- -
- 100%
- +
Пролог
– Хороший мальчик, – девушка медленно выпустила ароматный дым, запрокинув голову, – Хорошие мальчики с плохими девочками не связываются.
Она прикрыла глаза, и покачала головой. Её точёный профиль, подсвеченный контражуром, выделялся в полумраке. Сияние по контуру линий было почти волшебным.
– А, ты плохая, значит да? – Майоров усмехнулся, сплюнул кровь себе под ноги, вытирая алые капли, заливающие глаз.
Плечо ныло, костяшки начинали зудеть. Как он почти пропустил бэкфист, увернулся в последний момент, и удар частично прошёл по касательной. Плевать на лицо, главное, ноги целы.
– Точно, – ответила она, затянулась ещё раз и швырнула вейп с размаху на бетонное покрытие.
Артём откинулся назад и сполз вниз по корпусу авто, утягивая девушку за собой, пока та не упала на пятую точку рядом, её руку он так и не отпустил. Они сидели на асфальте, прислонившись спинами к белому Майбаху, и молчали.
Светлые волосы бликовали в свете единственного фонаря зоны F, жесткие тени на её лицо отбрасывала опорная колонна паркинга.
А потом Майоров повернулся, обхватил кукольное личико указательным и большим пальцем и впился в неё грубым жадным поцелуем. Разбитые изнутри в хлам губы начали кровоточить, он застонал.
– Ещё не знакомы, а я уже делаю тебе больно. – шёпотом выдохнула девушка ему в лицо, запрокинула голову и тихо рассмеялась.
А потом сама поцеловала его так же жадно, слизывая кровь с губ. Было в этом порыве какое-то отчаяние, попытка убежать от реальности.
Два незнакомых человека на бетонном покрытии в темноте паркинга.
Глава 1
– Слышь, Товарищ Майор, ты чего такой борзый, а? – недовольный голос Сабурова в трубке веселил.
– Мих, у меня тренировка через два часа. Давай потом, – Майоров открыл магнитным ключом дверь в подъезд и оказался в общем просторном холле. Сделав шаг вперед, он огляделся. Мажорно. По периметру натыканы камеры, матовый керамогранитный пол, идеально чистые двери лифта. Продолжая прижимать трубку телефона к уху, Артём вошел в распахнутые двери лифта и нажал кнопку шестого этажа.
– Тёма, ну мне очень надо. Ты ж знаешь, я ж обычно…
– Слышь, ключи только получил, дай хоть вещи закинуть. Наберу потом, – парень уже открывал дверь квартиры.
С порога взгляд упёрся в большое панорамное окно, через которое в комнату проникало много тепло-серого света. Студия обставлена белой мебелью, отдельно выделена спальная зона. Хороша берлога. Майоров почти забыл о Мирхате, который пытал его по телефону с особой жестокостью. Ну, этому можно, он ему разрешает. Сразу вспомнилась протянутая рука и его «Миша» при первом знакомстве, когда они только начинали путь в профессиональный спорт.
Друг продолжал эмоционировать:
– Какой потом, а? Яся прилетает сегодня. Майоров, сегодня! Ты её встретишь? Могу на тебя рассчитывать?
– Ок, встречу твою мелочь, кинь номер рейса, время прилёта, адрес, куда её отвезти.
– Ну, с этим как раз сложности, в общагу заселиться можно только завтра утром.
– Понял, тогда ко мне, – он ещё раз окинул взглядом комнату, – О, тут как раз диван есть. Утром отвезу Ясю в общагу. Как тебе в «Крыльях», кстати? Освоился?
– Что «Колесо», что «Крылья». Ты же знаешь, круговорот футбола в природе. И да, Сабиеву мой горячий пламенный, я на его место пришёл.
– Передам, – усмехнулся Артём.
– Ну да, и ещё. Тёмыч, я, конечно, тебе как себе, но на всякий случай, мелкая мне сестра. Урою.
– Фу, извращенец, – Майоров сбросил вызов.
