколы всё не действуют. Врачи в растерянности – увеличивать дозировку опасно, Карина в шоковом состоянии. Всем очевидно, что бодрствующего гиперактивного ребенка в аппарат не уложить никак. И тут, случилось чудо – Камиль стал засыпать. Спал около 10 минут, и за это время успели сделать снимки.

А как он отходил от наркоза!!! Гиперактивность, повышенный аппетит и… бессонница на несколько дней. Это, конечно, все проходит, но иногда после наркоза наблюдается откат в развитии. Вот его-то страшатся все аумамы.

Мария, плача, рассказывала, что это уже третий наркоз у Ванечки за последний месяц. И все по причине удаления зубов. И на этом еще их мучения не заканчиваются, потому что есть еще три разрушенных кариесом зуба на удаление.

Проблемы с зубами…. Это, пожалуй, один из основных страхов родителей особенных деток.

– Я с дочкой прошла все круги ада, – рассказывала знакомая, у которой дочь страдает ДЦП. После 20 лет родители решились удалить ей больные зубы и вставить на их место новые. И все это под общим наркозом! И, естественно, платно. Надо отметить, что ещё и не во всех клиниках предоставляют такую услугу.

История с Ванечкой закончилась благополучно. Только настрадался бедный ребенок. Ни пить, ни есть после операции не разрешили, а ему хочется. Попробуй, объясни аутисту, почему ему нельзя пока притрагиваться к еде и питью. Стал реветь сначала от обиды, что не кормят, потом – от боли (закончилось действие наркоза). Хорошо, медсестра сделала обезболивающий укол.

Глава 2

В эту ночь Карина так и не уснула. Не спать она уже привыкла за эти годы. В аут Камиль ушел в три года после той злосчастной прививки. Боже, как они ждали этого малыша!

Да, Карину сильно штормило – тошнота, головокружение, слабость, но ничто не могло омрачить радость будущего материнства. В шесть недель женщина отправилась на ультразвуковое исследование. Врач быстро осмотрел женщину и вынес вердикт: плода нет!

– Есть пустое плодное яйцо. Плод погиб. Так, увы, случается. Не ждите чуда, ложитесь к нам в гинекологию, на выскабливание.

Карина в растерянности пошла домой, рассказала все мужу, и супруги приняли решение – подождать до понедельника. Дело было в пятницу. По соседству с ними жила мудрая пожилая дама. Когда Карина поделилась с ней своей печалью, она спросила: признаки беременности чувствуешь? Тебя так же мучает тошнота? Кружится голова? Вот и все! Никуда не ходи! Есть у тебя там плод! Мало ли что тебе сказал врач, главное – что ты сама чувствуешь.

В смешанных чувствах прошло ещё две недели. Ни на какое выскабливание она не пошла. Зато спустя две недели решила заглянуть на УЗИ. И тот же врач ей написал заключение – восемь недель беременности! Беременности без отклонений! На ее – Вы же сами сказали, что плода нет, он просто пожал плечами: «Не разглядел, видимо. Так бывает».

Карина, счастливая, шла домой и размышляла, а если бы я поверила тогда, а если бы пошла в стационар? Боже, как хрупка наша жизнь! Я чуть было не лишилась своего комочка счастья!

Беременность прошла хорошо, девушка жила активной жизнью, чувствовала себя бодро и спокойно. Да и роды прошли без осложнений.

Камиль родился с копной чёрных волос. Для родителей он был самым прелестным ребенком в мире! Они не могла на него насмотреться. Часами разглядывали его, радовались каждому писку, каждому чиху… Улыбка не сходила с лица счастливой мамы. Камиль рос активным, смышлёным малышом. Улыбался всем своей милой улыбкой. Подпевал песню «Спят усталые игрушки…» из передачи «Спокойной ночи, малыши!». Вовремя сел, вовремя начал ползать, вовремя пошёл. Одним словом, все было, как у всех!

Через полтора года у супругов появилась ещё одна радость – родилась доченька Лизонька. С погодками было трудно, но не скучно. Детишки росли и радовали маму с папой.

Позже Карина часто вспоминала тот день, когда она собственноручно привела трехлетнего сына в прививочный кабинет. Хватило одного укола, чтобы превратить малыша в растение, а вот, чтобы как-то нормализовать его состояние, пришлось пройти через многое…

Сразу же после прививки у малыша поднялась температура. Сбить ее ничем не получалось. Две недели температуру под сорок пытались сбить в стационаре. В ход шли все средства – от сильнейших антибиотиков до обтирания уксусом. Все тщетно. Камилю с каждым днем становилось все хуже. Начался бронхит, который потом перерос в пневмонию. Ребенок стал задыхаться, мама сидела рядом с кислородной подушкой и ничем не могла помочь своей крошке.

