Хроника Эвилиона. Сильф

Признаться, я была расстроена тем, что меня прервали, даже больше я была разгневана. Вздохнув, я опустилась на кровать и закрыла глаза, стараясь снова увидеть его лицо, но всё, что мне удавалось, – это размытый образ, сотканный из платинового света. Все мои попытки были тщетны. Но мурашки, пробегающие по моему телу, не давали забыть его слова. Я повторяла их в своей голове снова и снова, пока звук музыки не сбил меня с мысли.

Ну что же, пора вставать. Я подошла к шкафу и достала леггинсы и любимый изумрудный пуловер оверсайз из тонкой шерсти. В спальне было прохладно, поэтому я быстро оделась, наспех высушила волосы феном, завязала их в пучок и, полная решимости поколотить братца, вышла в небольшой коридор.

Судя по громкой музыке, доносившейся из комнаты Арти, он был там. Я предприняла попытку открыть дверь, но, как и предполагалось, она была закрыта. Шандарахнув кулаком по дереву, я прокричала ему несколько угроз, и все они касались моей ноги в его заднице, песня на мгновение стихла, но затем заиграла вновь.

«Ну хорошо, рано или поздно ты выйдешь, маленький негодяй», – подумала я, находясь не в самом лучшем настроении. Сбежав вниз по лестнице на кухню, я прошла мимо небольшого коридора, заставленного коробками с моими вещами.

Там, под пронизывающий свист, в задумчивости стояла мама, сжимая банку с чаем.

– Грэйни? – спросила я, выключая почти выкипевший чайник. Она на мгновение застыла, глядя на предмет в своих руках.

– Извини, я отвлеклась, – сказала она, когда я аккуратно забрала у неё заварку и поставила её на стол.

– Лишний раз понимаю, сколько усилий ты вложила в то, чтобы сделать наш дом уютным. В Мэйнуорте всё было гораздо более хаотично, – за моей спиной раздался громкий стон. Мама, видимо, вспомнила своё первое посещение нашей квартиры. Моя соседка, студентка-художница, увлекалась готическими мотивами, а её реквизит мог бы составить конкуренцию комнате ужасов в любом парке развлечений.

– Это настоящий кошмар, – простонала Грэйни.

– Гении всегда побеждают хаос, мам. К тому же арендная плата была невысокой, а я совсем не требовательна после жизни с Арти. Да и Лия очень замкнута в своём творчестве, так что никогда не утомляла меня вниманием, – я снова поставила чайник на плиту и присоединилась к Грэйни за круглым кухонным столом.

Как же приятно сидеть в чистой и уютной кухне, не опасаясь испачкать одежду красками и не чувствуя едкого запаха скипидара. Потянувшись, я услышала хруст позвонков.

– Как ты? – спросила Грэйни, стараясь не выдать своего интереса.

– Кстати об этом, твой сын – это маленькое исчадие ада – опять устроил мне «ванну сатаны». Клянусь, как только он вылезет из своей норы, я задам ему прекрасную взбучку. Шикарную трёпку!

Смех Грэйни прервал мои негодующие размышления о том, как я поступлю с Арти, когда он снова появится в поле зрения.

– Как же хорошо, что ты дома, – нежно произнесла она, закончив смеяться.

– Я тоже очень скучала по тебе, мама, – улыбнулась я. – С тех пор как я уехала из дома, каждый день я вспоминала о вас. Ты же знаешь, мне нелегко сходиться с людьми. Не то чтобы это проблема, но в окружении множества незнакомцев я чувствовала себя подавленной.

Всё, что я говорила, было правдой. После того несчастного случая на озере меня отправили в приют, где я провела несколько месяцев вместе с другими детьми, такими же, как я, – оставленными, одинокими и иногда очень злыми.

После случившегося я не могла ничего вспомнить о себе, и это вызывало насмешки и издевательства со стороны старших детей. В то время я была беззащитна, моя память была как чистый лист, и все события, произошедшие в приюте, остались в ней навсегда.

