Защитить великое равновесие

© Инга Риис, 2022

ISBN 978-5-0059-4286-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Защитить Великое Равновесие

Глава 1. День Выбора

– Нюррсс! – раскатистый голос распорядителя церемонии загрохотал над поляной собраний.

Девушка вздрогнула, нервно поправила перевязь с арбалетом и шагнула на свободное пространство арены. Горячая каменная крошка обожгла босые ступни, резкая боль заставила собраться и преодолеть волнение. Нюррсс гордо вздернула голову и упруго зашагала в сторону гостевой трибуны. Стоящее в зените солнце раскаляло камни ристалища, зрачки девушки рефлекторно сузились в щелки. Скамьи же, где расположились высокие гости, находились в тени деревьев, и теперь глаза ее различали только расплывчатые силуэты. Но девушке и не было нужды всматриваться, она прекрасно знала, где и кто сидит. Поэтому Нюррсс уверенно прошагала до самой полосы, разделяющей свет и тень, и, положив левую руку на рукоять одного из коротких мечей, протянула правую в ритуальном приветствии, от сердца к гостю, произнесла голосом, в котором не было и следа обуревавшего ее смятения:

– Нюррсс, дочь Кхаррика и Лейссанн, приветствует тебя, Верховный Вождь! Приветствую и вас, уважаемые гости и родичи!

Шорох одежд и шепот голосов смешались для нее с бурным потоком эмоций, хлынувшим в ее сторону, и подвижные ушки Нюррсс нервно дернулись. Девушка, особенно, и не ожидала, что прибывшие из столицы государства, многочисленные родственники ее матери будут испытывать к ней теплые чувства, но такой всплеск откровенного негатива поверг ее в некоторое недоумение. Однако, через мгновение пришло понимание, и по губам ее скользнула кривая усмешка. Все в ней: от имени до оружия и кожаных доспехов, должно было вызывать крайнюю степень раздражения в этих изнеженных столичных жителях. Девица из хорошей, столичной, семьи должна носить длинное имя и паутинные шелка. И никакого оружия!

Но здесь была приграничная территория, и на ней действовали законы касты Воинов, которой долгие годы руководил отец Нюррсс. Всем, пришлым, приходилось считаться с ними, так как именно Воины обеспечивали относительно спокойное существование этой элите лайонского общества. Нюррсс понимала, что пока был жив ее отец, Военный Вождь Приграничья, никто бы и слова не сказал против ее Выбора. Но теперь родичи ее матери непременно попытаются на него повлиять.

А надежда на Ларрсса, младшего брата ее отца, который, последние пару месяцев, считался опекуном Нюррсс, была весьма слабой. Как и он, сам. Последняя военная экспедиция, в которой погиб ее отец, одновременно, лишила приграничное племя и лучших воинов. Ларрсс, временно, занял руководящий пост в клане, остальные жители пограничной территории были слишком стары или молоды. Или сильно искалечены в бесконечных, военных, стычках с пришельцами. Дядя Нюррсс, и сам, прекрасно понимал несоответствие своего поста и своих возможностей, живи он в столице, Ларсс занял бы место в касте музыкантов или художников. Чем был бы весьма доволен, так как с рождения не испытывал склонности ни к военным наукам, ни к дипломатии. Но и в суровых условиях Приграничья нужны строители, поэтому Ларрсс остался в родном клане, по мере сил, украшая и обустраивая повседневную жизнь и немногочисленные праздники.

А дипломат из него получился, честно говоря, никудышный. Во всяком случае, примирить позиции своей племянницы и приезжих родственников ему не удалось.

Сегодняшний день Весеннего Равноденствия, в который, по традиции, проводили церемонию провозглашения совершеннолетия и признания Выбора Пути всех лайонов, достигших восемнадцатилетнего возраста, приводил в касту Воинов несколько десятков многообещающих молодых людей. Парни и девушки Приграничья обучались владеть оружием едва ли не с рождения, а с четырнадцати лет принимали участие в патрулировании границы Великого Леса. Однако до совершеннолетия они не имели права, участвовать в принятии серьезных решений, влияющих на судьбу клана и общую политику лайонского общества.

