- -
- 100%
- +
– Я в норме, спасибо, – возвращаю вежливую улыбку.
Вместе мы поднимаем чемоданы, расставляя на положенные места. Этот справа, этот слева. Надеюсь, ничего хрупкого Любаша в своем не везет. А если и так, изменить что-то я уже не в силах, поэтому и волновать ее не стоит. Она и без того вся на иголках.
Указав напоследок верное направление к моей стойке регистрации, подруга со мной прощается.
– Ну все, Светуль, я побежала, – светится радостью Мирохина, что глаз не оторвать. Счастье удивительная штука, вон как женщину красит, получше любой косметики.
– Давай, Любаш! Вот увидишь, все пройдет отлично. Ты за эти месяцы столько посланий во Вселенную наотправляла, что еще копаться будешь, какого из принцев выбрать.
Мы обнимаемся напоследок и расходимся в разные стороны. Контакт Ангелины из московского филиала, которая должна меня где-то здесь встречать, уже давно забит в смартфон, ее я и набираю. В ухо текут ленивые гудки.
– Ангелина, здравствуйте! Это Светлана Агапова из Смоленска… – приготовилась я к долгим объяснениям, но в них не оказывается нужды.
– Свет, привет! Можно просто Геля, – отзывается она так, будто мы сто лет знакомы. – Стой, где стоишь, мы уже бежим.
– Мы? – не понимаю я, ожидая, что у меня всего одна попутчица.
– А ты думала! Сейчас со всеми познакомишься. И ребятам будет сюрприз. Уже представляю их лица.
Не проходит и получаса, как я оказываюсь в окружении шумной веселой компании.
– Ребят, знакомьтесь, это Светлана из нашего филиала в Смоленске, – представляет меня остальным подвижная худощавая брюнетка со стрижкой каре, та самая Ангелина.
– А где Гаранин? – явно расстроена новостью одна из девушек, яркая и рыжеволосая.
– Юль, – по-свойски опускает руку на ее плечо Геля. – Андрюха ногу сломал, в этот раз без него.
– А вот мне такая замена очень даже нравится, – улыбается молодой загорелый мужчина с выразительными карими глазами. – Саня, Ростов-на-Дону, – первым представляется он, протягивая руку.
– Рада знакомству, – пальцы утопают в горячей мужской ладони, и мое внимание тут же перетягивает на себя его татуированный приятель с серьгой в ухе и с какой-то рок-группой на футболке.
– Марк, Питер, – взяв мою руку, Марк неожиданно склоняется над ней, оставляя неспешный поцелуй.
– Ну-ну, целиком девушку не засоси, культурная столица! – хохочет рыжуля, и ее заразительный смех подхватывают остальные. – Юля, Уфа, – представляется она, ловко перехватив меня из рук Марка.
– Ждана, Тула, – мило улыбается третья девушка с модной стрижкой и выбритыми висками. Но все мое внимание привлекают ее короткие шорты, открывающие стройные длинные ноги. С таким ростом ей бы в баскетбол играть или по подиумам выхаживать, а не продажами заниматься.
– Кто тут у нас остался? – оглядывает дружную компанию Геля. – Борь, ты чего отбиваешься от коллектива? А ну, иди к нам, – машет она рукой видному мужчине в строгом деловом костюме, отвлекшемуся на телефонный звонок, но ему сейчас явно не до нас. – Борян, топ-менеджер из Новосиба, – шепчет она мне на ухо, пока остальные, не стесняясь, обсуждают мое появление. – Ну очень крутой мужик! Понтовый немного, а так ничего, особенно когда выпьет.
Посадка в Москве проходит гладко. Регистрация на рейс, сдача багажа, предполетный досмотр. Только впереди еще четырнадцать часов пути и две пересадки: в Стамбуле, и в Риме. Прямые рейсы из Москвы до Сардинии сейчас не летают.
Геля все время держится рядом, будто взяла меня под крыло. Мы и сидим на соседних местах. Уж не знаю, совпадение это или у них с нашим Гараниным какие-то особые отношения? Билеты-то его. Но и расстроенной из-за отсутствия Андрюхи она нисколько не выглядит.
Ожидая очередного взлета, я чувствую, как в сердце бурлят эмоции. Всегда мечтала побывать в Риме, жаль только, что пересадка будет всего два часа и выйти в город, а уж тем более что-то посмотреть, мы не успеем. Но и сама эта поездка – настоящий подарок судьбы, не иначе. Когда бы еще я сама собралась на Сардинию?