Травля со стороны детей и безразличие взрослых сформировали моё отношение к людям. Даже сейчас я не могу быстро подпускать к себе никого, кроме родных и близких, мне комфортно только в узком кругу. А в те дни я вообще предпочитала прятаться в укромных уголках приюта, рассматривая книжки с картинками.

Спустя несколько недель такой жизни меня вызвали в кабинет директора. Там я увидела супружескую пару. Когда женщина повернулась, я узнала ту, что держала мою руку на озере и укрывала своей курткой, её глаза лучились нежностью, а мужчина, сидевший рядом с ней, минуту изучал меня, а затем широко улыбнулся и подмигнул.

Уильям использовал все свои связи и заручился поддержкой многих влиятельных людей Кэмкастла, чтобы в кратчайшие сроки оформить необходимые документы на удочерение. Моё сердце на мгновение сжалось от нахлынувших чувств.

Я посмотрела на стену, где были развешаны семейные фотографии, и задержала взгляд на одной из них, сделанной двадцать один год назад. На ней был запечатлён черноволосый мужчина, весело смеющийся и держащий меня на руках в окружении семей Берсерье и Вульфштайн.

Моя мама не хотела вспоминать о том, что произошло в ту ночь, но я знала, что тогда, когда лодка моих родителей перевернулась на озере, эти люди, которые теперь стали частью нашей семьи, пришли мне на помощь. И именно после этого события здоровье Уильяма начало ухудшаться.

Получив сообщение от Грэйни в ту ночь, ему потребовалась всего пара секунд, чтобы принять решение. Запрыгнув на байк, он рванул на озеро, где вместе со спасателями прочёсывал местность вокруг.

Свист чайника настойчиво раздался за спиной, отвлекая меня от грустных мыслей. Я достала пару чашек из серванта, взяла банку со стола и, по привычке, после того как открыла крышку, понюхала её содержимое. Убедившись, что это чай, я заварила наш любимый элгрэй.

– Мама, мне нужно успеть сделать кое-что до начала работы. Ты сможешь мне помочь завтра? – обратилась я к Грэйни.

Она с любопытством посмотрела на меня.

– Я скопила немного денег на подработках и хочу купить машину для мобильности. Вот и подумала, что ты со мной съездишь.

– С удовольствием, но я в этом практически не смыслю, – ответила Грэйни. – Может быть, попросишь брата?

Я вздохнула. Как бы я ни была зла на него, в машинах разбирался только он. Арти сам перебрал байк Уильяма, восстановив после долгого простоя в гараже.

– Ты права, но я не хочу видеть его самодовольную ухмылку, – сказала я.

– У меня потрясающая улыбка, не наговаривай на, – в кухню осторожно вошёл мой брат, остановившись у двери, чтобы в случае чего он мог быстро ретироваться.

Я хихикнула. С ранних лет он так делал, когда опасался конфликтов со мной. Но теперь, он стал старше, и это выглядело особенно забавно.

Я встала и молча достала ещё одну чашку и тарелку с печеньем. Налив ему чай, я поставила кружку на его место за столом. Оценив обстановку, он сел и, как всегда, с серьёзным видом продолжил разговор.

– Думаю, тебе не придётся никуда ехать, – сказал он, переглянувшись с Грэйни. – Недавно я случайно заглянул к Эду и обнаружил там очаровательную малышку. Немного поколдовал над ней, и вот результат. – Он кинул в мою сторону какой-то предмет, который я машинально поймала. Разжав кулак, я увидела ключ с брелоком.

– Можешь посмотреть на неё.

С радостным вскриком я вскочила из-за стола и поспешила в гараж. Следом за мной последовали мама и брат. Миновав небольшую оранжерею, я через смежную дверь вошла в помещение и щёлкнула выключателем.

– Это же «Вранглер»! – только и смогла произнести я.

– Ну, он старичок, но я всё внутри перебрал, так что будет служить тебе верой и правдой, – голос Арти звучал серьёзно, как и всегда, когда он говорил о механике.

Я села в машину, с радостью рассматривая все детали, над которыми так старательно поработал мой брат.