Когда живёшь в Москве или в Питере, обычно о тебе вспоминают тогда, когда негде остановиться в высокий туристический сезон. Но не в его случае. Две недели назад Артём Майоров с чемоданом и рюкзаком наперевес шагал по залу прилётов аэропорта Пулково. Новый контракт. Новая команда. Новая жизнь.
Его агент искал квартиру неприлично долго. Кстати, очень удобный пункт агентского договора «помощь в ежедневных вопросах», как оказалось. Может, и неправильно – переезжать именно в день первой тренировки, но ему до чёртиков надоело жить в гостинице, Майоров хотел домой.
Сестра Мишки – маленькая приставучая язва. За годы знакомства она превратилась из смешного ребенка в тонкую надменную фифу. Иногда её хочется отшлёпать по заднице, но исключительно с воспитательной целью. За Яську он тоже уроет любого.
Сообщением прилетела информация. Он даже не стал читать, не любил опаздывать на тренировки. Тем более если это встреча с командой первый раз. Парень оглядел квартиру, поправил рюкзак на плече, и через мгновение уже спускался в лифте на первый этаж.
Студия с панорамным окном. Район для мажоров и звёзд. Что ж, лучше жить на отшибе здесь, чем где-нибудь в Купчино или Горелово, что обычное место жительства трудовых мигрантов с просторов большой необъятной родины.
К своим двадцати пяти годам Майоров не стал ни звездой футбола, ни мега популярным, как мечтал в первом классе. Просто делал единственное, что получалось у него в жизни – играл в футбол. Иногда резко, иногда эмоционально, даже грубо, но на поле он получал то, что не могло дать ему ни одно занятие в жизни – счастье.
За четыре с половиной года Артём сменил несколько команд. Последней была «Колесо». Жил он почти в Казани, рядом с базой, ездил на выходные к маме, которая пекла ему любимые бэрэнге тэкэсе1, воспитывал Ильюху, младшего брата. После того, как не стало отца, он за старшего, и эта ответственность воспринималась им как само собой разумеющееся. А потом ему предложили контракт, и он, не раздумывая, рванул в Питер. Как будто это была возможность что-то изменить. Хотя, что тут изменишь, середина карьеры. Сколько ему ещё осталось? Лет десять в лучшем случае, это при идеальном раскладе. Поэтому выкладываемся на все сто.
С такими мыслями он зашёл в раздевалку. Приветствия, пара знакомых лиц, Марат Сабиев. Земляк перешёл сюда же, они не особо общались раньше, теперь придётся знакомится ближе. Ну, здравствуй, новый зоопарк. Шуточные перепалки, смех. Как будто им не двадцать плюс, а пятнадцать, фыркнул Артём про себя. А ведь еще год назад он был такой же, беззаботный балбес, любитель тусовок, девочек и алкоголя.
Внимательно он разглядывал тренера Морозова. Любопытство его носило сугубо личный характер. На сколько он старше, на десятку, вроде. Когда читал о нём, ловил флешбэки. Тоже серьёзная травма, переломался нехило он тогда. А теперь молодцом, и выглядит нормально, и тренер. Просто его Тимуру не повезло. Мурашки побежали вдоль позвоночника при воспоминании о друге. Он хорошо помнил матч, будто это произошло вчера. И Тим Пуля опять несётся наперерез мячу, где сталкивается с вратарём «Легиона». Снова перед глазами носилки, на которых друга уносят с поля. И диагноз как приговор – перелом шейных позвонков, нулевая двигательная активность.
В раздевалке после тренировки Артём молчал, больше слушал и думал о том, как быстрее сыграться с толпой неорганизованных оборзевших самцов. Дисциплина никакая, просто стадо какое-то. Да, Дим Санычу он не завидовал.
– От твоей я бы предпочел нюдс в личку, —долетают до Майорова обрывки разговора, – Сиськи у неё зачетные! Дашь её инст?
Шестое чувство тут же подсказало голосом комментатора Гусева из детства: «Опасно! Ай-яй-яй-яй!»