Друг детства Нюррсс, высокий крепыш Ррейсс последнее время вполне успешно справлялся с координацией патрулирования, заменяя погибшего Военного Вождя, являвшегося одновременно и его наставником. И девушка знала, что его назначение главой Касты Воинов одобрили бы все жители Приграничья, в отличие от жителей столицы. Те полагали, что важнее возраст, а не конкретный, военный, опыт. Как и ее собственное решение, стать Воином, родичи сочли неподобающим для дочери вождя исходя из каких-то мифических «приличий».

Нюррсс упрямо сдвинула брови и стрельнула глазами в сторону Ррейсса, стоявшего возле трибун в шеренге парней, уже прошедших посвящение. Тот ободряюще улыбнулся своей подруге. Поскольку Нюррсс была дочерью Военного Вождя, наиболее влиятельной личности во всем Приграничье, то первой из девушек проходила обряд посвящения и Выбора Пути. Но девушка сомневалась, что будь она последней, ей пришлось бы легче.

– Приветствую тебя, Нюррсс! – мягкий, рокочущий бас Верховного Вождя, раздавшийся из центра трибун, отвлек ее от нерадостных размышлений. – Сегодня – день твоего совершеннолетия, и мы с радостью услышим твой Выбор!

Нюррсс, вновь, еле заметно, дернула уголком губ. Даже не обладай она даром Слышащих, сложно было бы сомневаться в том, что никакой радости Верховный не испытывал. И выбор ее был уже всем очевиден, раз, она явилась на церемонию в полном военном обмундировании. Тем не менее, Нюррсс еще выше задрала голову и, громко и отчетливо, заявила:

– В день своего совершеннолетия я заявляю, что выбираю Путь Воина!

Ропот на трибунах стал еще громче, но голос Верховного Вождя не потерял обманчивой мягкости:

– Обычай требует уважать Выбор каждого, но позволяет мне, на правах вождя и родственника, попытаться переубедить тебя! Путь Воина тяжел и полон ограничений! Мне понятно твое желание стать Воином, чтобы отомстить за погибших отца и мать. Твоя мать была моей сестрой, и боль от ее потери не стала меньше за последние двенадцать лет! Несмотря на это, я бы очень хотел, чтобы у моей племянницы была более счастливая судьба! Принимая этот Путь, ты отказываешь себе в счастье материнства, род твоего отца угаснет! В то время, как мое предложение сделает твою жизнь счастливой и безопасной!

Нюррсс в ярости заскрипела зубами и с трудом убрала выскочившие из пальцев когти, полоска длинных волос, спускавшаяся от шеи до самого крестца, встала дыбом. Она прекрасно помнила это предложение! Верховный Вождь, одновременно являвшийся ее дядей, со стороны матери, сегодня утром предложил Нюррсс выйти замуж за своего сына, ее двоюродного брата, и переехать в столицу. Корринн показался ей совершенно никчемным и изнеженным субъектом, а предложение вести праздный образ жизни в столице – прямым оскорблением!

И это в то время, когда настолько накалилась обстановка на границе Великого Леса! После пяти лет первой войны с пришельцами, победить в которой не удалось ни одной из сторон, прошли несколько лет относительного затишья, которые заставили столичных жителей расслабиться. Но не обитателей приграничья! Нюррсс помнила серьезные глаза отца, когда он в последний раз обнял ее перед разлукой, и его суровые слова: «Помни, Нюррсс! Война близко!»

Именно эти слова она и повторила, глядя в лицо своему родственнику:

– Война близко! В ней будет важен каждый Воин – лайон!

В мозг девушки немедленно хлынула волна раздражения, испытываемая ее дядей, но слова и голос, по-прежнему, были безупречны:

– Отрадно твое желание, служить своему народу, но ты могла бы выбрать другую стезю! Могла бы стать дипломатом, подобно твоей матери!

Нюррсс еще крепче сжала губы, такое предложение отклонить было еще сложнее! Мать ее, Лейссанн, была одной из самых одаренных Слышащих, подвизавшихся на поприще дипломатии. Она, вопреки воле своей семьи, несколько поколений стоявшей во главе общественной структуры лайонов, вышла замуж за главу Клана Воинов приграничья и приложила массу усилий, чтобы наладить отношения с расой пришельцев. И погибла на переговорах. Ее смерть, вместе со всем посольством, и положила начало пятилетней войне.

