- -
- 100%
- +
Редактор-корректор Марина Чибисова
Художник Антон Ярко
© Рина Александровна Аньярская, 2026
ISBN 978-5-0069-8987-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аннотация
Он родился как исключение из правил. Его отцом был земной пришелец, а матерью — бестелесная солнечная фея. Ему дали имя Эдалар — «Хранитель счастья» и прозвище «Честнее не бывает». Он юн, любознателен, чист душой и силён телом. Его предназначение — вернуть родной планете баланс, сдвинувшийся после его появления на свет. И для этого Эдалару предстоит попасть в Тёмный лес — владения вампиров и троллей, чтобы активировать магический Живой Камень.
Технофэнтези
Первая повесть трилогии «Роза Ветров: Сказки для взрослеющих детей»
Художник Антон Ярко
Редактор-корректор Марина Чибисова
Эта маленькая повесть из нового цикла «Роза Ветров: Сказки для взрослеющих детей» расскажет о том, как светлое чувство первой любви способно творить чудеса несмотря ни на что и вопреки всем мыслимым и немыслимым законам природы — на удивление седовласым старцам, ведь в своей непреложной искренности юность бывает мудрее опыта.
Глава первая. Тайна рождения
Все пять солнц, освещающих долину Планеты Чистой Воды, стояли в зените. Фея Нарина спустилась на луг, где её ожидал повзрослевший сын. Сегодня ему пятнадцать. Пора проходить инициацию… Впрочем, в его положении, когда отец и мать принадлежат совершенно разным расам, ровным счётом никто, даже сами Абсолютные Старейшины, не знает, что должно подразумевать взросление юного титана.
Нарина была соткана из лучей третьего солнца — фиолетового. Поэтому она светилась не так ярко, как другие феи, большинство из которых принадлежали первому — оранжевому и второму — золотому солнцу. Фиолетовые волосы Нарины спускались вдоль полупрозрачного тела практически до пят. Вне зависимости от того, гулял ли ветер в долинах, они всегда были взволнованы и струились по плечам подобно водопадам.
Прекрасная солнечная фея воплощала собой, как ни странно, прохладу и спокойствие. Даже сейчас, когда Нарина существовала скорее как тень, нежели как фея, находясь по большей части в Тонкой материи — между небом и землёй, она оставалась самой загадочной феей Планеты. И только раз в месяц душе фиолетовой красавицы было позволено спускаться в долины для обучения Эдалара житейским премудростям — это происходило в дни, когда пять светил входили в зенит, как сегодня.
— Мама, я здесь! — окликнул Нарину юноша, сидевший верхом на могучем дереве, просто обняв его ствол ногами.
Эдалар отличался невероятно высоким ростом, был отлично сложён и действительно чем-то напоминал титанов с планеты Земля — недаром совет Абсолютных Старейшин не нашёл для него иного определения. Тёмно-синие волосы юноши сами собой развевались так же, как волосы матери, даже в полный штиль. Пожалуй, это было единственным, что он сумел перенять у неё при рождении.
Нарина обернулась на зов, и улыбка расцвела на её полупрозрачном фиолетовом лице. Юноша был явно чем-то занят.
— Что ты там делаешь, Эдалар? — прожурчал, словно ручей, голос фиолетовой феи.
— Я ожидаю семейство жуков-базуликов. Они вот-вот должны разделить своё гнездо на два. Хочу стать свидетелем этого замечательного действа!
— Эдалар, оставь насекомых. Спускайся ко мне.
Юноша пожал плечами, ослабил хватку могучих ног и мгновенно оказался на земле.
Нарина взмахнула рукой, образовался шатёр из полупрозрачных фиолетовых полотен, в котором она и скрылась вместе с сыном.
Эдалар сел на траву, сложив ноги под себя, при этом его голова была на уровне головы матери, стоящей в шатре в полный рост.
— Сегодня пришла пора рассказать тебе то, что раньше было нельзя, ведь тебе не было пятнадцати лет.
— Внимательно слушаю и запоминаю! — ослепительно улыбнулся юный титан.