– Андрюх, ты чего? – вмешался кто-то.
Конфликт в первый же день сбора команды – хреновая затея. Что за детский сад, штаны на лямках?
– Что, казанские девчонок не обсуждают? – выхватывает его мозг из общего гула, теперь и Майорова начинает крыть. Жидким металлом ярость начинает подниматься от солнечного сплетения и распространятся по телу. Надо посмотреть, кто тут у нас альфач недоделанный.
Ну вот, картина маслом – Сабиев держит за горло какого-то клоуна. Твою ж мать. Придётся вмешаться, хотя обещал же себе не вмешиваться во внутренние конфликты, пока они не касались его лично. Все участники огребут, а не хотелось бы.
Тут раздалось:
– Так, горячие финские парни, без рукоприкладства!
Парней растянули, клоун закашлялся, держась ладонью за горло, смотрел на Марата с вызовом и неприкрытой агрессией.
Всё, разошлись по касательной, Майоров отвернулся, хотя какая-то возня по остаточному принципу за спиной продолжилась.
Голос Дим Саныча возвращает всех на землю. Тренер. Твою мать. Так же и вылететь можно, идиоты.
Глава 2
После тренировки Артём поехал в центр. Его тянуло туда как магнитом. С мокрыми после душа тёмными волосами в простом белом худи и синих джинсах он смешался с людьми, спешившими по своим делам. Сложно сказать, чем его так впечатляли старинные здания, каналы и узкие гранитные тротуары. Возможно, саднящей энергетикой, которая вырывала его из его монотонной рутины. Он никогда не был в Санкт-Петербурге раньше. Город красивый, но какой-то мрачной тяжёлой красотой. Ему не хватает солнца, хотя, говорят, что впереди его ждут самые серые дни в его жизни, потому что в ноябре зарядят дожди.
Майоров присел за столик на летней веранде одного из ресторанов на Невском и заказал пиво. До прилета рейса из Казани ещё четыре часа.
Он открыл сообщения в мессенджере – Миша просил сообщить, когда он встретит Ясмину, Ильюха напомнил про поездку в Москву, от Тимура сообщений не было.
Он быстро набрал ему сообщение: «Бро, как ты». Тут же стёр. Нет, Басманов ему таких нежностей не простит. Чертовски трудно подбирать слова, чтобы не выглядеть идиотом. Что ему написать? Любое сообщение для него будет кринж. «Сижу на Невском, и тебя здесь не хватает, лысый уродец», – отправил он быстро, прежде чем успел начать стирать буквы. Следом полетел тупой смайл. Без надежды получить ответ, Майоров отбросил телефон.
Пиво было невкусным, да и красивая улица перестала радовать, Артём решил выехать в аэропорт пораньше. Пока он передвигается по городу на метро, но пора бы уже начать присматривать машину, подумалось ему.
***
В зале прилёта было почти пусто, всего лишь несколько встречающих. Объявили прибытие рейса, и он автоматически начал искать Ясю глазами среди прибывших пассажиров. Но никак не ожидал увидеть девушку такой. Для его роста метр девяносто она была пигалицей, но то, что девочка будет идти по коридору аэропорта на коблах с огромной платформой и толстым каблуком он не ожидал. В белых джогерах, свободном белом свитшоте, с поясной сумкой через плечо. И торчащими в разные стороны как иголки чёрными прядями. Ля. Где её косы? Майоров быстро войсил Мирхату:
– Ты точно посадил сестру в самолёт?
В ответ прилетело:
– Что? Её нет? Пропала? Так и знал, надо было лететь с ней, – друг не на шутку был встревожен.
– Где её волосы? Только не говори, что на посадке они были, – Майоров не выдержал и заржал.
Ясмина стояла обижено поджав губы, и смотрела на него снизу-вверх. Артём сфотографировал её, отправил фото Мише и опять сделал войс:
– Не верю, что ты отправил её в Питер в этом.
Ответ был получен мгновенно:
– Маленькая засранка!!!
