- -
- 100%
- +
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)
Главный редактор: Яна Грецова
Заместитель главного редактора: Дарья Башкова
Арт-директор: Юрий Буга
Руководитель проекта: Елена Холодова
Корректоры: Зоя Колеченко, Елена Аксенова
Дизайнер: Денис Изотов
Верстка: Максим Поташкин
Иллюстрация на обложке: Buntarke
Разработка дизайн-системы и стандартов стиля: DesignWorkout®
© Beth Reekles 2025
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026
* * *
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Посвящается Кэти В.
Париж всегда будет нашим!
(Точнее, терминал 3 аэропорта Орли.)
Приглашаем вас на свадьбу
Суббота, 24 мая
10:30
Вилла Laguna Azul, Барселона, Испания
После церемонии – банкет и танцы
Дресс-код: вечерний (бирюзовое не надевать, все остальные цвета приветствуются!)
БЕЗ детей
Вместо подарка просим сделать пожертвование в фонд медового месяца!
Глава первая. Джемма
Представьте себе: идеальная жизнь. Та самая, для которой вы, собственно, и родились.
Начинается она с идеального мужчины: красавчик с потрясающей улыбкой – той самой, от которой все и всегда тащатся, а у тебя внутри каждый раз все слегка подтаивает. Шикарная шевелюра, чувство юмора, да еще и помогает на кухне. Планка, само собой, невысокая, но, господи боже, как легко он ее перемахивает, с каким запасом!
Затем идеальный дом: квартира, которую удалось урвать за смешные деньги – случилось чудо и ставки по ипотеке упали настолько, что банк внезапно сказал тебе «да». Ты, конечно, обставила ее со вкусом – месяцами перерывала Pinterest в поисках вдохновения и подбирала безупречные вещи под твой стиль. И теперь, стоит выложить фотки в интернете или пригласить друзей поужинать, ты совершенно уверена – все так и пялятся на декоративные балки, залитые естественным светом, и на паркет, который ты откопала под страшным ковролином.
А еще идеальная работа: выстраданное повышение, жирная прибавка к заработной плате и должность, больше похожая на титул, – не зря ты годами пахала как проклятая. Вечный недосып из-за дедлайнов типа «срок – вчера», выпадающие от стресса волосы, нервный тик при каждом новом уведомлении в рабочем чате – все это окупилось.
И как венец всего – идеальная свадьба.
Не какое-нибудь заурядное торжество, а выездная церемония на самом что ни на есть идиллическом прибрежном курорте в окрестностях Барселоны: роскошная вилла, белоснежный песок. Идеальное платье, идеальное место, идеальный торт…
Это будет идеальный день. Иногда я и сама не верю, что все это по-настоящему, что такое сказочное совершенство бывает не только в сопливых мелодрамах.
Идеальное начало остатка идеальной жизни. И, черт побери, как же я ненавижу эту суку, которая все у меня украла. Мою «лучшую подругу». Невесту.
Стою в аэропорту, жду рейс на эту расчудесную свадьбу, а телефон в кармане прямо жжется. И все из-за одного видео с девичника.
Я-то знаю, этой бомбы хватит, чтобы разнести все к чертям.
Надо было удалить. Как лучшая подруга (и подружка) невесты, я, конечно, должна была удалить это видео.
Должна была. Но не удалила.
А в голове так и крутится – прямо закадровый монолог в стиле Кэрри Брэдшоу[1], – вот ведь засада будет, если это видео случайно всплывет в разгар такой идеальной-преидеальной свадьбы.
Глава вторая. Леон
То, что я опаздываю в аэропорт, вовсе не знак свыше.
Как и то, что пришлось возвращаться за забытым паспортом, что спустило колесо, что с меня почему-то дважды списали деньги за такси и что я облил штаны кофе. Какое-то время казалось, что рейс вообще отменят: из-за ливня и шквального ветра уже задержали кучу других дневных вылетов.
Хотя, если честно, я просто-напросто ищу этот знак. Свадьба – ошибка.