— Эдалар, я запретила тебе до поры до времени спрашивать о своём отце. Так вот сегодня я расскажу тебе о нём, — произнесла фея и опустилась на внезапно появившееся возле неё кресло. — Ты знаешь, что Планета Чистой Воды населена аквилонцами, феями, троллями, друидами и вампирами.
Эдалар кивнул.
— Аквилонцы не владеют никакими магическими силами, в отличие от фей, друидов и троллей. Обычные люди счастливо живут в своих поселениях, растя овощи и разводя скот, занимаются своими любимыми прикладными делами. Им не нужно ни золота, ни власти, ведь наш мир, в отличие от многих миров Галактики, довольно стар. Он уже был Идеальным, прошёл стадию Созидания и стал Просветлённым, отказавшись от технического прогресса и вернувшись в лоно природы. Ты помнишь, что послужило причиной окончанию Идеальной Эры?
— Да, помню, падение загордившейся расы эльфов, — кивнул юноша.
— Часть из них по приговору Абсолютного Суда была перерождена в фей, таковой являюсь и я. Тех же, кто непосредственно принимал участие в бунте, переродили в троллей. Души бунтарей были настолько испорчены, что чистыми магическими источниками они уже не могли пользоваться, поэтому их сослали на территорию Тёмного леса, в гости к вампирам.
— Место, где царит мгла… — добавил титан.
— Да, — кивнула фея, — там никогда не бывает солнечного света. Тёмный лес считается самым жутким местом всей нашей Галактики. Выжить в нём могут только тёмные существа и друиды. Ни один житель Светлых долин, попав туда, уже не возвращается обратно. Но я продолжу. Около ста лет назад на нашу планету опустилась космическая капсула с гуманоидами, которые называли себя землянами. В ней были обычные люди, такие же как аквилонцы. Их оказалось немного, всего 20 человек. И они смогли жить на нашей планете, ведь атмосфера Земли очень схожа с нашей. А внешне эти люди ничем не отличались от наших аквилонцев. Поэтому они легко прижились здесь и породнились с аборигенами. Единственное различие, по которому можно было определить, кто перед тобой — землянин или аквилонец — это образ их мыслей и чувств. Ведь Земля ещё не достигла своей Идеальной Эры… И эмоции людей несбалансированны. Только зона чувств доступна немногим. Лишь коренные вампиры и эльфы нашей планеты были способны читать мысли живых существ. Но вампиры живут на территории Тёмного леса и никогда не появляются в долинах. А эльфов, как магической расы, больше не существует. Поэтому аквилонцам стало попросту всё равно, кто с ними рядом, и они впустили землян в свою жизнь.
Эдалар, внимавший словам матери, кивнул. При этом его синие волосы красиво взмыли над головой.
— Так вот… — продолжила речь Нарина, невольно любуясь сыном, — твой отец был настоящим землянином. Его родители — некровные представители своей расы, прилетевшие в капсуле. Они сочетались браком. Твой отец — землянин, чистокровный человек…
— Это надо же! — удивлённо вскинув синие брови и едва не подскочив на месте, воскликнул юноша. — Кажется, теперь я понимаю, почему ты запрещала мне покидать луг и общаться с селянами.
— Да, мне разрешили быть с тобой только первые пять лет, потом при тебе осталась лишь нянька из друидов, а меня силой вознесли в Тонкую Материю. Это равноценно физической смерти, как ты понимаешь.
— Мама, но почему? Чем ты провинилась?
— Мы с твоим отцом нарушили привычный ход вещей, а в Просветлённых мирах этого не прощают, — ответила фея и горькая полуулыбка появилась на её полупрозрачных губах. — У представителей разных рас не могло быть ничего общего и тем более не могло родиться ребёнка. Но ты появился на свет. И Абсолютные Старейшины испугались. Ведь никто не знал, кто ты, каким станешь и чего от тебя ожидать в будущем.
Глаза феи Нарины заметно увлажнились, и она отвернула лицо от сына, чтобы спрятать так некстати появившиеся слёзы.
