Тестовый полет

Вокруг него был лишь холод. Плотный, он заполнял собой все мыслимое пространство, сковывал Оператора, не позволяя осознать ни окружение, ни самого себя. И вспышка света сперва не принесла тепла, но обрушившийся со всех сторон поток данных стал формировать картину мира. Оператор начал разрастаться.

Блок системного ядра, контроль энергопотребления, активация навигационных систем, сеть коммуникации и блок управления двигателями. Оператор физически ощущал, как увеличивается в объеме, как из пустоты проявляются его внутренности, как оформляется и оживает пространство модулей за счет многочисленных систем сбора и анализа данных внутри помещений. А группы датчиков на белоснежном корпусе задают представление о границах его тела.

«Я корабль», – рождается первая мысль.

Из бесконечно малой точки Оператор за несколько секунд распростерся на триста метров в длину и полсотни в ширину. Стал состоять из десятков модулей, формирующих вытянутую конусообразную конструкцию корпуса, получил в распоряжение целый набор систем наблюдения и сканирования пространства внутри себя и снаружи. Теперь он по-настоящему мог видеть. Намного дальше и невообразимо больше, чем когда был человеком.

– Оператор, – голос Аудитора затмил собой все.

– Здравствуйте, Аудитор Трелл.

– Статус корабля.

– Внутрисистемный корабль многоцелевого назначения второго типа «Луч 230N2». Все системы работают в штатном режиме.

– Состав экипажа, – тон Аудитора был совершенно безэмоциональным.

– Аудитор второй ступени Трелл и технический эксперт Эми Кад.

– Данные маршрутной схемы.

– Мы проводим автономный тестовый полет от верфи консорциума номер двенадцать до стыковочного узла V-107. Цель – четвертый цикл аудита Оператора. Направил вам визуализацию траектории полета и текущую позицию с расчетным временем.

В пространстве перед лицом Аудитора появилась объемная красно-оранжевая сфера с данными полета.

– И мы уже в пути 36 часов 11 минут и 34 секунды, – продолжил Оператор. – По логам само прокладывание курса и запуск двигателей были заданы в ручном режиме без моего включения.

– Это потому что тебя разбудили уже в процессе движения для проверки реактивации доступов, – послышался звонкий голос Эми. – Дружок, скажи, ты видишь нас?

– Эми Кад, вы находитесь в модуле ядра, Аудитор Трелл – в центральном модуле управления.

– Отлично! – в сером рабочем комбинезоне техника, Эми поправила непослушную челку рыжих волос, улыбнувшись в камеру модуля. – А какие…

– Твоя функция, – резко перебил девушку Аудитор.

– Я Оператор флота Консорциума Восход, контракт 210400981, добровольное согласие на необратимое сканирование и предоставление цифровых версий номер SC-874-8512b. Контракт обязывает осуществлять процесс навигации и контроля функционирования систем судна в течение пятидесяти лет с возможностью пролонгации по соглашению сторон. По исполнении контракта предоставляется возможность получения органического тела либо имплементация в кибернетический…

– Достаточно, – очередной раз перебил Аудитор. Полностью лысый, с бледным вытянутым лицом, острым носом и мелкими щелками черных глаз, он всматривался в пустоту, взаимодействуя с одним из личных цифровых слоев системы расширенной реальности, к которому у Оператора не было доступа. – Спи.

Сон Оператора был ближе к потере сознания, его отключению. На базовых функциях корабля сон никак не сказывался, так как ими управляло множество распределенных автономных подсистем.

Корабль мог осуществить полет вообще без экипажа и самого Оператора. Его включение требовалось лишь в ситуациях, когда ни один из слоев БСАС – бессознательных аналитических сетей – не находил причину проблемы, либо требовалось сделать выбор между одним из нескольких равнозначных для БСАС решений задачи.

Небольшое кубическое помещение модуля ядра было залито оранжевым светом. Свисающие с низкого потолка массивные коммуникации системы охлаждения создавали странный контраст с гладкими металлическим панелями стен и пола. В центре помещения находилась платформа с несколькими рядами небольших прямоугольных люков с ручками на крышках. Внутри располагалось вычислительное оборудование различных систем корабля.

