Дышать водой

Глава 1. Арина

Пробиваясь сквозь небольшие облака, солнце показалось на горизонте. Первые лучи протянулись по поверхности воды, выстилая золотую дорожку. Огляделась, на побережье никого, в общем, как и обычно в этот ранний час, не считая меня и нескольких чаек.

Утренние пробежки давно стали частью моей жизни, можно сказать, лекарством, которое поддерживало меня на плаву. Только здесь, на берегу Индийского океана, они доставляли еще и особое удовольствие.

Широкий пляж с белоснежным песком тянулся на несколько километров. Беги, не хочу. Точнее, я-то как раз хочу, но большинство предпочитало наслаждаться шикарными видами в более поздние часы из своих шезлонгов. Я их прекрасно понимала. Люди приехали отдыхать, радоваться жизни, проводить время друг с другом. Для меня же эта поездка была скорее очередной попыткой сбежать от самой себя, от круговорота мыслей и вопросов, которые не давали мне покоя, терзая снова и снова.

Говорят, на любую стрессовую ситуацию у человека есть всего три простых психологических реакции: бежать, драться и впадать в ступор. Сознательно или неосознанно я предпочитала бежать. От того ли, что не умела драться, или просто не понимала с кем сражаться в этой ситуации кроме самой себя.

Стоило закрыть глаза, перед глазами вставал тот день. Я снова видела моего Ванечку с огромным букетом и Марину, лучшую подругу, ближе которой на свете никого и не было. Как сейчас помню первую радостную мысль: «Два дорогих человека не забыли про мой день рождения и, наверное, готовят сюрприз». А затем я испытала шок, от которого курсовая работа полетела из моих рук прямиком на пол автобуса. Он едва тронулся на зеленый сигнал светофора, а где-то там, за стеклом, словно в другой реальности, мой парень страстно целовал и кружил на руках другую. Они смеялись и были так счастливы вместе, словно меня и не существовало вовсе…

Сейчас от единения с природой впервые за последнее время я ощущала себя живой. Месяц назад мне казалось, словно я – дерево, на котором в одно мгновение пожухли и осыпались все листья. Меня подожгли самые близкие люди и оставили тлеть, медленно умирая.

Сперва отказали органы чувств, раньше я и не представляла, что такое возможно. Мир вокруг поблек, потерял цвет, будто за одну ночь какой-то унылый художник все перерисовал в серых тонах. Звуки, я их почти не слышала. В моей голове стало так тихо, что каждая мысль отдавалась эхом. Я не ощущала ни тепла, ни холода. Еда больше не имела вкуса, да и потребности в ней не было. Внутри меня все умерло, держаться стало не за что.

Из этого состояния меня вывел отец. Он произнес всего одну фразу: «Мама не хотела бы видеть тебя такой». Странно, но это сработало. Я стала бороться за нее и за себя.

Первым из чувств вернулась боль, едкая, тягучая, проникающая в каждую клетку. Ее порождало любое воспоминание от абсолютно безобидных на первый взгляд вещей, таких как аромат кофе, рычание двигателя мотоцикла, стук шагов на лестничной площадке, птица, что стучится в окно, разноцветные зонты под дождем, а особенно мои любимые композиции. Те, под которые я раньше весело напевала, теперь же задыхалась от них.

Следом за болью, вместе с миллионом вопросов появился страх. Почему это случилось именно со мной? Как я могла быть так слепа, ведь, как выяснилось, они полгода встречались за моей спиной. Может, со мной что-то не так? Почему время проходит, а мне все еще так больно? Неужели так будет всегда? Смогу ли я снова поверить? Смогу ли однажды открыть кому-то свое сердце?

В итоге, чтобы окончательно не сойти с ума, я придумала незамысловатый план по возвращению к жизни. В его основе лежала мудрая фраза, которую когда-то сказала моя мама: «Кто хочет, тот уйдет и лучше рано, чем поздно. А тот, кто по-настоящему тебя полюбит, найдет, где бы ты ни была, и никогда не оставит, даже если будешь прогонять». Я повторяла ее словно мантру по несколько раз в день.

Следующим пунктом стал просмотр старого доброго фильма с Джимом Керри «Всегда говори Да». И я посмотрела. Трижды, чтобы жизнеутверждающее действие не прошло стороной. Понятно, что бездумно говорить «да» я не собиралась, а вот задаваться вопросом «почему бы и нет?» теперь была вполне готова.

