Во власти Падших: Предвестие
- -
- 100%
- +
Коин встал рядом с учителем и тоже стал всматриваться в синее спокойное море, над которым толпами летали рыбачившие кричащие чайки. Жизнь продолжала идти своим чередом, будто в зале суда несколько минут назад ничего не произошло. На чистом горизонте виднелись очертания континента. Плыть до него не более двух часов. Бо́льшую часть пути займет наземный путь. Около недели, если погода будет благосклонна к ним.
Так они простояли несколько минут. Старейшина Минеи уже давно ушла. Все это угрожало растянуться на часы, потому Герасу пришлось вырваться из плена собственных раздумий и обратиться к своему ученику:
– Ну что, на корабль?
– Наконец-то едем домой? – обрадовался он и впервые за несколько дней улыбнулся. Коин так же как и мастер не любил подобные поездки и уж тем более судебные процессы. Ему было в радость просто тренироваться рядом с ним и Игнис, постоянно поддразнивая вторую. Или выполнять порученные мастером задания на своей земле.
Пусть здесь и было красиво, но чувствовал он себя не в своей тарелке. Ровно, как и сам Герас.
– Ты – да, – на этих словах лицо Коина приняло прежний огорченный вид. Ему снова придется добираться в одиночку? – Не переживай. Я доплыву вместе с тобой и почти весь путь проеду рядом, а там сверну кое-куда и проверю кое-что еще.
– Опять вы так таинственно говорите. Все то же дело?
Герас кивнул.
– А ты отправляйся в Утар и готовь своих ребят к дороге.
Коин просиял от радости. Ему всегда нравились путешествия вместе с учителем, а тут еще и остальные поедут с ними.
– Куда поедем?
– В Минею, – не отрываясь от моря пояснил учитель. – Там у них что-то стряслось, но старейшина не хочет мне ничего рассказывать до нашего личного приезда. Сказала, что это нужно показать. У вас будет несколько дней на подготовку.
– Но все же, мастер. Может мне лучше отправить им письмо? Они соберутся сами, встретимся в обговоренном месте, а я поеду с вами. Вдвоем будет безопаснее.
– Ты знаешь, что я был бы рад твоей компании, но тебе нужно сделать еще кое-что, – Коин молча на него смотрел, ожидая, – как вернешься в Утар, проконтролируй там Игнис.
– Что-то стряслось? – Коин подумал, что мастеру, возможно, приходили от нее какие-то известия, о которых он не знал.
– Нет. Но меня не покидает плохое предчувствие. Возможно, она опять куда-то вляпалась. – Мастер вздохнул. – Помоги ей если это так. Вечно ее куда-то тянет…
– Так и есть. Она полная ваша противоположность, мастер.
– Когда я был в ее возрасте, то был рад, чтобы от меня все отстали и позволили побыть одному хотя бы денек. А ей все не сидится на месте.
– Ее можно понять. Ей не нравится быть на заднем плане и она всячески старается привлечь к себе ваше внимание, вот и все.
До их ушей донесся корабельный гудок, возвещавший о скором отплытии. Следующий корабль отплывет только через семь часов, а им не хотелось здесь оставаться больше ни на минуту, потому, они поспешили спуститься к причалу по белокаменной высокой лестнице, обогнув бивший во всю силу фонтан.
– Да, ты прав. Ей просто надоело оставаться одной. А я так занят, что не могу провести с ней лишний час. Вот уже лет пять…
– Вам стоит исправиться, мастер. Девчачьи обиды – это вам не шутка.
– А ты откуда знаешь? – с улыбкой посмотрел на него Герас.
– Да так, просто знаю, – оправдался Коин, слегка покраснев.
– Ну хорошо. Как приеду, отдохну еще денек, проведу с ней время. Минея ведь никуда не денется, правда?
Ученик утвердительно кивнул.
– Кстати говоря, у тебя найдется чем оплатить дорогу? Верну по приезду домой.
– Конечно, мастер, – Коин пошуршал в кармане темно-коричневой феровой брони, едва не уронив толстую папку с документами, и вытащил десять серебряных ладрионов. Двухмесячная заработная плата мастера среднего ранга и ли учителя академии. Попасть на этот остров было не очень дешевым делом. – Ровно на два места.
– Прости, что создаю тебе проблемы. Пришлось отдать все что было той бедной девушке.