Я это понял не сейчас, не сегодня. И я уверен, что не одинок в этой мысли. Но что тут поделаешь, если твоя сестра объявляет, что встретила любовь всей жизни? Если она совсем потеряла голову и даже не задумывается, что все это – помолвка, свадьба, совместная жизнь – слишком уж скоропалительно? И лишь на том основании, что она, видите ли, абсолютно счастлива…
Нельзя же просто посмотреть ей в глаза и сказать, что она ошибается. Я почти молился об отмене рейса. Зачем-то пообещал выступить с речью вместо отца, и пустой блокнот, который я месяцами таскаю с собой в надежде на вдохновение, просто сводит меня с ума. Вот бы рейс и правда отменили – и тогда не придется лететь ни на какую свадьбу, стоять дурак дураком и врать через силу, как я счастлив и как все мы счастливы за Кейли.
Когда я думаю об этой свадьбе, то вижу не сияющую от счастья сестру, а маму с ее вымученной улыбкой. И папу – как он часто-часто моргает, а потом тихо говорит: «Конечно». Это когда Кейли заявила, что он недостаточно здоров, чтобы вести ее к алтарю…
До Маркуса это было непредставимо.
В голове крутятся обрывки речи. Я хорошенько погуглил и теперь представляю, как она должна начинаться.
Когда мы познакомились с Маркусом, начинаю я мысленно – и тут же спотыкаюсь.
Когда мы познакомились с Маркусом…
Нет, я могу, конечно, наскрести с десяток дежурных любезностей. Как они с Кей смотрели друг на друга сияющими глазами и все вокруг светилось, как нам сразу стало ясно, что они созданы друг для друга, как мы все поняли, что свадьба – дело решенное…
Когда мы познакомились с Маркусом, думаю я с горечью, нам всем захотелось тут же попрощаться с этой надутой самовлюбленной скотиной.
И тут меня осеняет: должен же быть способ сорвать эту чертову свадьбу.
Глава третья. Франческа
Наверное, я слегка тронулась умом – и прекрасно это понимаю, – но, честное слово, я никогда еще не чувствовала себя настолько живой!
Теперь я знаю, почему они так поступают – ну, все эти героини романтических фильмов. Почему забывают про осторожность, ставят на кон все, что имеют, творят всяческие безумства, совершенно им не свойственные, – и только ради шанса быть с тем, кто предназначен им судьбой. У меня внутри все пузырится от восторга: вот он, мой звездный час! Я наконец-то получила главную роль!
Первую в жизни и, хочется надеяться, далеко не последнюю.
Не хочу даже думать, что будет, если ничего не выйдет. Наверное, просто сгорю со стыда и заползу в какую-нибудь щель, но… Я больше не хочу прозябать на вторых ролях в чужой истории.
Это мой сюжет. Мой великий роман.
Сердце замирает, стоит подумать о Маркусе. Его улыбка, его объятия, его острый ум и решительность… Его удивительный, волшебный смех. Каждый раз, когда мне удается его рассмешить… господи, это самый чудесный звук на свете, такой густой, глубокий, заразительно-чарующий.
А когда я вспоминаю ту ночь, тот поцелуй – сердце не просто замирает, оно проделывает целую серию кульбитов олимпийского уровня. Прошло уже полтора года, но я до сих пор помню тепло его ладони на своей щеке и вкус его губ – будто вчера.
Такие поцелуи воспевают в балладах, о них слагают стихи, им самое место в волшебных сказках. Несколько месяцев офисного флирта и игр в кошки-мышки – и вот мы, сбежав с вечеринки, впервые остались наедине: под моросящим дождем и светом фонаря. Я прильнула к нему всем телом, встав на цыпочки, а он наклонился, притянул меня к себе, его рука скользнула мне на поясницу, и я задрожала…
Поцелуй длился, кажется, целую вечность.
А после, когда вечеринка закончилась, улеглись в обнимку, нашептывая друг другу что-то, пока не провалились в сон.
Но тут появилась Кейли, и все, что было между нами, просто растаяло. Как корабли в ночи: проплыли мимо друг друга, и чудо ускользнуло. Вместе с шансом на что-то настоящее, что-то прекрасное… Все выродилось в обычную дружбу, пусть и тесную, – но надежда на большее все еще мерцает в его улыбках, в долгих объятиях, в ежедневной переписке…
Оно никуда не делось. То самое чувство. То напряжение. Та искра.
