Английский лорд и недотрога

Глава 1

– Держи, тебе нужнее! – практически с порога с торжественной улыбкой Сью втиснула мне в руки сертификат. Кончики пальцев прошлись по фактурной бумаге, от которой так и веяло дороговизной, а я застыла в растерянности, не понимая, о чем она вообще. – Десять посещений крутого психолога. На работе премировали, да хоть убей, сходить некогда.

Мое лицо озарила ироничная улыбка. Не дождалась премии за выставку, в которую вложила душу и уйму времени, вот тебе моральная компенсация! Не жалуйся потом, что Вселенная глуха к твоим мольбам.

Мне бы обидеться на такой подарок, только Сью как никто другой знала меня и в чем-то действительно была права. Мне нужнее. Сама она с легкостью меняла ухажеров и шла по жизни смеясь, в то время как я застряла где-то глубоко в прошлом.

– Ну же, Софи, с этим твоим наваждением давно пора кончать. Не ты ли говорила, что Рич вот-вот сделает тебе предложение? Только мы обе знаем, что ты ему ответишь, и дело вовсе не в нем, а в том богатом засранце из твоих фантазий.

– Пожалуйста, не называй его так, – нахмурилась я.

– Ну извини, забыла, что он у нас еще и святой, – подняв руки в примирительном жесте, Сью тряхнула головой с белоснежными спиральками, и те весело запружинили в воздухе. – Согласись, это ненормально, когда второй год встречаешься с отличным парнем, а снится при этом тебе другой. Или что-то поменялось?

Под ее внимательным прищуром я почувствовала себя неловко и отвернулась к окну. Что тут сказать? Да, он все еще мне снился. Вчера, сегодня, да практически каждую ночь. Его открытая улыбка, выбивающий мурашки голос, вдумчивый взгляд, касание пальцев. Если повезет и что-то поприятнее из сцен восемнадцать плюс. Ну а что такого? Сны мои, а мне уже давно не двенадцать, как в то последнее лето в их родовом поместье в Суррее.

– Решайся, Софи. Разве это не отличный шанс разобраться в себе и выбросить наконец из головы детскую влюбленность? – не отставала Кудряшка, и я заглянула-таки в сертификат.

– Он именной, – зацепилась за возможность отказа.

– Значит назовешься моим именем. Ведь это не помешает мозгоправу покопаться в твоих тараканах?

На том мы и сошлись: маленькая ложь взамен на спокойствие лучшей подруги за мое психическое состояние. Ну и обязательный отчет после каждого сеанса, на который я как раз торопилась, сбежав пораньше с работы.

«Уимпол-стрит», – еще раз сверилась с адресом, прежде чем запрыгнуть в такси.

Этот психолог, должно быть, очень крутой, или ему просто некуда девать деньги, если он обустроил офис в одном из самых престижных районов Лондона. Я же, относившаяся к обычным смертным, уже который день ломала голову, как вообще свести концы с концами. Долгожданная выставка в нашей галерее фактически провалилась, и всем организаторам объявили, что о премии можно забыть. Вот только счета за квартиру приходили исправно, о таком не забудешь.

Всю дорогу, глядя на пролетавшие за окном витрины и спешащих по домам людей, я не переставала ловить себя на мысли: как Сью удалось уговорить меня на эту авантюру? А ведь все начиналось вполне безобидно, под предлогом встретиться со старой подругой и вместе пообедать в нашем любимом ресторане.

Ну что ж, тараканы, пристегните ремни, кажется, мы приехали.

– Сьюзан Стаффорд? – уточнила миловидная девушка в приемной, задержав взгляд на моей растрепанной прическе.

Волосы у меня от природы волнистые и непослушные, а если воздух влажный, как сегодня, то сколько их не укладывай – все без толку. Пройдет каких-нибудь полчаса, и они все равно заживут собственной жизнью.

– Здравствуйте. Она самая, – опустила на стол сертификат, подаренный Сью, пытаясь скрыть волнение за улыбкой.

Да, она видела меня первый раз и по заверению той же Сьюзан, которая уже навела справки, никаких документов, подтверждающих личность, от меня не потребуется. Но вся эта ложь, даже маленькая и во благо… Мне было от нее так же тревожно, как если бы я совершала настоящее преступление наравне с ограблением банка.

– Меня зовут Берта, – представилась девушка, отметив что-то у себя в компьютере. – Вот и все, сертификат активирован.

