- -
- 100%
- +
ВНИМАНИЕ! Содержит сцены распития спиртных напитков. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
© Ригерман Анастасия, 2024
© ИДДК, 2025
Пролог
– А вот и наши голубки! – прорисовывается у темного подъезда до боли знакомая фигура.
Сердце пропускает удар.
– Алексей, спасибо, поезжай домой, – пытаюсь развернуть коллегу, пока не поздно. – Это мой бывший муж, я разберусь.
– Да нет, никуда я не пойду, – упирается Синицын.
Влад с ходу хватает его за рубашку и встряхивает, да так, что пуговицы рассыпаются по асфальту.
– Что вы себе позволяете?! – в шоке от такого поворота Леха.
– Прекрати! – вмешиваюсь я, переключая внимание Влада на себя. – Моя жизнь тебя больше не касается.
– Еще как касается, – злится бывший, подходя ко мне все ближе. – Я слежу за тобой! Сына бросила и пошла по клубам шляться? Такая ты мать, да, Свет? Может, зря я его с тобой оставил? Так это еще не поздно исправить.
Стоило догадаться, что и на этом официальном мероприятии у него найдется знакомый охранник или бармен, город у нас не такой большой. Все-таки доложили, сволочи, вот он и подкараулил.
– Даня с Верой у бабушки, – оправдываюсь я по старой привычке, хотя наш восьмилетний сын интересует его сейчас меньше всего.
Окинув взглядом моего случайного провожатого, Влад довольно скалится. Да уж, в весовой категории Леша Синицын, наш новый начальник юротдела, верный муж и отец двоих малышей, о которых весь вечер трещал без умолку, ему явно проигрывает. Подпивший Влад, с пеленок занимавшийся боксом, выглядит на его фоне весьма устрашающе.
Эх, знала бы – села в такси к Вовке Аверину из безопасников, когда мы все с корпоратива разъезжались. Вот только Синицын живет ближе, совсем не пьет, и, опять же, жена, дети, приставать точно не стал бы. Такая дружеская компания меня более чем устраивала. А теперь я понимаю, что Лешка попал, и все по моей вине.
Синицын держится мужиком, даже пытается прикрыть меня своей тощей спиной, что-то вежливо отвечает Владу. А тот откровенно издевается и провоцирует. Зря Лешка старается. Сразу видно, вырос в другой среде, вот и считает, что всегда и со всеми людьми можно договориться.
Ага, как же! Вот мой бывший, например, воспринимает исключительно грубую силу, которой нам сейчас отчаянно не достает. В итоге все, что мне остается, так это взывать к его здравому смыслу, залитому приличной порцией алкоголя.
– Влад, пропусти. Напоминаю, ты здесь больше не живешь. А Алексей – это мой коллега, которого ждут жена и дети. Он просто подвез меня до дома и уже уходит.
– Что, Светка, по женатым пошла? Ну-ну, – злобно усмехается бывший, перейдя на повышенные тона, и из форточек выглядывают любопытные соседи. – А я что говорил? Да кому ты нужна, безмозглая курица? Даже мужика нормального найти не можешь.
– Я бы попросил выбирать выражения… – заступается за меня Синицын, но договорить не успевает. Влад набрасывается на него, словно дикий зверь, в голове которого сорвало предохранитель.
Удар, еще удар. Он будто чертова машина для убийства. Ненавижу!
– Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, перестань, – застилают обзор слезы. Я пытаюсь его остановить, но в итоге, попав под крепкую мужскую руку, сама лечу на асфальт, больно ударяясь бедром.
Сердце оглушает ударами. О том, что будет дальше, я уже прекрасно знаю, проходили. Но где-то в душе все еще верю в чудо. Верю, что в этот раз обойдется без подбитых глаз, сломанных рук и носов, без травмпункта, заявлений в полицию и бесконечных извинений за идиотизм человека, с которым прожила добрых десять лет.
Глава 1
Горящая путевка
На следующий день в офисе я не нахожу себе места. Господи, как людям в глаза-то смотреть? После разговора с врачом и женой Синицына хочется провалиться под землю. Еще, как назло, по графику сегодня череда собеседований с соискателями, а у меня уже с утра глаза на мокром месте.
Первой в кабинет залетает Иринка, начальница отдела продаж и по совместительству моя лучшая подруга. Зная о сверхспособности этой женщины находить выход из любой ситуации и вовремя дать мне пинка, когда это необходимо, ей о случившемся я написала еще ночью.