Лейссанн стала мученицей и знаменем сопротивления нашествию. Предложение, последовать ее примеру, было трудно отклонить. Но Нюррсс прекрасно помнила обещание, которое дала отцу перед расставанием. Тот неоднократно упоминал требование матери, высказанное незадолго до смерти. Лейссанн потребовала, чтобы Нюррсс. ни при каких условиях не соглашалась стать дипломатом и переехать в столицу. И более того, чтобы девочка скрывала свои способности Слышащей ото всех. Почти ото всех.

Поэтому девушка низко склонила голову, впилась когтями в ладони, желая физической болью заглушить другие эмоции, и все так же громко ответила своему дяде:

– Я реально оцениваю свои возможности! Лучше быть хорошим воином, чем плохим дипломатом! У меня нет таких способностей, которые были у Лейссанн. А пригодность к Пути Воина я готова доказать прямо сейчас!

Над полем повисла настороженная тишина, слова девушки содержали прямой вызов. Клан приграничных воинов многие годы готовил к Пути Воина, как мальчиков, так и девочек, не делая между ними особого различия. Из девушек, в дальнейшем, получались великолепные следопыты и разведчики. Да, и в прямой схватке, они вполне могли противостоять среднему воину-мужчине.

А подготовкой Нюррсс занимался ее отец, который, не зря, снискал славу непобедимого бойца среди всего сообщества лайонов. Даже среди находящихся в постоянной боевой готовности воинов Приграничья мало было таких, кто мог бы выстоять против ее яростного натиска. Верховный Вождь бы, точно, не смог. Нюррсс брезгливо поморщилась, вспомнив размякшие мускулы и складки жира, «украшавшие» ее дядю. А в создавшейся ситуации дядя должен был либо согласиться с ее Выбором, забыв о своем собственном предложении, что означало для него потерю лица, либо выйти против девушки на поле брани и доказать ее несоответствие выбранному Пути.

Неловкое молчание вдруг нарушил другой мужской голос:

– Право свободного выбора – священное право каждого лайона! И никто не сомневается в твоей подготовке, ученица великого Кхаррика! Но чтобы разрешить ситуацию, я предлагаю тебе вступить в состязание со мной, на арбалетах!

И на горячие камни арены, с трибуны, выпрыгнул еще один ее родственник. Карраивву тоже был ее двоюродным братом. Только это был сын не Верховного Вождя, а его старшего брата, погибшего в пятилетней войне, развязанной после смерти их младшей сестры, матери Нюррсс. В той же войне погиб и ее дед, бывший на момент начала войны Верховным Вождем. А верховная власть в обществе перешла, как многие считали, к наименее достойному члену семейства. Кхаррикк мог бы претендовать на это место, но отца Нюррсс совершенно не прельщала возможность нырнуть в столичные интриги. Он был Воином и хотел защищать свой народ с оружием в руках.

Карраивву тоже был Воином и занимал должность Главного Стратега при Верховном Вожде. Будучи на десять лет старше Нюррсс, он начал военную подготовку у своего отца, который часто присылал его в приграничные районы, где парень подолгу жил и тренировался в семье главы Военного Клана. А потом и воевал рядом с ним. А когда война немного поутихла, вернулся в столицу, к своей матери. Нюррсс не виделась с ним около десяти лет и изрядно удивилась, увидев, что стройный, гибкий юноша превратился в широкоплечего сильного воина. Вот, ради него бы она смогла бы, наверное, сменить свой Путь, чтобы попытаться стать матерью его детей. Но рядом с ее двоюродным братом уже была другая женщина, и если Нюррсс не изменяло ее чутье, она уже ждала ребенка.

Девушка встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и поклонилась своему визави. Ее даже порадовала необходимость вступить в соревнование с достойным противником. Еще более удивило благородство предложенного состязания. Арбалет исключал физическую разницу между сложившимся мужчиной и юной девушкой. Нюррсс верила в свою возможность противостоять Карраивву и в непосредственном спарринге, но сомневалась, что решится применять жестокие приемы и наносить смертельные раны родичу, а победить она могла только так.

– У тебя никогда не будет такой мышечной массы, как у большинства мужчин! – любил повторять ее отец. – Твой путь к успеху – стремительный натиск и смертельный удар!

Но в случае с Карраивву такой план не годился.