«Ага, рассказывай! Небось, поставила напоминание проверить, как на самом деле выглядит Сьюзан Стаффорд», – подсказывала дотошная совесть, а мне так и хотелось на нее прикрикнуть: «Заткнись! Заткнись! Заткнись!»

– Мистер Смит будет с минуты на минуту, а пока он просил проводить вас в его кабинет, – поднялась из-за стола Берта, оказавшись на деле совсем крохотной и безобидной. Я проследовала за ней. – Пожалуйста, располагайтесь.

Кабинет был новым, после ремонта. В воздухе еще витал запах свежего дерева, панели из которого на потолке и стенах удачно дополняли интерьер. Светлые тона, приятное освещение, интересные аксессуары. Правда, многие из полок пустовали, словно сам хозяин еще не успел обжиться, но мне здесь уже нравилось. Было нечто неуловимое в его атмосфере, что по непонятным причинам согревало сердце.

Может, это такой психологический прием – давать клиенту осмотреться на новой территории, чтобы тот почувствовал себя комфортнее и максимально раскрылся? Если так, то этот доктор Смит настоящий гений. Его кушетка цвета слоновой кости, которую я тут же оприходовала, оказалась что надо. А какая приятная фактура ткани! Я едва не застонала от удовольствия. Глаза на мгновение все-таки прикрыла.

Тут и появился загадочный мистер Смит, словно из воздуха материализовался, застыв передо мной с какой-то картонной коробкой в руках и улыбкой радушного хозяина.

– Рад встрече, мисс Стаффорд. Извините, что заставил себя ждать…

О чем он говорил дальше, я уже не слышала. Просто смотрела на него во все глаза и не могла им поверить. Сердце оглушало ударами, тело с ног до головы обдало жаркой волной. Вдобавок меня пошатнуло, и я едва не рухнула с кушетки, с силой за нее ухватившись.

– Адам?!

Нет, этого просто не может быть! Как??? Откуда??? С каких пор он стал практикующим психологом? Когда вернулся в Лондон и почему под этой странной фамилией? Вопросы множились в моей голове, но, чтобы узнать ответы, сперва мне предстояло заново научиться дышать.

– Извините, разве мы знакомы? – вонзилось острыми иглами в каждую мою клеточку.

Ну конечно, с чего бы ему меня помнить, столько лет прошло. Когда мы виделись последний раз, моя грудь напоминала скорее два прыща, а я тайком примеряла лифчики старшей сестры, в которую он был по уши влюблен.

За эти годы я действительно изменилась, выросла на две головы, получила образование, уверенность в себе, изменила цвет волос, прическу, обрела аппетитные формы. Но стоило мне его увидеть, случилось то, чего я больше всего боялась – меня отбросило в прошлое, и вот перед ним уже не взрослая, уверенная в себе женщина, а все та же глупая девчонка, теряющая дар речи.

– Сьюзан? С вами все хорошо? Стакан воды? – разволновался мой призрак из прошлого.

Точно, я ведь еще и не тем именем представилась. А теперь не признаваться же мужчине мечты, что попала на его прием обманом по чужому сертификату? Нет, пусть лучше считает меня Сьюзан Стаффорд, успешной бизнес-леди и финансовым директором крупной международной компании, чем серой мышкой Софи.

– Извините, со мной такое бывает, – закашлялась я, прочищая горло. – Нервная работа, контрагенты, отчеты… – принялась сочинять на ходу, даже не представляя, чем там на деле занимается Сью.

Наш сеанс прошел как в тумане. Адам задавал наводящие вопросы, пытаясь вывести меня на разговор, и у него неплохо получалось, я же, скрывая истинные чувства, придерживалась нейтрального тона в общении.

Каждый раз, представляя у себя в голове, каким он стал за эти годы, я видела его именно таким. Хотя нет, вживую Адам выглядел даже лучше. Этот мужчина удивительным образом завораживал, на него хотелось смотреть и слушать, внимая каждому слову, скользить взглядом по его возмужавшему лицу, крепким плечам и подтянутой фигуре, запоминая все в мельчайших деталях. И я смотрела, не в силах противостоять собственной одержимости.

– Что ж, до следующей пятницы в то же время, – ворвалось в мой затуманенный мозг и я принялась неловко подниматься с пригретой кушетки, с которой как-то даже сроднилась за последний час.

