Эдалар – честнее не бывает

Глава четвертая. Лаборатория

Эдалар стоял возле огромного монитора, на котором отражалась жизнь всех поселений аквилонцев, где он уже побывал: узнавая недавних друзей, юноша искренне радовался, что у них всё хорошо.

Лия – именно так звали фиолетовую фею – вошла в залу к титану, неслышно переступая прозрачными ногами по холодному полу.

– Ты готов?

– Да, вполне, – ответил Эдалар, повернувшись к ней корпусом. – Мне разрешат взять с собой меч?

– Твой меч здесь ни к чему, но и разлучать тебя с ним никто не будет, – ответила фея. – И вот ещё что – держи.

С этими словами Лия подала титану светящиеся всеми цветами радуги кристаллы.

– Передашь это профессору, я давно ему обещала собрать необходимые камни. Как связаться со мной, запомнил?

– Да, номер «3» на браслете, – поднимая могучее запястье, украшенное титановым браслетом с пятью кнопками, ответил Эдалар.

– Вот и отлично. Ступай. Но помни – тебе запрещено заводить близкие отношения с аквилонцами и особенно – потомками людей. Не повторяй ошибок своих родителей, Эдалар, иначе это навлечёт и на нас, и тебя гнев Абсолютных Старейшин. Только работа.

Титан кивнул и отправился к выходу, едва очерченному возле монитора. Прикоснувшись к металлической пластине, он открыл портал и шагнул в светящийся круг.

Лия, наблюдавшая за уходом юноши, ещё долго стояла без движения, словно сомневаясь, правильно ли она поступила, оставив в лаборатории НИГИ племянника.

Фиолетовая фея Лия была сестрой феи Нарины. Они вместе работали в экспериментальной лаборатории, что являлось величайшей редкостью среди фей, которым, как правило, было совсем не интересно заниматься наукой. Именно сёстры пришли к выводу, что соединение научных открытий и солнечной энергии фей, может стать неиссякаемым источником света и познания. Ничто в Просветленном мире Планеты Чистой Воды не могло быть сильнее соединения науки и магии.

До такой степени развития не дошла ещё ни одна обитаемая звезда галактики, поэтому учёный совет решил непременно вычислить сроки жизни Планеты Чистой Воды, или Аквипурии, как называли её в институте. Все понимали: осталось совсем недолго – одно-два тысячелетия, не больше.

Абсолютные Старейшины, конечно, не разделяли энтузиазма фиолетовых фей, но разрешили им стать сотрудниками лаборатории. Нарина и Лия нашли представительниц ещё четырёх кланов фей для завершения полного круга энергии солнечного цикла. Поиски длились довольно долго, но все же увенчались успехом. Пять светящихся девушек ежедневно питали световой энергией удивительную технику, бороздившую просторы галактики в поисках нового дома для жителей Аквипурии.

Нарина работала во втором корпусе лаборатории вместе с научными сотрудниками из расы людей: чистокровными аквилонцами, землянами и их метисами. Именно фиолетовая фея придумала способ мгновенного переноса жителей планеты на космические корабли при помощи магических заклинаний. Практически все нюансы побега с умирающей планеты были отработаны, как механизм часов. Но случилось непредвиденное.

Молодой магистр с красивым именем Феникс – научный консультант и ведущий сотрудник земной лаборатории – полюбил Нарину. И она, вопреки своей природе, ответила ему взаимностью… Потомок землян и фиолетовая солнечная фея скрывали чувства от окружающих, даже от близких. Но долго так продолжаться не могло – в один удивительный день, Нарина обнаружила, что носит в себе малыша. Будучи первородной феей, сотканной из энергии солнца, она никогда не слышала о деторождении у женщин, поэтому ей пришлось изучить множество источников, чтобы понять, что же с нею произошло.

А Феникс признался во всём коллегам. Тогда учёные и феи, надеясь, что никто из старейшин ничего не узнает, стали скрывать Нарину в лаборатории, где не было магии и куда «абсолюты», как коротко звала их молодёжь, не заглядывали столетиями.

Но кто-то из сотрудников оказался предателем и рассказал Старейшинам о случившемся. Нарину и Феникса сразу разлучили, запретив обоим возвращаться в лабораторию.

«Мы всегда были против прямого общения между феями и аквилонцами! Ни к чему хорошему это никогда не привело бы! Мы наказали загордившихся эльфов, чтобы они не могли иметь потомство: разделили их на женские сущности – фей и мужские – троллей. Каждое перворожденное существо получает силу от своего источника и уже не может передать её по наследству. А значит, не может увеличить её в слиянии с себе подобным. Так мы обезопасили Совет от будущих восстаний. Но что же мы видим? Феи нашли выход в общении с рядовыми аквилонцами! Это возмутительно! И должно быть наказано, очень строго наказано!» – постановил Председатель Совета Абсолютных Старейшин, закрывая раз и навсегда портал между двумя корпусами лаборатории. Теперь сияющий круг был заколдован, и не пропускал фей к аквилонцам, а аквилонцев – к феям.