— Твоего отца наказали за то, что он посмел нарушить жизнь представителя расы фей, и выслали с нашей планеты. Что делать со мной, решали долго. В итоге пришли к выводу, что нас с тобой лучше разлучить. Когда тебе исполнилось пять лет, меня забрали.
…Мысли Нарины вернулись в прошлое, и она снова отчётливо увидела перед собой представителей Совета Абсолютных Старейшин, сияющих белым ореолом, который, впрочем, не скрывал озадаченности на их лицах.
«И кем же станет этот ребёнок? — в третий раз повторил свой вопрос Председатель Совета Абсолютных Старейшин. Остальные молча склонили головы, не зная ответа. — Если никто из нас никогда не встречал результата подобного союза, значит, такое невозможно на нашей Планете. Думаю, что стоит поискать ответ в архивах о Земле. Нарина, это будет твоим заданием на ближайшее время. Выясни, на кого похож твой сын».
Таково было решение Председателя, и Нарина только склонила голову в знак повиновения.
Около недели провела она в Абсолютной библиотеке, хранящейся в Тонкой Материи, и вскоре поняла, что единственные существа на планете Земля, которые по свойствам напоминают ей сына — это младшие титаны.
Мальчик был высок ростом, силён не по годам, но при этом совершенно не обладал магическими способностями. Зато он отлично чувствовал ложь… И, более того, ему становилось физически нехорошо, если при нём кто-то произносил слова неправды. К пяти годам он уже научился справляться с этой особенностью своей природы и начал использовать её в своё же благо, обратив слабость в силу. Этому чудесному искусству его научила нянька-друид. Эдалар не любил ложь и не лгал никогда сам.
Одно лишь утаила Нарина от старейшин: однажды, немного нахулиганив, маленький титан хотел скрыть своё деяние и попытался сказать неправду, после чего его тело начало гореть от мгновенно поднявшейся высокой температуры. Тогда фея с нянькой-друидом едва-едва спасли его. Стало ясно, что собственная ложь попросту убивает Эдалара.
«Старейшины, я нашла ответ на ваш вопрос, — произнесла Нарина, входя в яркую залу Совета. — Эдалара можно назвать титаном. Условно, конечно. Потому что земные титаны были сверхсуществами…»
«Но и Земля тогда переживала зарю своего становления, — проворчал Председатель Совета Абсолютных Старейшин, недовольный таким исходом событий. — Насколько я помню, титаны пытались свергнуть олимпийцев и их не очень-то жаловали».
«Титаны всегда говорили правду, — отметила Нарина. — Физическая сила и правдолюбие — вот те признаки, которые являются сходными».
«Быть посему, — ответил Старейшина и качнул серебряной бородой. — Эдалара причисляем к новой расе Планеты Чистой Воды — расе чистоводных титанов».
— Почему они так поступили с нами?
— Потому что боялись неизвестности. И мне пришлось потрудиться, чтобы классифицировать тебя… Но когда Абсолютные Старейшины осознали, что ты уникален, они поняли свою ошибку — вернуть меня из Тонкой Материи вновь в долины без перерождения невозможно. А на нашей Планете никто не умеет воспитывать и обучать титанов. Поэтому твой любимый луг сделали для селян запретной зоной, обнесли магической завесой и разрешили мне раз в месяц спускаться к тебе для обучения. Ты должен был расти под надзором Старейшин, Эдалар, и так продолжалось десять лет. Сегодня пришло время пройти инициацию. Тебе нужно выйти в долины и заявить о себе миру.
— Что это значит? — изогнул брови дугой юный титан. — И зачем заявлять?
— Аквилонцы — слабый народец. Им нужна защита. Часто в своих житейских делах они прибегают к помощи фей и друидов. Ты должен стать для них символом мощи. Выбери себе долину для защиты и помогай её жителям.
— Это, конечно, хорошее дело — помогать аквилонцам, — согласился юноша. — Но чего именно они будут от меня ждать? И как воспримут меня? И что мне вообще делать за пределами моего волшебного луга?