Я это знаю.
И Маркус тоже знает. Мне нужно с ним поговорить.
Нужно рассказать ему о своих чувствах. Нужно остановить эту свадьбу.
До «Я согласна» осталось 19,5 часа
Глава четвертая. Джемма
«Начинается посадка на рейс до Барселоны…» – разносится по аэропорту, и у выхода тут же поднимается суета. Пассажиры хватают сумки, встают с мест, хлопают себя по карманам – проверяют телефоны и паспорта.
Я тоже должна быть среди них. Вернее, мне бы сейчас проталкиваться в начало очереди: как-никак лечу на свадьбу лучшей подруги. Это же так важно, так увлекательно!
А вместо этого я стою пень пнем, прижав телефон к уху, и слова начальницы никак не укладываются в голове.
– Прости, тут шумновато. Не могла бы ты повторить?
Она повторяет. И – вот чудеса-то – сказанное не меняется. Нет, это все-таки не глюки. Это правда.
Повышают не меня, а Кейли. Ей отдают ту самую позицию, которую я предложила ввести, потому что мы обе перерабатывали. Ту самую, под которую я выбила бюджет. Ту самую, которую я расписала в презентации и выклянчила у руководства.
Я даже не знала, что на новую должность проводят собеседования! Нигде не было объявления о вакансии. Я же четко обосновала в презентации, почему именно я идеальный кандидат на повышение. И руководство вроде как согласилось. А теперь, значит, взяли Кейли…
Спорим, она за моей спиной подкатила к нему с просьбой?
Идеальная должность – и эту должность отдали ей.
Она и так отобрала у меня все, а теперь еще и это. Единственное, что я считала по-настоящему своим. Я заслужила это долбаное повышение. Я, черт возьми, вкалывала ради него. А она увела мою должность.
Я жду, когда внутри все оборвется, когда хлынут слезы, – но нет, ничего. Наверное, потому что в глубине души я и так знала, к чему все идет. Все эти перешептывания Кейли с нашей Джанет, вечное «Кейли, можно тебя на минутку?» – а потом обе возвращаются в офис с одинаковыми стаканчиками из «Старбакса», прямо задушевные подружки… А я торчу за столом по уши в работе – той самой, с которой Кейли упрашивала ей помочь. Надо было догадаться раньше.
– Кейли уже знает? – спрашиваю я.
Ее всю неделю не было – уже нежится на барселонском солнышке перед свадьбой. Но она точно в курсе.
Джанет медлит, прежде чем ответить:
– Мы обсудили это с ней на прошлой неделе. Прости, что не сразу тебе сообщила…
– Я была в офисе с утра, – цежу я сквозь зубы.
Да нет, не цежу, а просто рычу. Божечки, я все понимаю, сейчас завал, но неужели нельзя было найти две минуты и позвонить? Не говоря уже о том, что мы виделись сегодня на совещании. Живьем.
А в лицо сказать было слабо, да, Джанет? Зато в пятницу после обеда, когда я уже в аэропорту, – самое то. Не удивлюсь, если она напрочь про меня забыла, а потом, в последний момент, запаниковала: поняла, что я увижусь с Кейли и, значит, уже должна быть в курсе новостей.
Меня трясет от злости.
А она все воркует – мягко так, спокойно, как с маленьким ребенком:
– Джемма, мы очень ценим твои усилия. Спасибо, что помогла обосновать необходимость этой позиции. Это показало твою готовность работать с полной отдачей. Если продолжишь в том же духе, то, возможно, в будущем появятся новые возможности для роста. Но сейчас решение принято…
Я закатываю глаза от этой банальщины, нашпигованной корпоративным сленгом, – но тут Джанет выдает:
– И, кстати, Кейли упомянула, что ты в последнее время еле справляешься с нагрузкой. Но это и так было очевидно из твоей презентации о новой позиции…
Стоп. Что там Кейли «упомянула»?!
– Так что сейчас эта должность тебе просто не подойдет. И мы, конечно, советуем обратиться к нашим специалистам по ментальному здоровью, если ты чувствуешь, что немного выгорела.