Распорядитель церемонии, старый седой ветеран, соратник и наставник ее отца, сделал знак юношам, и на поляне появилась мишень. Карраивву, с легким поклоном, предложил Нюррсс начать. Девушка вскинула арбалет, и через мгновение ее короткая стрела, сделанная из твердого дерева, затрепетала в самом центре мишени. Со стороны ее друзей раздались приветственные крики. А в следующий миг стрела ее кузена вонзилась впритык с ее стрелой. Трибуны взревели. Нюррсс коротко усмехнулась, и следующая ее стрела расщепила стрелу брата. Теперь восторг бушевал повсюду. Девушка повернулась к кузену, ожидая следующего хода. Главный Стратег не мог, просто так, признать себя побежденным. На губах Карраивву мелькнула лукавая усмешка, он выхватил короткий меч и послал его в сторону мишени в сложном, вращающемся полете. Кувыркнувшись в последний раз, широкий клинок вошел между стрелами, как нож в масло. Не совсем честно, но эффектно! Девушка улыбнулась брату, прикидывая, чем можно ответить. Но тут услышала, полный скрытой издевки, голос своего дяди, возносившего хвалу племяннику.

И следуя за вспышкой гнева, резко развернулась и метнула свой меч высоко вверх. Излюбленный прием ее отца сработал безотказно, меч взлетел в синеву неба, а когда упал вниз, то перерубил украшенную богатой резьбой рукоять меча Карраивву. Глянув во вспыхнувшие гневом глаза кузена, Нюррсс поняла, что несколько перегнула палку, вынула второй меч и с поклоном передала его Карраивву.

– Прости, что я испортила твой меч! Прошу, в знак дружбы, принять мой! – произнесла она древнюю формулу, принятую в среде Воинов, предлагающую устранить, вражду и соперничество, и стать боевым побратимом.

Гнев Карраивву мгновенно утих, он склонился в ответ и произнес:

– Для меня честь сражаться рядом с тобой, Нюррсс, дочь Кхаррикка!

Шквал радостных криков пронесся над рядами жителей Приграничья, сам Главный Стратег признал Нюррсс Воином, равным ему в мастерстве. Теперь даже Верховный Вождь ничего не мог поделать.

– Выбор Нюррсс, дочери Кхаррикка, был услышан и принят! – разнесся над поляной раскатистый голос распорядителя.

Девушка приложила руку к сердцу, поклонилась ему и своему противнику, и покинула поляну, всей кожей спины ощущая гнев и негодование, прокатившийся к ней от центральной трибуны.

Следом за ней в центр поляны вышла очередная девушка в воинском облачении. Ее Выбору уже никто не противился. Нюррсс с трудом выдержала окончание церемонии, во время которой десяток девушек выбрали Путь Воина, еще две, обладавшие слабеньким даром Слышащих, пожелали вступить на стезю дипломатов. Затем все молодые люди принесли публичную клятву, после чего распорядитель объявил начало праздника.

Нюррсс хотела было подойти к Карраивву, чтобы выяснить, простил ли он ее дерзкий поступок, но Верховный Вождь указал тому на место рядом с собой и занял его разговором. Пришлось девушке принять участие в обустройстве огромного праздничного стола, установленного в противоположном от трибун конце площади. Перетаскивая большие блюда с едой и кувшины перебродившего сока, Нюррсс, то и дело, бросала в ту сторону обеспокоенные взгляды, но общий, радостный, эмоциональный фон мешал сосредоточиться на эмоциях конкретных людей.

– Здорово ты поставила на место своего кузена! – прогудел Ррейсс, выхватывая из ее рук здоровенный кувшин.

Нюррсс недовольно поморщилась, ее друг детства был, определенно, простоват, он хорошо разбирался в стратегии и тактике военных действий, а человеческие взаимоотношения были для него тайной за семью печатями. Девушка кинула очередной взгляд в сторону трибун и довольно громко ответила:

– Силы наши были, по меньшей мере, равны! И Карраивву очень благородно помог мне отстоять свой Выбор, предложив состязание, в котором могла пострадать лишь гордость. Я, вряд ли, смогла бы пролить кровь своего родственника в спарринге или битве на мечах, особенно сейчас, когда война так близко!