В итоге я дала себе обещание, что постараюсь жить полной жизнью, не прячась в скорлупу и не оглядываясь назад, стану новым человеком, буду знакомиться с новыми людьми и не отталкивать новые возможности. А еще мне было жизненно необходимо сбежать. Эта поездка пришлась как нельзя кстати.

Мои шаги становились все увереннее, набирая заданный темп. Из наушников лился модный трек, загорелые ноги в кроссовках мягко ступали на песок. Волосы, собранные в тугой хвост, пританцовывая, ритмично бились по спине. Мое тело двигалось легко и слаженно.

Легкие наполнял влажный тропический воздух. Сегодня для меня встало это солнце, говоря: «Только вперед!» И так ласково обдувал океанский бриз. Для меня где-то вдалеке кричали птицы. Но я уже и сама, словно птица: закрыла глаза, раскинула руки. Теперь я не бежала, а летела, парила над кромкой моря, как чайка, исполняющая свой танец… Пока не врезалась со всей силы во что-то твердое и горячее.

Меня обняли чьи-то сильные руки, и мы дружно рухнули на песок.

– Вот, черт! – то ли подумала, то ли ляпнула вслух.

– Совсем не это ожидал услышать, когда навстречу, раскрыв объятья, неслась такая красотка, – раздалось приятным голосом куда-то в мою макушку.

Открыла глаза и осознала, что лежу на груди молодого мужчины. А как вкусно он пахнет! У его ненавязчивого парфюма отслеживались цитрусовые нотки лайма, еще шалфей. Да, точно! И белый кедр.

Боже, о чем я думаю? Наверное, головой ударилась. Полежали и хватит.

Попыталась подняться, но мужчина держал меня так крепко, будто наслаждался моментом. Первым желанием было вырваться, но я тут же поймала себя на мысли: «Знакомиться с новыми людьми, не отталкивать новые возможности». Я ведь себе обещала. Спокойнее, Арина, спокойнее.

– Какие еще объятья?! А ну, отпусти меня сейчас же! – завопила, вопреки здравому смыслу.

– Разбежалась! Отдохни минутку. И не переживай, меня ты совсем не стесняешь. Небо вон какое красивое. Сама-то как, сотрясения нет, голова не кружится?

Вот наглец! Вроде как, это я его сбила с ног, признаю, долеталась. Но он-то куда смотрел? И почему не отпускает?

Снова попыталась встать, но все, что позволил мне незнакомец, так это подняться чуть выше и увидеть его лицо. Очень самодовольное, надо сказать, лицо, улыбающееся и в то же время такое притягательное, что хотелось разглядеть его повнимательнее.

Ничего так экземпляр попался. С такими данными хоть в рекламе снимай, хоть на обложку журнала. Уже представляю эту сногсшибательную улыбку и надпись: «Девушки сами падают в мои объятья». Особенно запоминались глаза с огоньками веселья удивительно чистого цвета весеннего неба.

– Все-таки понравился? Ну, не отворачивайся, птичка. Наша встреча предопределена силой.

– Что там предопре…

– Это судьба, говорю.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Может, тогда встанешь и пойдешь дальше навстречу своей судьбе?

– Так уже встретил, только она сама этого еще не понимает.

В очередной раз пытаясь оторваться от мужской груди, я жутко разозлилась. Он с легкостью пресекал мои нелепые попытки. Вдобавок ко всему я начала дико икать. Это происходило со мной всякий раз, когда я волновалась. Странная особенность преследовала меня с самого рождения и даже до него. Мама рассказывала, что я икала еще у нее в утробе во время беременности, когда волновалась она.

От моей икоты новый знакомый еще больше рассмеялся и, вроде как между делом, осторожно убрал с моего лица выпавшую из прически прядь волос за ухо. Вот так просто, по-хозяйски. А как же личные границы? Хотя, в моем положении и так все границы были нарушены.

Все, с меня хватит!

– Понял-понял…

Возмущение на моем лице было прочитано без слов. Одно мгновение, и мы уже стояли на ногах, отряхивая песок.

– Откуда ты взялся? Ик. Еще минуту назад тебя здесь не было! Ик. В это время здесь вообще никого не бывает. Ик.