У Карины до сих пор перед глазами – Камиль лежит в бессознательном состоянии. А изо рта у него идет пена. Рядом стоит пожилая дежурная врачиха и вопрошает: «Как вы довели своего ребенка до такого состояния?» Простите, я довела? Я привела на прививку совершенно здорового малыша! Ругаться и что-то доказывать уже не было сил. Карину охватил ужас, почти животный страх.

– Нет-нет, в другой город до аппарата искусственной вентиляции легких мы его не довезём, – услышала женщина разговор заведующей с медсестрой. Давай попробуем ввести капельно вот этот препарат. Ну и что, что детям противопоказано? У нас нет выхода.

Всю ночь Карина просидела под дверью процедурного кабинета. Слёз не было. Она вся была как натянутая пружина. Молилась и просила Всевышнего помочь её ребенку.

– Боже, очень прошу, не забирай нашего сына! – шептала она высохшими губами.

Под утро Камилю стало легче. С этого дня дела пошли на поправку. Но… его как-будто подменили. Он совсем не улыбался, не издавал ни звука. Просто лежал часами, уставившись в потолок, или сидел с отсутствующим взглядом. Впрочем, это обстоятельство никого, кроме родителей, не обеспокоило. Их выписали домой.

Глава 3

Целыми днями ребёнок или лежал, или сидел в прострации, не окликаясь на свое имя. Вообще без эмоций. Игрушки не интересовали. А взгляд… Наверное, такие глаза были у детей военных лет, которым довелось увидеть ужасы и зверства фашистов. Огромные черные глаза смотрели сквозь человека! Казалось, он не узнаёт ни маму, ни папу, ни свою комнату. Физически малыш был здоров, но он был не здесь, не с родителями.

Это очень страшно, когда твой малыш живёт в каком-то своем мире. Вот он вроде бы рядом, но он так далеко, что тебе не докричаться. Он не видит тебя и окружающих, ему больно и трудно ТАМ, но он не может быть рядом.

– Камильчик, идём гулять! – звала мама и начинала его одевать. Он не сопротивлялся, ему было все равно. Всем своим видом он показывал, КАК он устал от всего. Часто случалось и такое, мама, одев ребенка, отворачивалась, чтобы накинуть на себя куртку, и видела такую картину – Камиль в одежде снова лежит на диване и смотрит в никуда.

Кроме всего прочего, ребенок перестал спать. Мог легко пропустить пару ночей, потом немного вздремнуть и снова включиться в режим бодрствования.

Карина вспоминала Кая из своей любимой сказки «Снежная королева». Ей казалось, что есть какой-то ключик, способный вернуть их прежнего весёлого, озорного сынульку. Начались поиски этого ключика.

Участковые врачи делали вид, что с ребенком всё нормально, просто перенёс тяжелую болезнь, со временем всё придет в норму. Но до нормы было далеко!

Невропатолог посоветовала не терять драгоценное время, а ехать сразу в столицу. И даже назвала центр и фамилию врача, который сможет реально помочь. Правда, туда практически невозможно попасть без связей, но вы же найдёте выход, добавила она.

Глава 4

Центр, действительно, оказался элитным. Не в смысле оснащения и лечения, здесь всё решали деньги и связи. Муж Карины, Тагир, смог устроить супругу с ребёнком на лечение в этот центр. В их отделении были разные дети, с эпилепсией, ДЦП, аутизмом, но они были другие, не как Камиль. Они ели, спали хорошо, занимались с логопедом, дефектологом, рисовали каляки-маляки, играли в конце концов с игрушками.

У Камиля же период полной отрешённости прошел. Стало еще хуже – началась гиперактивность, что называется, с шилом в одном месте и бессонницей. Стоило Карине отвернуться, как ребенок уже стоял на окне, предварительно скинув оттуда шторы и растения. В палате, кроме них, лежала бабушка с внучкой. Девочка выглядела абсолютно здоровой, лишь временами сильно сжимала подушку и утыкалась в него лицом. Видимо, происходил какой-то спазм в мозгу, лечили ее от эпилепсии.