– О чем речь, учитель? Всегда рад. Вы поступили правильно.
В этот момент они как раз ступили на трап. Встретивший их капитан поклонился им, поприветствовав, и протянул руку, требуя уплаты. Коин сложил две стопки монет ему на ладонь. Капитан одним взглядом их пересчитал и молча кивнул. Можно было входить.
– Не вините себя в случившемся. Вы не виноваты, что у Платаргиата такие жесткие методы.
– Я благодарен тебе за твою поддержку, – Герас действительно был очень рад, что ученик всегда и всячески поддерживал его. Однако на душе до сих пор было гадко. – Но я не понимаю, почему они вынесли такое решение… Я до последнего думал, что его направят на казнь.
– Честно говоря, я тоже так считал.
– Будто бы знали, что это принесет ему и его семье гораздо большее горе и потому сделали это нарочно. Тебе так не кажется?
Коин лишь пожал плечами.
Прежде чем проревел последний гудок и корабль стал отчаливать прошло довольно продолжительное время. На борт успело взойти еще несколько спешащих пассажиров. Коин и Герас расположились возле дальнего борта ближе к носу корабля, чтобы ученик смог посмотреть на отплытие. Очень уж ему нравился этот процесс. Старейшина окинул взглядом последних поднявшихся людей. Все они раскраснелись и выглядели так, словно только что без остановки пробежали целый километр, торопясь на отплывающий рейс. За ними на трап вбежал мальчишка лет восьми. Судя по метке на левой стороне шее – неприкосновенный. Он что-то сунул в руку капитану и стал переминаться с ноги на ногу чего-то ожидая. Наверное, какой-нибудь доплаты за свою работу. Но капитан лишь смерил его укоризненным взглядом и взмахом руки прогнал прочь, затем развернул узкий сверток и прочел переданное ему послание.
Минуты шли, но корабль стоял, словно его сковало льдом; спешившие прежде пассажиры уже успели отдышаться. «Почему не отплываем?» – осматривался Герас. Под парусами на специальной платформе стояли двое мужчин в яркой морской униформе, выкуривая не первую самокрутку, будто никуда не торопятся. Ветряки, как их называли в простонародье. Именно они разгоняли корабль и помогали ему отплывать, используя стихию Воздуха. «И почему осужденный Бардис не догадался устроиться на один из этих кораблей? Оплата здесь приличная, – размышлял старейшина, – с его-то одной стихией самое оно. Глядишь вскоре бы и семью перетащил в город».
И вот по трапу взошла еще одна фигура. От предыдущих пассажиров его отличало полное спокойствие и невозмутимость, словно он был уверен, что корабль без него никуда не отплывет. Пепельноволосый мужчина в темной рубахе с высоким горлом, слегка свободных штанах, кожаных сапогах и рюкзаком за спиной, из которого торчала свернутая карта, прошел мимо капитана так, точно того не существовало. Следом за ним был поднят трап, ветряки сделали пару размашистых движений руками, точно две мельницы, паруса надулись и корабль пришел в движение.
Глава 3. Жизнь до потери сил
«Феровая униформа создается из тонкой и легкой, но на удивление прочной феровой нити, – редкого материала, что с таким большим трудом добывался в природе.
Вытягиваемая из громадных минералов неподатливая нить применялась как для создания брони, так и для оружия, – единственного способного прорезать эту броню, – секреты изготовления которых знали лишь несколько умелых кузнецов со всего мира, передающие сложные познания из поколения в поколение только в кругу своих семей. Разбрасываться ценным опытом и при желании никто бы не стал, ведь благодаря ему умельцы получали высокий статус и уважение в обществе.
Легкость и гибкость, не уступавшие прочности самой формы, служили залогом успешной защиты своего носителя и позволяли носить ее как повседневную одежду. Каждый умелец-кузнец старался довести свое произведение до совершенства и превзойти других.
Такую броню полагалось носить каждому Верховному мастеру и лишь некоторым из его приближенных мастеров рангом ниже. Снарядить столь тяжело изготовляемым набором всех желающих было невозможно. Не только из-за трудоемкости работы, но и из-за редкой встречи феровых глыб в природе. На изготовление одного комплекта даже у самого умелого кузнеца мог уйти целый год»
Заметки о феровой броне из учебника академии второго курса.