– Я в самолёте переоделась, – Яся закатила глаза.
– Ну, пошли, вампирша, – проведя ассоциацию её причёски, выдал Майоров и перехватил у девушки чемодан.
– Чего это? – хмыкнула девушка.
– Вампиры, ну эти, которые про любовь, там сестричка вот такая была, – попытался он объяснить.
– Пфффф. Пенсия. Это не Каллены, а кей поп. Понял? – фыркнула язва.
Уже в такси он обратил внимание, что мелкая прилипла к окну и во все глазищи жадно разглядывает огни города. В Питере она не была ни разу.
– Куда едем, не спрашиваешь, – ехидно заметил он.
– А надо?
– Ты чё такая дерзкая, а?
– Пффф, ты как Миша. Товарищ Майор, не жести. Я в восторге. Тссссс! – и она приложила кукольный пальчик к губам.
Когда они подъехали к дому, Яся вылезла с машины и присвистнула:
– Майоров, ты меня впечатлил.
Артём не выдержал, и хлопнул мартышке по заднице, от чего та подпрыгнула на месте.
– Маленьких обижать не хорошо, – обиженно просопела она.
– Идём уже, – и он открыл магнитным ключом дверь.
Дома, пока он расправлял диван, Яся пялилась в панорамное окно, прижавшись лбом к стеклу.
– Давно здесь живёшь? – спросила она, продолжая разглядывать город.
– Не-а, сегодня только переехал.
– Ты теперь богатый?
– Такой же как был.
– А живёшь как богатый, – констатировала девушка.
– Я пока никак ещё не живу, думаю, буду жить как обычно.
– Круто, – она кивнула головой.
– Марш спать, – Артём кинул в неё маленькой подушкой.
– Фарш спать, – передразнила она его, и направилась в ванную.
Майоров выключил свет, упал на кровать и мгновенно отрубился.
Спал он без сновидений и вышел из состояния сна как-то рывком. Что его разбудило он так и не понял, дисплей телефона высвечивал «08:27». Весь режим к чёртовой матери, пора брать себя в руки.
Первое, что он увидел – пустой диван. Квартира у него не пятикомнатная, чтобы потеряться, было очевидно, что Ясмины в студии нет, но на всякий случай он её позвал. Шумела вытяжка, на кухонном столе он увидел муку, шарики теста, в кастрюле – отварная картошка. Что здесь происходит? Мысли крутились вокруг того, что район он не знает, где искать маленькую ведьму даже не представляет. О мысли, что надо позвонить Мирхату, ему стало нехорошо. Звякнули ключи, и спиной почти на цыпочках в квартиру проникла Яся, развернулась и увидела Майорова, сложившего руки на груди, и ойкнула.
– Ты где была? – грозно спросил Артём, подавляя желание рассмеяться.
– Я… Это… Вот, – и она достала из пакета толкушку для картошки и протянула ему, – Во!
– Что это? – Артём сделал жест в сторону кухонной зоны, продолжая бороться с желанием заржать.
– Кастыбы2, – она пожала плечами.
– Чегооо?
– Майоров, ты тут глаза мне не пучь, а. Чего как маленький? Кормить тебя собралась. А то вот, уже щеки ввалились.
– Нервомотка ты, Яся. В незнакомом городе рано утром ушуршала в магазин. Уже собрался звонить Мирхату, – сказал Артём, наблюдая, какое действие окажет его волшебное заклинание «Мирхат».
– Так, Майоров, давай сразу договоримся. Мишу не трогай и на меня не жалуйся. И будет тебе счастье.
– Жучка ты, понятно? Ты, – он ткнул в неё указательным пальцем, – Ты лишила девственности мою кухню! Теперь ты обязана нести ответственность.
– В смысле? – удивлённая Яся почти открыла рот.
– В коромысле. Будешь приезжать мне готовить.
–Пффф, нееет, – она замахала головой.
– Нет? А ты как думала, а? – парень больше не мог сдерживаться и заржал, – Ладно, хоть иногда.