– Мам, её же не видно из-за руля. Может, мы перестарались? – спросил Арти.

Грэйни молча толкнула его локтем:

– Не смешно.

Я взглянула на неё и увидела, что она тоже едва сдерживает улыбку. Я вышла из автомобиля и заключила их в крепкие объятия.

– Смейтесь сколько хотите, но я всё равно очень благодарна вам за возможность в момент уехать от ваших шуток. – С этими словами я наградила каждого из них поцелуем в щёку. – Да, я не выросла таким же великаном, как ты, но вспомни: маленькие люди созданы для любви, а большие – для работы.

– Вечные отговорки! – Арти закатил глаза. Грэйни цыкнула на него.

– Вы не против, если я немного прокачусь? – мне не терпелось опробовать его в деле.

– Конечно поезжай, заодно по пути загляни в овощную лавку. Сегодня будет небольшая вечеринка по случаю твоего возвращения, нужно докупить продукты. А Арти как раз перетащит все твои коробки в комнату.

– Несправедливо! Я и так трудился над этим зверем последние две недели!

В ответ на замечание брата я показала ему язык и быстро направилась в дом, чтобы взять куртку.

– Ванна сатаны, – донеслось до меня мамино ворчание.

Я влетела в свою комнату, схватила куртку и, вспомнив о мамином поручении, взяла рюкзак. В поисках кошелька я перерыла всё его содержимое, ведь я никогда не была особенно организованной. И вот, наконец, я его нашла.

Вытащив портмоне, я заметила, что вместе с ним выпал брелок – серебряная орлица. Я не помнила, чтобы у меня был такой раньше. Пожав плечами, я прицепила его к ключам и поспешила обратно в гараж.

***

В кабинете царила звенящая тишина, лишь тиканье часов нарушало её. Человек, сидевший в кресле, уже в который раз перечитывал письмо.

– Интересно, – протянул он, – очень интересно.

– Господин? – послышался голос мужчины, стоявшего у дверей.

– Что у тебя? – спросил тот, взглянув на него.

– Как вы и предполагали, поток маны на территории города увеличился. Сегодня зафиксировано самое большое количество за всё время нашего здесь пребывания. Особенно сильные всплески были в период грозы.

– А что с ним? – человек с письмом кивнул в сторону улицы.

– Активность в его усыпальнице растёт в геометрической прогрессии.

– Значит, она, – протянул мужчина, откидываясь в кресле и глядя на фотографию рыжеволосой девушки, лежащую на столе.

***

Мой путь пролегал к дому после того, как я заехала в овощную лавку. Выходя из нее, я обратила внимание на одежду со значительной скидкой в витрине соседнего магазина. Увидев надписи, я улыбнулась и направилась туда.

Сотрудница магазина была очень любезна, и я купила футболки и леггинсы для себя и своей матери. Мы обе были в восторге от моды восьмидесятых. Довольная я возвращалась домой.

Мне надоела пустая болтовня радиоведущих, и я решила включить музыку на телефоне. Я потянулась к шнуру, но он зацепился за что-то и не поддавался. Не теряя времени, я наклонилась под руль, чтобы достать его.

В салоне автомобиля раздался гневный женский голос:

– Глупое дитя!

От неожиданности я подскочила и вернулась в нормальное положение, но тут же меня охватила паника. На большой скорости к моей машине приближался грузовик. Последнее, что я помню, – это яркая вспышка и улыбающиеся Арти с Грэйни.

Лёгкое похлопывание по щекам привело меня в чувство. Я медленно открыла глаза и увидела над собой лицо Нимуэ.

– Вивиан, – сказала она, сердито сверля взглядом. – Ты совсем лишилась рассудка?

– Где я? – спросила я хриплым от пережитого страха голосом.

– Я заморозила время, – она гневно смотрела на меня. – Через несколько минут ты вернёшься в обычное состояние. Когда ты откроешь глаза, скажи «Трильдиад», чётко и ясно.

Как только она произнесла последнее слово, всё вокруг начало исчезать, и я снова увидела надвигающуюся опасность.