– Это не я ношусь по пляжу с закрытыми глазами и в наушниках. В чем претензии? А вообще, если бы знал, что такая девушка здесь бегает в одиночестве, присоединился бы еще вчера.

Молодой человек оказался примерно на голову выше меня, и это при моем росте метр семьдесят. Лет двадцати пяти, загорелый, светловолосый, с едва заметной щетиной. А еще стройный, подтянутый. Рельефность мышц выдавала регулярные тренировки.

Стоим мы, отряхиваемся, я поглядываю в сторону отеля. Только не успела я сделать и шага, как он уверенным движением перехватил меня за руку.

– Нет, с этим надо что-то делать. Я как раз знаю один прекрасный способ! Уже через минуту ты забудешь про икоту!

Ха! Если бы он только знал, сколько раз за свою жизнь я это слышала. Да я могу уже пособие написать: «Тысяча и один способ, как избавиться от икоты». Но, должна признать, мое внимание незнакомец привлек, ведь, можно сказать, у меня разыгрался профессиональный интерес. Что ж, давай, красавчик, предложи что-то оригинальное.

– Меня, кстати, Артем зовут, я из Москвы. Ты прости, если что. И не хмурься так, профессор Заозерский знает свое дело.

Не дожидаясь ответа, молодой человек с важным видом поправил на переносице невидимые очки, я настороженно наблюдала за ним.

– Итак. Стоим ровно, руки в стороны. Делаем упор на одну ногу, вторую плавно отводим назад.

Сама не знаю, как ему удалось меня во все это втянуть. Но надо отдать должное, действовал он четко и уверенно, как фитнес-тренер, чем вызывал не только интерес, но и неожиданное доверие в моем теле.

– Не халтурьте, девушка, иначе всю жизнь так и проикаете!

В этот момент он развел мои руки, затем подхватил правую ногу и отвел максимально высоко назад, одновременно придерживая меня за талию, чтобы не упала.

– Представь, что ты птица. Тебе ведь не впервой? Но теперь ты ласточка.

– Ик. Профессор, позвольте узнать. Ик. В чем собственно суть метода?

– Терпение, птичка. Сначала машем крыльями, делаем глубокий вдох и выдох. Вот так, умница. Выдуваем весь воздух, весь-весь, пока не закончится. И! Задерживаем дыхание.

Пока я глупо стояла, как птица, и изо всех сил пыталась удержать равновесие, а главное, не рассмеяться, мой важный профессор ходил из стороны в сторону, эмоционально жестикулируя, словно читал лекцию.

– А теперь самый важный момент!

Артем остановился прямо передо мной, поднял указательный палец вверх, и внимательно посмотрел мне в лицо.

– Делаем обезьянку: затыкаем уши пальцами и высовываем язык. Ну, и кого мы стесняемся? Врач – не мужчина, здесь все свои.

Подбадривая меня, молодой человек со всей серьезностью на лице заткнул уши и высунул язык. Моя нога затекла, кислород был на исходе, задыхаться зря не хотелось, и я все-таки повторила обезьянку. Держалась, что есть сил. Но не прошло и трех секунд, как Артем залился смехом, да таким заразительным, что я тоже невольно начала хохотать.

– Ты развел меня, да?

Он уже согнулся пополам и держался за живот.

– Видела бы ты свое лицо! Это того стоило!

– Да как тебе не стыдно?! – накинулась на него с тумаками.

– Ну-ну, пациентка, потише! Икота ведь прошла?

И тут я поймала себя на том, что действительно больше не икаю. Только теперь было не разобрать, что из всего этого помогло: ласточка, задержка дыхания, обезьянка, смех, или все вместе.

– Каюсь, ласточку я сам придумал. Но признай, неплохой вышел экспромт. А вот обезьянка, и правда, работает, этому меня еще дедушка в детстве научил.

Ну как на такого обижаться? С одной стороны, конечно, его самодовольная физиономия жутко раздражала, а с другой, в его компании и минуту сложно было провести без улыбки, с таким-то обаянием и мимикой. Да и на острове у меня кроме отца и его бизнес-партнеров не было ни одного знакомого.

– Мир?

Протянул мне руку, а в глазах столько надежды. Вот артист!

– Мир. Я еще не представилась, Арина из Питера.