Дверь отворилась и в небольшую таверну завалилось несколько галдящих ребят. Уже с самого порога они устроили балаган, чем привлекли к себе всеобщее внимание немногочисленной публики, которой они, к сожалению, были хорошо известны своим несносным поведением. Тавернье, – невысокий мужичок с вечно растрепанными, непослушными, сальными волосами, с постоянно блестевшим от пота лицом, – в этот момент натирал пивную кружку драной тряпкой с кучей въевшихся пятен. Завидев группу, он тут же отвернулся в другую сторону и тихо выругался: «Опять их черти принесли… Чего сегодня им здесь надо?»
Воздух был пропитан запахом мясной обеденной похлебки и сильно разбавленным водой травяным чаем, – единственными позициями в сегодняшнем обеденном меню.
Шумная и гогочущая четверка, распинав ногами лишние табуреты, расселась за самый большой стол в центре таверны, рассчитанный на компанию минимум из десяти человек. Обедавшие в этот момент жители деревни все разом притихли, стараясь слиться с обстановкой в тусклом свете и витающей от сигарет легкой дымке. Никто из посетителей не рисковал встать и попытаться уйти, боясь попасться в поле зрения и стать целью для издевательств неугомонной компании, издевки которой местным неприкосновенным были хорошо знакомы не понаслышке.
– Эй ты! – крикнул самый высокий из парней с русыми волосами, темными глазами и хорошо слаженной фигурой по имени Аскей. – Неси нам чего-нибудь выпить, да покрепче!
– В прихватку закусок принеси! – отозвался следом второй все еще ломающийся голос парнишки, не такой уверенный в себе. Звали его Аар.
– А вам не рановато ли крепкое пить? – дерзко обратился хозяин заведения к компании учеников академии, средний возраст которых был семнадцать-восемнадцать лет, вытирая руки все тем же полотенцем.
– Не выделывайся и не нарывайся на проблемы, которые тебе не нужны, – тихо пригрозил Аскей. – И лучше не заставляй меня вставать, я уже слишком хорошо уселся. Какой-то сраный пустой не посмеет указывать, что нам сегодня пить! Пошевеливайся! – он ударил кулаком о стол и закинул ноги на второй табурет. – Мы сегодня будем кое-что праздновать! Где она вообще? – обернулся он по сторонам, будто кого-то искал.
Сразу после его слов дверь снова распахнулась и в таверну вошла девушка восемнадцати лет. Одета она была не так, как все прочие из ее компании. На ней, в отсвете пляшущих огней от подвесных люстр, поблескивала свежеизготовленная феровая броня темно-зеленого цвета, хотя в тусклом освещении комнаты она скорее казалась черной. Нагрудник с обеих сторон украшали искусно вырезанные узорчатые вставки из кожи бежевого цвета. Серебряные застежки наручей ярко светились в лучах огней. От формы все еще исходил запах мастерской. На левом плече красовалась брошь со вставленным камнем темно-синего цвета – знак отличия, означавший, что она являлась ученицей Верховного мастера своей деревни. Правда темно-синий цвет говорил о том, что она являлась не первой ученицей Верховного мастера. Главная янтарная брошь все еще была у Коина, хоть он ее уже давно не носил.
Заметив прибывшую в обновках подругу, трое парней и одна девушка радостно закричали и стали ее приветствовать. Подойдя ближе каждый заключил именинницу в свои объятия. Рыжеволосая подруга, которую звали Мистра, – в честь ядовитого растения, – носилась, нарезая круги возле позировавшей им сверстницы. Стараясь рассмотреть каждый изгиб и узор брони, она зажгла в руке слабый огонек, дабы им улучшить освещение.
– Боги, Боги! – ликовала Мистра. – Она выглядит в точности как я хотела бы себе! Ну повезло же тебе, Игнис!