Общение между учёными происходило исключительно посредством техники. Пользоваться для перемещения магией было невозможно – это не осталось бы незамеченным Старейшинами. А электронный телепорт, над которым работали учёные, всё ещё не был закончен, впрочем эксперименты по нему было велено прекратить. Изолировав таким образом солнечных фей от смертных, Абсолютные Старейшины удовлетворись и оставили институт в покое.

Эдалар сумел пройти сквозь заколдованный портал благодаря тому, что он не был ни магом, ни человеком, ни потомком аквилонца и землянина. Заклятье на него попросту не действовало. Именно поэтому Старейшины не могли отслеживать и его перемещения по Планете. Теперь же титан стал живым соединением между корпусом фей и корпусом учёных лаборатории НИГИ, которые находились на разных частях светлой стороны Аквипурии.

Путешествие Эдалара по порталу заняло несколько секунд.

Он сделал всего пару шагов и очутился в просторной восьмиугольной комнате. Здесь было много маленьких столов с кучей приборов, пробирок, электронной техники и длиннющими лентами бумажных отчётов, неохотно вылезающих из какого-то странного, на взгляд титана, приспособления.

В помещении находилось шесть сотрудников: старый и седой профессор, высматривающий что-то на звёздной карте галактики; темнокожая женщина средних лет, варившая кофе; трое молодых мужчин, занимавшихся отчётом; и светловолосая хрупкая девушка, которая отчаянно стучала по сенсорной клавиатуре компьютера.

Появление Эдалара привлекло внимание только троих мужчин и темнокожей женщины. Профессор и девушка были настолько увлечены своими делами, что не заметили открывшегося портала.

– Отлично, – проговорила женщина низким суховатым голосом и, отставив чашку, подошла к титану. – Лия сдержала слово и отправила тебя к нам. Я старший научный сотрудник лаборатории, генетик, селекционер и магистр друидологии1, но ты можешь звать меня просто Энис.

И женщина с мужским именем подала Эдалару руку.

Титан принял рукопожатие с осторожностью (феи объяснили ему, что научные сотрудники – народ хрупкий) и с интересом рассмотрел новую знакомую. На вид Энис казалась вдвое старше девушки, сидящей у компьютера. Тёмные кудрявые волосы её были коротко острижены и зачёсаны назад. Немного колючие внимательные глаза выдавали пытливый ум и повышенный интерес магистра друидологии к мелочам и обстоятельствам. Эдалар понял, что о таком понятии, как беззаботность Энис не знает. «Вероятно, она потомок землян», – догадался титан.

Услышав голос Энис, обернулся и профессор. Он был уже действительно очень стар, поэтому его голову покрывали редкие седины. Но взор учёного был светел и ясен. Эдалар догадался, что профессор здесь своего рода главнокомандующий и все беспрекословно подчиняются именно ему.

– Добро пожаловать в нашу научную лабораторию, Эдалар! – хрипловатым старческим голосом приветствовал гостя профессор. – Я рад, что у нас с феями теперь будет оперативное средство связи благодаря тебе. Ведь наш телепорт не закончен, а использовать магию фей для мелочей как-то не серьёзно. Поэтому приходится пользоваться летучей почтой, если мне что-то необходимо получить от них.

– Да, я же принёс вам кристаллы, – вспомнил Эдалар и протянул камни профессору.

– Благодарю, они как раз кстати, – пряча кристаллы в карман белого халата, ответил учёный. – Да, я ведь не представился! Меня зовут профессор Соловьёв, я доктор биологических наук, геммолог2 и астроном. Но ты можешь называть меня просто Грег. Это сокращение от моего имени.

– А это прилично, называть вас просто по имени?

– Да, у нас в лаборатории демократия, – ответил учёный и, взглянув на сотрудников, добавил: – В разумных пределах, конечно.

В это время молодые мужчины уже обступили нового коллегу, осматривая его несколько странный для лаборатории вид – Эдалар не расставался с фиолетовыми нерукотворными одеждами – и молча ждали очереди познакомиться. Светловолосая девушка, хоть уже и не набивала ничего на компьютере, но и с кресла своего так и не поднялась, лишь повернула к прибывшему голову.

Двое юношей и мужчина средних лет по очереди протянули Эдалару ладони, коротко представившись:

– Виктор, биохимик.