Спасибо, сам Адам при этом не разглядывал меня столь же откровенно, как я его еще минуту назад, иначе я точно умерла бы от смущения. Сердце и без того выпрыгивало из груди.

Давай, Софи, ты сможешь! Всего-то и надо взять себя в руки, развернуться и уйти, а вовсе не залипать на нем взглядом.

– До следующей встречи.

– Постойте, – раздалось в спину, и я тут же оглянулась, только и ожидая этого.

Казалось, вот-вот он назовет меня по имени, или тем нелепым прозвищем, которым наградил когда-то за мою боязнь мотыльков. Как же я ненавидела тогда это его «Недотрога», но сейчас была бы рада и этому, лишь бы Адам меня вспомнил.

– Сьюзан, со своими клиентами во время прощания я практикую особую американскую методику, – начал он издалека, медленно, шаг за шагом, сокращая расстояние между нами. – Надеюсь, вы не будете возражать, если мы с вами тоже ее опробуем?

– Нет, конечно, если вы считаете эту методику эффективной…

Я не успела договорить, в одно мгновение оказавшись прижатой к крепкому мужскому телу в тонком белом джемпере. Его руки сомкнулись на моей спине, и я замерла в нерешительности, вдыхая почти выветрившийся, неуловимый аромат мужского парфюма с тонкими кедровыми нотами.

– Ну же, Сьюзан, расслабьтесь, это всего лишь старые добрые объятья, – пришел в движение гладковыбритый подбородок на уровне моих глаз.

Я вдруг поймала себя на мысли, что стоит скинуть туфли, и он упрется им мне в макушку. С этой точки зрения мы с Адамом идеально подходили друг другу, чего я не могла сказать о Риче.

Ну что за дура, ты уже и сравнивать их начала! Прекрати даже мечтать об этом. Он не узнал тебя, не узнал и точка! А дома его, наверняка, уже ждет какая-нибудь длинноногая красотка, привезенная из Америки.

Уронив руки и затаив обиду на слишком богатое воображение, я резко отступила назад. Ладони за моей спиной разомкнулись, будто были готовы к подобному раскладу, сам же доктор Смит внимательно всматривался в мое лицо.

– Извините, если смутил вас. Наверное, нужно было предупредить.

– Ничего, все в порядке, – потупила взгляд, а у самой в душе уже взрывались красочные фейерверки от этих нежданных объятий.

Успокойся, Софи, он не умеет читать мысли, его взгляд и прежде был таким проницательным. А теперь беги и не оглядывайся, пока не натворила еще больших глупостей.

– До встречи.

Покинув стены модного офиса на Уимпол-стрит, я опрометью спустилась по лестнице, миновала широкие стеклянные двери и, не раскрывая зонта, выскочила под дождь. Прохладные осенние капли захлестали по лицу, но это было именно то, в чем я нуждалась, и действовало отрезвляюще. Грудь заходила ходуном, жадно выхватывая воздух, словно последние десять лет без Адама я и не дышала вовсе.

Господи, что это было?! Я ведь пришла покончить с ним раз и навсегда, а не влюбляться по новой. Зачем ты снова столкнул нас лицом к лицу? А главное, что мне теперь делать???

Прислонившись к стене, я попыталась собраться с мыслями и все обстоятельно взвесить. Да что в нем такого особенного? Внешность, харизма, богатство? Ни один другой мужчина не производил на меня подобного эффекта, а тут, стоило ему появиться, мне уже снесло крышу.

Блуждая по вечернему Лондону я снова и снова прокручивала в памяти нашу встречу, продолжая корить и истязать себя, будто последняя мазохистка, пока в моем кармане десятый раз кряду не завибрировал смартфон.

Глава 2

Запрыгнув в серебристый Астон Мартин, припаркованный у офиса, я лихо сорвался с места. Маневрировать по улицам дождливого Лондона, управляя этой резвой пташкой, было сплошным удовольствием. Дядюшка Стэнли знал толк в хороших автомобилях, породистых лошадях, гончих псах… и в женщинах – настигло меня следом, кольнув в самое сердце.

Как я не пытался его простить, сбежав на другой конец света в солнечную Калифорнию, и даже взяв фамилию матери, чтобы не иметь с ним ничего общего, за все эти годы мне так и не удалось сдвинуться с мертвой точки.