Будто ребенок, я прилипаю к иллюминатору, наблюдая, как земля удаляется все дальше и дальше, строясь в крошечные узоры и превращаясь в мозаику полей, лесов и домов. И вот уже под нами проплывают облака, словно пушистые острова в океане голубого неба. Я вижу, как мир становится все меньше, и сама постепенно отдаляюсь от обыденности и рутины, в которых за последний год погрязла с головой.
Все, больше никаких разборок с Владом, никакой суеты и бесконечной работы…
– Только отпуск, только хардкор! – врывается в мои мысли голос Марка, оказавшегося в одном с нами ряду слева от Гели, и все мы дружно улыбаемся.
Глава 3
С добрым утром
Ко второй пересадке во Фьюмичино усталость берет свое. Аэропорт просто огромный, четырехтерминальный, названный в честь знаменитого итальянского живописца и изобретателя Леонардо да Винчи. Не зря его называют главными воротами Рима.
На город за окнами в пол плавно опускаются сумерки. Вроде и вздремнула в самолете, но к таким длительным путешествиям нужно иметь привычку. А я птица скорее домашняя, мне требуются уют и комфорт.
– Мы по магазинам! – объявляет Ждана, едва не выпрыгивая из своих коротких шортов от предвкушения. – Не Рим, конечно, но основные модные итальянские бренды и здесь представлены, пошопиться успеем.
– Я воздержусь, – удивляю своим отказом девчонок, ссылаясь на усталость. Да и не на что мне особо гулять по магазинам. Деньги еще могут пригодиться.
Услышав это, Марк с Саней тут же подхватывают меня под руки.
– Света с нами, мы за ней присмотрим, – заверяют они в один голос, и я не знаю, как на это реагировать. Может, все-таки с девочками пойти, пока не поздно?
Боря из Новосиба отрывает от смартфона свой уставший взгляд и смотрит на меня так, будто впервые увидел. Вроде во мне и не изменилось ничего с нашей последней встречи, только волосы распустила, неудобно было с хвостом спать в самолете. Светлыми волнами они рассыпались по плечам.
– Идемте. Я знаю здесь отличный итальянский ресторан, хоть поужинаем нормально, – предлагает он и почему-то сразу внушает мне доверие.
– Что за люди? Вам бы только пожрать, – усмехается Геля.
– Ну, извините, музеев в аэропорту не построили, – отбивает подачу Саня, просияв своей белозубой улыбкой.
Взрослым небритым шалопаям Геля показательно грозит кулаком.
– Смотрите у меня, головой за Свету отвечаете. И много не пейте! Нам от Кальяри еще до отеля добираться. Как в прошлый раз, вас на себе не потащим.
– Хорошо, мамочка, – язвит Марк, и не думая выпускать мою руку из своей.
Сперва мне неловко в окружении трех едва знакомых мужчин. Я ощущаю на себе их взгляды и внимание, будто они соревнуются за новую игрушку. Так всегда бывает, когда в слаженную компанию, где все друг друга знают как облупленные, вливается свежая кровь.
Чувствуя некоторую мою скованность, ребята не лезут в душу и не пристают с расспросами, больше рассказывая о себе. Саня травит анекдоты, Марк вспоминает в красках их прошлую совместную поездку на Кубу, кстати, так же проплаченную каким-то поставщиком. А Борис… он вроде с нами, но держится особняком, лишь изредка поддерживая беседу. При этом смотрит на меня так, что я с трудом выдерживаю его слишком внимательный взгляд.
– И давно вы вместе?
Марк и Саня беззастенчиво ржут.
– В смысле путешествуете, – краснею я, понимая, что ляпнула не то.
– Уже года три или даже четыре. Да, любимый? – подыгрывают ребята. – Как первый такой конкурс от поставщика выиграли, так и не расстаемся. Оказалось, это отличный стимул усердно работать весь год, чтобы каждый отпуск проводить в новом уголке планеты.
Напряжение спадает, когда коллеги узнают меня получше, их заигрывающие улыбки становятся более дружескими. А потом нам приносят заказ, и голодные мужчины переключаются на еду. Ресторан действительно отличный и компания тоже. Время бежит незаметно. Мы едва успеваем расправиться с ужином, чтобы встретиться с девчонками и пройти на посадку.
Ждана и Юля наперебой хвастаются покупками, а Геля передает меня в «самые надежные руки», с ее слов, конечно же. Оказывается, в этот раз она сидит в другом конце самолета, а мне, согласно билету, предстоит лететь до Сардинии рядом с Борисом.