Карина в первый же день пооткровенничала с бабушкой, поделилась своими проблемами. Та слушала, сочувствовала, советовала, всё как обычно. А наутро её пригласила к себе заведующая отделением и сказала, что соседка по палате накатала на них жалобу с просьбой выселить их из палаты, потому что «из-за гиперактивности Камиля у девочки возросла частота приступов». Карина получила первый урок: не откровенничай с незнакомыми людьми о болезни ребенка.

Их перевели в отдельную палату. Как ни в чём не бывало, прибежали якобы навестить их на новом месте бабушка с внучкой. Впоследствии ещё не раз придётся Карине столкнуться с бестактным поведением людей. Но потом уже произошла закалка, её душа обрела бронебойный панцирь. А тогда… Бабуля изрекла такое: «Жалко твоего мужа! Он ждал первенца. Думал, вот родит мне сына-богатыря. А ты родила урода!» И всё это с улыбкой. Между прочим. Ну вот как такое можно сказать? Еле-еле выпроводила Карина навязчивую даму из палаты и старалась больше с ней не контактировать.

Что касается лечения, тут мнение врачей разделилось. Одни считали, что ребенок перенёс отек мозга, другие утверждали, что это одна из разновидностей эпилепсии, и надо, прежде всего, лечить её.

Действительно, у Камиля начались замирания. Бежит-бежит, остановится, замрёт, глянет боковым зрением в сторону, постоит немного и снова – на старт. Пошли в ход лекарства от эпилепсии, от которых было больше побочных действий, чем пользы. Отменили. Начали пичкать успокоительными и снотворными. Ребенок всё равно не спал, он просто день и ночь сидел с полузакрытыми глазами. У родителей разрывалось сердце от переживаний.

В один из таких дней с Камилем решила позаниматься дефектолог. Ребёнок ничего не смог ни показать, ни повторить, не сложить.

– Всё понятно, – изрекла она. – Налицо – деградация личности. Клетки мозга отмирают, и он постепенно теряет рассудок. На попытки Карины вставить, что мозг ребенка очень пластичный, и его клетки способны на регенерацию, она парировала:

– Не в вашем случае, дорогая!

Земля рухнула под ногами Карины. За что такое испытание – смотреть, как угасает мозг некогда здорового смышлёного сына? Вдоволь наревевшись, она позвонила мужу, который отличался своей мудростью и рассудительностью. Он сказал: «С чего ты решила, что она права?! Это не единственный врач на земле и не единственный центр! Будем искать другой ключик».

Элитные врачи только разводили руками: как это не спит вторые сутки? Как это не действуют успокоительные? Не действует наркоз? Кстати, в этом заведении делали МРТ с наркозом, от которого ребенок не уснул. А давайте мы вас выпишем, попейте дома глицинчику, витамины и БАДы, отдохните, через месяц приедете на прием. И таких «через месяц» было ещё раз 10. Безрезультатно. Состояние Камиля только ухудшалось.

В один из приездов в центр к ним подошла пожилая врачиха и посоветовала: раз уж вы смогли попасть к нам на лечение, вам не составит труда достать вот такое лекарство (она протянула бумажку с названием), оно продается только в Израиле. Должно помочь. Было это ещё во времена пейджеров, о том, чтобы выписать по интернету лекарство, даже речи не могло быть. Но выход есть всегда.

Израиль так Израиль. Нашли людей, у которых знакомые жили в Израиле, договорились, заплатили… и вот оно – волшебное лекарство! Сейчас Камильчик съест пилюлю и станет прежним! – мечтали родители. Но… ни после первой, ни после второй, ни после сотой таблетки сынуля прежним не стал. Не наметилось ни малейшего сдвига в лучшую сторону. Пустая трата денег. И таких трат впоследствии было бесчисленное множество.

Глава 5

Во всех клиниках, куда приезжали родители с сыном, первым делом пытались вручить несколько баночек БАДов. Разумеется, не бесплатно. Отказаться было не то что неудобно, а вообще невозможно. Потому что попасть в эти клиники было непросто, что-то из области фантастики. И раз уж им повезло, надо молча выполнять все рекомендации и советы врачей. Проглотить эти огромные капсулы ребенок не мог, что-то растирали в порошок, что-то вскрывали и выливали в ложку. Когда уже дома набралась приличная коллекция БАДов разных производителей, родители решили ребёнка этим не пичкать, никакой пользы они не приносили. Напротив, у Камиля нарушилось пищеварение, стал болеть живот.

Любую боль малыш мог стерпеть. Он вообще перестал плакать. Целыми днями и ночами он ходил, бегал, прыгал…. Карина круглосуточно была на страже безопасности ребенка. Очень тяжело было без сна. Женщина умудрялась поспать пару часов вечером, когда приходил с работы муж, или рано утром, пока супруг собирался на работу.