Нет, пока я был в Лос-Анджелесе, я убеждал себя, что прогресс есть и существенный. Но стоило вернуться обратно, вдохнуть промозглый английский воздух и снова оказаться в той зеленой гостиной, меня будто волной накрыло.

Кого я обманывал? Я все еще ненавидел Стэнли Вудвилла, его холодный особняк, напоминающий склеп, и даже прекрасный сад, в котором дом утопал во время цветения. Самые светлые дни моей юности, проведенные в этих местах, он перечеркнул всего одним мерзким поступком, низким, недостойным мужчины. А ведь после смерти родителей дядя Стэн стал для нас с сестрой единственным близким человеком, и я с детства во всем на него полагался.

Хрупкая фигурка в зеленом пальто в нерешительности застыла на перекрестке, чем привлекла мое внимание и заставила притормозить.

Сьюзан Стаффорд? Как ее занесло в этот отдаленный район еще и в такую непогоду? Странная девушка… и невероятно притягательная. Даже не помню, когда в последний раз кто-то смотрел на меня такими искренними, широко распахнутыми глазами. Разве что… Нет, это не в счет – Софи была совсем ребенком, а сейчас наверняка нашла достойного мужчину и нарожала ему кучу детей. Но что-то общее у них все-таки было. Или это я постепенно сходил с ума, впадая в ностальгию?

Вспоминая наш сеанс и эти нелепые прощальные объятья, которые выдумал, наплевав на врачебную этику, я невольно улыбнулся. В тот момент, когда она решительно развернулась к выходу, мне любым способом захотелось ее остановить, прикоснуться к ней, вдохнуть аромат ее шоколадно-золотистых волос, почувствовать биение сердца.

Глупо, но оно того стоило. Пахнет эта девушка восхитительно! Оставалось надеяться, что я не сильно ее напугал, и в следующую пятницу мы увидимся снова.

Я не успел подъехать ближе и предложить свои услуги, как Сьюзан нырнула под козырек ветхой многоэтажки, напоминавшей муравейник, и скрылась в подъезде.

Может, кого-то навещает? Для финансового директора крупной международной компании странный выбор жилья, еще и на окраине города. Хотя, проживание в семейном особняке я бы сейчас с радостью променял на вот такую обычную квартиру в Лондоне.

– Чертово, чертово завещание… – который раз вырвалось из груди, вместе с ударом ладони по панели авто.

Оно было составлено таким образом, что вынуждало меня каждый вечер покорно возвращаться в родовое гнездо и так на протяжении целого года. О моей частной клинике в Лос-Анджелесе, наработанных годами клиентах и даже личной жизни, хотя здесь, признаться, дела шли хуже всего, на время пришлось забыть. Даже сейчас, когда его тело покоилось в семейной усыпальнице, лорд Стэнли Вудвилл продолжал посмеиваться надо мной, вынуждая играть по своим правилам.

Лично мне не нужно было от него и цента! Я заявил об этом еще десять лет назад, навсегда покидая Лондон. И ни за что не вернулся бы, если бы не моя рыдающая в трубку сестра и оглашение завещания, где требовалось мое присутствие.

А дальше началось самое интересное. Волей покойного при выполнении ряда условий я становился единственным наследником, в противном случае все его имущество и налаженный бизнес должны были отойти на благотворительность. Услышав об этом, я заскрипел зубами. Хитрый лис все разыграл как по нотам.

– За что он так со мной? В этом поместье вся моя жизнь… – причитала сестра.

Агнес и без того болезненно переживала развод, оставшись одна с дочерью, чтобы теперь и здесь оказаться за бортом. А еще она знала, как люто я ненавидел дядю Стэна и все, что было с ним связано, чтобы принять такое наследство.

В гордом порыве я предложил ей щедрое содержание, лишь бы не играть в его игры. Но Агнесс всегда была привязана к корням и этот особняк значил для нее нечто большее, нежели крыша над головой и приличный банковский счет.

«Даже если ты увезешь меня отсюда, здесь останется моя душа!» – заявила она, разрыдавшись на моем плече, и я, все обстоятельно взвесив, согласился участвовать в этом безумии.

Открыть частную практику в Лондоне на ближайший год стало логичным решением. Так я хоть на время мог «законно» покидать дядюшкин дом. Дорога до нашего родового поместья в графстве Суррей от Лондона занимала не больше часа. Но, если по утрам я проделывал этот путь с удовольствием, то возвращаться туда вечерами после работы стало моим самым нелюбимым временем суток.