– Давай помогу, – оказывается он прямо за моей спиной, как раз когда я пытаюсь запихнуть на верхнюю полку свой рюкзак. Чужое горячее дыхание обжигает макушку. Или мне это только кажется оттого, что он подошел слишком близко?
– Да, пожалуйста, – не сразу соображаю я и проскальзываю на свое место, уступая борьбу с отсеком для ручной клади этому серьезному мужчине.
С поставленной задачей Борис справляется за считанные секунды, и рюкзак у него сразу влезает, и отсек без проблем закрывается. Еще бы, с его-то ростом. Или у меня просто руки не оттуда растут?
Борис опускается в соседнее кресло.
– Спасибо, – не скрываю благодарной улыбки.
– Обращайся, – впервые улыбается он мне в ответ, устало, словно его что-то удручает, но вполне искренне.
Большую часть времени Борис молчит, только я не перестаю ощущать на себе его взгляды и косвенные жесты в мою сторону.
Со временем усталость берет свое, и благодаря уютному креслу я незаметно проваливаюсь в сон. Лишь услышав объявление о том, что самолет идет на посадку, я распахиваю глаза, к своему стыду, обнаружив, что спала все это время на крепком плече соседа.
Я смущенно поднимаю взгляд, встречаясь с серыми глазами Бориса, и он смотрит на меня с теплой улыбкой.
– С добрым утром.
– Прости, я не хотела…
– Не стоит извинений, ты выглядела уставшей.
Благодарность смешивается со смущением, и я чувствую, как от этого начинают гореть щеки.
– Надеюсь, я хотя бы не храпела и не напускала слюней на твою белоснежную рубашку? – пытаюсь перевести наш нелепый диалог в шутку, но в его глазах совсем мало смеха.
– Даже если и так… Мне понравилось просыпаться рядом с тобой.
Он смотрит мне в глаза, ожидая реакции, а я теряюсь, будто неопытная девчонка. Другая на моем месте обрадовалась бы такому признанию. Борис видный мужчина, этого у него не отнять. Вот только я слишком долго была скована обязанностями и рутиной семейной жизни. Я давно забыла, что такое легкость общения с мужчиной, флирт и влечение.
А еще я не знаю, что мне теперь делать с этой информацией и как выбросить ее из головы. Даже когда я спускаюсь по трапу следом за другими туристами, разыгравшаяся фантазия подкидывает в голову образ Бориса, манящего своей загадочной улыбкой с соседней подушки. От видения чужого мужика в собственной постели я едва не спотыкаюсь. Меня охватывают самые смешанные чувства, от приятного волнения до тревоги. Может, я еще просто не готова к такому повороту?
Первые лучи рассвета над Кальяри разукрашивают небо яркими красками, совсем рядом широким лазурным полотном до самого горизонта тянется залив. Я вдыхаю теплый соленый воздух, он наполняет легкие свежестью и невероятным ощущением свободы.
– Ребят, давайте поактивнее! – организует всех Геля. – Получаем багаж и на парковку, нас там уже автобус заждался.
Мой розовый чемодан выплывает на багажной ленте. Я подхватываю его и следом за Юлей и Жданой шагаю к выходу. Борис держится рядом. Мы встречаемся взглядами, но при остальных больше не заговариваем друг с другом. Также молча он перехватывает из моих рук чемодан, не позволяя сделать это подоспевшему Марку, когда дело доходит до погрузки нашего багажа в автобус.
Значительная часть пути до экоотеля проходит вдоль побережья. Пейзажи за окном открываются просто великолепные: пальмы, зеленые холмы, песчаные пляжи и величественные скалы, последние освещаются утренним солнцем. Красота неповторимая!
На входе в экоотель даже в такую рань нас радушно встречают. Я читала, что сардинцы очень гостеприимный народ, а теперь в полной мере ощущаю это на себе. Территория довольно большая и очень ухоженная. Вдоль береговой линии стройным рядом тянутся одинаковые аккуратные домики. Но имеются и административные здания покрупнее.
Нам с Гелей достается домик почти в самом конце, рядом с конюшней, и мы дольше остальных плетемся к нему, устало волоча за собой свои огромные чемоданы.
– Вот же черт! Кажется, нам дали не тот ключ, – ругается она и разворачивается к зданию администрации, оставляя на меня свой багаж.