Вслед за рукопожатием мой новый знакомый нежно поцеловал мою руку, и не отпуская, повел за собой вдоль берега, спасибо, в нужном мне направлении. До чего самоуверенный тип, никаких границ у человека! Хотя, чему-то, может, и стоило у него поучиться.

– Арина… – самозабвенно произнес он мое имя, словно в нем была скрыта разгадка какой-то вселенской тайны. – Я кричал тебе перед столкновением, ты, правда, не слышала?

– Нет, я думала это чайки.

– Ага, одна большая такая чайка.

– А что кричал?

Мне показалось, или он засмущался? Нет, показалось.

– Я кричал: «Девушка, берите левее, я здесь».

– Ах ты врунишка! Левее говоришь, у меня неплохой хук левой.

Теперь я пыталась ударить его в бок, но он уворачивался. И я снова бежала по белому песку, задорно смеясь, пока не достигла своей цели. Мошенник оказался побежден. Мы остановились, глядя на океан, и оба пытались отдышаться.

– Знаешь, впервые в жизни рад, что меня сбили с ног. И даже готов повторить!

Не надо было поворачивать головы, я и так знала, в этот момент мы оба глупо улыбались, разглядывая парусники на горизонте. Сейчас рядом с ним, была будто и не я вовсе, а какая-то совсем другая девчонка. И эта я нравилась мне на порядок больше, чем та, что была еще вчера.

Артем любезно проводил меня до отеля, рассказав за время прогулки, что учился за границей, а сейчас работает на фирме отца, продолжая семейный бизнес. Здесь он жил на яхте со своим лучшим другом, с которым они еще в один горшок писали, но, несмотря на годы, обучение в разных странах, а теперь и непростые рабочие графики с командировками, все равно продолжают общаться.

О себе я почти ничего не рассказывала. Да он и не спрашивал, за что я была ему благодарна, скорее развлекал меня и старался рассмешить. И у него неплохо получалось. К тому моменту, когда мы обменялись номерами телефонов и я уже заходила в отель, от нестираемой улыбки на лице стали болеть щеки. Что ж, эти мышцы тоже не мешает иногда тренировать.

Глава 1.1. Федор

«Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное».

Слепящий солнечный свет заливал помещение. Когда в телефоне пошли гудки, мужчина, сам того не замечая, нервно затеребил занавески. Он застыл под потоками холодного воздуха из кондиционера, по привычке оценивая ситуацию за окном.

– Шеф? – гудки закончились, но вместо голоса из трубки доносился хруст и хлюпающие звуки, словно на том конце кто-то что-то смачно жевал. От этого рот неизбежно наполнился слюной.

«А я вот еще не жрал!» – с обидой пронеслось в голове.

– Здесь я. Давай, Федюня, излагай.

На это молодой мужчина лишь в очередной раз стиснул зубы. Что за фак! Вот уже почти пять лет вся команда обращалась к Федору Бондареву не иначе, как Бонд, и только шеф упорно звал его Федюней. Ну разве может быть Федюней двухметровый качок, напоминающий скорее мощный стальной шкаф?

К тому же, Бонд оправдывал свое почетное прозвище и тем, что в самом деле был хорош собой. Ни одну женщину не оставляли равнодушной его мужественные черты, выразительные глаза, напоминающие голубые озера, и фигура атлета. Когда-то, еще после факультета физической культуры и спорта, яркая внешность открыла ему дверь в мир кинематографа местного разлива. Там пару лет Федор проработал каскадером, засветив в полете на большом экране, и свою мощную спину, и накачанную задницу за очередного смазливого труса с хорошим гонораром. А того, что платили ему, едва хватало на содержание больной матери и непутевой сестры.

Когда Федор попал в команду, все изменилось. У шефа были странности и еще какие, но деньгами ребят он никогда не обижал и, главное, своих не бросал. Федор понимал, что со всеми этими мутными делами каждый раз ходит по краю. Но на то он и Бонд, чтобы рисковать.

– Заселились на одном этаже с девкой. Ведем наблюдение.

– В контакт вошел?

– Не догнал. Прыткая оказалась деваха, чуть дубу не дал.

– Федюня! – шеф взял паузу, не выругался, а значит, подбирал слова пообиднее.

– Нет, в контакт не вошел, меня опередили. Она во время пробежки сбила какого-то пацана, и тот проводил ее до отеля.