Часто Карина по ночам стояла у окна, любуясь ночным небом, звездами, ночным городом. «Нигде ни одного светящегося окошка! Все люди спят! Мы одни бодрствуем!» – думала она.

Вот это ощущение «Мы – одни такие во всем мире! Больше ни у кого нет такого горя!» преследовало Карину постоянно. И от этой мысли становилось страшно.

Через общих друзей познакомились с женщиной-дефектологом Мариной Петровной. Она работала в детском саду и с удовольствием согласилась на частные занятия с Камилем. Каждый вечер она приезжала к ним домой и пыталась заниматься с ребенком. Правда, попытки были тщетны. Ребенка-аутиста невозможно ни усадить за стол, ни заинтересовать какими-то игрушками, ни вообще организовать на что-то. Опыта работы у неё с такими детьми не было, но Марина Петровна не сдавалась. Было решено водить Камиля вечерами в её группу детсада, чтобы он был окружен развивающей средой.

В группе малышу поначалу даже понравилось. Всё было новое для него, интересное! Море игрушек, всяких занимательных игр, простор для бега и прыжков. Ни на кого не обращая внимания, он носился из угла в угол, по пути скидывая с полок игрушки, ломая и разбрасывая их. Марина Петровна пыталась остановить его, увлечь каким-нибудь занятием, но увы… В свой мир Камиль не пускал никого. Он кружился по комнате, вокализировал, уходил в себя. Ему там было хорошо. Развивающей средой детского садика мальчика заинтересовать не получилось. Единственное, что он однажды сделал на занятиях, это вытянул шнур из дырочки.

Поездки по мировым светилам продолжались. Однажды в одном медицинском журнале Карина прочла о московском профессоре, который излечивает ДЦП, аутизм и прочие неизлечимые неврологические болезни. Раздобыв его номер, записалась на приём. Расстояние было не близкое – около одной тысячи километров. Ввиду цунамиподобного поведения Камиля, супруги старались везде добираться на своем автомобиле. Это было гораздо удобнее поездов и общественного транспорта.

Ехали долго, но ребёнок не сомкнул глаз ни на минуту. В дальних поездках он зря время не терял – сворачивал из журнальных листьев рулончики, трубочки, играл с верёвками, скакалками. На верёвках делал много-много узелков. Заметив это пристрастие, Карина решила показать ему элементы макраме. Два вида узелков он запомнил и впоследствии применял в своих играх. Запомнил, хотя даже не смотрел в её сторону. Очень уж развито у аутистов боковое зрение.

Родителей всегда удивляла способность Камиля видеть боком. Вроде ни разу не глянул в сторону объекта, а безошибочно протягивает руку и достаёт то, что попросишь.

Видел он и через стену, через дверь. Карина, бывая в магазине, покупала для него новую игрушку, книжку, дома прятала на кухне в многочисленных шкафах. Причём, каждый раз в другое место. Прятала и наблюдала за сыном. Вот он входит на кухню, безошибочно открывает шкаф с сюрпризом и достаёт новенькое.

Такие же чудеса случались в домашней библиотеке. Очень любил книги в лакированных обложках. Когда Камиль отворачивался, мама прятала выбранный экземпляр на другую полку. Он же, даже не поворачивая головы в сторону книг, как ни в чём ни бывало, доставал из десятков других именно эту!

Камиль не раз удивлял родителей своей сообразительностью. Папа играл в войнушки на компьютере, он сидел неподалеку и, казалось, даже не обращал внимания, чем занят отец. Но стоило папе выйти ненадолго из-за стола, Камиль сел за компьютер и уверенно понажимал на кнопки. Пришел папа и от удивления застыл. Ребёнок доиграл его игру и даже завоевал победу. Никто и никогда его не учил играть в компьютерные игры.

Да, такие незаурядные умения у ребёнка появились, но было одно «но». По просьбе это все не повторялось. Он жил в своем мире и пускать туда никого не желал.

– Сынулечка мой любимый, что происходит в твоей головушке? – спрашивала Карина, обнимая его и теребя его кучерявую шевелюру. – О чем ты думаешь? Какие сны видишь? Чем мы можем тебе помочь? Как вернуть тебе интерес к жизни? Чем ты хочешь заниматься?