«Поскорее бы уже следующая пятница и эти пронзительные, сияющие глаза напротив», – поймал себя на неожиданной мысли, выруливая из города на трассу, отчего сам себе улыбнулся.

Едва я вышел из авто, над моей головой распахнулся зонт.

– Добрый вечер, лорд Вудвилл.

– Добрый, Тревор. Я же просил не называть меня так.

А еще не подкрадываться и не встречать с зонтом наперевес, ожидая на улице, как какой-то дворовый пес. Но чопорный старикашка меня будто не слышал, продолжая все делать по-своему. Сколько я себя помнил, старина Тревор служил в этом доме дворецким, до мозга костей оставаясь преданным вековым традициям, а теперь и духу покойного Стэнли.

– Может, где-то там, в Америке, вы и Смит, – всплеснул он свободной рукой, – только для меня навсегда останетесь лордом Адамом Вудвиллом, и никакие бумажки этого не изменят.

Пока Тревор возился с зонтом, я первым проскочил в дом, оказавшись в светлой гостиной.

– Бог с тобой, зови, как знаешь, – раздраженно пробухтел я себе под нос, в надежде, что в его возрасте и с такого расстояния старик меня не расслышит. Но не тут-то было.

– Спасибо, лорд Вудвилл. Ваша корреспонденция в кабинете на столе. Ужин подадут через час, – раздалось мне в спину, и я снова почувствовал себя неловко.

Стоило ступить на лестницу, там меня поджидала сестра. Классические лодочки на шпильках, узкая юбка, нитка жемчуга на груди, макияж, прическа – все безупречно. После развода она прочно срослась со своей броней, не желая признавать очевидного. Не знай я о том, что творилось у нее на душе, решил бы, что эта ухоженная молодая женщина беспечна и счастлива замужем. Но я знал, и оттого переживал за сестру.

– О, Адам, ты уже дома!

Ага, как же. Кому дом родной, а кому золотая клетка, только решеток на окнах не хватает.

– Все хорошо?

– Нет. А у тебя?

– Справляюсь, – несмотря на напускную хмурость, с которой я ее встретил, Агнес продолжала улыбаться. Она всегда обладала чутким нравом, знала, чем растопить мое сердце. – К благотворительному вечеру почти все готово. Только что закончили с гирляндами.

– Ты молодец, отличная работа, – улыбнулся и я в ответ, направляясь в сторону кабинета. – Встретимся за ужином.

Закрыв за собой дверь и опустившись в кожаное кресло, я впервые за день позволил себе расслабиться и прикрыть глаза. Последние три недели выдались просто сумасшедшими: переезд из Лос-Анжелеса, новый офис, новые клиенты. Вот только я любил ту, старую жизнь, и сейчас как никогда скучал по своим друзьям из штатов.

«Благотворительный вечер», – так некстати закрутилось в голове. Нет, я и прежде знал, что Стэнли тот еще псих, но, чтобы прописать это в завещании?! Ладно, будет ему вечеринка и аукцион с размахом в день рождения. Дядя Стэн и при жизни любил шиковать, выставляя свое богатство напоказ, но за что нам с Агнес такое наследие?

Собравшись с мыслями, я глубоко вздохнул, достал из выдвижного ящика старинный нож для бумаги и принялся разбирать корреспонденцию. Чем дольше я находился в этом доме, тем чаще меня накрывало непостижимое чувство, словно меня отбросило в прошлое. А ведь еще совсем недавно в штатах, все приходившие ко мне письма были исключительно в электронном виде. Почему здесь до сих пор бумага была в чести, оставалось за пределами моего понимания.

– Чертовы традиции, – снова бухтел я, проклиная дядю Стэнли и английские нравы, пока мое внимание не привлекло какое-то движение под дверью.

Поднявшись из кресла, в несколько размашистых шагов я преодолел кабинет. На полу лежало письмо, перевязанное тонкой атласной лентой. И не просто письмо, а старинное и кем-то долгие годы бережно хранимое.

«Лорду Стэнли Вудвилл от Клэр Смит».

– Мама?! – еще немного и разговаривать с самим собой войдет в нездоровую привычку.

О чем, интересно, она могла ему писать, и знал ли об этом отец?