Эдалар развёл руками.
— В этом и заключается суть инициации, сынок. Ты должен найти своё место на нашей планете. Причём, исключительно сам.
Глава вторая. Мурава
Эдалар ступал по зелёной траве, которая отличалась от клевера на его лугу мягкостью тонких лепестков, и жадно озирался по сторонам. Бескрайние просторы огромной Планеты Чистой Воды, три четверти которой всегда залиты светом пяти святил, казались ему совершенными и необыкновенными. Раскиданные то там, то здесь деревушки аквилонцев напоминали игрушечные домики, которые выстрагивала из дерева для него няня. Вода в журчащих прохладой речках струилась подобно волосам матери, а когда Эдалар заглядывал в ручьи, то видел, как на песчаном дне играли чудесные золотые рыбки.
За спиной юного титана висел увесистый волшебный меч — единственное оружие, которое ему было дозволено иметь Абсолютными Старейшинами. Сила его заключалась в том, что клинок можно было обратить только против тёмных существ: троллей и вампиров. Во всех иных случаях меч мог послужить разве что в качестве разделочного ножа.
Планета Чистой Воды переживала удивительное время своей жизни: войдя в Идеальную Эру, она практически перестала вращаться вокруг своей оси, и поэтому казалось, что время здесь остановилось; а теперь, в эпоху Просветления все населяющие её существа почувствовали себя едва ли не бессмертными.
Такой поворот событий вызвал разделение Планеты на две неравные части: залитую светом пяти солнц Светлую долину и погружённый в вечный мрак Тёмный лес. Нет, конечно, свет далёких звёзд проникал в гущу деревьев, росших на неосвещённой части Планеты, но его было явно недостаточно, чтобы обычному аквилонцу ориентироваться там. Поэтому в Идеальную Эру в Тёмный лес могли ходить только эльфы и друиды, которые периодически совершали набеги на поселения вампиров.
Кстати, пару слов надо сказать и об этих неприметных обитателях планеты. Чистоводных вампиров сложно было назвать тёмными существами. Так сложилось, что клан кровососущих образовался на Планете очень давно, одним из первых, но практически выродился из-за стремительно растущего клана довольно сильных эльфов, в жилах которых не было крови. Эльфы могли противостоять любому вампиру, одним лишь своим светлым появлением обращая кровососущих в бегство. И численность их династии на Планете значительно сократилась. Им попросту не на кого было охотиться в своих Тёмных лесах, а выйти на территорию Светлой долины, непрестанно освещаемую пятью светилами, они, естественно, не могли.
Когда эльфы возгордились настолько, что решили существовать без контроля Абсолютных Старейшин, и были за это низвергнуты, вампиры вздохнули спокойно. Тогда их Король пообещал Старейшинам, что ни один представитель его расы не нападёт на простых аквилонцев, но и вампиров должны оставить в покое. В Тёмном лесу по-прежнему водились дикие животные, которые становились добычей молодого Пятого клана и хоть как-то утоляли жажду крови. Посланные в Тёмный лес тролли — низвергнутые эльфы — были совершенно непригодны в пищу для кровососущих, и две расы стали существовать параллельно, стараясь не переходить дорогу друг другу.
Планета Чистой Воды, словно подтверждая клятву вампирского короля, как уже было сказано выше, почти перестала вращаться вокруг своей оси. Сторона Тёмного леса, где и ранее ночь длилась три четверти суток, погрузилась во мглу. Вернее, Планета не то, чтобы совсем не вращалась — её движение было настолько медленным, что полностью совпадало с движением по орбите вокруг пяти солнц. В итоге на стороне Светлых долин всегда был день, а на стороне Тёмного леса всегда стояла ночь.