После всех остальных подошел Аскей. Хоть Игнис и превосходила своего парня по количеству стихий, а теперь еще и заимела полный комплект драгоценной феровой защиты, главарем их небольшой, но известной во всей деревне шайки все же являлся он. Однако если вдаваться в подробности получения этого комплекта, то гордиться тут еще было нечем…
Аскей ущипнул Игнис за щеку и подмигнул. После чего пригласил пройти к занятому длинному столу, на котором в их отсутствие уже появилась пара тарелок с закусками. Тавернье искоса посматривал на ребят, попутно обтирая медные чарки о свой фартук, покрытый такими же старыми пятнами. В них он налил настойку собственного приготовления. Его помощник – мальчик лет тринадцати – прятался за него каждый раз, когда слышал резкий и громкий гогот компании. Как и хозяин, не владеющий стихиями, с меткой неприкосновенного на шее, он с опаской смотрел на ребят и боялся к ним подходить. Но вот не задача. Владельца переполняли точно такие же чувства. Однако, пользуясь своим главенствующим положением, он заставлял паренька работать вместо себя, каждый раз подсылая к их столу с напитками и тарелками. Оказываясь рядом с компанией, в горле парнишки скапливался ком, который он никак не мог сглотнуть. Дрожащими руками он осторожно ставил принесенные пиршества, стараясь никого не задеть. Заметив его робость и боязливость, старший брат Аскея, Тору, вдруг резко дернулся и гавкнул на него, попытавшись укусить, словно сторожевой пес. Паренек от испуга завизжал, как девчонка, и уронил из рук все тарелки, с лязгом разбившиеся о деревянный пол. Тут таверну окатил такой смех, что даже самым далеко сидевшим посетителям заложило уши. Глаза же помощника наполнились слезами. Он стоял как вкопанный, не зная, куда ему деться, пока хозяин не рявкнул на его.
– А ну иди сюда, щенок! Разве я плачу тебе за битую посуду?! – взревел тот, отведя мальчишку в сторону и нагнувшись над ним. – Вычту из твоей сегодняшней оплаты!
– Но, мне же тогда совсем не хватит на ужин! – взмолился тот, еще сильнее заливаясь слезами.
Игнис заметила ничтожную картину и указала всем на рыдающего паренька. Рявкнувший на него брат Тору блеснул зубами в злорадном оскале, радуясь своему поступку.
– А меня не волнует, кто у тебя там сегодня без еды останется, мамашка твоя, сестрица или ты сам! Сестре уже в самую пору зарабатывать самой, хоть телом, хоть делом! С пола вон иди подбирай и прячь по карманам своих лохмотьев. Я сам тут уже который месяц в минусе сижу… – мужчина стер широкой ладонью с короткими толстыми пальцами выступившие капли пота со лба. – В следующий раз будешь крепче своими культяпками посуду держать. Марш обсуживать!
Вытерев слезы, он на расстоянии остановился от все еще гогочущий над ним компании, ожидая, когда те, что-нибудь его попросят. От вернувшейся обиды и чувства стыда, нос защипало еще сильнее, но он с трудом сдержал всхлип и новый поток слез.
Сжалившись над парнишкой, хозяин таверны сам принес еду и расставил перед каждым гостем. Хотя в то же время он просто не хотел, чтобы этот развесивший нюни сопляк снова что-то разбил или разлил его дорогостоящую настойку, ягоды для которой хозяин таверны лично ходил собирать в заснеженные горы. Пожалуй на этом «подвиге» ее дороговизна и заканчивалась.
– Как ваша поездка? – поинтересовалась именинница, начиная разговор.
– О-о, – довольно протянул Аскей. – Это было потрясающе!
– На нас напала толпа пустых, в надежде, что смогут убить и ограбить, представляешь себе? – воодушевленно рассказывала Мистра. – Возможно решили, что мы зеленые ученики академии и на самооборону не способны. Отец Аскея добродушно позволил нам расправиться с ними лично.
– Это было весело! – вставил Тору.
– Они скулили, как побитые псы, моля о пощаде, – вторя его словам, кивала Мистра. – В следующий раз ты обязательно должна поехать с нами. Это же такая отличная возможность проверить себя в настоящем бою! Против пустых, правда, многому не научишься, но это лучше, чем ничего.
– Да ее же Герас не отпустит, – будто острой иголкой подколол ее Аскей.
– Такого больше не повторится, – уверенно заявила Игнис. – Пусть хоть все окна и двери досками заколотит, но я в любом случае поеду с вами.
– Ага, как в прошлый раз, когда ты его хотела обмануть, а он ждал тебя возле врат, чтобы развернуть обратно! – подлил масла в огонь Тору.
Все засмеялись и Игнис почувствовала неприятный укол обиды. На этом она решила выйти из беседы. Ребята продолжили общаться без нее. Спустя время к ним подошел владелец, чтобы разлить новую порцию алкоголя по чаркам.