Он пихнул Ясю в бок.
Ровно в десять утра они были в общежитии. С энтузиазмом девушка вышагивала по коридору, а Майоров позади катил её чемодан.
Интерьер был жутковатый. Уставший ремонт был несколько лет назад, как-то страшненько и неуютно, но Ясмина в предвкушении самостоятельной жизни даже подпрыгивала от нетерпения.
Открыв дверь в комнату в конце коридора, она вырвала из рук Майорова чемодан.
– Ну, всё, Тёма, спасибо. Дальше я сама.
Парень окинул комнату быстрым взглядом – две двухъярусные кровати, помещение квадратов двенадцать, стол, холодильник, жутковатые серые стены.
– Ясь, ты звони. Если надо что будет, не стесняйся.
– Пффф, и не подумаю, – фыркнула девушка, – Ну, всё, хорошо, Майоров, давай, проваливай уже.
Она рассмеялась.
Глава 3
Следующее утро встретило Артёма в тренажёрном зале. Уже в восемь он был на беговой дорожке. На базе он столкнулся с ребятами из второго состава. Вы серьёзно? А где основной состав? Майоров тихо выругался. И что потом делать с ними на поле, когда они будут бегать, задыхаясь, как астматики? Дисциплина, твою мать. Без самодисциплины никуда. Это по телевизору они носятся как кони, счастливые, на адреналине, на эмоциях, и никто не видит, как они ишачат в промежутках между матчами. Из вчерашнего первого знакомства делать выводы рано, кое-кто был знаком раньше, Гараев и Потапов играли вместе в Валенсии. Виктор Гранин – тоже Валенсия, Куин – легионер. Проблемный пока только Филатов, провокатор грёбанный. Пока ближе всех Марат, которого он хотя бы знал лично до того, как они оказались в одной команде. Надо держаться вместе.
Смена обстановки нервировала, и он никак не мог расслабиться. Выполнив стандартный комплекс без особого энтузиазма, Артём вернулся домой.
Настроение было на нуле, он расслабленный рухнул на диван и начал скролить ленту в социальной сети. Вдруг телефон разразился аккордами «Куклы колдуна».
– Тёма, ты дома уже? – Яся нервничала.
– Да, случилось что? – Майоров напрягся, гадая зачем ему звонит «33 несчастья семьи Сабуровых».
– Открой мне дверь, я сейчас позвоню, – промямлила она в трубку.
Звонок домофона, он впустил сестру Мирхата с большим пакетом в руках.
– Я тебе не помешала, ты один? – и любопытная Ясмина уже тянула шею, озираясь по сторонам.
– Как видишь, – усмехнулся Артём, вспоминая, как несколько лет назад Мирхат приехал к нему с сестрой после вечеринки. Тогда пришлось закрывать мелкой глаза, пока Майоров выпроваживал полуголых девок.
– Ой, а у нас духовка не работает, и мультиварку сказали нельзя по пожарным правилам, а у меня диета – надо обязательно в духовке. Тём, можно я, ну… ты понял, – сбивчиво Яська пыталась объяснить причину визита, растопырив пальчики.
– Не обижают?
– Не-а, чес слово, диета.
– Ну, ок. Я пойду погуляю тогда.
Он быстро схватил худи, засунул в карман ключи, обулся и рванул на выход.
Майоров обошёл два квартала, запоминая, где находятся магазины, кафе и другие необходимые места, прежде чем начал неплохо ориентироваться по району. Стройные ряды одинаково красивых домов, тротуары без изъяна, маловато зелени, но это не критично. Дойдя до парка, он развернулся обратно и решил срезать путь по диагонали, свернув с главной дороги. Парень пересёк двор, и вышел с другой стороны улицы. Густое сизое небо повисло настолько низко, что казалось, что оно лежит на плечах. В воздухе пахло осенью.