Я жду, пока она вернется, и мое внимание привлекают гуляющие в загоне лошади, изящные и грациозные. Одно время, еще до рисования, мы с Даней посещали загородный конный клуб – психолог посоветовала. Сыну эти занятия очень нравились и мне тоже. Не удержавшись, я подхожу поближе к животным и оказываюсь за раскидистыми кустами, когда со стороны дороги к загону подъезжает красный пикап.
Едва выйдя из машины, водитель стягивает с себя майку и в одних джинсах принимается разгружать сено для лошадей. Он не замечает моего присутствия, а вот я, увидев его за работой, как завороженная уже не могу отвести взгляд. Ощущение, будто герой из сериала про викингов сошел с экрана. И дело не только в его светлых волосах, недельной щетине и рельефных мышцах, при каждом движении соблазнительно перекатывающихся под кожей. В нем присутствует та самая суровая северная красота, настоящая «порода», как сказала бы Иринка.
На местных он совсем не похож. Неужели кто-то из персонала отеля? Для рядового сотрудника викинг держится слишком уверенно, двигается неторопливо, будто все это ему в удовольствие, да и выглядит очень ухоженным.
Пока я мучаюсь этими вопросами, мужчина подходит к вороному коню и заботливо гладит его, общаясь со зверем почти как с давним другом. Он говорит ему что-то на незнакомом языке, а я ловлю себя на том, что мне приятен его голос. Эта демонстрация нежности и понимания между ними трогает мое сердце. С одной стороны, я чувствую себя вовлеченной в эту идиллию, а с другой, замираю, будто воришка, и почти не дышу в своих кустах. Как-то уже неловко выдавать себя, если не сделала этого с самого начала.
Только у судьбы на меня свои планы, и со стороны домика доносится громкое:
– Свет, ты долго еще будешь видами любоваться? Я-то тебя понимаю, там есть на что посмотреть, – посмеивается моя соседка, намекая на полуобнаженного мужчину, и тот, естественно, меня замечает. – Нам вещи пора разбирать. После обеда уже первая экскурсия.
Сквозь ажурную листву пронзительный взгляд светлых голубых глаз встречается с моим, и меня будто разрядом электричества прошибает. Обезумевшее сердце колотится о грудную клетку так, что едва ноги не подкашиваются, щеки неумолимо заливает краской. Мне бы сказать хоть что-то, поздороваться, английский у меня неплохой, его он наверняка знает, но вместо этого я позорно сбегаю, пугаясь даже собственной реакции.
– Свет, ты чего? – удивляется Геля. А заметив мое состояние, добавляет: – Да расслабься ты. Он все равно ничего не понял, здесь на русском никто, кроме нас, не говорит. Вы хоть познакомились? – с любопытством приподнимается идеальная темная бровь на ее симпатичном лице, пока я пытаюсь отдышаться, будто кросс с препятствиями пробежала.
– В другой раз, – отрезаю я и топаю осматривать свою комнату с индивидуальной ванной. Прохладный душ мне сейчас точно не повредит.
Застыв перед зеркалом в одном полотенце, я рассматриваю собственное отражение и едва себя узнаю. Нет, вроде все как обычно, это все та же я: стройная, подтянутая, со светлой кожей, забывшей про южный загар, и светло-русыми от природы волосами, после душа до самых лопаток спадающими мокрыми сосульками по плечам. Вот только мои зеленоватые глаза лихорадочно сияют, и вся я будто свечусь изнутри каким-то давно забытым детским восторгом или предвкушением чего-то волшебного, кто ж его разберет.
Когда со мной последний раз такое было? Может, лет десять назад, когда я только встретила Влада. Тогда, в свои девятнадцать, я была совсем другой: веселой, заводной, бесстрашной, легкой на подъем. Я любила петь и танцевать, что и делала при любой удобной возможности от души и с удовольствием. С моего лица, казалось, не сходила улыбка.
Куда же сейчас все это делось? До чего я довела себя этим неудачным браком и десятилетним заточением под тотальным контролем ревнивого мужа? Да я собственный смех стала слышать только по праздникам или, как вчера, в ресторане, когда меня наперебой развлекали Марк с Саней.
Продолжая думать обо всем этом, я открываю чемодан. Вот сейчас разложу вещи на полки, немного отдохну и…
Все мои мысли резко обрываются, стоит увидеть его содержимое: яркие цветастые платья, босоножки на каблуках, сексуальное полупрозрачное белье, широкополая шляпа. Поверх всего этого добра, подобно Библии, с которой нельзя расставаться, лежит бережно обернутое в обложку пособие от Марафона Счастья.