– Подожди, Игнис, – услышал хозяин таверны часть нового разговора. – День рожденье день, рожденьем, но ты ведь еще даже экзамен не сдала, а уж Испытание тем более. Откуда тогда ты броню достала? – недоумевал Аар, являвшийся самым младшим из них. Парню неделю назад исполнилось шестнадцать, но учился он с ними в одной группе, благодаря отцу, протолкнувшему его на курс вперед, когда заметил насколько потенциальны были выпускники этого года.
К Игнис вернулось настроение и она расплылась в хитрой улыбке. Она ждала этого вопроса.
– А это, мой дорогой, те привилегии, которые тебе не светят, – она намекала на всем известный факт жизни под одной крышей со взявшим ее на воспитание и обучение Верховным мастером Герасом.
– Врешь! – возразила Мистра. – Это за какие такие заслуги? Неужели сексом с Герасом занялась? – лицо ее перекосило от хитрости и ехидства.
– Ты больная совсем? – упрекнула ее Игнис за столь неожиданные в ее адрес слова. Неужто они и вправду так о ней думают? – Таким способом здесь только ты себе что-то получаешь, извращенка, – указав на нее острым концом вилки, с которой свисал надкушенный кусок овоща, Игнис злобно посмотрела. – Он мне вообще-то как отец, дурья твоя башка. А я пообещала ему, что на «отлично» сдам экзамен и тут же отправлюсь на Испытание, которое тоже выполню с первой попытки, чем прославлю его, как одного из лучших Верховных мастеров нашего времени, – лицо ее так и просияло от самоуверенности и гордости за себя.
– И он тебе поверил? – поинтересовался Тору.
– У него не было выхода, – рассмеялась Игнис, немного привирая. – Как и у меня. Я ведь его ученица. Разве я могу подвести Верховного мастера? – она сделала акцент на его должности.
– Когда назначат Испытание еще неизвестно. После экзамена может пройти целый год, если не дольше, – подключился Аскей, перебирая пряди волос Игнис.
– А отборочные на экзамен уже через пару недель, – как бы между строк вставил Аар, только парнишку все проигнорировали.
– Ну, когда-то же его все равно назначат, – Игнис подмигнула Аскею.
– И как только сдадим… – начал было Аскей, но девушка не дала ему договорить.
– Этого будет мало, – уже с серьезным видом заключила Игнис. – Я размышляла об этом. Даже звание приближенного боевого мастера нам ничего не даст. Если быть точнее, Герас нам не позволит и пальцем тронуть местных неприкосновенных. Но вот звание Верховного мастера или даже должность члена Верховного совета, – она задумавшись потерла нижнюю губу.
Над ними повисла тишина.
– Так ты теперь на место Гераса метишь? – продолжал вести беседу Аскей. – С чего такая уверенность, что сможешь занять его?
– А кто тогда его займет? Ты что ли? – с некой грубостью в голосе парировала Игнис, – у меня на данный момент гораздо больше шансов на это, чем у всех вас вместе взятых, – она обвела их острием ножа, который держала в левой руке. – Не волнуйтесь. Как только я всего добьюсь, вы получите такие вольности, которых ни у кого и никогда в этой деревне не было. Мы не только сможем выгнать отсюда каждую неприкосновенную собаку, но и порубить их всех даже за пределами наших земель.
– Подожди, а как же закон, запрещающий выходить замуж и все такое? – Аскей будто пропустил большую часть ее речи мимо ушей, зацепившись только за одно – кто станет следующим Верховным мастером. – И не забывай про Коина, который в очереди стоит впереди тебя.
Игнис поперхнулась.
– Коин сказал мне честно, что не желает этого, – она отодвинула опустевшую тарелку, бросила в нее приборы и запила настойкой, после чего последовала неприличная отрыжка. – А значит, что по праву старшинства учеников, я становлюсь следующим кандидатом, – откинувшись на спинку стула, она убрала руку парня от своих волос. – И как ты там сказал? Замуж? На хрен это мне? Пока в этом мире живет хотя бы одна неприкосновенная тварь, я на покой не собираюсь. Сначала вырежем всех под корень, убережем остальных от их угрозы. И чем скорее мы начнем это делать, тем лучше. Кто знает, когда они ополчатся на нас всем своим драным скопом? В последнее время слишком много предпосылок этому. Взять даже вас. Они не побоялись напасть на вашу группу, в которой присутствовал один взрослый боевой мастер высшего ранга. Пусть они и проиграли, но пустые становятся все смелее и наглее. А значит, что-то против нас замышляют. Да и потом… у меня еще свои дела есть…
– Эй вы! – грубо прервал дискуссию владелец, вернувшийся обратно за стойку. Последние обсуждения он уже не слышал.