– Я выгорела, потому что нас заваливают работой, – шиплю я. – Об этом я и говорила, когда предлагала ввести новую позицию. Я более чем способна выполнять эту работу, и ты это прекрасно знаешь. Да я уже ее выполня…
Меня вежливо прерывает снисходительный вздох.
– Мы ценим твое усердие, Джемма, но у тебя явные проблемы с завершением задач. Нам стало совершенно ясно, что тебе сложно доводить дела до конца и ты нуждаешься в поддержке. А Кейли уже доказала, что может ее обеспечить…
Всё, у меня в глазах темнеет.
Аэропорт заволокло багровым туманом, меня всю колотит от бешенства. Перед глазами проносятся картинки: вот Кейли просит помочь с работой – и в последний момент говорит, что все доделает сама: у нее чудом (ага, конечно) нашлось окно в графике. Вот она сама о-о-очень любезно предлагает помощь – у нее и «нужные контакты» есть, и «свободное время» отыскалось, – а я только радуюсь, что с моей переполненной тарелки хоть что-то забирают…
Сволочь. Она вела себя со мной как Стервятник. В точности как тот козел из «Бруклин 9–9». Стервятник, как есть Стервятник[2].
Как я раньше не просекла?
И ведь самое паршивое – я же всегда знала, какая она. Но все равно проморгала. Думала, мы просто… ну, сотрудничаем. Выручаем друг дружку. Как положено подругам. Если даже я не замечала подвоха, с чего ждать прозрения от начальства? Но я все равно огрызаюсь:
– Это полная дичь, и ты это знаешь. Ты знаешь, что я заслужила повышение. Знаешь, сколько времени и сил я вложила. И только потому, что я не улыбашка на позитивчике, которая на самом деле работает вполноги, ты теперь…
На этот раз вздох уже явно раздосадованный. Джанет цедит сквозь зубы:
– Именно такой подход к работе нас и беспокоит, Джемма… Слушай, решение принято. Точка. Хорошо тебе отдохнуть на этих длинных выходных. Во вторник жду тебя бодрой и готовой к работе, ясно?
Подход к работе? Она считает, у меня неправильный подход к работе?
Это что ж такого Кейли, черт ее дери, наплела обо мне за спиной?
Напоследок – прежде чем нажать отбой – мне, кажется, удается выдавить что-то относительно вежливое.
Хочется заорать. Не ору, конечно, – в аэропорту за такое и повязать могут, – но пальцы на ручке чемодана белеют от напряжения, а к горлу подкатывает тошнота, и хочется блевать желчью.
Я, так и быть, разрешаю этой волне тоски, ревности и праведного гнева (абсолютно оправданного!) захлестнуть себя с головой – потому что в следующие пару дней придется запихивать все эти чувства куда поглубже.
Придется все время улыбаться, живописно пускать слезу от счастья (это для фоток, я тренировалась), заливаться соловьем, какая красивая получилась свадьба, как замечательно все сложилось и какая они великолепная, сногсшибательная, чудесная, идеальная пара. Быть образцовой подружкой невесты.
Божечки, хоть бы у какой-нибудь коровы хватило наглости припереться в белом платье – я с чистой совестью оболью ее красным вином, представляя себе, что на самом деле это Кейли с ее наглой рожей…
Можно было бы списать все на повышение, которое она у меня увела, – но нет, тут копать и копать.
Пока я плетусь в хвосте очереди на посадку, меня разрывает между ужасом и нетерпением. Сяду в самолет – и все, готово, обратной дороги нет. Это с одной стороны. А с другой – скорее бы уже отмучиться.
Я же месяцами все это терпела. Планировала девичник, моталась по магазинам, помогая выбирать платье, таскалась на примерки, шерстила сайты в поисках площадок, строчила письма насчет цен, обсуждала букеты и кейтеринг… Часами – нет, правда! – выискивала идеальные стельки для туфель Кейли. Упрекнуть меня не в чем, я была как минимум охренительной подружкой невесты.
Можно подумать, она позволила бы мне быть не охренительной. Так что я выкладывалась на полную, мы обе делали вид, что я в восторге от всей этой беготни, а Кейли время от времени рассыпалась в благодарностях.