Не торопясь, Артём шёл вдоль домов, мимо проносились, не сбавляя скорость, иномарки. Вдруг глаза уловили диссонанс в привычной картинке. Улица, серость асфальта, листья на тротуаре и она. Сбой в матрице. Ему навстречу шла модельной походкой стройная блондинка в обтягивающем черном платье. Мини не оставляло простора для фантазии, ноги её начинались сразу от коренных зубов. Каблук сантиметров десять. Длинные белые волосы уложены в крупные кольца, острые худые плечи. По движениям и амплитуде раскачивания бёдер было видно, что она в ярости. Дева излучала раздражение, почти рычала, это было бросалось в глаза. И тут нога, наступив на брусчатку тротуара, подкосилась, блондинка по инерции присела, тихонько выдала трёхэтажный мат, поднялась в полный рост, а в руке – каблук. Не рафинированная барышня, что-то крепкое с перцем чили. Тёма залип.
– Что, цирк что ли? – рыкнула она ему и откинула длинную белую прядь с лица.
Недовольно изогнутая верхняя губа обнажила белые зубы. Горячая штучка. Смерив его с ног до головы презрительным взглядом, она открыла дверь белого Майбаха, плюхнулась пятой точкой на переднее пассажирское сидение, втянула длинные ноги в салон и захлопнула дверь седана. Затем девушка привстала, вставила ключ в замок зажигания и завела машину, после чего опустила стекло и прицельным броском отправила в урну, возле которой стоял Артём, сначала одну туфлю, а затем вторую. Парень отпрянул от неожиданности. Но больше всего его удивила прицельная точность, с которой она это сделала, туфли попали в цель. Блондинка сделала победный жест рукой и выполнила, по его мнению, невозможное – перелезла в короткой юбке на водительское сидение, ни разу не засветив задницей, и ударила по газам. Майоров остался стоять, провожая взглядом белую пулю.
Встряхнув головой, парень вырвал себя из оцепенения. Вот это кошка.
Сколько надо зарабатывать, чтобы кататься на такой машине? Он, конечно, не беден, деньги у него есть. Но, чёрт, это Мерседес Майбах 2019 года! Он присвистнул по привычке.
С противоположной стороны улицы на него пялилась девчонка лет двадцати и что-то шептала на ухо кудрявой подружке. Длинные пшеничные волосы, глаза в пол лица. Ничего такие, стройные, фигуристые, длинные ножки, троечка, наивные взгляды. Он в спорте уже слишком давно, уже не вставляет. Мясо. Одноразовые как презервативы. Но он по привычке дежурно улыбнулся, оценивающе стрельнул карими глазами, развернулся и пошёл в противоположную сторону.
Майоров пытался направить мысли в другое русло, но тело напоминало о горячей блонди в Майбахе естественной реакцией. Когда его так вело при одном виде тёлочки в последний раз? Лет в семнадцать? С большим трудом он возвращался к теме, которая его занимала до появления метательницы туфлей. Ха, и это тоже обувь.
Бутсы. Это боль. К ним прикипаешь душой, они становятся твоим новым органом, и необходимость купить новую пару – печальная неизбежность. На поле необходимо чувствовать себя уверенно и заботиться только о ходе матча, не беспокоясь даже о небольшом неудобстве. С бутсами это особенно критично: они влияют на контроль и точность работы с мячом при ведении, дриблинге, передачах и ударах по воротам. А это уже затрагивает не только Артёма, одно неточное действие может привести к пропущенному голу или обидному промаху. В новой паре на поле не выходит ни один профессионал, обувь обязательно нужно «разбить» на тренировках. А Артём с детства ненавидел необходимость опускать ноги в бутсах в таз с теплой водой, а потом ходить по квартире, чтобы пара растянулась в нужных местах.
С такими невесёлыми мыслями он вернулся домой, застал обеспокоенную Ясю.
– Ну ты чего, потеряла тебя уже. Хоть в «скорую», хоть в МЧС звони.
– Чего мне не позвонила?
Девушка странно повела плечами. И вообще, выглядела как-то… Виноватой, что ли.
– Запеканку тебе оставила, сметанку купи, – она уже обувалась.