– Свет, привет! Ну, как там наш Синицын? – ставит она на стол два стаканчика с кофе и присаживается поближе.
– Врач сказал, жить будет, – выдавливаю из себя улыбку. – А вот виртуозно играть на скрипке после такого перелома, это уже вряд ли.
– Ну и что ты, мать, приуныла? – усмехается Ирка, тряхнув гривой красивых каштановых волос. – Тоже мне, нашла Паганини! Леха, к твоему сведению, на скрипке никогда и не играл. Работа Синицына – языком на судах чесать. И твоего бывшего, кстати, он теперь точно по ним затаскает. Так что провожатого на вечер ты выбрала очень даже удачно. Синица у нас птица гордая, он твоему Владу судебными исками весь мозг по кусочкам выклюет.
– Может, и так, – заставляю себя дышать, потому что грудь будто стальными обручами стянуло после такой ночи. – Только своей цели он уже добился: я с другими мужиками даже по работе общаться боюсь, чувствую себя как прокаженная, к которой опасно приближаться. У Влада везде свои люди, и если он задался целью не дать мне нормальной жизни, то не даст. Уж я-то его знаю.
В перерывах между собеседованиями в кабинет заглядывает Николай Иванович, замом которого в службе персонала я и являюсь. Увидев его, я внутренне собираюсь, расправляю плечи. Мы всегда хорошо ладили, я и сейчас искренне рада видеть своего босса. Но мое расклеенное состояние скрыть от него не удается.
– Свет, ты чего? Из-за награждения, что ли, вчерашнего расстроилась? Да в нашей конторе так отродясь было, все лавры и премии уходят продажникам, якобы они компании прибыль приносят. А тем, кто в тылу пашет сверхурочно…
– Да я не из-за этого, Николай Иванович. На корпоративе все отлично прошло, и в плане организации, и вообще. А после него…
Шмыгаю носом, и слезы сами бегут по щекам. Да что ж такое? Ведь только успокоилась.
– Снова твой Влад постарался? Что в этот раз натворил?
Иваныч у нас проницательный, не зря столько лет в кадрах с людьми работает. Он мне как отец, все понимает без лишних слов.
– Лешку Синицына избил, когда тот до дома меня подвез. И зачем я только, дура, согласилась? Знала же, что так может случиться.
– Знала она! Ты что у нас, провидица, что ли? Будет тебе себя корить-то. Он ведь этого и добивается, сволочь такая, чтобы ты от людей шарахаться начала и всего боялась. Этим твоим страхом и питается, паразит. А ты не бойся, живи! И на него управа найдется.
Головой я понимаю, Иваныч прав. Но если бы все было так просто…
– С его матерью и связями, это вряд ли, – вспоминаю свою бывшую свекровь и содрогаюсь. – Не в этом городе. Здесь у Агаповых уже давно все схвачено.
– Так уезжай, – впервые выдает он на полном серьезе. – Начнешь в другом месте. С твоим опытом работы где угодно устроишься, рекомендации напишем, чем сможем, поможем.
– Сама-то я бы хоть сегодня. Только у меня ипотека еще на пятнадцать лет, и Данька… Вы же знаете, какой он у меня ребенок, творческий и слишком ранимый, им заниматься надо. Нельзя его вот так с корнями выдирать, слишком долго потом к новым людям привыкает.
– Эх, Света, – вздыхает мужчина. – Сложности, они всегда будут, поверь моему опыту. А тебе из этого замкнутого круга вырываться надо. Да хотя бы в отпуск махнуть, перезагрузиться. Вернешься и посмотришь на все свежим взглядом, может, и выход найдется.
К середине рабочего дня последние новости о начальнике юротдела, загремевшего по моей вине на больничный, обсуждает уже вся контора. Встретившись с девчонками на обеде в кафетерии, сразу понятно, о чем пойдет речь.
– Свет, ты сама-то как? – первой заговаривает Любаша из бухгалтерии, скромная, одинокая, но в активном поиске.
– Я в норме, а вот Синицын… А если бы он его убил? Все, девки, больше никаких мужиков в моей жизни! Хватит! Если такое повторится, я себе просто не прощу, – закрываю лицо руками, понимая, что дошла до ручки.