Камиль молчал…

Глава 6

Всем известно про пять стадий принятия. Карина с Тагиром прошли все пять. Много мыслей было после поставленного диагноза. Была и жалость к себе, и зависть другим семьям, и страх за будущее, и злость была, зачем и за что? И только спустя время пришло осознание, что не зачем, а для чего это случилось.

Через год скитания по больницам Карине и Тагиру посчастливилось попасть на прием к хорошему психологу.

– Вам нельзя замыкаться только на сыне, – посоветовал он. – Живите полноценной жизнью. Примите болезнь ребенка. Изучите все аспекты болезни. Прочтите всё, что можно на эту тему. Информирован – значит, вооружён. Познакомьтесь с семьей с подобной проблемой. И вы увидите, вам станет гораздо легче психологически, когда будете знать, что вы не одни.

Да, это тяжело, но эти трудности полностью изменили сознание, поменяли мировоззрение супругов. Легко радоваться успехам ребенка, когда ему всё легко даётся, а какова радость от самого маленького достижения особенного ребёнка.

Как радовались родители, когда спустя год после начала болезни, после месяцев реабилитации, Камиль наконец стал «замечать» игрушки и подтолкнул слегка пальцем воздушный шарик, подброшенный мамой! Дальше было как в индийском кино – все плакали, смеялись, обнимались…

Когда ребёнок чувствует себя в безопасности, любви родителей и близких, когда его окружают радостные, счастливые люди, у него включается режим обучения. И напротив, излишнее беспокойство, царящее в семье, страх, отчаяние, усталость полностью отключают желание развиваться.

Многие специалисты утверждают, что аутизм неизлечим, что его проявления никуда не денутся, а с годами только усугубятся. Однако они не учитывают, что у мозга есть невероятный потенциал к изменениям, стоит только создать для этого необходимые условия. И конечно – любить своего ребёнка безусловно, без всяких ожиданий, любить таким, какой он есть, научиться общаться с ним от сердца к сердцу.

Дети – это мощный эволюционный механизм. Они нас развивают даже больше, чем мы их.

Нелегко мамам, пропитанным болью, тревогой за ребёнка, растворить эти чувства и направить их в радость.

Карина долго пыталась избавиться от гиперопёки над сыном. Он был как бы её неотделимой частью, она всегда говорила: мы поели, мы погуляли, у нас сегодня болит голова… Много воды утекло, прежде чем, Карина перестала контролировать каждый шаг сына, стала видеть в нём самостоятельную личность, доверять ему и верить в него.

Глава 7

Однажды, когда Карина, отчаявшись чему-нибудь научить своего некогда смышлёного мальчика, бродила по книжному магазину, наткнулась на небольшую книгу с многообещающим названием «Как научить ребенка говорить даже в самых тяжелых случаях?»

– Вот он – ключик к моему ребенку, – обрадовалась она.

Дома взахлёб прочла все рекомендации. Автор утверждал, что все очень просто. Главная суть – в многократном повторении. Берём игрушечную машинку и спрашиваем: что это? Бибика! Как делает машинка? Би-би! Би-би! Надо играть перед ребёнком и говорить: би-би, би-би… При необходимости можно повторить и сто раз, но, по словам автора, любой неговорящий ребенок в конце концов произносит эти долгожданные «би-би». Она проделала всё это сто раз по сто и ничего – тишина!!!

Ребенку для речи нужна мотивация. Ему должно быть хотя бы интересно. Дети с аутизмом этим и отличаются от своих нормотипичных сверстников – им ничего не интересно, нет у них присущего детям любопытства, любознательности, жажды исследований… Они похожи на маленьких старичков с равнодушным, отсутствующим взглядом, довольно поживших на этом свете.

А как аутята играют с игрушками?! Они вертят их в руках, пробуют на зуб, стучат ими по полу или стене, ломают, выбрасывают… Они, к примеру, не используют по назначению машинку, не возят на ней грузы, кукол, не буксуют… Просто расставляют все свои машинки в один ряд и всё! Местами менять их уже нельзя никому!

Легче легкого усадить ребенка за стол, дать ему пластилин, показать, как с ним работать, и уйти, зная, что к твоему возвращению на столе будет стоять целая дивизия ёлок, шариков, смешариков….

С ребёнком-аутистом проблема возникает уже на первом этапе. Его невозможно усадить за стол, а если получилось – удержать за столом. Они постоянно в движении – кружатся, раскачиваются, куда-то бегут, прыгают… Следующий этап для Камиля был тоже нереален – взять в руки пластилин! Он даже не мог дотронуться до этой липкой, маслянистой субстанции. Ему сразу становилось плохо, до рвотных позывов.