Стискиваю зубы, вспоминаю прошлые выходные. Как я везла их с Маркусом в аэропорт – чтобы они могли заранее «освоиться» перед свадьбой. Кейли крепко обняла меня, чуть не задушила. «Ты самая-самая, Джем, я так тебя люблю! Все будет просто восхитительно!» И я такая: «Угу. Просто восхитительно». Интересно, она уловила лед в моем тоне и то, что я цежу слова сквозь зубы?
Кейли рассмеялась. Тряхнула головой, отстраняясь, и хлестнула меня волосами по лицу. Мы обе сделали вид, что ничего не заметили. «Конечно, ты согласна. Это же была твоя идея! Я так рада, что ты разрешила мне ее позаимствовать».
Она прямо светилась, глядя на меня. Я тоже растянула губы в улыбке, мечтая съездить ей по роже. Потому что она права: Кейли сперла мою свадьбу мечты, а я ей в этом помогла.
Она и думать не думала о выездной свадьбе, пока Маркус не сделал ей предложение. Хотела торжество за городом, летом. Но стоило мне обмолвиться про солнечную весеннюю свадьбу за границей – ту самую, о которой я всегда мечтала, – и все, привет.
Ей вечно надо быть на голову выше меня.
Урвала квартиру. Заполучила мужика. Теперь вот свадьбу закатывает. И повышение мое оттяпала.
Это несправедливо.
Но, похоже, только я это понимаю.
А что мне было делать-то? Мы же стали лучшими подругами еще в старших классах, когда я только переехала и оказалась той самой неловкой новенькой, которая никого не знает. Всю жизнь, считай, были не разлей вода. Даже школьную компанию я позаимствовала у Кейли – хотя довольно быстро оттеснила всех ее приятелей и заняла место рядом с ней. Мы и квартиру вместе снимали. Всегда делились шмотками и сплетнями, даже аккаунтом Netflix. Так почему бы и свадьбой не поделиться?
Я впихиваю сумку на верхнюю полку с большим рвением, чем следовало бы, и колеса с грохотом бьются о пластиковый край. Стюардесса вскидывает бровь.
Она подплывает ко мне, вся такая улыбчивая, и показывает на чехол для одежды, который я швырнула на сиденье, пока пристраивала багаж.
– Давайте я это заберу?
– Да, пожалуйста.
Убери с глаз долой. Потеряй его, если в тебе есть хоть капля сострадания. Сожги на хрен.
– Особый случай?
– Свадьба, – цежу я сквозь зубы, а потом спохватываюсь – надо же изображать радость. – Моя лучшая подруга выходит замуж. Это мое платье подружки невесты.
– Ой, как мило! Не волнуйтесь, мы о нем позаботимся.
– Спасибо большое.
Да не напрягайтесь, честное слово, думаю я. Если это бирюзовое страшилище в рюшечках случайно вывалится на взлетную полосу, попадет под колеса и промокнет под дождем – ему это только на пользу пойдет.
И еще один пункт в списке подлянок Кейли: она совершенно точно знала, что делает, решив напялить на меня этот кошмарный балахон в стиле бохо-классика а-ля романтик того оттенка, который делает меня похожей на утопленницу, со всеми этими многоярусными рюшечками, – а остальные подружки невесты будут щеголять в элегантных облегающих платьях с кокетливой оборочкой только у выреза. Честное слово, я бы лучше смотрелась в костюме пастушки Бо Пип[3], как Кэтрин Хайгл в «27 свадьбах»[4].
Я устраиваюсь у окна, надеваю наушники и утыкаюсь в телефон. Надо же в сотый раз перепроверить последние обязанности подружки невесты.
На экране сообщение от Кейли – отправлено всего две минуты назад.
Глянула – твой рейс вроде без задержек надеюсь погода не подведет! Жаль что ты не прилетела вчера, могла бы помочь разрулить с кейтерингом с утра ахаха, я из-за этого на массаж опоздала. Доброго пути зай! Скоро увидимсяяя!
Я до боли прикусываю язык. Внутри бурлит только ярость – и больше ничего.
Ах, ну конечно, это же я должна была бегать и со всеми собачиться, раз уж Кейли закатила истерику. У нее-то были дела поважнее – например, массаж.
Чмоки-чмоки!