– Эй, ты чего? Придумала тоже, никаких мужиков! В зеркало давно смотрела? Ты же молодая еще совсем и красавица, рано на себе крест ставить из-за какого-то мудака, – берется меня мотивировать Любаша, и у нее неплохо выходит. – А может, ну его все, и со мной на Кипр махнешь? У нас на Марафоне Счастья отпуск с перезагрузкой – обязательный пункт программы.
– Люба, дорогая моя, спасибо, конечно, но какой мне отпуск? На какие шиши? У меня Данилка и ипотека. Я дальше маминой дачи этим летом точно не доеду.
– А это отличная идея! – загорается Ирка, явно что-то задумав. Ее цепкий взгляд отрывается от смартфона и ничего хорошего не предвещает. Последний раз, когда она на нас так смотрела, мы с Любой очнулись уже под облаками в кукурузнике ее знакомого с парашютами за спиной.
– Всем месте махнуть на мамину дачу?
– Господь с тобой, – смеется она, – туда еще успеется. Даньку на пару недель найдешь куда пристроить?
– Так он уже там, с Верой к бабушке уехал. А в чем, собственно, дело?
– Свет, ты только с ходу не отказывайся, ладно? Сперва подумай, когда еще такой шанс выпадет. Тут вот какое дело. У нас Гаранин должен был лететь от филиала, но он ногу сломал, докатался на байке.
– Это я знаю, сама его больничный оформляла.
– Ну так вот. Если вкратце, один из наших поставщиков проводил конкурс, а Андрюха этого его дорогущего оборудования взял и больше всех у нас в регионе продал. Короче, путевка горит, все оплачено, документы беру на себя. С тебя оформленный отпуск и собранный чемодан. Вылет в пятницу через неделю.
– Надо же, и я в этот день лечу! В Москву в аэропорт вместе поедем, – загорается этой идеей Любаша, которая уже полгода готовится к поездке и прожужжала нам все уши со своим Марафоном Счастья. – И чемоданом новеньким, если что, могу поделиться. Да не смотрите вы так, там акция была «два по цене одного», грех не взять.
Девчонки смеются, и я тоже. Рядом с ними меня действительно понемногу отпускает. Даже страшно представить, что бы я делала без их и Веркиной поддержки (сеструха у меня тоже мировая), наверное, уже давно умом бы тронулась. А ведь с развода еще и года не прошло.
Мне бы научиться жить легче, поблагодарить и согласиться, не раздумывая, да только я так не умею. Моя жизнь всегда подчиняется плану: учеба, работа, замужество, ребенок. Развод в эти планы не входил, возможно, поэтому на время я и потеряла почву под ногами, а новый план все как-то не складывался.
– Спасибо, Ир, но неудобно получается. Гаранин эту путевку выиграл, наверняка ждал этой поездки. А я что, вот так просто займу его место?
– Неудобно шубу в трусы заправлять, – усмехается Ирка. – А этот Гаранин у меня уже два раза за год так летал. Менеджер года, блин. Пусть дома посидит, полечится, пока на курортах все мозги не пропил. Да и здесь он нужнее. У нас сейчас сезон, в отделе каждый менеджер на счету, и планы продаж у руководства космические. Так что лети с богом и чистой совестью и хорошенько отдохни там за нас за всех.
– А лететь-то куда?
– В Сардинию, – как ни в чем не бывало выдает Ира. – Там какой-то экоотель на побережье, подробностей не знаю.
– Это в Италию, что ли? – лезут у меня глаза на лоб, потому что я рассчитывала максимум на Сочи.
– Ага, а ты думала, – зарделась от гордости моя боевая подруга, – мы с кем попало не работаем. Поставщик этого дорогущего оборудования – из Швеции. А почему путевки в Италию разыграл, кто ж его знает, может, сам к островам неровно дышит?
– Вот никогда не пойму этих миллионеров. И нафига ему такие траты?
– А ты не думай, Свет. Просто поезжай и оттянись там за нас за всех на полную катушку. Устрой себе тотальную перезагрузку.
* * *Неделя за работой и подготовкой к предстоящему отпуску пролетает незаметно. Синицын идет на поправку, Влад больше не объявляется, а я каждый вечер с нетерпением жду Данькиных звонков по видеосвязи.
– Сынок, привет, родной! Как же я по тебе соскучилась, – хочется протянуть руки и физически залезть в монитор, чтобы прижать его к себе.
– Привет, мам, – едва заметно улыбается он, а сам продолжает что-то увлеченно рисовать на планшете.