– Трильдиад! – я закричала, и от страха зажмурилась, ожидая неминуемой гибели.

Но ничего не произошло. Открыв глаза, я наблюдала, как мой «Вранглер» проходит сквозь грузовик. Я резко нажала на педаль газа, и джип рванул вперёд, не зная, сколько продлится это странное явление.

В зеркало заднего вида я увидела, как тяжелая машина сворачивает на обочину, а водитель выпрыгивает из нее, удивленно провожая меня взглядом.

Адреналин бурлил в моей крови, и руки действовали автоматически. Когда гормональный всплеск утих, я свернула к краю дороги, остановилась и уронила голову на руль. Стук сердца отдавался пульсацией в ушах.

Что это было? Неужели я окончательно лишилась рассудка из-за этих преданий? Как можно объяснить это наваждение? Магия? Я же, чёрт возьми, прошла сквозь него!

Смех вырвался из моего рта. Один, другой, и вскоре я уже нервно хихикала, а через секунду слёзы полились из моих глаз.

Когда истерика утихла, в памяти начали всплывать события, произошедшие недавно. Сон, встреча на станции и в кафе, а сейчас момент с грузовиком.

Я задумалась о том, как погибшая во сне женщина пришла мне на помощь. Может быть, её последние слова о поиске Ланселота и Миддрина имели какой-то скрытый смысл?

При упоминании о Ланселоте моё сердце забилось быстрее. Прекрасный рыцарь, который, увы, либо выдуман, либо давно уже покинул этот мир.

Конечно, всё это было лишь плодом моего воображения и признаками психического расстройства. Мне ли не знать? Я достала телефон и сделала заметку о необходимости посетить психолога.

Взглянув на часы, я поняла, что скоро начнёт темнеть и пора возвращаться домой. Заведя мотор, я медленно поехала в сторону дома, на всякий случай выключив радио и приоткрыв окно.

И всё же Ланселот… Он не такой, каким его описывали в легендах. Он опасен и силён, но сине-зеленые глаза выдавали ярость преданного человека, горе от потери и что-то ещё…

Найти Ланселота… Последние слова этой женщины перед тем, как яркая вспышка осветила озеро и всё вокруг: от тёмных вод до старого дуба, чьи корни укоренились в древних валунах.

Стоп! Дуб? Может ли быть? Вранглер развернулся и быстро поехал в сторону лодочной станции Мортон. К чёрту! Если уж сходить с ума, то по полной. Надеюсь, если меня и поместят в психиатрическую больницу, то в палату с повышенной комфортностью.

Фонари загорались один за другим, заливая мягким светом ухоженную просёлочную дорогу, которая вела через Миддридский лес к месту моего назначения. Их свет отражался от золотистых листьев осенних клёнов, а лёгкая дымка, окутывающая землю, придавала пейзажу загадочную прелесть.

Дорога была безлюдна, лишь изредка проезжали фермерские грузовики. Я пару раз была близка к тому, чтобы повернуть назад, но пересиливала себя, осознавая, что если не сделаю это, то, вероятно, уже никогда не решусь.

Через несколько минут впереди показалось здание лодочной станции, я свернула на парковку и вышла из машины. Издалека доносились голоса небольшой компании, которые, похоже, разбили лагерь неподалёку. Сейчас не сезон, поэтому на озере почти никого не было.

Я пыталась убедить себя, что это лишь игра моего воображения и я вскоре окажусь дома, думая о том как быстрее записаться к психиатру. Не глядя на воду, я быстро шла к поляне, которая находилась справа от станции. Именно там, среди кустов у дуба, меня и нашла мама.

Где-то поблизости раздался пугающий крик филина, заставив вздрогнуть от неожиданности. Я пожалела, что не взяла с собой баллончик с перцовым газом. Я решительно развернулась и пошла обратно. К черту! Откуда здесь взяться средневековому рыцарю, о котором говорит голос в моей голове?