– В следующий раз соблазнять красивую бабу отправлю Сухого, пока ты весь день под палящим солнцем будешь в кустах в засаде сидеть, согнувшись в три погибели.

Бонд хоть и был спортсменом, но фантазией обладал незаурядной. Картина маслом нарисовалась живее не придумаешь, и мужчина испуганно сглотнул.

– Шеф, так ведь утро еще, все исправлю.

– Пора перестать ждать неожиданных подарков от жизни, а самому делать жизнь.

Одной из особенностей шефа, ценителя великого и могучего русского языка, была любовь к изречениям известных людей. Забавно, но сказанные им фразы не всегда подходили ситуации. Все всё понимали, это такая своеобразная игра. Правила простые: угадай автора, получи бонус. Иногда даже казалось, что шеф ведет некий рейтинг среди ребят. Бонд и сам понимал, как это глупо, но со временем все-таки обзавелся брошюрой «Мудрые мысли великих людей и еще что-то там». Иногда листал ее от нечего делать, но чаще отвечал наугад.

– Толстой?

– Растешь, Федюня, ай, молодец! Все, отбой, до связи.

На лице Бонда расплылась глупая улыбка.

– Надо же, снова угадал!

Глава 2. Арина

Шел третий день нашего с отцом пребывания на Сейшелах. В Санкт-Петербурге только растаял снег и по-весеннему заиграло солнце, а здесь апрель – середина местной осени и продолжение условно жаркого и влажного сезона. Летняя жара была еще в разгаре, но при этом переносилась она вполне комфортно, а постоянно дующие ветра обеспечивали приятный океанский бриз.

Мы расположились в одном из отелей в северной части острова Маэ. В первые дни просто отсыпались, акклиматизировались, отходили от долгого перелета и всяческих забот, что оставили дома. Я так и не набралась смелости рассказать отцу о моих проблемах в универе, которые образовались за последний месяц. Под большим вопросом была не то что успешная сдача сессии, а даже допуск до нее. Уже летом любящий папочка ждал меня на практику в строительный холдинг, который он когда-то основал и взрастил из маленькой организации. Отец был уверен, что и я пойду по его стопам, отчего признаться в проблемах с учебой было еще сложнее.

Многим казалось странным, что взрослая дочь путешествует с отцом, а не с друзьями или со своим парнем. Начнем с того, что парня с недавних пор у меня не было. Двухлетние отношения, в которых, как мне казалось, было столько тепла, любви и взаимопонимания, закончились предательством и огромным разочарованием.

Я почти смирилась с этим фактом и насколько могла держала себя в руках, стараясь быть прежней для окружающих. Вот только куда бы не шла, меня всюду преследовало ощущение пустоты, от которой ничем не защититься. Даже стало сниться, что в груди, где-то в районе сердца, у меня образовалась огромная дыра, через которую при желании можно беспрепятственно передать чашечку кофе или, например, кидать дротики. И это был не самый худший сон за последнее время.

Возвращаясь к отцу, он и был тем самым другом, который во многом понимал меня и уж точно не предаст. Нас объединяло нечто большее, чем кровные узы – мы оба не представляли свою жизнь без воды. Страсть к океану и к дайвингу передались мне, наверное, на уровне ДНК. Мама наши увлечения никогда не разделяла. По иронии судьбы она вообще боялась воды, даже плавать не умела, но всегда поддерживала и искренне радовалась за нас. С самого детства родители, шутя, звали меня Русалочкой, а впоследствии так называли уже все мои друзья и знакомые.

Когда-то мы были простой среднестатистической семьей и не жили богато по общепринятым меркам. Обычная квартира трешка, как у большинства знакомых, обычная машина. Отец мог экономить на чем угодно, но наши поездки на море и погружения – это было святое! Ребенком я и не замечала, что со временем места для погружений становились все интереснее, отели, где мы останавливались, приличнее, а снаряжение качественнее. К старшим классам мы с отцом объехали уже полмира, о чем мои одноклассники могли только мечтать. В это же время мы перебрались в небольшой старинный, но очень уютный дом в черте города с красивым садом, в котором мама проводила все свое время, выращивая цветы и создавая очередной шедевр на полотне. Мама была художницей. Мне передались ее способности, и я часто рисовала, но, как правило, морских обитателей, тех, кого видела при погружениях.