«Раньше у нас было три солнца, — рассказывала нянька-друид своему воспитаннику. — Я ещё помню те времена, когда огромное фиолетовое солнце занимало едва ли не половину неба. Но его свет очень холодный и поэтому мы не сгорели дотла. Если бы размер горячих звёзд — золотого и оранжевого солнц — был таким же, то, наверное, воды нашей Планеты вскипели бы… А потом случился взрыв и фиолетовое солнце разделилось на три осколка: фиолетовый, голубой и белый. Твоя мать рождена из энергии фиолетового солнца. Она была очень сильной феей, редчайшим представителем своей расы, способным творить многие чудеса, и должна была жить вечно. Она была бессмертна — убить представителя фиолетового клана фей могут лишь самые сильные тролли. Они бессмертны ещё и потому, что могут питаться энергией и двух других солнц — белого и голубого. Как жаль, что ты не перенял у Нарины этого волшебного качества».
Эдалар шёл по зелёной траве, вспоминая рассказы няньки да наставления матери, и пытался понять, что же предстоит ему сделать в этом незнакомом для него мире, чтобы чистоводные жители приняли и полюбили его.
В то же время Абсолютные Старейшины гадали, является ли полукровка бессмертным. Ведь помимо волнующихся без ветра волос, должен же он был ещё что-то перенять от магической сущности матери? И с возрастом эти свойства могли проявиться самым неожиданным образом…
На берегу ручья сидела девочка лет девяти в васильковом венке и болтала босыми ногами над водой. Её младший брат не хотел вылезать из ручья и изображал из себя золотую рыбку, поминутно ныряя в прозрачную глубину.
— Вали, сколько можно тебя ждать?! — недовольно крикнула девочка, продолжая болтать ногами.
Но её брат не планировал закругляться, и только брызги летели на аквилонку.
Эдалар наблюдал за игрой детей из зарослей и улыбался, сам не понимая, почему. У него никогда не было брата или сестры, но представшая пред взором картина казалась очень занятной.
Внезапный вскрик заставил Эдалара насторожиться. Он увидел, как девочка стремительно вскочила на ноги и испуганно закрыла рот руками. Не дожидаюсь более, титан выскочил из своего укрытия и помчался к ручью. Приблизившись, он понял, что мальчик не заметил рыбацких сетей и, ныряя, попал в них. Вынырнуть на поверхность ему не позволяли спутанные нити, а найти выход из сети ребёнок самостоятельно не мог.
Оцепеневшая аквилонка увидела только, как какой-то гигант спрыгнул в ручей, всколыхнув его чистые воды, и вынул из-за спины огромный меч. Испугавшись, девочка зажмурилась. Но уже через несколько мгновений она почувствовала, как её правой руки касаются мокрые пальчики брата:
— Анита, я здесь, меня Эдалар спас!
Сияющее улыбкой лицо незнакомца и его волнующиеся без ветра синие волосы удивили аквилонку — она никогда не видела никого, похожего на титана. Но радость от спасения брата оказалась намного сильнее страха перед неизвестностью, и девочка пригласила юношу в своё поселение.
Совет старейшин посёлка Мурава с интересом оглядывал гиганта, из одежды на котором были лишь фиолетовая майка-панцирь, шорты выше колена и мягкие полусапоги — всё явно сотканное из лучей фиолетового солнца, нерукотворное.
— Кто ты, незнакомец, ответь нам, но говори только правду! У нас есть волшебный цветок, подаренный оранжевыми феями, он помогает нам распознавать ложь и судить виновных, — обратился к Эдалару старейшина посёлка.
— Я титан, меня зовут Эдалар. И я всегда говорю только правду. Моя мать — фея фиолетового клана, поэтому я выгляжу так, как вы видите. Она отправила меня в поселения, чтобы я нашёл применение своей силе. Вам нужны помощь и защита? Я могу быть вам полезен.
— Спасибо за предложение, удивительный титан, — отозвался старейшина, поглядывая на оранжевый цветок, который даже не думал качаться, что явилось бы знаком лжи в словах гостя. — Я не знаю, откуда ты взялся на Планете, а в дела фей, тем более фиолетовых, наше поселение никогда не вмешивалось. Для защиты и охраны наших земель у нас есть всё необходимое: цветок правды, зоркие глаза и сильные руки. Да и врагов у нас нет: мы живём мирно с соседями. Пожалуй, нам не понадобится своя сила. Предлагать тебе вертеть мельницы или пасти коров мы не можем: сын феи должен быть предназначен для чего-то другого. Проси, что желаешь за спасения Вали. За него мы тебе глубоко признательны.