Однако, когда уже должна была показаться парковка, я вышла на то место, откуда начала свой путь обратно. Неужели я прошла круг? Сбитая с толку, я осмотрелась и увидела вдалеке мерцающие огни. Нет, наверное, я просто повернула не туда. Как я уже говорила, я не разделяю любовь своих родных к походам и плохо ориентируюсь на местности.

Я возобновила свой путь, следуя за светом, который исходил от лодочной станции. Но через несколько минут опять оказалась у входа на поляну. Да что же это такое? Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и из-за сгущающегося тумана я едва могла разглядеть тропу. Серые клубы тумана окутывали землю, как мягкое покрывало, за исключением одного места, где они будто бы натыкались на невидимую стену и рассеивались. Я почувствовала страх, оказавшись в одиночестве на тёмной лесной опушке, вокруг не было ни души.

Я взяла телефон и обнаружила, что он функционирует, но заряд аккумулятора почти на исходе. Я поспешно набрала номер брата, но он не ответил. Затем я попробовала позвонить маме, но после одного гудка телефон предательски сообщил о разряде аккумулятора.

«Вивиан, какая же ты глупая! Почему ты сразу не поставила его на зарядку после приезда?» – ругала я себя.

Вокруг меня сгущался туман, а с ним и чувство страха – мерзкое, липкое, парализующее. Я закрыла глаза и попыталась призвать Нимуэ, но ответом мне была тишина.

– Помогите! – пропищала я. – Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!

В конце поляны я увидела очертания дуба и решила идти к нему. Но, как и в случае с возвращением до парковки, я снова оказалась в начале пути. В голову пришла мысль, что это будет самая нелепая смерть. Мои останки растащат белки или другие животные, а родные, когда им передадут моё тело, поставят табличку с эпитафией: «Человек, заблудившийся в трёх соснах».

Вдруг меня осенило: озеро, лес, и я блуждаю по кругу – что это напоминает? Я стала перебирать в памяти все сказки, которые мне читали Уильям, а потом Грэйни. Сказка о путнике, вот оно! По глупости паренёк забрёл в запретный лес ещё до того, как король и рыцари очистили его от нечисти. Он долго плутал по нему, но так же, как и я, возвращался в одну и ту же точку.

Не надеясь на успех, я решила прочесть строки по памяти:

Где звёзды прячутся в тумане,В чащобе тёмной, где сосны шепчут, Где ель раскинула ветви-руки, Где луна меж стволов блуждает,

И не дарует забвенья.Живёт хранитель, в ночи без сна, Он знает каждый изгиб и корень. Сквозь мрак он путь укажет,

Сквозь тайны, страхи, грёзы.Тропинки вьются, ручьи поют, Цветы светятся в ночи, как звёзды. Он проведёт через лес,

Где сердце твоё обретёт покой.Не бойся, путник, не заблудишься, Хозяин леса тебя найдёт. Он выведет к дому, к свету,

И путь твой станет лёгок и ясен.Знай, тут есть защитник верный, Он не оставит в беде, не предаст. Лишь будь осторожен и смелым,

Едва я завершила чтение последней строки, как филин вновь подал голос где-то поблизости. Из-под земли начали появляться синие огоньки, медленно поднимающиеся один за другим. Они выстраивались в линию, очерчивая путь к дереву. Эти блуждающие огни были предвестниками либо смерти, либо судьбоносного поворота. У меня не было желания следовать за ними.

Однако мои сомнения развеял тихий рык и тяжёлые шаги, раздавшиеся позади. Я бросилась бежать по направлению, обозначенному огоньками, и, о чудо, через несколько секунд оказалась у дуба.

Хотя я не была физически крепкой, но, охваченная адреналином, быстро забралась на нижние ветви. Я решила переждать до рассвета, надеясь, что это существо уйдёт. Меня охватил ужас, и я изо всех сил вцепилась в ветки, чувствуя, как мои ногти впиваются в древесную кору.

– Не сжимай так сильно, – прозвучал мягкий голос у над ухом.

У меня перехватило дыхание, и я почувствовала, что сердце замерло в груди, а потом провалилось куда-то вниз. Как в фильме ужасов, я медленно повернула голову в ту сторону, откуда донёсся звук, и увидела за своей спиной фигуру молодого человека, скрытую в тени.