– Вы, оба, очень разумно поступили! – вступил в разговор старый распорядитель. – В отличие от вашего дяди. Карраивву спас его честь, выйдя вместо него в поединке против Нюррсс!

– И его жизнь! – гневно подумала девушка, решив, что в случае поединка с дядей она пошла бы до конца.

– Карраивву старался сохранить стабильность ситуации! – раздался рядом негромкий голос Ларрсса. – Нам только межклановых распрей не хватало в сегодняшней, непростой, ситуации!

И ее дядя заторопился в сторону высоких гостей.

Нюррсс тяжело вздохнула и склонила голову, признавая его правоту. Приграничные кланы воспитывали, в основном, воинов и дипломатов, все их силы, особенно последние годы, были сосредоточены на охране границы Великого Леса. Сил женщин-матерей, детей и стариков едва хватало на то, чтобы в нужном количестве собирать съедобные плоды на близлежащих, окультуренных, частях Великого Леса, которых осталось не так уж много. Заниматься изготовлением оружия и вещей, необходимых в быту, не было ни сил, ни времени. И им пришлось бы туго, вздумай Верховный Вождь сократить или замедлить поставки. Тем более, что он не разделял мнения Кхаррикка о неизбежности нового, военного, противостояния с пришельцами.

Именно на этот аспект упирал Ларрсс, уговаривая племянницу согласиться выйти замуж за кузена. Но настолько изменить своему призванию Нюррсс не могла. Она привыкла чувствовать себя наследницей отца, Воином, пользующимся уважением среди соплеменников.

Столичные родственники же отнеслись к ней, как к чудовищному недоразумению, нарушавшему все нормы приличия. Нюррсс, и в самом деле, разительно отличалась от приезжих дам. Не очень высокая, но крепкая в кости, девушка, тем не менее, была очень подвижной и гибкой. Но даже она, сама, понимала, что здорово проигрывала во внешности столичным родственницам. Привыкнув носить свою буйную каштановую гриву коротко подстриженной, чтобы не мешала военным упражнениям и быстрому передвижению по лесу, Нюррсс с удивлением взирала на сложные прически, в которые укладывали свои длинные волосы женщины столицы. И многочисленные, тонкие, слои паутинного шелка, окутывавшие жену ее кузена, совсем не походили ее собственную, короткую и грубую, тунику. Как легкомысленное щебетание той женщины не походило на резкие команды и краткие доклады военных. Однако Карраивву относился к ней с нескрываемой теплотой и любовью.

В отличие от того чувства, что испытывал к ней, самой, предполагаемый жених, Корринн. Этот слабосильный лентяй, которого она уложила бы на лопатки в один момент, презрительно кривил губы и награждал ее снисходительными взглядами, ничуть не способствовавшими их сближению. Официально идя путем дипломата, Корринн не демонстрировал ни способностей, ни желания решить стоящую перед ним проблему, наивно полагая, что какая-то девчонка с окраины Великого Леса должна быть просто счастлива от такого предложения. А затем, и вовсе, открыто демонстрировал свою обиду на ее отказ, что никак не вязалось с дипломатическим протоколом.

Дядя тоже лишь делал вид, что испытывает к племяннице родственные чувства, во всех его слова сквозил расчетливый эгоизм. Приручив свою племянницу, он надеялся протащить на место вождя Приграничья своего ставленника. И Карраивву был бы не самым худшим вариантом. Но Нюррсс сильно сомневалась, что даже ее брат, отсутствовавший здесь десять лет, сумеет правильно оценить обстановку. А любой другой привел бы страну к полной катастрофе.

Нужно было иметь военный талант, и редкостные дар убеждения и харизму, присущие ее отцу, чтобы убедить предыдущего Верховного Вождя начать укреплять рубежи Великого Леса. Эти же качества заставили Лейссанн уверовать в его идеи настолько, что она покинула комфортную жизнь столицы и перебралась в Приграничье. И хотя многие лайоны, живущие далеко от приграничной полосы, считали, что гибель Лейссанн спровоцировала войну, члены ее клана знали, что она, на самом деле, предупредила о готовящемся нападении. А предпринятые ранее меры, по укреплению рубежей, дали время женщинам-матерям и детям, чтобы отойти в безопасную глубь Великого Леса.