– Как прошел твой день! Как там бабушка? Как Вера? Над чем работаешь? – заваливаю я его вопросами, пытаясь вывести на разговор, но Данилка больше слушает, чем говорит. Я давно привыкла к этой его отличительной черте и знаю, что в душе сына, так же как и меня, переполняют эмоции, нужно только помочь им найти выход. А для этого требуется особый подход и терпение.
Мы многое перепробовали, и именно рисование стало для него настоящей отдушиной. Сперва обычными цветными карандашами на бумаге, а потом в профессиональных программах на графическом планшете, которые он с легкостью освоил.
Сын всегда отличался от других детей. «Ребенок с особенностями», говорили психологи, притом, что никакого отставания в развитии и близко не было. По всем тестам Данька прилично опережал сверстников, но общаться с ними упорно не желал. Активным играм на детской площадке и живому общению сын предпочитал любые другие занятия в одиночестве.
Из-за этого мы и развелись с мужем. В картину мира Влада одаренный сын с творческими способностями никак не вписывался.
– Это все ты виновата. Бабу из него растишь! – то и дело кричал он, а Данилка еще больше замыкался.
Влад-то мечтал уже в шесть лет притащить сына на бокс. И притащил, пока я не видела. Но о каком контактном виде спорта может быть речь, если ребенку с посторонним человеком даже заговорить сложно? В итоге после такого заботливого папаши Даньке пришлось лечить не только синяк под глазом, но и психологическую травму.
Развод был тяжелым, нервы Влад потрепал мне знатно и продолжает трепать. И все равно, сейчас я уже спокойна за сына. Оказавшись в здоровой психологической обстановке без постоянных конфликтов, прессинга и давления, Данилка заметно раскрывается, все чаще показывая голову из своего панциря. А еще делает потрясающие успехи в рисовании, чем я очень горжусь.
* * *Сегодня в моей квартире царит особая праздничная атмосфера. В спальне у кровати красуется новенький чемодан, подарок Любаши, тщательно упакованный и готовый отправиться в далекое путешествие. На кухне смеются подруги, собравшиеся отметить наш предстоящий отпуск, и мое лицо впервые за долгое время не покидает улыбка. Кажется, даже воздух вокруг наполнен волнующим ожиданием новых приключений и искрит радостью.
– Свет, ну ты че зависла? Наливай, – заправляет прощальной вечеринкой Иринка, пока мы с Любой колдуем над закусками. – Эх, девчонки, я вам даже завидую. Уже завтра поезд в Москву, а там аэропорт, случайные попутчики и вся эта полетная романтика.
Я разливаю. Красивая рубиновая жидкость плавно перетекает в фужеры на тонких ножках. Только на душе неспокойно.
– Если честно, волнуюсь, как в первый раз. Я ведь без Влада никогда и не путешествовала, – признаюсь я, и самой становится неловко. Вроде, взрослая женщина, уже тридцатник почти, а все никак не перерасту свои детские комплексы.
– Знаешь, что, мать, все бывает в первый раз. Главное начать, а там как вольешься, еще самой понравится, – салютует бокалом Иришка.
– А что делать с моим топографическим кретинизмом? Влад хоть и полный козел, но в этом точно был прав. Я и в трех соснах заблужусь. Помните, как я однажды в Стамбульском аэропорту потерялась? А у нас рейс с пересадками, так из-за меня чуть не опоздали. Влад потом еще долго припоминал мне эту историю, уверяя, что, если бы не он, я так и осталась бы там жить на чемоданах.
– Тоже мне, спаситель хренов, – фыркает Любаша и тянется к тортику, но на полпути передумывает. – Нет, пожалуй, воздержусь. Полгода к этой поездке худела и наряды собирала, еще немного можно потерпеть.
– Свет, ты же с людьми работаешь, нашла из-за чего переживать, – удивляется Ира. Уж она-то точно нигде не потеряется, в любой ситуации ориентируется молниеносно. А может, и правда, не знает, что это такое, когда тебя с головой накрывают эмоции, напрочь отключая другие функции? – Язык до Киева доведет. До стойки регистрации точно.
– А в особых случаях и до оргазма, – выдает наша подпившая скромница Любаша и даже не краснеет.