– Вот тебе и два по цене одного! – тяжело вздыхаю я, хватаясь за голову.
Естественно, сразу вспоминается та злополучная тетка с тележкой и мое падение на чемоданы. В тот момент, мы их, должно быть, и перепутали. Вопрос, что мне теперь с этим делать и в чем ходить, стоит остро, но не настолько. Гораздо больше я переживаю за Любашу, она ведь полгода к этому отпуску готовилась и все продумала до мелочей.
– Мирохина меня проклянет! Нет, уже прокляла, – в ужасе шепчут разом пересохшие губы.
Рука тянется к смартфону. В дороге он успел разрядиться и теперь стоял подключенным к зарядке. Ну, конечно, Любаша тоже обнаружила, что улетела с моими вещами, о чем свидетельствуют десять пропущенных вызовов на ожившем экране.
Глава 4
Клятва
Покрасневшее от слез лицо Мирохиной на экране не предвещает ничего хорошего. Я и сама, глядя на нее, вот-вот готова расплакаться. При этом подруга что-то усердно продолжает строгать на разделочной доске и жевать с хрустом. Стресс заедает, не иначе. Ну вот, сейчас из-за меня и все ее похудение насмарку пойдет.
– Любаша, милая, прости! – начинаю я тараторить без лишних приветствий. – Сама не знаю, как так вышло. Точнее, догадываюсь. Это все та наглая тетка в аэропорту, сбившая меня с ног. Но ты не переживай. Я сейчас же побегу и узнаю, как отправить тебе на Кипр твой чемодан. Прилетит в лучшем виде.
– Свет, не надо никуда бежать, – Люба поудобнее пристраивает свой смартфон, и теперь я вижу, как она засыпает в сковороду нарезанный лук. – До чего щипучий, зараза! Сейчас, пять сек, только умоюсь.
На время она пропадает с экрана, а я снова возвращаю способность дышать. Ну что, помирать Мирохина вроде не собирается и ревет вовсе не из-за своих вещей. Могло быть гораздо хуже.
– Так, я вернулась, – голос Любаши звучит на удивление бодро. – По пересылке чемоданов я уже все узнала, и это не вариант. Во-первых, обойдется нам это совсем не в копеечку, а во столько, что еще на один отпуск хватит. Во-вторых, пока мы их получим, эти самые наши отпуска уже успеют закончиться. Короче, не вижу смысла заморачиваться с пересылками.
Ее холодная рассудительность и спокойствие поражают меня в самое сердце. Куда подевалась прежняя паникерша Мирохина, которая еще недавно из-за любого пустяка готова была лезть из кожи и рвать на себе волосы?
– Люб, ты точно уверена, что все нормально? Ты же эти наряды полгода собирала, все продумала до мелочей.
– Свет, я в норме, за меня не переживай. Сначала и правда я была в шоке. А потом подумала обо всем и уже отошла. Если так случилось, значит, у Вселенной есть для нас какой-то план. Случайности не случайны. Понимаешь?
Я понимаю. Только как-то много стало в моей жизни случайностей. И прежнюю Любашу я совсем не узнаю. Ее в самолете инопланетяне, что ли, подменили? Или это благотворное влияние морского воздуха так быстро сказывается?
– И что нам теперь со всем этим делать? В чем ходить две недели?
– Как в чем? Считай, мы просто поменялись вещами. Размер одежды у нас одинаковый и обуви, кстати, тоже. Это даже прикольно, примерить на себя чужой образ, почувствовать кем-то другим.
– Это да. Только у меня там все удобное и скорее спортивное или старая добрая классика.
– Ничего, на мне теперь и спортивное хорошо сидит. А мои сексуальные наряды пусть хотя бы тебе пригодятся. Вот увидишь, еще встретишь кого-то, для кого захочется их надеть.
– Кажется, уже встретила, – признаюсь я, ощущая острое желание с кем-то поделиться.
– Так это замечательно, Свет!
– И ты даже не будешь обижаться из-за того, что я твоими стараниями разгуливаю по Сардинии как суперзвезда?
– Не буду, конечно, – загадочно улыбается Люба. – Но с одним условием! Поклянись, что прочтешь от корки до корки пособие Марафона Счастья и хотя бы попробуешь применить советы из него на практике.
– Мамой клянусь, – с облегчением выдыхаю. Книжонка там небольшая, на пару вечеров только и хватит.
– Нет-нет, не мамой. Данькой поклянись, тогда точно прочтешь.