Как всегда, при воспоминаниях о матери, лицо Нюррсс подернулось печалью. Девушке довелось очень недолго купаться в ее безграничной любви. Нюррсс было всего пять лет, когда погибла Лейссаннн. Дочь Верховного Вождя преданно следовала своему пути Слышащей. Поверив предупреждениям Кхаррикка, она поехала с ним в Приграничье, чтобы самой убедиться в недружественных намерениях пришельцев. А позднее стала не только его соратником, но и женой.

Нюррсс невольно покачала головой, в очередной раз недоумевая, как могли лайоны столь сильно обмануться относительно пришельцев. Конечно, свою роль сыграли, передававшиеся из поколения в поколения, предания о Творцах. Тех самых, что создали расу лайонов и научили их жить в гармонии с Великим Лесом. А потом ушли, пообещав однажды вернуться. И взяв с прародителей лайонов клятву, что они окажут Создателям любую необходимую помощь. Немного осталось изображений, созданных теми, кто помнил ушедших Творцов, но они были, на удивление, похожи на тех пришельцев, которые сто лет назад высадились на планете лайонов.

Правда, этих пришельцев не очень интересовала природная гармония Великого Леса, занимавшего значительную часть планеты. Они зачем-то раскапывали голое каменистое плато в засушливой части материка. Первые делегации лайонов пришельцы встретили настороженно, но мирно. Поняв, что им, на данный момент, нечего делить, космические странники принялись вести небольшую меновую торговлю с лайонами, обменивая экзотические, на их взгляд, плоды на различную мелочевку. И не желали делиться своими знаниями или объяснять цели своего прибытия. Очень немногие из них решились посетить приграничные лесные поселения.

Лайоны, меж тем, постоянно предлагали пришельцам свою помощь, пытаясь сдержать клятву, данную Творцам. Дипломаты выучили их язык и рассказали историю своего народа, не забыв о завете Творцов. Хранить равновесие природы и помогать всем, разумным, существам. Взамен, они пытались разузнать об общественном устройстве и стиле жизни на родной планете пришельцев. Те долго отделывались общими словами, но однажды предложили прислать группу лайонов, обещая показать им свою родную планету.

Быстро собравшаяся группа талантливых дипломатов прибыла на плато. Их переправили на закрытую территорию, откуда они больше не вышли. Приходившие следом, на плато, Слышащие утверждали, что не чувствуют присутствия родичей. Все утвердились в том, что посланцы отбыли исследовать другую планету и принялись с нетерпением ждать их возвращения.

Однако время шло, а посланцы не возвращались. Вместо того пришельцы неожиданно потребовали, чтобы им прислали довольно большую группу молодых лайонов, обученных военному мастерству, объяснив это тем, что нуждаются в помощи против врага, посягнувшего на их родину. Лайоны с восторгом согласились. И так повторялось не единожды. Прошло довольно много лет, прежде чем вождь Воинов заподозрил неладное.

Надо сказать, что лайоны никогда не воевали с себе подобными, а Военный Клан создавался для противостояния племенам огромных, полуразумных, обезьян, обитавших высоко в горах, на границе снегов, и совершавших постоянные набеги на окраины Великого Леса. Попытки дипломатов договориться и научить их разумному потреблению даров леса не имели особого успеха. Оставалось только отражать набеги и совершать периодические рейды, ограничивающие их численность. Детеныши, в младенческом возрасте отнятые у родителей, поддавались приручению и могли в дальнейшем использоваться на простых работах, вроде переноски тяжестей. Но все попытки научить их языку оказывались безуспешны. Самые мудрые дипломаты и ученые, из среды лайонов, значительно уступали Творцам в деле создания разумных существ.

Кастовое строение лайонского общества тоже было наследием Творцов. Каждый лайон в день своего совершеннолетия выбирал себе жизненный Путь, наилучшим образом соответствовавший его способностям и склонностям, становясь членом соответствующей касты. Слышащие, в зависимости от конкретной направленности своего таланта, занимались управлением жизнью растений и животных, населявших Великий Лес. Строители и ремесленники делали жизнь лайонов удобнее, художники и музыканты – красивее. Неудивительно, что люди, близкие по духу, жили вместе и зачастую создавали семьи. И дети у них рождались с похожими склонностями. Но всегда существовала возможность перехода из одной касты в другую.