– Подожди, провожу.
– Не надо, мне пора, – крикнула она уже в дверях, – Чао, Артемикус.
6,4 тыс
Глава 4
– Так, Александр, повтори ещё раз, что из того, что я сказала, тебе не понятно, – стальной голос без какой-либо эмоции.
– Ангелина, мы так не договаривались. Это был весь груз. А договоренность была только об конкретной номенклатуре. Заказчик не доволен, – оппонент сухо констатировал факты.
– Александр, когда я выхожу на сделку, заказчик принимает риски. Это был риск. Который, увы, сработал, – холодно произнесла девушка.
– Клиент считает, что это недоработка, процесс был контролируемый, – аргумент был отбит.
– Стоимость груза вы получите через две недели. Плюс упущенная выгода. От себя, чтобы смягчить боль потери добавлю десять процентов моей комиссии. Но это в порядке исключения, – она загасила эмоции и произнесла фразу как можно нейтральнее.
Нажав сброс вызова, Геля откинулась в кожаном кресле, вытащила заколку и распустила белые волосы. Утро не задалось. Обычно недовольных клиентов у неё не было. Всё когда-нибудь происходит впервые. Четыре года безупречного бизнеса – это очень большой срок.
Имена заказчиков ей были неизвестны, для минимизации рисков она всегда работала через посредника. Лично с Александром она никогда не встречалась, да и не горела желанием где-нибудь пересечься. Что-то ей подсказывало, что стоит избегать этой встречи всеми возможными способами. Интуиция, мать её. Даже брат всегда прислушивался к ней. При мысли о Богдане внутри всё болезненно сжалось. Она подавила в себе лёгкую панику, которая удушливой поднималась вверх от солнечного сплетения к горлу.
Сцепив пальцы в замок, она начала думать. Требовать с малайцев оплату части груза бесполезно, если она заявит свои претензии, то Малаккский пролив для будет для неё закрыт, с ней перестанет работать около сорока процентов клиентов. Надо будет уступить. А уступать она не любила.
Чёрт, настроение было испорчено. Геля вскочила с места и зашла в гардеробную. Глазами она скользнула по ряду одежды, уверенно натянула черное обтягивающее платье Dolce Gabanna. Поднялась на цыпочки и достала коробку с черными туфлями Manolo Blahnik. Девочка пойдёт гулять. Ей надо выйти в город, отвлечься от своих дурных мыслей. Красная помада – последний штрих. Раскручивая на пальце ключи, она спустилась на лифте вниз. Дурацкая детская привычка – крутить ключи на пальце, она возвращала Гелю сразу лет на пятнадцать назад, тогда та возвращалась домой и не знала, что её там ждёт. Это всегда успокаивало. Да и сейчас срабатывало, пик ярости прошёл, остались отголоски и глухое раздражение. Но вскоре новая волна бешенства накрыла её с головой – машины на парковке не было. Потому что вчера она кинула её вдоль дороги, ей было лень устраивать шоу с парковкой. «Девочки не ругаются матом», – напомнила она себе после того как почти проорала в слух нечто трёхэтажное нецензурное, от чего женщина на парковке вздрогнула и кинула в неё фунт своего презрения. Да и похер, вот такая она девочка, ля. Здесь тебе не Дисней. От бедра Геля проследовала на поиски своего белого коня. Она сама себе принц. «А я иду такая вся в Дольче Габанна», – нестройными строчками звучал в голове противный голос Сердючки. Старушачья песня. «Девочки такое не слушают», – она почти услышала голос Гурова. Пошёл он в пень. От того, что она вспомнила бывшего, стало ещё хуже, и девушка, извергая эмоции как дракон, модельной походкой шла по брусчатке тротуара, когда каблук любимых Manolo Blahnik попал в щель между плитками брусчатки и вынудил её присесть по инерции. Сука-сука-сука! Она выпрямилась, держа в руке каблук, и встретилась взглядом с чуваком, который бесстыже разглядывал её. Она взбесилась.