– И Данькой тоже клянусь, – едва сдерживаю смех. Вроде взрослые уже женщины, а чем занимаемся? Еще немного и начнем на мизинчиках мириться. – Лучше расскажи, что ты там готовишь?
– Креветки в сливках, – с аппетитом облизывается Любаша. – Они здесь знаешь какие – загляденье! Ароматные, только выловили. Специально апартаменты с кухней брала и не пожалела.
Закончив разговор, я снова возвращаюсь к Любашиному чемодану, открываю его, будто сундук с сокровищами.
– Так, ну и что тут у нас, – аккуратно распаковываю вещи, подмечая, что у Мирохиной отличный вкус.
Я развешиваю все по вешалкам, невольно примеряя на себя тот или иной образ. Остановившись на ажурном небесно-голубом сарафане, я надеваю его и, словно девчонка, кручусь перед зеркалом.
«Цвет такой же чистый, как его глаза», – невольно проносится в мыслях воспоминание о незнакомце. Я ловлю себя на том, что, даже ничего о нем не зная, уже с нетерпением жду новой встречи. Я взволнована. Сердце стучит чаще обычного. В глазах мелькают мечтательные искорки, и улыбка не покидает моего лица. Меня не оставляет странное ощущение, будто я стою на пороге чего-то важного в моей жизни и не могу дождаться, чтобы узнать, куда все это заведет.
– О, какая ты хорошенькая! – вваливается в комнату Геля, оценив мой наряд. Сама она в купальнике и с полотенцем, перекинутым через плечо. – Я тут подумала, конечно, после этого адского перелета было бы разумно поспать. Но разве мы не русские люди? Где мы и где «разумно»? Короче, погнали на пляж.
Я соглашаюсь, не в силах сдержать улыбки. Выходит, и я русская на всю голову. Заснуть в таком перевозбужденном состоянии у меня вряд ли получится. Ночью посплю. А вот собственными глазами оценить пляжи Сардинии, которые считаются одними из лучших во всей Италии, мне и самой не терпится.
– Пять минут. Только купальник отрою.
Купальников у Любаши в чемодане оказывается аж три на выбор: слитный и два раздельных. По старой привычке не выделяться, которая сама собой выработалась после жизни с ревнивым мужем, рука тянется к самому закрытому, больше подходящему для подводного плавания. Но в голове тут же всплывает обещание Мирохиной и это ее странное пророчество про планы Вселенной и неслучайные случайности.
«Здесь Влада нет, и по морде за слишком откровенные на меня взгляды в этот раз никому не прилетит», – внушаю я себе будто мантру и надеваю самый открытый и яркий. Выгляжу я в нем прекрасно, сама себе нравлюсь. Спасибо тому же бывшему. За этот год нервотрепки после развода все мои лишние килограммы сами собой сошли на нет, а спортзал, который помогал справиться со стрессом, быстро привел мышцы в тонус. Когда еще, если не сейчас, мне такое носить?
Единственное, в отличие от Любаши, грудь у меня полная, аппетитная, С-размера, и ее купальник сидит на мне даже сексуальнее, чем предполагалось.
– Вау, Светка! – не оставляет это без внимания и Ангелина, с размером явно поскромнее. – Да мужики на пляже от такой красоты шеи посворачивают.
– Что, слишком вульгарно? Переодеться? – смущаюсь я, невольно прикрываясь парео.
– Ты что еще удумала, мать? Какое переодеться? Такое сокровище нужно нести с высоко поднятой головой, а не прятать за необъятными футболками. А всем этим кривошеям остеопат в помощь.
Мы смеемся и выходим из своего домика. Невольно я бросаю взгляд в сторону конюшни и загона для лошадей, где не так давно встретилась с голубоглазым викингом. Вот только ни его самого, ни красного пикапа уже нет на месте. Не знаю, чего я ожидала, что он будет стоять там и ждать моего возвращения после позорного утреннего бегства? Нет, конечно.
* * *Залив потрясает красотой и окружающими видами. Пляж отеля обустроен на высшем уровне и выглядит просто как картинка с рабочего стола. Синее море, белые яхты на горизонте, яркие паруса серферов где-то впереди и высокие отроги скал, вздымающиеся надо всем этим великолепием.
Море, в которое я первым делом забегаю, теплое, вода прозрачная, ноги утопают в песке. Гостей отеля в этот час на пляже не так много, оно и понятно, солнце палит не на шутку. Моего утреннего незнакомца здесь тоже не оказывается. Зато наша компания из России, даже не сговариваясь, незаметно сама собой подтягивается на пляж.