– Алекс, кибернетик и физик.

– Мэй, техник-конструктор.

– А это Диана, наш ассистент и архивариус, – обернувшись к девушке, произнёс профессор Соловьёв. Та лишь махнула рукой, приветствуя гостя. – Она частично парализована, не ходит, – пояснил учёный и, аккуратно коснувшись руки титана на уровне локтя (выше он попросту бы не достал), увлёк его за собой в соседнюю комнату. – Идём, нам надо поговорить с тобой, Эдалар, давай не будем мешать остальным работать.

Едва за профессором и титаном закрылась стальная дверь, Виктор сделал неясное движение руками, которое сразу же заметила Энис. Она подошла к коллеге и кивнула в сторону, приглашая мужчину поговорить.

– В чём дело? Чем ты недоволен?

– Мне этот титан кое-кого напомнил…

– У тебя навязчивая идея, Виктор. Прошло столько лет, а ты не можешь успокоиться.

– Я спокоен, как удав!

– Да, конечно, я вижу твоё спокойствие насквозь. Иди помедитируй и займись делом. Здесь лишние эмоции ни к чему.

Энис сказала как отрезала. Круто развернувшись на крепких каблуках, она оставила собеседника и отправилась к своему столу.

Виктор был старше Алекса и Мэя по возрасту и званию и числился в НИГИ как единственный магистр биохимии, а Диана считалась его ассистентом, хоть и имела собственные исследования в области солнцетерапии, готовясь тоже получить звание учёного.

Коллеги не без оснований считали Виктора не очень дружелюбным, но уважали за ум. Его жгучие чёрные волосы и тёмные глаза, в которых не было видно зрачка, острые скулы и тонкие губы удачно гармонировали со смуглой кожей и придавали всему облику учёного мужественность. Но самое важное – Виктор был стопроцентным землянином, пожалуй, последним из молодых представителей своей расы, живущих на Планете Чистой Воды.

Частично парализованная Диана появилась в НИГИ, когда ей было 13 лет. Она считалась потомком земной женщины и аквилонца, поэтому её чувственность и тяга к знаниям были более заметны, чем у сверстников. Когда же с девочкой произошёл несчастный случай, отец сразу передал её в лабораторию, где в то время работала мать Дианы. Это случилось незадолго до сокрытия института от глаз простых смертных.

Алекс, как и Диана, считался человеком лишь наполовину: его мать была землянкой, а отец – аквилонцем. Но у чистоводных существ принадлежность к роду определяется по матери, поэтому сам Алекс не считал себя аквилонцем, но гордо называл человеком-полукровкой. Именно мама и приобщила его к работе в секретной лаборатории, но недавно она умерла – Алекс был её поздним ребёнком – оставив сына на попечении профессора Соловьёва. Словно в противовес хмурому магистру Виктору, младший научный сотрудник был лунным блондином с мягкой улыбкой, поселившейся на красивых, припухших, словно у ребёнка, губах. Биологически он являлся сверстником Дианы и её родственником по линии матерей.

А вот Мэй – рыжеволосый рослый парень – казался самым молодым из младших научных сотрудников, но на самом деле был не настолько юн, хоть и появился в лаборатории не так давно, всего 5 лет назад. Внешне он ничем не отличался от своих коллег, разве что эмоции на лице читались не настолько чётко. Мэй принадлежал к расе чистокровных аквилонцев и попал в лабораторию только благодаря Энис, с которой дружила его мама.

Когда лабораторию изолировали от внешнего мира, стареющие учёные, в большинстве своём – потомки землян из капсулы, стали искать молодые кадры, которыми можно было бы пополнить свои ряды. Тогда Энис и обратила внимание на Мэя – талантливого юношу из деревни акробатов, способного показывать всевозможные фокусы и не задумываться, что такое хорошо, а что такое плохо. Она порекомендовала рыжего детину профессору, и вскоре, проявив таланты в сфере конструирования, Мэй попал под начало Алекса.

Сама же Энис была единственным сотрудником института, которому разрешалось выходить за его пределы и посещать поселения аквилонцев. Это право она получила благодаря своему происхождению: отцом женщины был старейшина поселения чернокожих стеклодувов, в котором ассимилировали несколько земных пришельцев. Одна из землянок и стала когда-то его матерью. Но она умерла родами, и сельчане о земной сущности женщины скоро забыли, посчитав новорождённого аквилонцем. Поэтому Энис, хоть и была на четверть человеком – квартеронкой – считалась уже чистоводной аквилонкой, ведь её мама – коренная жительница Планеты Чистой Воды.