– Кто ты? – с трудом спросила я, пытаясь отстраниться.

Но он резко схватил меня и притянул к себе с такой силой, что мы оказались лицом к лицу.

– Мне так больше нравится, оставайся в этой позе, – его тон был настойчивым, и я замерла.

Он продолжал обнимать меня, скрываясь в темноте наступающей ночи. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Успокойся, – усмехнулся он, и вокруг нас закружился сиреневый туман.

– «НЕ ДЫШИ»! – прозвучал приказ Нимуэ в моей голове.

По щекам покатились слёзы. Куда я попала? Почему это происходит со мной? Что со мной не так? Почему я оказалась здесь, в объятиях незнакомца, вместо того чтобы быть в кругу семьи и друзей?

– Как же так, ты сама просила о помощи, а теперь плачешь… – его шепот вызвал дрожь по телу.

Он склонился надо мной, и из-под капюшона на меня взглянули пронзительные голубые глаза с тёмно-синей радужкой. Неоновый свет – холодный и пронизывающий. Тело не могло пошевелиться, загипнотизированное, словно кролик перед удавом. По совету Нимуэ я старалась дышать неглубоко. Сиреневый туман вокруг нас становился всё плотнее, и в нём сверкали эти дьявольские глаза. Он внимательно наблюдал за каждым моим движением. Его руки, сжимавшие меня, напряглись, и он холодно усмехнулся.

– Умная девочка. Но за спасение нужно платить. Давно здесь не было тех, кто знает призыв хозяина леса. – Он помолчал. – Ну что же, а если так?

Не успев понять, что происходит, я почувствовала его язык за мочкой моего уха, а затем он скользнул по шее вниз, к открытым ключицам. Не ожидая этого, я глубоко вздохнула и тут же поняла, что совершила ошибку. Моё тело начало расслабляться, а разум затуманило чувство желания. В голове всё смешалось в один беспорядочный поток образов, и последнее, что я смогла вымолвить, было печальное: «Эмрис, за что ты так со мной?»

Видение тут же оборвалось, и мои мысли прояснились.

– Как ты меня назвала? Откуда ты знаешь? Отвечай немедленно! – Голос стал похож на змеиное шипение.

– Нимуэ… – я попыталась позвать на помощь, но руки незнакомца сжали мои плечи с такой силой, что я окончательно пришла в себя от боли.

«Тебе нужно бежать», – прошептала Нимуэ.

Тем временем он начал бормотать что-то очень быстро, и от озера к нам потянулись тысячи голубых нитей. Они окружали меня, как домашние питомцы, которые долго были в разлуке с хозяином. Когда они прикасались ко мне, я ощущала, как по телу проходит электрический ток.

– Это ты! Ты! – голос теперь звучал хрипло, словно у старика. В сумраке я не могла увидеть его истинный образ, но ощущала, как удерживающее меня тело, скованное магической силой, поникло, а из темноты ко мне тянется старческая рука.

– Не прикосайся! – заорала я, и нити рванули ко мне.

Но монстр лишь усмехнулся, щелкнув пальцами, и клубы сиреневого тумана стремительно появились вновь.

Вдруг я услышала устрашающий рёв, и передо мной возник огромный белоснежный волк. Я увидела два ярких глаза, которые на секунду задержались на мне, а затем он с силой ударил задними лапами, сталкивая меня с ветки.

– Нет! – злобно прошипел старик, и его сиреневые ленты снова потянулись ко мне.

Я зажмурилась, собираясь закричать, но меня подхватили чьи-то крепкие руки, не дав упасть на камни под дубом.

Поняв, что я в безопасности, я медленно открыла глаза и увидела Ланселота, который внимательно смотрел на меня. Не задумываясь, я обняла его за шею, а мои губы нашли его в долгом поцелуе, наслаждаясь каждым мгновением.

– Спасибо, Сильф. Ты снова меня спас.

Я больше не могла сопротивляться и окончательно погрузилась в сон, навеянный чарами старика.