Я ее ненавижу, ненавижу, не-на-ви-жу.
Но она моя лучшая подруга. Она все, что у меня есть. Что мне еще было делать-то?
Строчу в ответ такую же приторную чушь, не удержавшись от шпильки насчет массажа (ну не могла я вырваться пораньше, мы же запускаем проект), – и открываю галерею на смартфоне.
Долго пялюсь на крошечную иконку видео с девичника. Того самого, которое надо было удалить.
Боже, какая жалость будет, если (конечно же если) оно вдруг включится во время моей речи вместо милейшего слайд-шоу, над которым я убивалась. Какая совершенно чудовищная случайность. Как гневно я буду отстаивать честь Кейли, став ее самой преданной заступницей, – чтобы ей и в голову не пришло меня обвинить.
Божечки, как же приятно было бы дать ей хлебнуть ее собственного яда!
Всего разочек.
Глава пятая. Леон
К несчастью для меня и для моей ненаписанной речи, рейс в Барселону – по расписанию. Не отменили из-за непогоды, даже не задержали.
Врываюсь в самолет весь в мыле, задыхаясь. Я до того взвинчен, что никак не могу сообразить, где мое место. И, разумеется, нет никакого знака свыше и в том, что багажные полки забиты под завязку: двум стюардам приходится двигать и перекладывать чужие вещи, чтобы впихнуть мой чемодан. Это же прямо как неоновая вывеска над головой: «Ну что ты здесь забыл?! Уходи! Вселенная кричит тебе об этом, а ты не желаешь слушать!»
Как водится, мне достается место у окна – приходится потревожить двух пассажиров, чтобы протиснуться. Ремень сумки за что-то цепляется, и сидящая с краю девушка взвизгивает.
– Ой!
Оборачиваюсь и вижу: я зацепил один из целой россыпи эмалевых значков на ее джинсовой куртке. Куртка ей велика, больше смахивает на мужскую. Длинные каштановые волосы заплетены в две французские косички, концы свободно спадают на плечи. А глаза – огромные, с длинными густыми ресницами.
Она хорошенькая – нет, очень хорошенькая, – и я таращусь на нее как дурак, отчего ситуация становится в тысячу раз более неловкой.
– Простите…
– Нет-нет, я сама виновата! – суетится она, пытаясь нас распутать.
– Нет, правда, это я не…
– Эй, слушайте, – раздраженно бурчит мужчина на среднем кресле, зажатый между нами. – Можно как-то поживее?
Она высвобождает ремень моей сумки, мы оба краснеем и рассыпаемся в извинениях, а неоновая вывеска над головой вспыхивает еще ярче прежнего: «Ну что ты здесь забыл?!»
Нет, конечно, все это никакие не знаки свыше. Вот только я никак не могу отделаться от мысли, что это все-таки знаки. Какие-то масштабные, вопиюще очевидные космические сигналы: все неправильно, так не должно быть. Я прямо слышу, как бабуля вопит мне с того света: «Да сделай уже что-нибудь! Чего ты ждешь?»
Пристегиваюсь, кладу ладони на колени – одна штанина до сих пор мокрая и противно липнет после инцидента с кофе – и делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
Я ведь не суеверный, нет. По мне, так форменный бред все это. Но Кей заладила про «что-то голубое» да «что-то старое»[5], про все эти свадебные приметы – то к удаче, это к беде, – и поэтому неудивительно, что и меня зацепило.
Чувствую на себе взгляд, но упорно не смотрю на девушку у прохода – нельзя мне сейчас отвлекаться. Этот рейс до Барселоны – мой последний шанс: нужно написать речь, придушить собственные сомнения и просто перетерпеть эту несчастную свадьбу.
Дожили: свадьбу младшей сестры придется перетерпеть. Мы все виноваты, тут не поспоришь. И я, и вся семья. Никто из нас не проникся Маркусом, когда Кейли его представила, – но что было делать, раз уж она привела его на Рождество? Естественно, мы его приняли и старались, чтобы он чувствовал себя как дома. Рождество все-таки, праздничная магия, все дела. Вот мы и помалкивали о том, что со стороны это выглядит как жуткая спешка: уже планируют съехаться, а знакомы всего пару месяцев.