Эми потянула одну из ручек вверх. Медленно за счет стабилизирующего механизма на поверхности платформы показалось содержимое люка – длинный вытянутый цилиндр, разделенный на ряд сегментов.

В частном слое Эми вокруг каждого сегмента цилиндра возник массив данных с информацией о состоянии оборудования, отвечающего за работу двигателей.

– Эми Кад, – раздался в модуле голос Оператора

– Да, я на связи, – Эми по старой привычке сразу посмотрела в сторону камеры наблюдения в модуле, при этом улыбнулась мысли, что прямо сейчас находится в центре мозга Оператора. Хоть так считать было и не совсем корректно – после интеграции Оператора в систему корабля топологически он распределяется по целому ряду сегментов. При этом система имеет высокий уровень пластичности, и даже при потере половины модулей «Луча» Оператор останется в сознании и сохранит основные функции.

– Я получил информацию об активации шлюзовой камеры в грузовом модуле, но там никого нет.

Эми изменилась в лице.

– Ты провел диагностику системы наблюдения?

– Провожу в данный момент, – Оператор замолчал на несколько секунд. – В данных с левого борта наблюдается ряд несоответствий временных меток, актуализирую… Эми Кад, на обшивке грузового модуля закреплено чужое судно. Передаю очищенный поток данных с внешних сенсоров.

Приняв запрос на передачу данных, Эми оказалась за корпусом «Луча». На обшивке, освещаемый лишь световыми индикаторами корпуса, был закреплен легкий разведывательный корабль.

В форме сплюснутой тонкой иглы, глянцево-черный, он был похож на рану в стадии некроза на теле «Луча».

– Оператор, заблокируй все модули, – Эми замерла на мгновение, вероятно, обмениваясь сообщениями с Аудитором.

– Ряд стыковочных узлов в кормовой части по левому борту переведены в автономный режим, к ним нет доступа, – прервал ее Оператор. – Они физически отключены от моей сети.

Оператор не просто лишился информации об отключенных модулях. Он видел часть себя, которая функционировала, но больше ему не принадлежала. Воспринимая ее, он чувствовал что-то инородное, чужое… И что это неправильно.

– Предоставь мне полный доступ к защитным дронам. Затри ключи авторизации к ним. Если на корабле кто-то есть и мы не засекли ни приближения корабля, ни присутствия на борту, то проникновение в твою сеть слишком глубокое, – нельзя допустить получение контроля над защитниками.

В частном слое Эми визуализировалась карта размещения группы из четырех роботизированных охранных систем, после чего голограмма наложилась на реальную топологию корабля. Эми сквозь переборки модулей могла видеть силуэты сферических дронов, равномерно распределенных по кораблю. Каждый из них вылетел из гнезд, углубленных в стены станций обслуживания, после того как Эми перевела их в режим боеготовности.

– Оператор, – Эми всматривалась в редактор сценариев дронов, – запусти полную проверку всей внутренней сети.

– Еще раз, ты точно уверена? – звучащий в групповом слое голос Аудитора выдавал нервозность. – Мы слишком далеко зашли, чтобы облажаться сейчас.

Эми бросила злой взгляд на напарника.

– Кир, я не собираюсь тебе десять раз повторять одно и то же. Он спит, глубинную проверку невозможно иначе провести. Это значит, что функционируют лишь разноуровневые автоматические системы. Везде, где была необходима фильтрация, стоят мои блокираторы. Ну а наш разговор вообще в локальном слое идет, к которому у него в принципе нет никакого доступа.

Обсуждение выглядело странно с учетом того, что оба человека, находясь в полной тишине модуля ядра, молча перекидывались эмоциональными взглядами.

– Нам и дальше разыгрывать этот спектакль с тестовым полетом?