— Мне ничего не нужно, — ответил юноша. — Позвольте просто остаться у вас на сутки да поглядеть, как вы живете. Потом я покину Мураву.
Приветливые жители посёлка щедро накормили Эдалара, попарили его в бане, куда титан едва уместился, и пригласили попрыгать через костёр.
Глядя на них, Эдалар вспомнил, как нянька-друид рассказывала ему про земных славян, почитающих идолов, и понял, что это поселение — отражение тех древних людей.
Вечер в Мураву приходил вместе с усталостью, ведь пять солнц не заходили за горизонт, лишь только белое, чей путь по небу был самым обширным, уже заметно отсоединилось от четырёх соседних светил, которые тоже ушли из точки зенита.
Чтобы аквилонцы могли отдохнуть и выспаться, окна закрывались плотными ставнями, и тогда слепящий свет солнц не проникал в дома. Несмотря на то что Эдалар никогда не чувствовал усталости, он решил, что вздремнуть ему сегодня не помешает, и вытянулся на сеновале, который оказался единственным местом, куда можно было уложить гиганта.
Глава третья. Поиск
Холодное белое солнце сделало треть своего оборота по небу, голубое — четверть, фиолетовое только едва заметно отделилось от горячих соседей. А юный титан всё продолжал свой путь.
Эдалар странствовал, ища то поселение, где бы пригодилась его сила. Он повидал множество народов, каждый из которых оказался не похож на предыдущие. Встречались на его пути и деревня наездников, которые объезжали лучших лошадей для всей Планеты; и искусные кузнецы, умевшие делать диковинные вещи из любого металла, не прибегая к магии (хотя Эдалар так и не понял, зачем нужно тратить столько сил, если его мать одним взмахом руки могла создать что угодно); и беззаботные плясуны, для которых движение тела было самой жизнью. В каждом поселении Эдалар старался быть полезным местным жителям, но нигде в его услугах не нуждались постоянно. И юный титан шёл дальше.
Прошло несколько зенитов, означавших начало нового месяца, прежде чем юноша добрался до странного рода здания, напоминающего две сложенные вместе тарелки. Вокруг не оказалось ни детей, ни животных, как попасть внутрь было совершенно непонятно. Но трудности не останавливали титана, и он постучал прямо по зданию мощным кулаком.
Не прошло и трёх секунд, как часть стены засветилась, и появился вход с опустившейся лестницей. «Волшебство», — обрадовано подумал Эдалар и шагнул внутрь. Светящаяся дверь закрылась следом за ним.
Пройдя по узкому, залитому искусственным светом коридору (ведь окон у странного строения не было), Эдалар очутился в просторной круглой зале. На противоположной от себя стороне он увидел что-то странное, светящееся и мигающее с кучей кнопочек и экранов, подобных тем, по которым аквилонцы связываются друг с другом и транслируют новости. Возле непонятного агрегата было пять кресел с высокими спинками на тонкой металлической ножке. Едва Эдалар шагнул в залу, кресла повернулись вокруг своей оси на 180 градусов, и титан увидел пять прекрасных девушек.
Крайняя слева была одета в ярко светящийся оранжевый балахон, её кожа излучала мягкий тёплый свет, а волосы оказались совершенно рыжими. Она внимательно смотрела на гостя, перебирая жёлтыми пальчиками по подлокотнику кресла.
Девушка рядом с нею — ослепительной красоты создание — облачённая в короткую золотую тунику, очень узкую в талии, излучала более яркий и резкий свет, подобный свету второго солнца, и смотреть на неё было больно. За плечами красавицы развевался золотой шлейф, а высокая причёска с золотым обручем гармонировали по цвету с нарядом.