– Вот это правильный настрой, я понимаю! – поддерживает ее Иринка. – Давайте там, не подкачайте! Это в восемнадцать есть что терять, а вам надо личные жизни устраивать. Не дело двум красоткам одинокими ходить, на чужое мнение оглядываться и до пенсии свои ипотеки выплачивать. Все это оставляем дома! А там сойдете с трапа самолета, вдохнете полной грудью молодые и свободные, будто и не вы вовсе, а кто-то другой.
– Вот-вот, у нас на Марафоне Счастья так же говорят, – вставила свои пять копеек Любаша.
– Тост! За лучшие оргазмы, которые моим девочкам только предстоит пережить этими жаркими южными ночами!
Глава 2
Заарканить принца
Вот и наступает день, когда мы с Мирохиной отправляемся в долгожданный отпуск, и я не могу скрыть своего волнения. Мы встречаемся на вокзале с одинаковыми розовыми чемоданами. Цвет у них безумный, по-настоящему девчачий, но мне нравится. Любаша так вообще светится от счастья. Еще и нарядилась в дорогу, словно мне одной предстояло четыре часа трястись в поезде от Смоленска до Москвы и еще больше в самолете, а ее ждала гарантированная встреча с каким-нибудь миллионером в первом классе.
– Ну как, нравится? – дефилирует она передо мной в своем новом летящем платье с сексуальным разрезом вдоль бедра и в босоножках на каблуках. Ее волосы идеально уложены волнами. Завершают образ продуманные до мелочей аксессуары и макияж, в то время как я для поездки оделась на скорую руку и вообще решила обойтись без косметики.
– Нравится, конечно. И не только мне, а всем мужикам в округе. Вон, охранник чуть голову не свернул. Только в дорогу, наверное, неудобно в такой одежде?
– Эх, Свет, так ведь на это и рассчитано! – подмигивает мне подруга, но я все равно не понимаю, в чем смысл. – Ты только оглянись по сторонам: джинсы, брюки, спортивные костюмы, кроссовки. Скукота! Все женщины одеты так, как этого от них ожидают. Зато я в своем новом образе способна удивлять и выгодно выделяться на общем фоне.
– Хочешь сказать, на этом вокзале все бабы как бабы, а ты суперзвезда? – не могу сдержать улыбки.
– Прости, Свет, – окидывает Любаша тоскливым взглядом мои джинсы с рубашкой, – но да. Поэтому теперь я так буду выглядеть всегда! Ближайшие четырнадцать дней точно. И если на горизонте замаячит принц на белом коне, то меня он заметит первой, мимо не проедет.
Доля логики в ее рассуждениях на тему «заарканить принца» определенно присутствует, но мой внутренний скептик все равно рвется наружу.
– А о том, что можно вывих получить, пока на каблуках тащишь свой чемодан по метро, и вместо белого коня уехать на скорой до больнички, вам на марафоне случайно не рассказывали? И это, еще не считая стертых в кровь ног, болей в спине и всего вытекающего.
Любаша обиженно поджимает губы, демонстративно от меня отворачиваясь, и мне становится стыдно.
Ну вот, и зачем я так? Не могла засунуть куда подальше свою практичность? Только настроение подруге испортила! Она ведь уже давно ждет этой поездки и столько надежд на нее возлагает. Даже в церковь сходила и свечку поставила, чтобы все удачно сложилось, но это отдельная история.
– Прости меня, Любаш, прости, – обнимаю ее со спины и замечаю, что Мирохина еще и на новый летний парфюм разорилась. – Сама не знаю, что на меня нашло. Нервы ни к черту. А ты у нас и правда красавица! И все эти твои перемены, они к лучшему. Что только раньше так к себе в бухгалтерию не наряжалась?
– Да для кого там? У нас одни бабы работают.
Любаша – отходчивая душа, долго обижаться не умеет, и на ее лицо уже возвращается теплая улыбка.
– Прости, не стоило мне так говорить. Я же твой Марафон Счастья не проходила, вот и не знаю, что к чему.
– А ты слушай меня и учись. Счастье, знаешь ли, на дороге не валяется, его надо самим в свои руки брать! А еще мыслить позитивно, формировать в сознании правильную картинку и только в таком виде отправлять запрос во Вселенную.
Скорее для спокойствия Любы, чем для самой себя, но я соглашаюсь попробовать. Нам вместе как минимум еще пять часов куковать, и лучше провести их за приятной игрой в позитивное мышление и мечтах о каких-то сверхъестественных мужиках, чем обижаться друг на друга.