Вот и на Сейшелы мы прилетели вовсе не нежится под солнцем, а исследовать глубины океана. Сто пятнадцать островов обитаемых и необитаемых, пятьдесят разновидностей мягких и твёрдых кораллов, около тысячи видов рыб, водные туннели, затонувшие корабли, в которых лежат еще не поднятые со дна океана сокровища. Мы давно планировали эту поездку, и я была искренне рада ей, несмотря на мое эмоционально подавленное состояние. В общем, на ближайшие три недели у нас была составлена серьезная программа погружений, а главное, с разных уголков планеты сюда должны прилететь наши друзья, такие же увлеченные дайверы.

После завтрака нас с отцом ожидала насыщенная культурная программа, первым пунктом которой был город Виктория – самая миниатюрная столица в мире. Кто бы сомневался, мы обошли все! Отец затащил меня в Исторический музей, а я его в ботанический сад с экзотическими растениями, привезенными со всех уголков света. Здесь же нам предложили купить саженец и посадить свою пальму. Отец с его неиссякаемой энергией не упустил такую возможность.

Затем мы отправились в заповедник Сейшельский Морн, значительную часть которого занимают непроходимые тропические леса. Мы наслаждались пейзажами, не изменившимися за сотни лет, редкими видами деревьев и кустарников. А еще посмотрели кучу построек колониальных времен. Строительство – тема отца, здесь мы точно не могли пройти мимо, не смотря на мои стоны и уже заплетающиеся ноги.

В отель вернулись ближе к ночи. Когда я зашла в сеть, то увидела несколько сообщений от моего нового знакомого. За последний месяц я как-то отвыкла пользоваться сотовым, не с кем стало общаться. От того его сообщение с приглашением на вечеринку в баре на берегу было вдвойне приятным, хоть идти туда я и не собиралась. Мне однозначно хотелось снова увидеть Артема, но теперь, когда я добралась до кровати, оторвать меня от нее было просто нереально.

– Спасибо за приглашение. Но мы только вернулись и я совсем без сил. Если не терпится встретиться, приглашаю на утреннюю пробежку в шесть утра.

В ответ пришел грустный смайлик, обещание того, что меня ни за что не оставят в покое, затем, что у меня совсем нет совести, но он постарается не проспать. Я обняла подушку и закрыла глаза, когда телефон снова пропищал:

– Хороших снов, птичка.

В эту ночь мне снилось, что дыра в груди уменьшилась: чашечка с кофе уже не проходила, а вот дротик еще вполне пролетал.

Ранним утром я открыла глаза за пару секунд до того, как сработал будильник. Несмотря на то, что бегаю по утрам я уже давно и с удовольствием, сказать тоже про подъемы до рассвета не могу. Но сегодня мне хотелось встать пораньше. Где-то в глубине души я надеялась, что он не проспит и составит мне компанию. Собираясь на пробежку, я вспоминала вчерашнее утро, его удивительного цвета глаза, полные радости, и невольно улыбалась.

Но Артема не было: ни возле отеля, ни на пляже, не встретила я его и когда возвращалась. По пути с пляжа, когда меня атаковал навязчивый культурист, Артема не хватало особенно. Признав во мне соотечественницу, изрядно пропотевший мужик настойчиво желал познакомиться. Не знаю, на каких стероидах сидел этот Халк, но запах от него был, мягко говоря, специфический. На пятой секунде «знакомства», не видя взаимного интереса, он всё-таки представился Джеймсом.

Странным образом это имя никак не вязалось с его славянской мордой. Я попыталась ускориться и набрала темп. Джеймс пыхтел, но не отставал. К моему сожалению оказалось, что мы еще и соседи по отелю, а наши номера на одном этаже. На прощание мужчина помахал мне огромной ручищей из другого конца коридора, на что я лишь вежливо улыбнулась.

Мы уже завтракали с отцом в ресторане, когда мой телефон подал признаки жизни.

– Я еще могу заслужить прощение? Правда, очень хотел прийти, но даже не слышал будильника. Как насчет совместного обеда или ужина?

– У тебя еще будет возможность, я бегаю каждый день. Насчет обеда точно нет, а вот к ужину постараюсь вернуться на остров.

– Я буду ждать.