Почувствовав на себе рассерженные взгляды, он немного присел и тут же пожалел о содеянном. Мужичок переменил тон, заговорив уже более вежливо. – А деньги-то у вас хоть будут на этот раз?
– За это можешь не беспокоиться, – бросил ему Аар и улыбнулся.
Наступило время горячего. Хозяин таверны истекал десятым потом, неся огромные блюда одно за другим. Все пятеро были уже изрядно пьяны и не обращали никакого внимания на окружающую обстановку. Пользуясь возможностью, многие посетители незаметно покинули заведение. Кто-то даже сделал это через окно в задней части небольшого здания, оставив плату за обед на столе, боясь попасть под горячую руку.
Сама таверна состояла из трех залов и двух этажей. Под высоким сводчатым потолком в центральном зале располагалось два параллельных друг другу длинных стола, за одним из которых сидела галдящая компания; и несколько одноместных столиков, разбросанных по периметру. Над головами гостей свисали две большие и тяжелые люстры, усеянные десятком свеч каждая. Возраст пухлого мужичка каждый день напоминал ему о себе, ведь не владея стихией Огня, ему приходилось с места на место перетаскивать тяжелую стремянку и тянуться тлеющим концом шеста к фитилькам. Протирание люстр от пыли и замена самих свеч давались ему еще сложнее. Однако в последнее время это нелегкая задача пала на плечи помощника. Тощенький мальчишка, как обезьянка, подпрыгивал со стремянки и повисал прямо на люстре, нисколько не боясь сорваться вместе с тяжелой конструкцией. Покачиваясь, он шустро добирался до нужной свечи, сбрасывал старую на пол, а из кармана доставал свежую, ставя ее на свое место.
Стойка владельца таверны была сделана из плотно перевязанных больших древесных бочек, с водруженной на них длинной широкой доской. За спиной находился шкаф с давно пустующими полками, на которых прежде были расставлены бутылки со спиртным. Здесь он готовил напитки и вел чеки заказанных блюд. А прямо за тонкой стеной находилась небольшая кухонька, в которой и готовились все блюда, имевшие такой себе привкус. Душное помещение было очень тесным из-за огромной печи. Даже тощенькому помощнику было нелегко тут развернуться. Повсюду валялись мешки; на пыльных, давно не мытых полках, теснились баночки с самым разным содержимым, – от специй, до сушеных насекомых, служившими добавкой в дорогие блюда. Под потолком свисали сушеные листья пряных специй и связки овощей. В дальнем углу на лямочке были подвешены сушеные засоленные тушки рыб. Из пола торчало покоцанное колечко от люка, ведущего в подпол, где в прохладе хранились скоропортящиеся продукты.
У противоположной от входа в таверну стены расположилась лестница, ведущая на мансардный этаж. Там находилась комната самого хозяина заведения и несколько комнат для гостей, кому был необходим ночлег. Однако за прошедший год их услугами не воспользовался ни один посетитель. Владелец таверны уже и позабыл, когда последний раз менял на кроватях постельное белье.
В дальнем правом углу первого этажа, сквозь витавшую по залу дымку, виднелись две двери, ведшие в комнатки поменьше. Обстановка в них была однотипная. В трех углах стояло по столику со старыми скрипучими стульями. Неровен час, о них можно было поставить приличную занозу или вообще оказаться на полу если лишний раз резко на них пошевелиться. Сквозь небольшие квадратные окошки, завешанные узорчатой занавеской, в обе комнаты вливался дневной свет. На ветхих подоконникам стояли горшки с почти засохшими цветами, вокруг которых роились мошки. Эти помещения служили в основном для неприкосновенных постояльцев, пришедших сюда, чтобы в одиночестве съесть свой дешевый и скудный обед. Хотя в былые времена нередко в эти комнаты заходили даже почтенные боевые мастера, устраивая здесь приватные встречи, чем, конечно же, несметно гордился хозяин таверны. Тщеславящийся простачок не знал, что эти боевые мастера оказывались приезжими и заходили в заведение для пустых по ошибке.