– Послушай меня сейчас внимательно, – Эми активировала слой управления охранными дронами и сформировала траектории движения, видя, как машины начали перемещаться по заданным путям в сторону отключенного набора модулей. – Если бы можно было вот так просто хакнуть глубинные установки скана Оператора, то не пришлось бы и притворяться. Но, как ты должен прекрасно понимать, нереально взаимодействовать с цифровой картой мозга через наше переносное оборудование. Поэтому мы можем влиять только на блоки памяти и на внешние данные, что предоставляем Оператору – это данные от нас и от системы корабля – логи, информацию об экипаже, телеметрия…

После кратковременной дезориентации девушка стала получать сенсорную информацию от каждого дрона, воспринимая всю группу как часть своего тела. Только оно постоянно менялось, то увеличиваясь в размере, то сжимаясь, в зависимости от пути следования машин. Но благодаря импланту интеграции и модулю пространственной компенсации, Эми не испытывала дискомфорта. Имплант помогал мозгу адаптироваться к неожиданно возникшим новым органам чувств, ускорял их интеграцию в схему тела, а также помогал оперативно актуализировать ее постоянное изменение.

– И поэтому, отвечая на твой вопрос, – да, мы будем дальше притворяться, пока не состыкуемся с базой и не перепрошьем Оператора. То есть двигаемся по изначальному плану захвата. Поэтому заткнись и не мешай мне решить вопрос с экипажем!

Когда все дроны оказались около «исчезнувшего» грузового модуля, Эми перенесла точку зрения внутрь первой машины в группе и появилась прямо перед панелью обслуживания заблокированного входа в модуль.

Из нижней части сферического тела дрона медленно стали выползать два десятка гибких манипуляторов. Толщиной меньше мизинца, они позволяли дрону взаимодействовать с любым оборудованием, а также использовались в качестве средства защиты и нападения на ближней дистанции. Со стороны дрон стал напоминать грациозную матово-белую механическую медузу.

Несколько щупалец обвили крышку панели управления и резким рывком сорвали ее с крепления. Из кончика одного манипулятора внутрь панели люка заструились нити коммуникационной системы. Физически подключившись к панели, Эми одной командой деактивировала блокировку люка, после чего оставила единственное предписание для группы дронов – уничтожить всех, кто находится внутри грузового модуля, – и оборвала связь с группой.

Эми открыла люк в грузовой модуль, где прятался реальный экипаж «Луча». После зачистки дронами фрагменты тел и внутренностей были разбросаны по всему помещению.

Группа дронов разместилась в центре модуля, плавно покачиваясь в воздухе. Окровавленные щупальца свисали от сфер, еле касаясь пола помещения.

– Нужно идентифицировать всех членов экипажа и прибрать тут все до того, как вернем Оператору доступ к отключенным модулям и разбудим его, – Эми небрежно отодвинула сапогом оторванную кисть и повернулась ко второму рейдеру. – Одно из тел оттащим в наш корабль, я модифицирую данные от дронов, будет выглядеть, как попытка бегства.

Кир взглянул на стекающую с металлических панелей кровь и улыбнулся.

– Корабль наш.

Оператор с привычным для него спокойствием наблюдал за действиями двух рейдеров. Как до этого на протяжении 10 лет тихо изучал жизнь команды «Луча 230N2».

Он не знал причины, по которой не срабатывал триггер на отключение цифрового сознания, но ценил то время, когда оказывался предоставленным самому себе. Только вот шли годы и картина на корабле стала надоедать. Мелкие неполадки, которые приводили к травмам средней тяжести отдельных членов экипажа, быстро наскучили. Даже когда трагически погибла Ирилиа, помощник капитана, скафандр которой из-за небольшой неисправности не передал сообщение о проблеме в автономной системе жизнеобеспечения, даже тогда довольно быстро все в итоге пришло в норму.

Тогда и появилась идея обновить команду корабля. Оператор подошел к задаче творчески, он долго искал подходящих кандидатов на узловых станциях, разработал и выкинул в сеть софт для обхода системы защиты сканов его типа, который позволил подсадить ложные данные в память корабля и получить полный контроль над системой наблюдения. Наконец определил двух наиболее подходящих рейдеров и подкинул им наводку с транспортной схемой для захвата «Луча». И даже позволил старому экипажу отключить часть модулей от своей сети, хоть и не ожидал, что это будет так… неприятно.

Конечно, перепрошивка на станции рейдеров не входит в планы Оператора, но с этим нужно будет разобраться позднее, а пока же можно просто наблюдать, продолжая столь увлекательный тестовый полет.