Распахнув дверь, я выглянул в коридор, но ожидаемо никого там не обнаружил. Кем бы он ни был, а ноги уносить умел, причем абсолютно бесшумно.

Старик Тревор? Ну, конечно! Кому еще придет в голову подкинуть мне этот скелет из шкафа? Ладно, посмотрим, что там внутри, и что за игру он затеял.

Увидев почерк собственной матери спустя столько лет и дату на письме, я невольно растрогался. Она ведь была тогда совсем девчонкой, гораздо моложе меня самого сейчас. О тех годах ее жизни мне почти ничего не было известно.

«Милый Стэнли», – писала она младшему брату отца, когда с самим отцом еще даже не была знакома. – «Спешу поделиться радостью: через месяц я перееду в Англию! Только что я получила подтверждение о переводе на медицинский факультет в Кембриджский университет. Если бы не твои советы, связи и поддержка, даже не знаю, решилась бы я замахнуться на такое. Скорее всего, нет. Но, как ты любишь повторять: мечты сбываются, когда желание становится действием. И вот, совсем скоро мы будем учиться под одной крышей и жить в соседних кампусах…. С приветом из далекой Америки, твоя Клэр Смит.»

На какое-то время я реально завис над этим пожелтевшим листком бумаги, перечитав письмо еще раз, и еще. Никогда прежде дядя Стэн не рассказывал, что именно благодаря ему мама приехала в Англию и познакомилась с отцом. Да и сами родители по каким-то причинам молчали об этом факте.

Возможно, Агнес знала больше моего, не зря же она была старшей? Не дожидаясь ужина, я направился прямиком к ней.

Из столовой доносились голоса и звон тарелок. В это время сестра по обыкновению командовала прислугой. Под ее чутким контролем стол сервировали с таким усердием, словно к нам на ужин собиралась сама английская королева. После жизни в штатах все эти аристократические замашки казались мне настоящей дичью, но, как говорится, когда вы в Риме, поступайте как римляне.

– Взгляни, может, ты объяснишь, как оно попало в мой кабинет?

– О чем ты? – абсолютно искренне удивилась Агнес.

– Вот. Кто-то подсунул его под мою дверь.

Раскрыв письмо, Агнес углубилась в чтение.

– Надо же, а я и не знала, что дядя Стэн и мама уже тогда переписывались, – на женских щеках появились забавные ямочки, точно такие же, как у ее шестилетней дочери. – Выходит, если бы не он, наши родители могли никогда не встретиться.

Да, я тоже подумал об этом, но добавлять очков в копилку дяди Стэнли не было никакого желания.

– Так ты не знаешь, кто его подложил?

– Нет, откуда? – пожала она плечами. – Разве что старик Тревор, это в его духе.

В это самое время дверь столовой приоткрылась, и в нее просунулась любопытная головка с двумя рыжими косичками. Одарив беззубой улыбкой, малышка Валери бросилась в мои объятья.

– Дядя Адам, ты уже вернулся!

– Привет, племяшка, – подхватил девчушку на руки, закружив в воздухе.

– Как там твои психи?

– Пациенты, – тут же одернула ее мать. – Я же тебе объясняла.

– Знаю, но так веселее, – настаивала Валери, звонко смеясь.

Во всем этом огромном доме она была тем самым человеком, который наполнял его солнцем, а мне хоть иногда напоминала о необходимости улыбаться.

– Мои психи в полном порядке. А как прошел твой день в школе?

– Нормально. Сегодня уроки были простыми.

– А если будут сложными?

Валери всерьез призадумалась и закусила губу. Ее мать, ожидая ответа, поступила так же. Они вообще во многом походили друг на друга, не считая цвета волос. Его вместе с россыпью забавных веснушек Вал унаследовала от отца. Но, если когда-то Агнес не могла налюбоваться на свое рыжее чудо, то теперь всякий раз раздражалась от любого воспоминания о бывшем.

– Если уроки станут сложными и скучными, тогда я лучше сбегу оттуда. Это же не тюрьма, – по-своему рассудила первоклашка.

– Только трусы сбегают от трудностей! – раздраженно фыркнула Агнес, заставив ребенка еще крепче схватиться за мое плечо. – Но разве ей это объяснишь? Она такая же, как и ее отец.

Глава 3

– Ну что, как прошел сеанс? Этот американский психолог и правда так хорош, как о нем говорят? – допытывалась Сью.

– Хорош. Даже лучше, чем я могла себе представить.