Но таланты и эмоции, прочно засевшие в человеческих генах, передавались из поколения в поколение, и Энис всегда тянуло к особым знаниям, которых в деревне стеклодувов ей явно не хватало. Тогда девушка попросила отца направить её в лабораторию землян, о которой в те времена ещё шёпотом, но говорили. Энис появилась в НИГИ, когда ей было немногим более двадцати лет, и стала живым свидетелем невообразимой дотоле любви человека и феи…

После случая с Нариной и Фениксом, всем, кто хоть что-то знал о земной лаборатории, начисто стёрли воспоминания о ней, а самих сотрудников заперли.

Энис в виде исключения разрешалось посещать поселения аквилонцев, представляясь дочерью старейшины, именно для того, чтобы она могла пополнять кадры лаборатории. На момент, когда в институте появился Эдалар, других учёных здесь уже попросту не было.

Глава пятая. Грег

Григорий Викторович Соловьёв прошёл сквозь сияющий проём замаскированных дверей вслед за Эдаларом, который едва в него протиснулся, и незаметным движением запер их, чтобы никто не мешал им с титаном разговаривать.

– Хорошо, что ты прислушался к совету Лии и не стал о себе рассказывать, когда пришёл к нам.

– Она сказала, что лишние слова могут стоить мне жизни.

– И она, безусловно, права, – профессор, опустился на кресло и окинул взором крупную фигуру Эдалара. – Надо изобрести для тебя особые условия… Тебе кресло нужно огромное, да и стол тоже.

– Я привык сидеть так, – произнёс Эдалар, опустившись на пол и сложив ноги под себя. – Но Лия обещала мне устроить нужный вариант мебели.

– Здесь их волшебство не работает. Я не знаю, что мы такое утворили, но именно в нашем корпусе магия не действует. Проверялось неоднократно, когда твоя мама ещё была с нами.

– Вы её знали?

– Разумеется, – ответил профессор Соловьёв, и как-то странно, неоднозначно, посмотрел на Эдалара. – Пожалуй, я должен рассказать тебе всё. Ведь Старейшины запретили Нарине говорить тебе что-либо о твоём отце.

– Я весь внимание, Грег.

– Сколько лет я её знаю, Нарина, конечно, не менялась… Ведь феи рождаются сразу взрослыми и живут вечно, особенно фиолетовые, к которым относятся Лия и Нарина. Я помню их с юности. Я прибыл на Аквипурию, когда мне было чуть меньше, чем тебе сейчас. В капсуле. Сколько себя помнил, столько длился наш полёт. С нами было ещё несколько семей и моя будущая жена, которая прилетела сюда ещё в утробе матери. А Нарина уже тогда была прекрасна.

– То есть Вам около ста наших лет?

– Да, именно. Отец говорил, что время здесь течёт иначе, но на нас оно практически не влияло, мы жили по своим биологическим часам. Мой отец – пилот нашей капсулы, учёный. Когда мы прилетели, то именно Нарина и Лия уговорили ваших Старейшин дать нам возможность заниматься наукой, отдав всё, что осталось от вашего технического прогресса в руки ведущих сотрудников, прибывших с Земли. А надо сказать, осталось здесь очень немного, потому что жители Просветлённого мира решили, что им больше не нужна техника. Отец всегда говорил, что аквилонцы ведут себя как земные атланты… Никогда не понимал, о чём это он, знал только, что Атлантида – это потерянный затонувший город, пока не нашёл энциклопедию Земли. Здесь у вас. И узнал всё о моей родной планете, которую мне пришлось так рано покинуть. Но я не это хотел тебе рассказать. Извини, я отвлекаюсь…

Так вот, когда наша лаборатория уже стала шириться и изучать историю Аквипурии, высчитывать её возраст, мы поняли, что надо искать способ перенести население на другую планету. Неминуем большой взрыв, который погубит всех. Но говорить об этом человеподобным аборигенам нельзя: они по природе своей кардинальных чувств не имеют, поэтому всегда довольны жизнью, и попросту не поймут таких мудрёных слов. Аквилонцы естественны, как дети: с ними не случается бед, они не болеют и живут лет 300. Но феи, которые и вовсе не умирают, намного мудрее людей Аквипурии и лучше прочих магических существ чувствуют, что их солнца скоро потухнут. Пока их энергии ещё достаточно, и мы питаем с её помощью наши космические сканеры. Да, мы ищем уже почти пятьдесят лет новое место жительства для чистоводных, но пока его не нашли. Ведь новая планета должна обладать магическими источниками, иначе феи и друиды не смогут на ней жить. И особым составом атмосферы, чтобы простые аквилонцы, не маги, смогли дышать. Это очень сложная задачка…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Наука о друидах.

2

Учёный, изучающий камни и кристаллы.