В громкоговоритель объявляют о прибытии нашего поезда, и мы дружно подрываемся с места, схватившись за свои одинаковые чемоданы.
В поезд до столицы я усаживаюсь с некоторой тоской. Наблюдая за семейными парами с детьми, невольно вспоминаю нас с Владом. Когда-то, не так давно, и мы были такими же счастливыми и так же путешествовали, бежали по перрону, отсчитывая вагоны: муж впереди с чемоданами, я за ним, боясь потеряться в толпе с маленьким Данькой на руках. Только все это осталось в прошлом. И мы уже совсем не те люди, что были раньше.
Поезд трогается, набирая ход. Вот и я должна научиться двигаться дальше.
За окном, покачиваясь на ветру, пролетают зеленые кроны деревьев, и, подобно золотым покрывалам, мерцают на солнце поля, простирающиеся до самого горизонта. От всех этих необъятных родных просторов душу охватывает чувство свободы и… долгожданного умиротворения. Мир вокруг – он вон какой большой! А я тут все бегаю, суечусь со своими крохотными проблемами.
Смартфон едва заметно вибрирует в руке. «Хорошего пути! – приходит сообщение от Веры. – За нас не волнуйся, все под контролем. Максимум, что с твоим Данькой может случиться, – прибавит пару кило на деревенском молоке».
Я улыбаюсь. Он у меня худенький. Пара кило ему точно не повредят. Фотография сына на заставке напоминает о наших самых счастливых моментах и теплых прощальных объятьях.
Ну вот, еще никуда не уехала, а уже начинаю по нему скучать!
В поезде нам с Любой встречаются разные попутчики: ворчливая старушка с вязальными спицами, безбашенный рокер с гитарой и такой же подругой-оторвой, семейная пара с близняшками-непоседами.
– Увы и ах, ни одного миллионера, – смеется сама над собой Любаша, осмотревшись по сторонам. – Ладно, хрен с его миллионами, но хотя бы симпатичного и одинокого. Вот и где они все? По каким норам попрятались?
– Так, не расстраиваемся! Мыслим позитивно, формируем правильную картинку, – подбадриваю я подругу. – Его здесь нет потому, что твой принц на белом коне в поте лица скачет за этим поездом.
– Да ну тебя, – отмахивается от моей шутки Люба.
– Ладно, ладно. Не на коне, а на своем частном самолете, где ждет не дождется встречи с тобой. Такой вариант устроит?
– О да! Так мне определенно больше нравится, – подкрашивает Мирохина губы, любуясь на свое отражение в зеркальце.
* * *Оказавшись в Москве на вокзале, я чувствую себя потерянной. Толпы людей, спешащих в разные стороны, огромные таблички с названиями платформ и направлений, какофония звуков – все это вызывает у меня подступающий приступ паники. А еще я жутко боюсь потерять Любу, которая в этот момент кажется мне особенно сильной и уверенной.
– Нам сюда, – указывает она направление, и я спешу за ней, удивляясь, как ловко подруга маневрирует в толпе со своим объемным чемоданом.
Мы спускаемся в метро, и у меня перед глазами все начинает кружиться. Я стараюсь не показывать вида и глубоко дышу, знаю, это скоро пройдет, нужно только успокоиться и дать себе время. Но как раз времени у нас в обрез. Рейс Мирохиной на Кипр раньше моего на Сардинию, и вот она уже сломя голову мчится по аэропорту, задорно цокая каблуками.
– Нет, сперва зайдем в туалет, а после на регистрацию, – тянет она меня за собой и в какой-то момент оставляет посторожить наши чемоданы. – Только не перепутай! Твой слева, мой справа.
– Да иди уже, – не могу сдержать улыбки. Вижу, как сильно она взволнована.
Пока у меня есть минутка, отвлекаюсь на смартфон. Ирка пишет, что требует ежедневный фотоотчет, где я буду навеселе и обязательно улыбаться от уха до уха. Еще и Вера шлет Данькины фотографии.
– Понаставили тут! Не пройти, не проехать, – сбивает меня с ног габаритная дама с тележкой.
Наши чемоданы падают, я раскорячиваюсь прямиком на них, едва не разбив смартфон, а эта беспардонная тетка даже остановиться не удосуживается, не то что извиниться. С прежним упорством она идет дальше, таранить следующего, кто попадется на ее пути.
– Не ушиблись? – помогает мне подняться милая девушка, оказавшаяся рядом. Мир все-таки не без добрых людей.